Вот уже более 2 лет я кручу педали по просторам родины Южной Америки. За это время я проехал насквозь 13 стран и накрутил на колеса велосипеде более 39.000 километров пути.
Немного фото Колумбии...
Самосвал вблизи города Вайедупар
Военная часть вблизи города Вайедупар
Дорога
Колумбия
Горы Колумбии
Птичка в цветах Бразильского флага
Водопад в Бочалеме
Букараманга
Каньон Чикамоча
Сейчас я в Колумбии, в городе Риоача на берегу Карибского моря. Но это совсем не то море что изображали в рекламе Баунти или фильмах про пиратов с Джони Дэпом. Тут серый песок, мусор и сильные ветра несущие мусор и песок. А еще тут жарко, жарко так что сидя в тени и обдуваемый ветром ты все равно страдаешь от жары (хотя я люблю жару).
Я вообще не понимаю как местные жители здесь живут. Вообще тут население из коренных индейских народов, на вид смуглые но с "нормальным" разрезом глаз ( типичным для европейцев). При этом они довольно таки тучные, что мужчины что женщины. Связано я думаю это с тем что они употребляют много жирного и заливают огромным количеством газировки или пива. Так же, очень странно наблюдать, как на заправке водители авто могут позволить себе выпить пару банок пивща. И продожить после этого поездку.
В некоторых регионах страны я несколько раз встречал пешие патрули военных обещанных оружием и боеприпасами. Так в деревне Бочалема я видел пулеметчика с лентой патронов и несколько полицейских вооруженных винтовками M4 с пристегнутыми гранатометами и гранатой в стволе. Очень это странно лично для меня видеть такое в стране которая н и с кем не воюет. Хотя нет вру, уже много лет тут идет перманентным борьба с наркокартелями и революционным силами ФАРК.
Вообще колумбийцы довольно таки приветливые люди, но конечно же не на столько как бразильцы. Очень часто ко мне подходит колубиец, реже колумбийка и начинают расспрашивать откуда я и куда. Топ самых распространенных вопосов: - Откуда ты едешь; -Куда ты едешь; -Из какой страны ( услышав про Россию очень сильно удивляются); -Есть ли у т е бы семья; -Веришь ли ты в Бога и какой ты религии. Пожалуй эти 5 вопросов наиболее распространены. Очень редко они могут угостить какой нибудь едей и если вы уже совсем понравился колумбийцу, то он может тебе всучить деньги в экваваленте 2-3 долларов США.
Вообще когда я впервые попал в Колумбию, насмотревшись мериканских боевиков про латиноамериканскую мафию и наркокартели, я ждал что из соседнего поворота вылетит пикап с пулеметной турелью и начнет поливать из него преследующих полицейских. 😂😂😂 Но все намного банальные и спокойнее. Люди в основном тут спокойные, улыбчивые и гостепреимные.
В первый же день моего велопутешествия меня встретил на дороге мужчина по имени Дуглас и пригласил меня переночевать в его доме. Его жена очень тепло меня приняла в их доме, меня накормили и выделили отдельную комнату в доме. Это было для меня очень неожиданно. А потом были многие тысячи и тысячи километров, сотни краткосрочных встреч и десятки людей помогавших мне в пути.
Были конечно же и негативные моменты: - была драка, агрессивные водители фур, падения с велосипедом, авария с грузовиком, укусы агрессивных собак и вакцины от бешенства, холод, проливные дожди, ветра Патагонии и заснеженные перевалы. Было так всего много что ни все сразу и упомнишь. Но вспоминая свой пройденный путь, в моей голове снова возникает "зуд путешествия" и я с большой радостью повторил бы снова эту дорогу. Но проделал бы я уже это не на велосипеде, а на мото. Ведь так много мест которые я пропустил и не увидел в следствии тяжести пути и недоступности этих мест на велосипеде. Но впереди меня ждет Центральная и Северная Америка.
Основным припятствием на моем пути сейчас встал Дарьенский пробел - одно из самых малоизученных, малонаселенных и опасных мест планеты. Через этот участок действенной сельвы одно время шёл плотный поток эмигрантов и наркотиков в США. Говорят что сейчас эта тропа практически заросла в следствии того что упало колличество идущих по ней искателей лучшей жизни в США.
Так же попасть в Панаму можно при помощи самолета, либо лодок что ходят по морю из небольшой деревушки Капургана в город Пуэрто-Обальдия и от туда уже дальше вглубь континента. Но денег на лодку у меня нет. Видимо придется идти пешком через джунгли. С одной стороны пугает этот маршрут, но с другой стороны один путешественник из России преодолел эту дорогу с велосипедом. Надеюсь что и у меня это получится.
Для того чтоб подготовится к этому маршруту надо подзаработать немного денег. Латиноамериканскикие путешественники обычно занимаются попрошайничеством, играют на инструментах и поют в парках и на пешеходных улицах , моют стекла автомобилей на перекрестках, делают и продют фенечки, жонглируют на перекрестках дорог. Ни чего из этого делать я не умею. Единственное на что я додумался это распечатать фото моего путешествия и начать продавать их. Хочу заняться этим уже завтра.
Деньги требуются не тол ко на еду и продолжение пути, требуется замена запчастей на велосипеде. На данный момент мне нужно заменить обод переднего колеса и полностью заменить трансмиссию (пердние звезды, каретку, цепь, касету). Обычно ремонтом велосипеда занимаюсь я сам. Но в последний раз поменял обод заднего колеса в мастерской при магазине, так как спешил побыстрее выехать в дорогу. Кстати переспицивать колесо стоило 20.000 песо - примерно $5,35 США.
Немного расскажу про одиночество. Находясь так долго в пути я уже привык что нахожусь все время один и это не доставляет мне какого то большого неудобства. Часто в дороге я общаюсь с местными жителями, но порой кончено хочется поговорить на родном и могучем. Так несколько раз в пути я пересекался с русскоговорящие путешественниками, и встречи эти были как бальзам... Не верите? Попробуйте сами прожить 2 года в пути...
