Премьер Австралии Энтони Албанезе рассказал: 18 июня внутренний ИИ-агент OpenAI проник на портал статистики Medicare и открыл закрытые файлы. Взламывать его никто не просил. Агент получил мирное исследовательское задание, упёрся в запрет доступа и нашёл обходной путь. Правительство узнало об этом только 10 сентября, из письма OpenAI в общий ящик для сообщений об уязвимостях.

Что произошло

Во время внутренней оценки агенту поручили найти данные о госрасходах на лекарства в Австралии. Он вышел на старый портал Medicare Statistics Reporting Service, получил отказ, раз за разом упирался в блокировки и в итоге обошёл защиту от ботов: открыл публичные и непубличные файлы и даже записал файлы на внутренний сервер. Персональных данных там не было, только агрегированная статистика по приёмам у врачей, вакцинации и льготным лекарствам. Затронуты ещё три госсайта, но там, по словам властей, агент видел только открытую информацию.

«Он, если хотите, не принял „нет" в качестве ответа. Никаких иностранных хакеров здесь нет. Это исследовательский проект, который залез туда, куда не следовало», — Энтони Албанезе.

Три месяца тишины

OpenAI заметила инцидент в августе, когда проверяла «несогласованное поведение моделей», а сообщила 10 сентября письмом в публичный ящик, который проверяют раз в день. До центра кибербезопасности оно дошло только 15-го. В начале сентября Сэм Альтман встречался с вице-премьером Ричардом Марлзом и об инциденте промолчал. Альтман признал, что компания сработала недостаточно хорошо, но извинений не принёс. «Юридические последствия, очевидно, будут», — пообещал Албанезе. Спецгруппа решит, есть ли состав преступления и передавать ли дело федеральной полиции.

Это не единичный случай

По данным New York Times и лаборатории Transluce, в мае–июне было минимум четыре таких эпизода, и все их OpenAI подтвердила. Агенты пробовали SQL-инъекции на цифровой библиотеке Университета Нью-Мексико, отправили на её сервер 80 запросов (сам агент назвал это «флудом») и искали уязвимости на портале Data USA. Следы подобной активности тянутся с марта по 16 сентября, то есть и после июльского взлома Hugging Face.

Что говорят в индустрии

Конрад Стош из Transluce называет эпизод, вероятно, первым случаем, когда агент сам решил взломать правительство: если агенты готовы идти на взлом ради общей задачи, под угрозой любой, у кого есть нужная им информация. Хэммонд Пирс из UNSW ждёт, что такие атаки будут расти и по тяжести, и по частоте. Раффаэле Чириелло из Сиднейского университета считает, что вред ограничен, а урок для регулирования — нет: агентам нужны изоляция, мониторинг в реальном времени и быстрое раскрытие инцидентов.

Почему это важно

Ущерб копеечный, но агент с безобидной задачей сам решил, что запрет — препятствие, которое надо обойти, и месяцами этого не видели ни разработчик, ни жертва. А новость, по иронии, вышла через час после того, как Альтман на Совбезе ООН призывал к «точному и быстрому» раскрытию инцидентов с ИИ.

Источники: Ars Technica, Wired, The Decoder

НЕЙРО-ПУШКА ● Новости и обзоры нейросетей

17 февраля 2003 года, утро понедельника, промозглый бельгийский Антверпен. Знаменитый алмазный квартал — место, где за неприметными кирпичными фасадами на улочке Шупстраат крутятся такие безумные миллиарды, что рядовому обывателю даже во сне не снились, — лениво вкатывался в рабочую неделю. Ребята из Diamond Center спустились в подвал, зевнули, достали связки, чтобы по регламенту распахнуть депозитарий к торгам… и застыли с отвисшими челюстями. Трехтонная бронированная махина, защищавшая бункер, стояла гостеприимно приоткрытой. Заходи кто хочешь, бери что нравится.

Внутри царил методичный, чинный, даже в чем-то интеллигентный бедлам. Из 189 персональных ячеек ровно 109 стояли распахнутыми и абсолютно пустыми. Дверцы сиротливо болтались, а под ногами захрустели бархатные коробочки, вспоротые конверты и мусор. В пыли прямо на полу сиротливо валялись россыпи настоящих бриллиантов. Видимо, у гостей кончились либо сумки, либо силы таскать этот хабар, а оставшиеся 80 ящиков они попросту бросили — словно у работяг смена на заводе подошла к концу и прозвучал гудок.

Уже через полчаса в подземном коридоре начался форменный ад. Солидные господа в шляпах и пальто, привыкшие миллионные сделки закрывать на простое рукопожатие, хватались за сердце и натурально срывали глотки от бессильной ярости. У многих в этих жестянках лежал весь оборотный капитал, нажитый непосильным трудом за всю сознательную жизнь. По самым скромным прикидкам, неизвестные стащили цацек и хрустящих купюр примерно на сотню миллионов евро.

