Приветствую тебя, дорогой читатель. Продолжаем рассматривать величайшие события Великой Отечественной войны и судьбы героев той непростой поры. В статье про Зою Рухадзе я кратко задел тему, о которой хотел бы полнее рассказать в этой статье. Речь идет, как вы поняли из названия, об обороне Брестской крепости. Я уверен, что многие наслышаны об этой трагической странице нашей истории. О легендарном сражении рассказывают на уроках истории в школах, печатают в военно-исторических книгах, напоминают в газетах и выпусках новостей, снимают фильмы. Давайте же попробуем рассмотреть этот эпизод Великой Отечественной войны подробнее в данной статье.

Для начала разберем, что вообще представляла из себя Брестская крепость и для чего она была воздвигнута? Кратко обозначим главные факты:

Строительство началось в 1833 году и продлилось до 1842 года. Причина постройки- политическая и военная обстановка, сложившаяся в XVIII веке в Европе. В то неспокойное время, западная граница нуждалась в мощных оборонительных сооружениях, способных выдерживать массовую агрессию со стороны потенциальных врагов, а значит, строительство достойной защиты было лишь дело времени. Шло время и наступили дни Крымской войны. Крепость была переведена на военное положение, но до нее в то время дело не дошло. Сооружение неоднократно модернизировалось, подстраиваясь под новое время, чтобы в случае опасности продолжать быть актуальным рубежом обороны. Далее была первая мировая война и крепость всеми силами готовили к встрече врага. Однако, ко всеобщему удивлению, 13 августа 1915 года русские войска оставили крепость без боя. Видимо, командование посчитало нужным занять оборону в другом месте, а не попадать в возможное окружение. Немецкие и австрийские войска обошли крепость, а затем захватили Брест-Литовск (в то время название современного Бреста).После того, как новые власти России приняли решение выйти из войны и заключить позорное, для нашей стороны соглашение, на территории цитадели был подписан Брестский мир 1918 года, обеспечивший выход страны из Первой мировой войны. По результатам советско-польской войны 1920 года Брест отошел к Польше, а вернулся в состав СССР в начале Второй мировой войны.

Наступил 1941 год. Черные тучи снова сгустились над границами нашей Родины.

Жизнь была в то время, конечно неспокойная, но она шла своим чередом. Военные, занимавшие определенные должности и служившие на территории крепости, перевозили к себе родных и близких. В итоге, к началу боевых действий, в крепости находилось около 9 тысяч человек (по другим данным немного меньше), хотя в случае войны, должен был оставаться всего один батальон (к примеру, стрелковый батальон СССР составлял всего 778 бойцов). Остальные части в случае начала боев, должны были занять оборону к югу и северу от крепости. Однако утром 22-го июня, в ходе внезапного и вероломного нападения фашисткой Германии, крепость подверглась массированному артеллирийскому обстрелу и чудовищным авиабомбардировкам. В результате этого, пути к позициям были перекрыты, крепость стала, своего рода, мышеловкой для советских солдат.

В результате сильнейших взрывов, были уничтожены склады, водопровод, прервана связь, нанесены крупные потери гарнизону. Уже в 4:45 по местному времени начался штурм. Неожиданность атаки привела к тому, что скоординированного сопротивления единой силой гарнизон оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов. Сильнейшее сопротивление немцы встретили на Волынском и на Кобринском укреплении, где произошли рукопашные схватки. Благодаря быстрому удару, гитлеровцы сумели взять брестские укрепления в кольцо, а в нескольких местах прорвались в пределы крепости. Защитники были отрезаны от остальной страны. Часть сил немцев осталась на борьбу с обороняющимися, остальные же войска продолжили движение на восток.

Воспоминания Ришата Салиховича Исмагилова, одного из солдат, стойко оборонявших Брестскую крепость. Герой прожил ровно 100 лет (род. 15 апреля 1920 - умер 3 сентября 2020) и являлся последним из живых ее защитников.