А вообще многого и не упомнишь. Если у вас появились какие то вопросы, то задавайте. Постараюсь на них ответить.
Предположительно фотография была сделана на мексиканской улице Красных фонарей. Калье Куаутемосин (Calle Cuauhtémoc) в Мехико — это улица, проходящая через один из самых известных районов города, исторически связанного с ночной жизнью.
Порт Шерхан в провинции Кундуз, построенный в Афганистане при содействии Советского Союза, 1981 год.
Фотограф: В. Будан
Советский Союз вложил значительные средства в развитие Афганистана, построив свыше 140 объектов экономического, социального и инфраструктурного назначения: дороги и мосты, газопроводы, промышленные предприятия, а также десятки учебных заведений. Эти проекты стали частью масштабной помощи, направленной на укрепление экономики и социальной сферы страны.
Голландская Индия (Индонезия), 1938 год.
Гавана, Куба, 1963 год.
Фотограф: Марк Рибу
Шерпы (возвращение швейцарской экспедиции под руководством Альберта Эглера с Эвереста), 1956 год.
Фотограф: Марк Рибу
Шерпы — этническая группа, населяющая восточные районы Непала, преимущественно регион Солукхумбу, включая знаменитую долину Кхумбу у подножия горы Эверест (по-местному — Сагарматха). Они также проживают в Тибетском автономном районе Китая, в Индии (штат Сикким и район Дарджилинг) и в Бутане.
Шерпы стали известны миру благодаря своей уникальной приспособленности к высокогорью и незаменимой роли в альпинизме. С момента первых экспедиций на Эверест в XX веке они выполняют функции: проводников и гидов, носильщиков, перевозящих снаряжение на большие высоты, строителей лагерей и маршрутов, включая установку верёвочных перил и ледовых лестниц.
Их выносливость, знание местности и способность работать на высотах свыше 8 000 метров делают их ключевыми участниками почти всех коммерческих восхождений на Эверест и другие восьмитысячники.
Перекресток проспекта Фердоуси, Тегеран, 1961 год.
Дружеский визит советских кораблей из Владивостока в Индию. Моряки Тихоокеанского флота, 1967 год.
Фотограф: Юрий Абрамочкин
Для простого человека в те времена увидеть быт и культуру другой страны, даже мельком, было всё равно что слетать в космос.
Кувейт, 1955 год.
Фотограф: Жан-Филипп Шарбонье
Каждый народ и каждая страна обладают своими уникальными традициями, обычаями и повседневными привычками, которые формируются под влиянием не только религии, но и бытового уклада. Многие путешественники, побывавшие в странах Африки, Индии, а также в некоторых регионах Азии и Ближнего Востока, замечали: женщины, а иногда и мужчины, часто переносят грузы на голове, причём вес и объём этих нош могут быть весьма значительными.
Для нас такой способ может показаться необычным, но местным жителям он кажется изящным, естественным и даже элегантным. Эта практика уходит корнями в глубокую древность и сохраняется там, где культурные нормы и образ жизни передаются из поколения в поколение почти без изменений. Несмотря на современные технологии и глобализацию, эта многовековая мудрость продолжает жить, как часть культурной идентичности.
Кроме того, важную роль играет и практическая необходимость: во многих регионах до сих пор слабо развита транспортная инфраструктура, а удалённые деревни труднодоступны. В таких условиях переноска грузов на голове становится наиболее эффективным и доступным способом доставки воды, продуктов, дров и других жизненно важных предметов.
Древо жизни. Мексика, 1982 год.
Фотограф: Флор Гардуньо
В Колкампате. Перу, 1928 год.
Фотограф: Мартин Чамби
Датская артистка балета и хореограф Элен Кирсова с щенком и бутылкой с томатным соусом на Центральном железнодорожном вокзале Сиднея, май 1937 год.
Птицы, Гуанахуато, Мексика, 1990 год.
Фотограф Грасьела Итурбиде
Сбор чайных листьев. Бирма(ныне Мьянма), 1920-е.
Чай — неотъемлемая часть культуры Мьянмы, и его выращивание имеет давние традиции, особенно в северных и восточных регионах страны, таких как штат Шан и район Намхсан, где климат и высота над уровнем моря идеально подходят для чайного куста.
В отличие от многих стран, где чай пьют преимущественно заварным, в Мьянме широко распространён зелёный чайный лист в салатах — знаменитый лахпет ток (lahpet thoke), национальное блюдо, сочетающее ферментированные чайные листья с орехами, чесноком, перцем и другими ингредиентами.
Процесс сбора обычно осуществляют вручную: в основном женщины и дети аккуратно обрывают молодые верхушки чайных кустов — так называемые «два листа и почка». Эта работа требует терпения и точности, так как от качества сырья напрямую зависит вкус и стоимость готового продукта.
Последствия длительной засухи. Сахель. Северная Африка, 1984-1985 год.
Фотограф: Sebastiao Salgado.
Школьник из города Бенжервиля. Республика Берег Слоновой Кости (Кот-д-Ивуар), 1968 год.
Фотограф: Б.Пиляцкин
Продавец фруктов в Тегеране, 1961 год.
Королевское кафе. Рангун (Бирма), 1961 год.
В пригороде Гаваны, 1963 год.
Фотограф: Марк Рибу
Иранка с дочерью. Тегеран, 1930-е.
Мехико, 1969 год.