- Отлично помню. Накануне, 21 июня, мы проводили тактические занятия за пределами крепости, практически на границе - даже слышали команды, отдаваемые немцами. К вечеру, возвращаясь в крепость, встретили машину комдива генерала Ивана Лазаренко - он ехал в Минск. Вечер был свободным: кто смотрел кино, кто стирал воротнички, кто писал письмо домой. Всё вроде как обычно, но командиров не видно и сигнала отбоя нет. А накануне в крепости появилась старуха-нищенка, подбиравшая объедки. Откуда она здесь? Задержали, сняли с неё верхнюю одежду - оказалось, это загримированный немецкий солдат.

Легли во втором часу ночи. Я спал в казарме на трехъярусных нарах. И снится мне страшный взрыв, потом другой. Очнулся - стою в коридоре босиком, в нательном белье. Меня вместе с нарами снесло взрывной волной. В двухметровых стенах - пробоины. Кричу: «Товарищи, война! Тревога!» Побежал по коридору: повсюду убитые, раненые и умирающие бойцы. Половина солдат погибла в первые минуты атаки фашистов. Спускаюсь на первый этаж, в штаб. Там ничего не видно от пыли, поднятой взрывами. Один дежурный телефонист убит, второй при смерти. На лестнице по дороге в казарму встретил лейтенанта Виноградова. Он скомандовал: «Поднимитесь и вооружайтесь!» Рядом сержант Овсиенко из ящика раздавал патроны. Начали подтягиваться уцелевшие бойцы. Винтовки вытаскивали из-под обломков, встали у пробоин в стенах. Отстреливались весь день. Каждый патрон на счету. Немцы ведут бешеный огонь, мы отвечаем одиночными выстрелами... Командиры пытались наладить связь с другими подразделениями, но враг держал под прицелом все двери казармы.

Когда наступало затишье, мы вытаскивали из-под обломков раненых. У одного выворочены кишки, у другого вырваны скулы, третий просто без сознания. Помню, один из умирающих прошептал: «Убейте Гитлера...».

Мы стреляем, немцы стреляют, окружили крепость. У нас только винтовки, у них – и винтовки, и автоматы, и пулеметы. Крепость горит. Под ней находилась база нефтепродуктов, фашисты подорвали её. Так прошёл первый день войны

Бои продолжались. К 7:00 первого дня войны, некоторые подразделения 42-й и 6-й стрелковой дивизии все-таки смогли осуществить прописанные довоенные инструкции и с боями покинуть крепость и город Брест, с большими потерями передислоцироваться по тревоге. Однако множеству военнослужащих этих дивизий так и не удалось выбраться из крепости. Именно они и продолжали сражаться в ней, часто до самого конца.

Уже в первые дни многие поняли, что вырваться из лап коварного врага не получится и биться придется на смерть. На кирпичных стенах крепости начинают появляться надписи, которые в скором будущем заставят фашисткого диктатора Муссолини сделать вывод о непобедимости русского духа.

«Нас было пятеро: Седов, Грутов, Боголюб, Михайлов, Селиванов. Мы приняли первый бой 22.VI.1941 г. Умрем, но не уйдем!» Запертые с четырех сторон, бойцы бились до последнего вздоха.

К полудню положение понемногу стабилизировалось. Наши смогли собраться с мыслями и сделать необходимые выводы, хотя данных было ужасно мало, укрепить оборону. Немцы смогли закрепиться лишь на отдельных участках цитадели, включая господствующее над крепостью здание клуба (бывшая церковь Святого Николая), столовую командного состава и участок казармы у Брестских ворот, на Тереспольском, на части Волынского и западе Кобринского укреплений.

Командующие очагами сопротивления крепости.

Пётр Михайлович Гаврилов (1900 — 1979)

Майор, Герой Советского Союза (1957). Пленен 23 июля тяжело раненным. Содержался в лагерях Хаммельбург и Равенсбрюк до мая 1945 года, где был освобожден частями Красной армии.

Андрей Митрофанович Кижеватов (1907 — 1941)

22 июня 1941 года лейтенант А. М. Кижеватов возглавил оборону заставы и был первый раз ранен. 29 июня, когда боеприпасы были почти истрачены, было принято решение предпринять последнюю отчаянную попытку прорыва. Потапов возглавил группу прорыва, а 17 раненых бойцов во главе с уже тяжелораненым лейтенантом Кижеватовым остались для прикрытия в крепости. Лейтенант Кижеватов погиб в этом бою. Прорыв также окончился неудачей — большинство его участников погибло или было захвачено в плен.

Иван Николаевич Зубачёв (1898 — 1944)

30 июня раненым взят в плен в развалинах штабного каземата.Умер в лазарете лагеря для военнопленных Нюрнберг-Лангвассер 21 июля 1944 года.

Ефим Моисеевич Фомин (1909 — 30 июня 1941)

22 июня 1941— возглавил оборону Брестской крепости в кольцевой казарме на участке у Холмских ворот.30 июня 1941 — попал в плен в казармах 33-го отдельного инженерного полка, и один из пленных бойцов выдал его нацистам как еврея и как комиссара. Фомин был расстрелян — предположительно, у Холмских ворот крепости.

Шнейдерман Шиман Маркусович (1920 — 1941)

22 июня руководство подразделения было отрезанно от личного состава, и из старших по званию в крепости остались только заместитель политрука Шнейдерман и сержант Новиков.После долгих и упорных боёв батальон принимает решение соединившись с бойцами 333 стрелкового полка пойти на прорыв. В восемь часов это осуществляется, однако в районе Тереспольских ворот, пытаясь пробиться солдаты попадают под шквальный огонь германских войск. В момент тяжелейшего боя измученные солдаты разделяются между собой и часть из них, в том числе Новиков и Шнейдерман попадают в плен к врагу, где Шнейдерман и погибнет. Судьба солдат, которые не смогли пробиться, но остались в живых и не попали плен также плачевна. Они вернулись в крепость, где были позже убиты германскими войсками. В казарме 132 отдельного батальона конвойных войск НКВД 20 июля напишут знаменитые слова:"Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина"

В первый день немцы предприняли восемь безрезультатных попыток прорваться в цитадель. Под яростными бомбардировками и артобстрелом защитники мужественно удерживали двухкилометровое оборонительное кольцо. Тогда немецкое командование решило сменить тактику: началась продолжительная осада и долгие изматывающие бои, которые с 22 июня до конца месяца шли на всей территории Брестской крепости.

Отведя войска на внешние валы крепости, весь следующий день немецкая артиллерия проводила обстрел позиций защитников. В перерывах немецкие автомобили с громкоговорителями призывали гарнизон сдаться. Сдалось около 1,9 тыс. человек. Тем не менее остававшимся защитникам крепости удалось, выбив немцев из примыкающего к Брестским воротам участка кольцевой казармы, объединить два наиболее мощных из остававшихся в Цитадели очагов сопротивления.

23 июня под покровом ночи осажденные попытались вырваться из окружения, но эта попытка провалилась. Почти все участники отрядов были пленены или уничтожены. 24 июня немецкий штаб 45-й дивизии доложил, что Цитадель взята и проводится зачистка отдельных очагов сопротивления. В 21.40 в штаб корпуса было доложено о взятии Брестской крепости. В этот день немецкие войска действительно овладели большей ее частью. Отойдя с захваченных рубежей крепости, оборона сосредоточилась в Кобринском укреплении и цитадели. В этот день были созданы штаб обороны и единое командование во главе с капитаном Зубачевым и полковым комиссаром Фоминым. Гарнизон, состоявший из сводных подразделений, не только оборонялся, но и неоднократно контратаковал противника.

26 июня была организована попытка прорыва из крепости через Кобринское укрепление, но она окончилась неудачей. Группа прорыва была почти полностью уничтожена. Вырвавшиеся из крепости попали в плен. Оборона цитадели приняла очаговый характер. На Кобринском укреплении к этому времени все защитники сосредоточились в Восточном форте.

Немцы, доложившие "наверх" о захвате крепости, рьяно пытались и на деле уничтожить все оставшиеся очаги сопротивления. Нацисты применяли зажигательные боеприпасы и слезоточивый газ. Авиация бомбила их пятисоткилограммовыми бомбами. Была сброшена 1800-килограммовая бомба, попавшая в угол стены крепости и потрясшая своей детонацией весь город Брест.

29 июня немцы предприняли новое наступление, которое обессиленным защитникам отбить было очень тяжело. Советские солдаты понесли тяжелые потери, врагу удалось захватить многие укрепления, в том числе Восточный форт.