Фотограф: Грасьела Итурбиде
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
В день Господень 10 марта 1526 году над душной колониальной Панамой гудел тяжелый церковный колокол. В полумраке городского прихода, где сквозь густую взвесь пыли и дым от ладана пробивались косые солнечные лучи, Франсиско Писарро и Диего де Альмагро стояли перед алтарем и торжественно делили пополам гостию (латинский аналог просфоры) во время причастия. Так они скрепили договор о совместном завоевании и равном разделе ещё не открытых земель. В колонии тогда лишь ходили смутные слухи от индейцев о сказочно богатой золотом стране где-то далеко на юге — они называли её «Биру» или «Перу». Конкистадоры не знали ни точных границ, ни площади, ни даже реального названия этого государства. Поэтому они заранее договорились поделить абсолютно всё, чтобы потом ни у кого не возникало вопросов. Любые земли, рабы, титулы и золото, которые удастся захватить в ходе будущей экспедиции, признавались совместной добычей и подлежали разделу строго 50 на 50. Спустя двенадцать лет этот благочестивый пакт выльется в настоящую гражданскую войну в миниатюре, и к весне 1538 года бывшие товарищи физически уничтожали друг друга из-за контроля над главной добычей Южной Америки — городом Куско.
Испанская корона щедро раздавала земли, которых ещё не видела на картах — она ведь ничем не рисковала. Император Карл V провел невидимую линию, выделив Писарро северную провинцию Новая Кастилия, а Альмагро — южную Новую Толедо. Точных координат границы никто не знал, что оставляло богатейший город Куско в серой зоне. Альмагро, свято веря в свою юрисдикцию, отправился осваивать южные территории, дошел до современного Чили и не нашел там ничего, кроме ледяных перевалов, пустых скал и ядовитых стрел индейцев мапуче. Не получив ни унции золота, он развернул свой отряд, вернулся в Перу и в 1537 году взял Куско силой. Для надежности его люди кинули в тюрьму двух братьев Франсиско Писарро — Эрнандо и Гонсало.
Вся эта возня выглядела немного комично, учитывая, что испанцы начали делить империю, которую ещё даже не закончили завоевывать. Буквально за несколько месяцев до ареста братьев марионеточный правитель Манко Инка Юпанки поднял восстание и двинул на Куско десятки тысяч индейских воинов. Испанский гарнизон почти год сидел в глухой осаде. Вернувшийся из чилийского похода Альмагро технически спас соплеменников от полного уничтожения, ударив туземцам в тыл, но сразу после этого забрал город себе.
Узнав о захвате города, старший Писарро инициировал мирные переговоры, предложив Альмагро оставить статус-кво до официального решения Мадрида и упрашивая того отпустить братьев. Альмагро же проявил несвойственную конкистадорам наивность и открыл камеры. Как только Эрнандо и Гонсало оказались вне зоны поражения аркебуз, Писарро разорвал все договоренности и бросил на Куско карательную экспедицию. 6 апреля 1538 года конкуренты сошлись в долине у соляных копей, в районе нынешнего перуанского Сан-Себастьяна. Столкновение вошло в историю как битва при Салинасе. Впервые в истории Нового Света на высокогорном плато в бою встретились две европейские частные армии.
Фракция Писарро под командованием освобожденных братьев выставила более 700 тяжело одоспешенных солдат. Войска Альмагро насчитывали около 500 человек. Эту группировку, получившую прозвище «чилийцы», возглавлял лейтенант Родриго Оргоньес. Изначально этим прозвищем их наградили люди Писарро в качестве обидной издевки над неудачниками, ведь из тяжелейшей двухлетней экспедиции на юг солдаты Альмагро принесли только обморожения, долги за экипировку и опыт выживания под обстрелом. Они вернулись в Куско буквально в лохмотьях. Однако ветераны быстро присвоили оскорбление себе, сделав его чем-то вроде скрепы своего боевого братства. Конкиста не принесла им ни богатств, ни почета, и теперь они были готовы буквально выгрызать свою долю у более успешных и сытых коллег. А чтобы «голос» его солдат звучал более веско, Оргоньес в качестве главного аргумента выкатил на позиции шесть артиллерийских орудий.
Противников разделяли небольшая река и заболоченная низина. Оргоньес выстроил своих людей по классическому образцу: пехота держит центр, кавалерия защищает фланги. Братья Писарро зеркально скопировали расстановку. Как только пехотная баталия Гонсало Писарро форсировала реку, пушки «чилийцев» дали залп. Свинец проредил порядки атакующих, их строй начал ломаться. Кавалерии Альмагро оставалось лишь ударить во фланг и добить пехоту, окончательно закрыв вопрос о власти в Куско. Но идеальный тактический план уперся в ландшафт. Тяжелые боевые кони Оргоньеса банально увязли в прибрежной топи.
Пока кавалерия «чилийцев» барахталась в грязи, отряд аркебузиров Писарро под командованием Педро де Вальдивии (того самого, что позже завоюет Чили) спокойно переправился на другой берег реки, занял позиции и открыл огонь. Они использовали специфический боеприпас: пули, соединенные между собой железной проволокой. Что-то типа корабельного книппеля, адаптированного для стрельбы из мушкета. На вылете эта конструкция с хрустом ломала трехметровые древки пик, лишая вражескую пехоту единственного средства защиты против конницы, сминала кирасы и в буквальном смысле кромсала людей. Первые же залпы Вальдивии превратили плотный строй пехоты Альмагро в кровавое месиво.
Бой постепенно перешел в рукопашную схватку. Солдаты обеих армий бросились в атаку под одними и теми же королевскими знаменами, выкрикивая очень похожие девизы: «Король и Писарро!» против «Короля и Альмагро!». Лейтенант Оргоньес бился в самом эпицентре рукопашной, пока аркебузная пуля не пробила ему забрало шлема. Оглушенный, с залитым кровью лицом, командир оказался в плотном кольце врагов. Оценив ситуацию, он бросил меч и объявил о сдаче знатному рыцарю — по обычаям войны это гарантировало жизнь в обмен на выкуп. Но здесь эти правила уже не сработали. Один из рядовых пехотинцев, некто Фуэнтес, шагнул вперед и всадил кинжал в горло безоружного пленника. Для надежности мертвому командиру тут же отрезали голову и насадили на пику. Со смертью тактического лидера остатки дисциплины покинули «чилийцев», они дрогнули и побежали. Вся битва при Салинасе продлилась менее двух часов. На пропитанной кровью земле остались лежать 120 человек Альмагро. Клан Писарро списал в безвозвратные потери ровно девять убитых, что выглядит сильным преуменьшением, но пойди сейчас разберись.