После этого очаги сопротивления стали еще меньше, но огонек отмщения и обороны то и дело вспыхивал в разных местах огромной крепости. Небольшие группы воинов, укрывшись в развалинах и подвалах крепости, продолжали упорное сопротивление. Действия этих групп и одиночных бойцов приобретали все больше черт диверсионной активности и продолжались в ряде случаев до конца июля и даже до начала августа 1941 года.

В конце августа 1941 года Брест посетили А. Гитлер и Б. Муссолини. Также известно, что камень, который А. Гитлер взял из развалин моста, был обнаружен в его кабинете уже после окончания войны. Для устранения последних возможных очагов сопротивления германское верховное командование отдало приказ затопить подвалы крепости водой из реки Западный Буг.

Почти месяц защитники Брестской крепости сковывали целую германскую дивизию. Взятие Брестской крепости – по оценкам немецких же историков – потребовало от вермахта таких же сил, как и взятие Киева, третьего по величине города Советского Союза.

Немцам трудно было подавить отчаянное сопротивление, но и наши бойцы оказались запертыми в каменной ловушке — почти без воды и боеприпасов. Они уже не могли ни отступить, ни надеяться на подмогу, но упрямо, веря в свое правое дело, продолжали бороться. А сытые, отлично вооруженные, немецкие части сражались с голодными и израненными бойцами Красной армии, не понимая, для чего те продолжают борьбу. Гитлеровцы действовали расчетливо и хладнокровно. Авиация и артиллерия превращала в развалины очередной форт или каземат, а пехота, в соответствии с установками военной науки, шла на зачистку территории. Но из-под каменных глыб им навстречу летели гранаты и пули. Руины неожиданно взрывались, уничтожая врагов. Изможденные, почерневшие люди бросались на гитлеровцев врукопашную, со штыками и ножами, из последних сил борясь за Родину, своих родных и близких, своих павших и еще живых товарищей.

Как некоторым удалось спастись из крепости? Воспоминания ветерана, защитника Брестской крепости Ришата Салиховича Исмагилова

- Выпрыгнули из разбитого окна штаба полка. Немцы в темноте нас не увидели, но услышали, стали стрелять наугад. Пришлось ползти под пулями. Мост через реку Мухавец простреливался - по-пластунски пробрались левее и перешли речку вброд, прячась за деревьями, нависшими над водой. На берегу нас обнаружили фашисты и открыли огонь. Остапенко погиб. Сам до сих пор не пойму, как целым и невредимым выбрался из простреливаемой зоны.Стали пробираться к северным воротам через лес у домов комсостава. Здесь к нам присоединилась женщина, видимо, жена командира - в ночной сорочке, вся в крови. Тут раздалась пулеметная очередь - случайная попутчица упала. В третьем часу ночи мы с командиром группы добрались до Северных ворот - десятиметровый тоннель через внешний земляной вал крепости. Рванул на вал первым. Проскочил - и сразу в ближайший ивняк. Командиру оставалось сделать несколько шагов, когда его настигла пуля...Двинулся дальше в лес. К утру услышал голоса, прислушался: наши. Оказалось, группа офицеров и рядовых, человек 25. Они направлялись в цитадель и искали место прохода. Рассказал о положении в крепости и доложил офицеру о приказе найти командование дивизии. Старший по званию приказал группами по два-три человека двигаться в сторону Бреста. Так мы вошли в город, но в какой-то момент потерялись. Я снова остался один.

Конечно, не всем, кто находился в крепости к началу боев, удалось вступить в борьбу против захватчиков. Кто-то был убит или ранен при бомбардировке или артобстреле, кого-то оглушили гранатами или вытащили из под обломков разрушенной Цитадели. Были и те, кто в неразберихе, от неопытности и расстеренности оказался в плену, не ожидая такого подлого удара. Но многие, кто сумел собраться как морально так и физически, кто был рядом со своим командиром и верно слушал его приказы, кто смог внутренне мобилизоваться и найти в себе силы дать врагу сопротивление - бились до последнего. Дрались, понимая, что помощи возможно уже не будет (некоторым группам удавалось брать пленных, которые рассказывали о положении дел, хоть командиры Красной армии зачастую считали такие доклады дезинформацией).

Большинство защитников крепости погибло, небольшая часть смогла прорваться к партизанам или выйти к линии фронта, некоторые попали в плен.

Последний бой 23 июля

По версии государственного учреждения Республики Беларусь "Мемориальный комплекс Брестская крепость-герой" — после 30 июня сопротивление продолжали воины-одиночки.

Единственным задокументированным доказательством сопротивления после 29 июня 1941 г. является отчёт, в котором говорится, что 23 июля 1941 г. произошла перестрелка с последующим захватом на следующий день советского лейтенанта. Так описан последний документально подтверждённый бой в крепости в немецком отчёте.

Командующий войсками в Генерал-губернаторстве : из журнала боевых действий № 1

О перестрелке у Северных ворот и пленении командира

23.07.1941 В середине дня 23.07 команда по уборке территории подверглась обстрелу из каземата у Северных ворот, стреляли оставшиеся блокированные в каземате враги. Ранено 5 человек. Во время последовавшего за этим событием прочесывания крепости ранен ещё один солдат. В плен взят 1 русский старший лейтенант.24.07.1941 В результате прочёсывания крепости Брест-Литовска на наличие оставшихся в живых врагов были найдены только 7 погибших русских

Знали ли о подвиге защитников в Москве?

Сам факт героической обороны Брестской крепости далеко не сразу стал известен в СССР. В феврале 1942 года в поселке Кривцово под Орлом красноармейцам удалось захватить архив 45-й дивизии вермахта. И там среди бумаг нашли немецкое «Боевое донесение о взятии Брест-Литовска». Из этого документа советскому командованию впервые стало известно об ожесточенных боях в Бресте. Пресса не осталась в стороне от этой забытой правды. Вышла статья Михаила Толченова «Год тому назад в Бресте». Конечно, сотни других корреспонденций с фронта в те дни заслоняли хронику годичной давности.

28 июля 1944 года Красной армией в ходе Люблин-Брестской наступательной операции был освобожден город Брест, меньше чем за двое суток. Хоть германские войска готовились основательно и создали рядом с городом мощный укрепленный район с большим количеством дотов и минных полей, включающий в систему обороны форты Брестской крепости, они не смогли остановить карающий меч справедливости, занесенный над нацистким зверем. Красная армия несла освобождение от захватчиков.

Советские воины впервые после трех лет фашистской оккупации вошли в Брестскую крепость. Почти вся она лежала в развалинах. По одному виду этих страшных руин можно было судить о силе и жестокости происходивших здесь боев. На уцелевших стенах крепости стали находить надписи, оставленные защитниками.

Надпись "Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!", датированную 20 июля 1941 года, обнаружили только в 1950 году. Позже нашли обрывки боевого приказа, составленного 24 июня, из которого впервые узнали фамилии руководителей обороны цитадели. В 1956 году извлекли на свет боевое знамя 393-го отдельного зенитного артдивизиона, зарытое бойцами в одном из казематов.

Признание подвига ее защитников стало результатом многолетней поисковой и исследовательской работы писателя-фронтовика Сергея Смирнова. Он первым рассказал о подвиге защитников Брестской крепости, поставив под сомнение официальную точку зрения о виновности военнопленных. Им написаны книги "Брестская крепость", "В поисках героев Брестской крепости".

Благодаря активной позиции писателя в вопросе признания заслуг защитников Брестской крепости в министерстве обороны СССР была организована работа по представлению к государственным наградам военнослужащих гарнизона. Звания Героя Советского Союза были удостоены майор Петр Гаврилов и погибший в крепости лейтенант Андрей Кижеватов. Комиссар Ефим Фомин стал кавалером орденом Ленина, капитан Иван Зубачев – ордена Отечественной войны I степени.

Всего наград удостоились более 200 погибших и выживших защитников Брестской крепости. В 1956 году в ней был открыт Музей обороны Брестской крепости. В мае 1965 года крепости было присвоено звание "Крепость-герой", в 1971 году там был открыт мемориальный комплекс.

Закончу статью своим стихотворением. Спасибо за прочтение. Подписывайтесь и читайте остальные статьи на Дзене, новый материал совсем скоро. https://dzen.ru/id/66cbd79fa927611e520a3d31

Они погибали за нас, за Отчизну,
Отважно сражаясь с врагом!
От злости до хруста челюсти стиснув,
Упрямо стоя на своем.