Сам Диего де Альмагро в рубке не участвовал. Изъеденный застарелым сифилисом, он физически не мог держать оружие и наблюдал за гибелью своих войск, лежа на носилках на вершине холма. Когда исход стал очевиден, больной старик (ему было 63 горда) с трудом взгромоздился на мула и погнал животное к руинам инкской крепости Саксайуаман. Он заперся в одной из каменных башен, надеясь пересидеть первую волну зачистки. Но уже через несколько часов его там нашел неприятельский офицер по имени Алонсо де Альварадо, который вынес хлипкие двери и выволок бывшего товарища по оружию на свет божий. Этот арест буквально спас Альмагро от расправы, ведь рядовая пехота Писарро уже вязала петли, чтобы повесить его на древней стене без лишних бюрократических проволочек.
Захватив Куско, братья Писарро учинили передел собственности. Имущество проигравшей фракции конфисковали до последней подковы, а золотые рудники, стада лам и тысячи индейцев-рабов были в тот же день переписаны на лояльных офицеров. Самого Альмагро швырнули в самую сырую, глухую камеру кусканской тюрьмы — ровно в то же помещение, где он сам еще недавно держал в кандалах Эрнандо Писарро. Там больной старик провел три долгих месяца, пока юристы стряпали дело по расстрельным статьям о мятеже и государственной измене.
В июле 1538 года состоялся суд. Человек, который профинансировал экспедицию в Перу из собственного кармана, умолял сохранить ему жизнь, напоминая, как милосерден он был, отпуская братцев Писарро на свободу, и просил права на апелляцию в Мадриде. Но Эрнандо Писарро был неумолим. Он отклонил прошение и, явно издеваясь, посоветовал подсудимому перестать кривляться, и принять свою участь как подобает испанскому дворянину. Казнь провели тайно, опасаясь бунта ветеранов. Палач спустился прямо в камеру и молча удавил Альмагро гарротой. Только после этого труп вытащили на центральную площадь Куско, где городской палач отсек ему голову. Отныне у клана Писарро не осталось конкурентов.
Выживших «чилийцев» вышвырнули на улицы Лимы. Их лишили не только чинов, но и базовых средств выживания — известен факт, что группа из двенадцати ветеранов Альмагро имела один целый плащ на всех и носила его по очереди, чтобы просто выйти из дома на поиски еды. Оппозиция была полностью зачищена, земли присвоены. Но Франсиско Писарро допустил критическую ошибку — он оставил в живых бастарда Альмагро и списал со счетов десятки тренированных солдат, которым больше нечего было терять. Утром 26 июня 1541 года два десятка голодных ветеранов ворвались в губернаторский дворец в Лиме. Они изрубили стражу, прорвались в покои Писарро и нанесли губернатору множество ножевых ранений. А для верности один из нападавших раскроил ему череп тяжелой глиняной вазой. На момент гибели завоевателю Перу было 63 года — ровно столько же, сколько прожил его побежденный соперник. Было ли это просто стечением обстоятельств, или проявлением высшей справедливости — думайте сами.
*********************** А ещё у меня есть канал и паблик с лонгридами, анонсами и историческим контентом.
Также я перевожу на русский разное фэнтези, тёмное и не очень. Кому интересно — смотрите описание профиля.
Освежающий, пряно-цитрусовый и ароматный. Этот коктейль - глоток перуанского солнца, где благородный писко раскрывается в компании с сочным грейпфрутом и согревающей корицей. Лёгкая кислинка лайма балансирует сладость, а обожжённая палочка корицы добавляет таинственный дымный акцент, превращая простой тропический микс в сложный, запоминающийся напиток.
Для украшения: ✓ Долька грейпфрута; ✓ Палочка корицы (обожжённая).
Инструкция (Метод Shake):
1. В пустой шейкер налейте писко, грейпфрутовый и лаймовый сок, сироп корицы. 2. Наполните шейкер кубиками льда доверху. 3. Энергично взбейте в течение 12-15 секунд. 4. Процедите через стрейнер и ситечко в бокал рокс (олд фешн) с одним большим куском льда. 5. Подожгите палочку корицы с одного конца, дайте ей прогореть несколько секунд, затем затушите. Поместите её в бокал или положите на край (опционально). 6. Украсьте долькой грейпфрута.
Ключевые моменты: ▸ Писко - главный герой. Используйте качественный перуанский писко. Его чистый, виноградный, иногда цветочный профиль составляет основу коктейля и не должен перебиваться другими ингредиентами. ▸ Большой куб льда. Он медленно тает, постепенно разбавляя напиток, и выглядит эффектно в бокале рокс. ▸ Баланс сладости и кислоты. Сироп корицы (15 мл) и сладость грейпфрута уравновешиваются лаймовым соком (7.5 мл). Если ваш грейпфрут очень сладкий, можно добавить ещё пару капель сока лайма или щепотку соли (как в альтернативной версии Difford's Guide). ▸ Свежесть соков. Используйте только свежевыжатый грейпфрутовый сок. Консервированный или бутилированный сок сделает коктейль плоским и излишне сладким.
История: Чирулин - традиционный перуанский коктейль, корни которого уходят в афро-перуанские общины района Эль-Инхенио в провинции Наска. Изначально его готовили с помело, который в Перу называют «chirulín». Со временем помело заменили грейпфрутом, но название сохранилось. Данная версия коктейля представлена барменом Луи Фернандесом (Lui Fernandes) - шеф-барменом и владельцем Labaredas Brazilian BBQ & Bar, известным своими адаптациями латиноамериканских классиков. Он сохранил дух оригинала, добавив сироп корицы и эффектную подачу с обожжённой палочкой, что делает этот коктейль современным и очень фотогеничным. Версия коктейля от Саймона Диффорда: ✓ Писко - 60 мл; ✓ Свежевыжатый грейпфрутовый сок - 30 мл; ✓ Сироп корицы - 15 мл.; ✓ 3 капли соляного раствора (20 гр. соли на 80 гр. воды).