Покуда мы помним - защитники живы,
И подвиг их впредь не забудем.
Закроем глаза. Скажем тихо "спасибо
За все вам. Храбрейшие люди."

На этом канале не единожды упоминался термин «белорусизация», но пока не было предпринято попытки дать ему удобное определение, чтобы все могли идентифицировать это явление в повседневной жизни.

Самое расхожее понимание «белорусизации» запечатлено в этих словах:

«Проводившаяся в 1920-е и 1930-е годы в Белорусской ССР политика по расширению употребления белорусского языка в общественно-политической и культурной жизни республики. Также под белорусизацией понимается развитие белорусской культуры и увеличение доли белорусов на руководящих должностях в БССР»

Как видим, тут на первом месте стоит язык, а за ним следует культура. Это выглядит логичным, так как язык формирует мировосприятие и если мы хотим изолировать политическую общность, то приоритет у языка. Поэтому Франциск Богушевич ввёл в массы термин «белорусская мова» и начал агитацию за самоидентификацию по признаку языка, хотя сами крестьяне определяли себя русскими и дальше его польско-шляхетского круга эта агитация не смогла выйти вплоть до революции.

Однако, он настоятельно рекомендовал русскому крестьянству поменять цивилизационный взгляд и помочь панству в борьбе с Россией, о чём писал Карский.

В ход шли и подлоги. Например, в «Прадмове» Богушевич писал (на польском), что изучал архивные документы (польские, надо полагать), которым «сотни лет» и лично убедился в том, что «белорусский язык» с тех пор никак не изменился. Жаль, что он не представил результаты анализа.

Помимо языка есть и ещё одна основа общности – ценностная. Цивилизационные теоретики видят в ней религию и даже отдают ей приоритет в вопросе главенства. Но, как мы знаем, проект перевода русских крестьян в униатство не увенчался успехом и после раздела Польши они бежали обратно в православие миллионами. Такую операцию удалось провести только над русским боярством, поменявшим свою самоидентификацию на польско-католическую. Простой же народ, находящийся под гнётом, мог держаться только за свои религию и язык.

Тут мы приходим к уточнению понятия «белорусизация». Я нашёл достаточно интересный подход, в котором значится, что «белорусизация» есть

«комплекс мер по возрождению белорусской культуры, расширению использования белорусского языка, а также развитию образования»

Сразу стоит отметить, что «возрождение белорусской культуры» на тот момент было невозможным, так как люди начали частично себя называть белорусами только к середине 20-го века. То есть их культура не называлась белорусской – она была русской. Также как не имеет смысла известный термин «белорусское национальное возрождение», к вдохновителям которого относят того же Богушевича и ряд других представителей польской шляхты, потому что белорусская нация как политическая общность возникла только с созданием ССРБ в 1919.

Что возрождать в 19-ом веке?

Очень часто под культурой понимают театр, кино, картины, но это понятие более многогранно. Оно относится к процессу «возделывания» души. Существует сотня определений культуры, но самое блестящее дал отец русской культуры М. Лотман, назвавший её историей.

Если мы говорим о культуре, как инструменте «возделывания души», то процесс «возделывания» называется образовательным.

Мы видим, что к белорусизации относится не просто перевод на белорусский язык, но сопутствующая образовательная коммуникация, которая меняет историю и её восприятие. Хорошим примером выступает шляхтич-историк Довнар-Запольский: в 1901 пишет о Великом княжестве Литовском и Русском как о литовско-русском государстве, а позднее заявляет о белорусах. Да и вообще, всю базовую белорусскую концепцию строили польские шляхтичи, сначала участвовавшие в провозглашении так-называемой БНР, а потом перепрыгнувшие в ССРБ и основавшие все научные белорусизаторские институты, которые действуют до сих пор.

В итоге, мы можем определить «белорусизацию» как комплекс мер, призванный затереть цивилизационные основы белорусской нации в виде русского языка, истории и ценностей.

Цель – разорвать единство русской цивилизационной общности и поглотить ослабленную белорусскую нацию.

Как мы уже знаем из цикла статей «Мовная середа», для белорусизации не нужна государственная программа: проводить её могут иностранные организации и агенты внутри страны.