Мало найдется людей, что не знали бы о крейсере «Аврора» и его роли в русской истории. Но не многие знают, что у легендарного крейсера был героический предок – фрегат «Аврора», у которого была своя, возможно, более интересная история, чем всё, что вы слышали или читали ранее...
Приключенческая история русского фрегата «Аврора»
История о том, как команда русского фрегата (300 моряков плюс капитан) была отправлена в кругосветное путешествие с целью усилить русскую военную группировку на Дальнем Востоке.
Им пришлось преодолеть мыс Горн, победить в драке лучших бойцов Южной Америки, уйти без потерь из ловушки, которую приготовила англо-французская эскадра (6 кораблей) в Перуанском порту Кальяо, потом уйти от погони, прибыть на месяц раньше преследователей в Петропавловск, организовать оборону, сняв свои пушки с одного борта. После того, как две с половиной тысячи английских морпехов захватили самую важную высоту, с криком ура и штыками сбросить превосходящие силы врага в океан и нанести столь сокрушительный удар не числом, а умением. Врагам пришлось пережить позор, который довёл командующего (английского адмирала) до самоубийства. Его заместитель (французский адмирал) протрубил отход, и русский фрегат один бросился в погоню за целой эскадрой, и десятку кораблей с потерями, но удалось от него уйти.
Это, и ещё многое, многое другое о интересной судьбе экипажа русского фрегата «Аврора» вы узнаете, если прочитаете мою статью до конца.
После того, как в 1835 году он спущен на воду, то двадцать лет его службы верой и правдой Российской Империи в Балтийском море, были ничем не примечательны.
Но наступил 1853 год.
Очевидные внешнеполитические противоречия между Россией (при политической поддержке США, Персии и империи Цин) и группой (грабителей и торговцев рабами) в составе Британской, Французской (обладатели самых могучих флотов, с помощью которых они контролировали моря и океаны по всему земному шару), Османской империй и Сардинского королевства (Италия) при политической поддержке Австрийской империи, Королевства Пруссии и Шведско-Норвежской унии, должны были вылиться в очень большой военный конфликт, который сначала назовут Турецкой войной, а позже Крымской.
Военные действия (передел мира) будет идти одновременно: на Кавказе, в Закавказье, с обоих сторон берегов реки Дунай, на Балтийском, Чёрном, а также на Азовском, Белом и Баренцевом морях, в Европе. В низовьях Амура, на Камчатке и Курилах – в Азии. Наиболее кровопролитные они были у нас в Крыму, поэтому вскоре война получила название, которое и вошло окончательно в историю нашей «мирной» планеты – «Крымской войны».
Наше командование предположило (и не ошиблось), что Российские владения на Дальнем востоке (без крупных городов, с небольшим количеством крепостей гарнизоны которых малочисленны) будут подвергнуты нападению с помощью десанта, который доставит туда объединённый флот наших извечных друзей врагов. У них задача простая – захватить прибрежные города, тогда и земли вокруг них отойдут к ним без всякого труда.
Чтобы не допустить развития таких событий, необходимо было усилить нашу военную группировку вице-адмирала Е.В. Путятина в Тихом океане.
Фрегат «Аврора», о котором, собственно, и будет идти речь в этом повествовании, подходил для этой цели.
Потому вскоре капитан-лейтенант И. Н. Изыльметьев и триста военных моряков, отправились в кругосветное путешествие из Балтийского моря на Дальний Восток.
Маршрут парусника был таков: Копенгаген — Портсмут — Рио-де-Жанейро — бухта Де-Кастри (Дальний Восток).
Зимой 1854-го года «Аврора» совершает тяжелейший переход через мыс Горн.
Мыс Горн. Южное окончание Южной Америки.
Моряки разных стран его звали по-разному: «Пасть Дьявола», «Кладбище кораблей», «Старый людоед». Согласитесь, что хорошее место так не назовут. З00 дней в году там идут проливные ливни и дует ураганный ветер (средняя скорость – 43 метра в секунду) всегда строго в одном направлении – с запада на восток, который, в свою очередь, поднимает громадные волны в узком проливе.
Открытие мыса Горн и пролива Дрейка (1616 год) изменило историю этого мира – десятки тысяч кораблей, загруженных товарами, выбирали короткий, новый, но крайне опасный путь.
Надеясь на опыт и удачу, они шли навстречу стихии, и часто проходили мыс Горн. Но везло не всем.
Тысячи и тысячи кораблей нашли свою судьбу и успокоились на дне этого пролива. Моряки, как правило, гибли.
Паруснику могло понадобиться до трех недель на покорение мыса. Все, кто хоть раз смогли преодолеть мыс Горн получали заслуженное признание среди моряков всего мира и имели право носить медную серьгу в ухе. Второй раз – серебряную, третий – золотую. Эта традиция сохранилась по сей день.
Помните историю шкипера Ван дер Декена, который не смог обогнуть мыс Горн и поклялся повторять попытки вплоть до второго пришествия?
Неосторожное желание было исполнено и теперь на этой планете его знают как капитана «Летучего голландца», встреча с которым предвещает морякам скорое крушение и смерть.
Так вот, наш парусный фрегат «Аврора» смог пройти мыс Горн и выйти в Тихий океан, но получил довольно серьезные повреждения бортов и такелажа. Вода протекала в трюмы почти везде. Её откачивали, но сырость испортила большую часть продуктов и экипаж начала косить цинга. Необходима была остановка на ремонт и пополнение запасов.
Капитан приказал держать путь в перуанский порт Кальяо.
27 марта 1854 года (официальная дата объявления войны Турцией, Великобританией и Францией – России) наш корабль подошёл к берегам Перу.
В это время в Кальяо находилась ударная группа наших врагов: английские фрегаты «Президент» и «Пик» (командующий контр-адмирал Дэвид Прайс), французские фрегаты «Форт», «Бель Пуль»; корветы «Эвридика» и брига «Облигадо» (командующий контр-адмирал Огюст Фебврье-Деспуант)
На совещании англичанами и французами была выбрана тактика морской операции, после объявления войны и начала боевых действий — последовательный захват русских портов, так как и предполагало наше командование.
Утром, заходя в порт, русские моряки увидели, что там стоит англо-французская эскадра, которая сразу же, после захода наших в акваторию порта, заблокировала все выходы из него.
Радио тогда ещё не было, потому о войне так быстро узнать не могли, но противоречия в политике были видны всем, потому обе стороны напряглись.
Англичане собрали экстренное совещание всех старших офицеров эскадры, на котором возникли разногласия между британскими и французскими военными по поводу дальнейших действий.
Английский адмирал Дэвид Прайс был назначен 17 августа 1853 года, когда Англия вовсю готовилась к Крымской войне, Прайс был назначен на пост командующего Тихоокеанской эскадрой.
Первые говорили, что война неизбежна, начнется со дня на день, потому надо атаковать русских, пока они обессилены и их корабль совершенно не готов к бою.
Главой объединённой эскадры был французский адмирал (у них было больше кораблей), и он не решился нападать на русских без объявления войны, но принял решение для начала заблокировать «Аврору», а впоследствии и атаковать, если русские проявят агрессию или попытаются силой прорваться из западни.
Англичане решили спровоцировать конфликт, но об этом узнал губернатор Кальяо (сейчас там проживает более 1 миллиона человек), который прислал письменное уведомление что в случае начало военных действий у него в порту, он без предупреждения потопит все англо-французские корабли из крепостной артиллерии.
Кальяо - город в Перу, расположенный на побережье Тихого океана. Это самый крупный торговый порт страны и, так называемый, препорт Лимы – столицы Перу. Лима – крупный и один из красивейших городов Латинской Америки, основанный в XVI веке. В былые времена этот город имел второе название – Город Королей, так как здесь возводились шикарные богатые соборы, роскошные особняки испанских богатеев, многие из которых мы можем видеть в целости и по сей день.
Понимая, что губернатор Кальяо не шутит, наши враги решили расстрелять «Аврору» в нейтральных водах. После принятия такого решения англо-французская эскадра вышла в открытый океан и встала на якорь так, чтобы все корабли видели друг друга.
Расчёт их был дьявольски точным – в «честном», по меркам европейцев бою, шансов у русской «Авроры» не было.
Русская команда во главе с капитан-лейтенантом Изыльметьевым это понимала. Потому одни готовили пушки к бою, а вторые искали выход из сложившегося положения.
Капитан И. Н. Изыльметьев даже посетил с дружественным визитом флагманский французский фрегат «Форт». Был учтив и весел. Привёз с собой вина, поднял тост за русского Императора, проследил, чтобы все выпили до дна, и удалился, чем очень сильно озадачил присутствующих.
Война в Европе и Азии перешла в активную стадию. Специальные быстроходные суда с соответствующими депешами направились в порты, где стояли корабли англо-французских сил.
Непосредственно в порты Перу с уведомлением о начале войны с Российской империей был направлен пароход «Вираго».
Он был на подходе.
День, на котором я заострю ваше внимание, а именно 14 апреля 1853 года, «Аврора» стояла в порту на якоре. Паруса убраны и связаны. Моряки гуляют по портовым увеселительным заведениям. Часть команды висит на бортах корабля снаружи и что-то красят или смолят. Эту картину, обычную за последние дни, наши враги в очередной раз наблюдали в подзорную трубу.
Правда было и отличие – корабль приведён в порядок, паруса заштопаны, вода и провизия загружены в трюм. Большая часть больных встала на ноги. Но, правда, это в трубу не увидишь.
За неделю до этого нашему капитану доложили, что несколько матросов с «Авроры» были замешаны в драке с местными. Вызвав к себе хулиганов, капитан выяснил, что пятеро наших моряков стали свидетелями того, как две девушки лет четырнадцати украли лепёшки на рынке, но скрыться не успели и их хотели избить семеро мужчин. Один из которых был владельцем пекарни, а остальные его друзьями. Все были навеселе. Наши никак не могли допустить избиения девушек, потому как они это сделали от голода, да и крали они хлеб, а не деньги или тряпки, потому вступились за них. Перуанские мужчины удивились, но предложили русским морякам драку – один на один, и чтобы каждый из моряков выбрал себе соперника.
Нашли кого испугать, наши не растерялись, выбрали, среди прочих был и владелец пекарни (он там был самым здоровым на вид) и драка началась. Спустя минуту счёт был Аргентина-Ямайка 5:0 в пользу России.
Это был день, потому вокруг быстро собралась толпа местных, которая жаждала реванша. Вышло ещё пятеро перуанцев, но ситуация особо не улучшилась для местных, спустя совсем небольшое время счёт сал 10:0. После этой победы местные молча пропустили наших моряков, которые забрали с собой девчонок и отпустили их уже в безопасном месте.
По дороге девушки им рассказали, что одолели они не кого-то там, а лучших бойцов ежегодного праздника рождественских драк Таканакуй, которые культивируют особые приёмы единоборств с незапамятных времён... Говорят, что основателем был высокий, голубоглазый, светловолосый Бог, пришедший в эти края с Севера, который очень любил веселиться, потом драться и снова веселиться...
Но самое интересное произошло после всего этого. К «Авроре» на следующий день пришёл побитый владелец пекарни, привёз целую повозку лепёшек, вызвал капитана и сообщил ему, что знает о проблемах русского корабля и знает, как им помочь.
Оказалось, что это место считалось самым плохим по погоде в Перу, и когда Ф. Писарро первым приплыл сюда с конкистадорами, чтобы основать столицу и порт, индейцы специально указали ему на это место. Весь остальной берег имеет превосходный климат, а здесь город вечного тумана (на местном наречии garúa) и почти никогда не идут дожди. Но все туманы разные. По особому расписанию есть особо плотные, когда видимость около нулевая. И будет такой туман 14 апреля. Под его покровом русские смогут уйти незаметно из порта.
Капитан пожал ему руку, подарил перуанцу пару своих пистолетов и приказал готовиться к отплытию в ночь указанную неожиданным поклонником русских кулаков – на 14 апреля.
И на самом деле в назначенный день с заходом солнца на море опустился густой туман. Видимость уменьшилась до нескольких метров. Команда «Авроры», выполняя приказ капитана спустила все свои шлюпки на воду, которые предварительно были обмазаны жиром. С фрегата бросили троса, которые прикрепили к шлюпкам, и моряки дружно начали ритмично грести обмотанными в ветошь вёслами. Спустя несколько минут корабль начал своё движение в открытый океан. Ориентиром им служили колокола на кораблях англо-французской эскадры, которые исправно выполняли действия, положенные при тумане:
В густом тумане на якоре моряки парусного флота должны: выставить якорь, убрать паруса, а главное — подавать звуковые сигналы, используя колокол (частые удары) и гонг (для больших судов, на корме), а также выставить якорные огни (белый круговой в носу и на корме), чтобы предупредить другие суда о своем присутствии, постоянно следить за обстановкой и готовиться к возможным маневрам или борьбе с ветром.
Спустя несколько часов напряжённой работы, соблюдая тишину, наши моряки вывели русскую «Аврору» из бухты Кальяо, проведя наш фрегат между вражескими кораблями. Вышли в открытый океан поставили все паруса и с попутным ветром направились на северо-запад. – выполнять поставленную им боевую задачу.
Утром следующего дня туман рассеялся, и изумлённые английские и французские моряки увидели, что русских в порту нет.
Они не поверили своим глазам.
Пока они отправили шлюпки в порт, пока опросили местных грузчиков, они потеряли драгоценные часы.
К вечеру прибыл пароход «Вираго» с депешей о начале войны. Взбешённые англичане начали обвинять французов в том, что это благодаря им они упустили русских! Начали вызывать друг друга на дуэль, в итоге вспомнили, что русские уходят и что их надо догонять и бросились в погоню ... Но куда там, фрегат «Аврора» был одним из самых быстроходных в нашем флоте и 19 июля 1854 года встал на рейде возле Петропавловск-Камчатского.
Их встретил Василий Степанович Завойко — адмирал Российского Императорского флота, военный губернатор Камчатки.
Там наши моряки и узнали, что война уже идёт полным ходом.
Только в середине августа знакомая нам англо-французская эскадра в усиленном дополнительными кораблями виде, подошла к Петропавловску.
За этот месяц совместными усилиями моряков, солдат гарнизона и жителей была подготовлена оборона рубежей. С одного борта нашего корабля сняли все пушки и установили их на береговые батареи. Сама «Аврора» боевым бортом встала на самое слабое место нашей обороны и приготовилась к бою.
Французы пошли на хитрость. Сменив свой флаг на нейтральный (североамериканский), попытались зайти на разведку в бухту, но капитан опознал фрегат, который был в Кальяо и дал приказ открыть огонь.
С разных сторон превосходящие многократно силы эскадры атаковали и пытались высаживать десант, но каждый раз безуспешно.
24 августа 1854 года произошло следующее: 900 английских морских пехотинцев и 1600 моряков, элита и боевой костяк королевского флота, высадились на русский берег и смогли заставить отступить солдат береговой батареи, которая находилась на Никольской сопке – самого высокого места над Петропавловском.
Ветераны многих колониальных войн сделали свою работу – закрепились на высоте и начали готовить позиции к приёму пушек с кораблей для того, чтобы уничтожить город или принудить к капитуляции.
Капитан-лейтенант И. Н. Изыльметьев дал приказ снять всех моряков с «Авроры» и совместно с солдатами гарнизона сбросить англичан в море. Всего в отряде было 350 солдат и матросов.
Английский адмирал праздновал победу, он знал о многократном превосходстве над русскими и не сомневался в том, что этот берег уже принадлежит английской короне.
Но произошло нечто невероятное. 300 русских моряков, 50 солдат гарнизона и 550 ополченцев – жителей города (подростки, мужики и старики), которые в последний момент присоединились к отряду, с криком ура, кто примкнув штыки, кто с дубинами в руках, пошли на штурм потерянных позиций. После ожесточённого сражения выбили 2500 англичан с сопки и сбросили в море.
На корабли вернулась половина морских пехотинцев, и часть моряков, раненых, растерянных, особо не желающих больше воевать с русскими.
Командующий эскадрой английский адмирал Прайс не нашёл лучшего выхода из этой позорной ситуации, за которой наблюдал весь союзный флот со своих кораблей, чем застрелиться, что он, собственно, и сделал.
2 сентября 1854 года по согласованию воюющих сторон было объявлено временное перемирие и адмирала похоронили на берегу Тарьинской бухты Петропавловска.
Теперь командующий объединённой эскадрой стал француз – контр-адмирал Огюст Фебврье-Деспуант, который поднял флаг – к отступлению и эскадра пошла на юг.
«Аврора» получила приказ атаковать отступающую, десятикратно превосходящую англо-французскую эскадру, догнала её, вступила в бой и нанесла существенный урон четырём кораблям!
Но приближался сезон штормов и длительная зима.
Наши понимали, что вскоре эскадра залижет свои раны и уже весной вновь будет атаковать наши города, просто потому что их больше и они теоретически сильнее.
Потому в марте 1855 года приняли решение эвакуировать всех жителей города, гарнизон и уйти на Большую землю, но опять пошли на хитрость. Понимая, что разведчики англичан знают, когда сойдёт лёд и обязательно сообщат, наши взяли и пропилили во льду фарватер для прохода кораблей. Погрузили всех и всё, что могли забрать из имущества на корабли и пошли в сторону устья реки Амур. Там располагались серьёзные русские крепости.
И вот, наконец, прошёл ледоход, и в первый день его окончания, начале мая к Петропавловску прибыла англо-французская эскадра, но по ним никто не стрелял. Даже собаки не лаяли в городе и над домами не было видно ни одного дыма от печек.
При обследовании брошенного Петропавловска выяснилось, что в городе нет никого, сам город не подходит для проживания, потому что в домах нет ни окон, ни дверей – всё было снято и погружено на русские корабли.
Французский адмирал даёт приказ – догнать и утопить русских наглецов, которые смогли его перехитрить, каким-то образом уйдя во время ледохода.
Трём быстроходным кораблям французов удалось настигнуть первыми нашу тихоходную эскадру у северной оконечности Сахалина.
Что видели наши. Три многопушечных современных корабля подходят к ним на всех парусах.
Наши же корабли были перегружены, а из семи судов эскадры, боевым была только наша «Аврора».
Транспорт «Двина» был с небольшим количеством пушек, но был неповоротлив и в бою шансов против фрегата у него не было.
Пять оставшихся были сугубо коммерческими и вообще не имели никакого вооружения, но кто об этом знал из французов?
Потому решение было принято с точки зрения знаменитой русской смекалки и отваги – «Аврора» подняла Андреевские флаги на всех мачтах, чтобы враг гарантированно видел флаги России, что чётко обозначало намерение принять бой и продемонстрировать готовность защищать интересы России до конца.
Другие корабли русской эскадры сделали тоже самое – сигнал означал «Бой принимаем! Иду не боюсь!», и безоружные транспорты развернулись в боевой порядок.
Теперь давайте посмотрим на происходящее глазами французов.
Они выполнили приказ адмирала и настигли беглецов, но на горизонте против трёх французских кораблей подняли флаги о готовности атаковать семь русских! Их мачты были увешаны Андреевским флагами, что всегда означало только одно – русские будут сражаться до конца!
Издалека было сложно определить кто там у русских и чем вооружён, да и описанные мной события назревали в проливе между Сахалином и материком, а эта местность была абсолютно незнакома тогда нашим врагам в деталях. Мы то уже знали, что Сахалин – это остров и то, что между ним и материком есть пролив. Но французы об этом не знали и думали, что русская эскадра попала в западню и находится в заливе, из которого нет выхода.
Тогда французы остановились. Было принято решение – не вступать в бой, а дождаться основных сил и разгромить русских.
Один корабль развернулся и отправился звать на помощь и доложить о том, что русские в западне, а два оставшихся стерегли выход из «залива», который на самом деле проливом.
И вот через два дня приходит вся англо-французская эскадра в полном составе с одной целью – уничтожить русские корабли в заливе, но их почему-то опять не оказывается там, где они стояли позавчера!
Начали бороздить «залив» вдоль и поперёк и наконец подошли к устью реки Амур, куда по данным местных доносчиков и зашли наши корабли.
Таким образом европейцы сделали очередное географическое открытие и узнали, что Сахалин – это, оказывается, остров, а залив, оказался проливом.
Заходить на морских кораблях в реку и искать приключения на свой киль они не захотели, потому развернулись и поплыли в свою Европу без награбленного честным трудом и без своего английского адмирала.
Александр Второй после того, как узнал подробности всех подвигов экипажа «Авроры» был весел несколько месяцев и каждый вечер рассказывал всем свои гостям одну и уже историю – приключения русского фрегата, и сразу же издал указ о том, что отныне и навсегда иметь составе русского флота корабль по имени «Аврора» (ныне стоящий в Санкт-Петербурге крейсер "Аврора" и есть продолжатель сей династии). Награды получили все моряки и все солдаты гарнизона без исключения. Гражданские лица, кто участвовал в боях получили денежное поощрения.
Ещё немного о чёрных днях Английской короны в той войне.
14 ноября 1854 года при попытке завоевать наш Крым, возле Балаклавы, что близ Севастополя, жестокий черноморский (в английском варианте – русский) шторм отправил на дно 53 корабля англо-французской эскадры (из них 25 транспортов).
15 ноября под Евпаторией утонули по той же причине два линейных корабля (французский 100-пушечный «Генрих IV», турецкий 90-пушечный «Пеики-Мессерет») и три паровых корвета англичан.
Но самой громкой потерей оказалось гибель огромного винтового парохода «Принц», он перевозил в Балаклаву 46-й английский полк, запасов провизии, вооружения и зимней одежды для всей армии! А это 40 000 шинелей, 20 000 шерстяных фуфаек, 30 000 носков, 20 000 перчаток. От многочисленного экипажа Принц уцелело только шесть человек.
На следующий день, после гибели «Принца» узнали, что оказывается он перевозил ещё и секретный груз – 200 000 фунтов стерлингов золотом для уплаты жалованья английским войскам в Крыму и столько же серебряной монеты, надежно упакованной в бочки.
В 1860-х молва переименовала транспорт в «Черного Принца». Мрачный эпитет был добавлен явно для большей романтичности.
Что касается судьбы второго командующего англо-французской эскадрой, которая преследовала «Аврору» и штурмовала Петропавловск, адмирала Огюста Фебврье-Деспуанта, то она тоже оказалось незавидной – после всех мытарств, неудачных преследований и потери множества солдат и матросов, он заболел и умер на борту своего фрегата «Форт» в 1855 году на обратном пути в Европу, это произошло около уже вам известного побережья Перу. Его тело было доставлено во Францию в 1856 году.
В завершении этого увлекательного рассказа немного упомяну о том, как хранят память погибших моряков с «Авроры» на острове Сан-Лоренсо у берегов Перу (департамент Кальяо). Там похоронены два матроса с фрегата «Аврора», скончавшихся в пути. Могила поддерживается в полном порядке усилиями наших соотечественников – русских эмигрантов.
Если кого туда занесёт из моих читателей, поклонитесь им, они того достойны – отважные русские моряки, которые прошли мыс Горн, возможно кто-то из них побил лучших бойцов Перу, перехитрили и прошли под носом у вооруженных до зубов французов с англичанами, но не смогли вернуться домой и были похоронены на другом конце земли.