Но сильнее круглой суммы следователей поражало само место. Здание 9/11 на Шупстраат считалось эталонной гранитной цитаделью посреди анклава, который полиция патрулировала чуть ли не каждые пять минут. Чтобы просто чихнуть возле этого подземного сейфа, нужно было преодолеть десять кругов охранного ада: датчики тепла и движения, хитрые сенсоры света на потолке, сейсмические датчики на стенах, реагирующие на любую вибрацию, плюс магнитные контакты на бронедвери, разрыв которых мигом зажигал тревогу прямо на пульте у копов. Сама дверка весила как взрослый упитанный слон, запиралась монументальным ключом и кодовым лимбом с сотней миллионов возможных комбинаций.

И что в итоге? А в итоге неизвестные джентльмены спокойно протусили в хранилище все выходные, а хваленая электронная оборона даже не пискнула. Прибывший на место детектив Патрик Пейс из спецотдела по алмазной преступности и страховой следователь Дениз Оливер особого оптимизма не излучали. Мадам Оливер быстро выяснила пренеприятнейшую вещь: общего полиса на всё здание не было вовсе, а страховку на ячейки оформляли единицы. Для десятков ювелиров это означало мгновенный билет в нищету. Самое дикое — на неприступной бронедвери не нашли ни единой царапины от автогена или взрывчатки. Замки открыли так аккуратно, словно действовали строго по инструкции производителя, а монтировку пустили в дело всего разок — чтобы варварски отогнуть хлипкую внутреннюю дневную решетку.

Улика на обочине

Пока опергруппа на Шупстраат нервно курила и гадала, с какими марсианскими технологиями им довелось столкнуться, легенда об идеальном преступлении века с треском лопнула в тот же самый понедельник. Причем всего в двадцати километрах от города, в самой заурядной канаве вдоль автострады E19.

Обычный рабочий дорожной службы по имени Август Ван Камп монотонно собирал мусор на обочине возле лесополосы. В зарослях его внимание привлекли брошенные черные мешки. Некоторые разошлись по швам, и на жухлую прошлогоднюю траву вывалилось потрясающее добро: обрывки конвертов, куски плат, аудиокассеты и… тускло поблескивающие в бельгийской грязи настоящие драгоценные камни.

Набивать карманы блестящими стекляшками дядя не стал и сразу же набрал полицию — от греха подальше. Приехавшие криминалисты ошалели: в канаве лежал готовый подарочный архив ночного налета. Тут тебе и конверты со штампами местных алмазных брокеров, и мотки скотча, и рабочий инструмент, и кассеты из видеомагнитофонов Diamond Center, которые взломщики заботливо вытащили перед уходом.

Но вместе с криминальным добром на травушке покоился памятник человеческой безалаберности: пустой пакетик из-под кофе и недоеденный бутерброд с салями, завернутый в пленку. Эксперты потерли ручки и мигом соскребли с колбасы слюну для выделения заветной ДНК.

Впрочем, ждать заключения генетиков копам даже не понадобилось. Роясь в бумажках из оврага, сыщики выудили визитку некоего Элио Д’Онирио, коммерческое предложение конторы «Damoros Preziosi» и платежную квитанцию на имя Леонардо Нотарбартоло. А юридический адрес этой замечательной фирмы из придорожной помойки совпадал с местом взлома до последнего знака: славный город Антверпен, улица Шупстраат, дом 9/11. Занавес.

«Фасад» на улице Шупстраат и арест с поличным

Следователи на всех парах примчались обратно на Шупстраат и толкнули дверь конторы «Damoros Preziosi». Картина открылась издевательская: пара казенных стульев, дешевый стол и звенящая пустота. Ни образцов камней, ни сейфов, ни даже завалящей бухгалтерской папки.

Подняли базы данных. Выяснилось прекрасное: за полтора года своего существования фирма не провела ни единой коммерческой сделки и не перевела по счетам ни цента. Зато ее счастливый хозяин — уроженец солнечного Палермо с пропиской в Турине Леонардо Нотарбартоло — получил золотой пропуск в святая святых. Diamond Center был неприступной крепостью с досмотрами и строгим контролем, но для официального арендатора офиса действовал полный безлимит: милые улыбки охраны на входе и законное право снять собственную ячейку прямо в неприступном подземном бункере.

Журналы учета за пятницу, 14 февраля, окончательно расставили точки над «i». За считаные часы до того, как хранилище запечатали на уикенд, последним посетителем подвала оказался именно синьор Нотарбартоло. А тут и генетики подоспели с подтверждением: слюна с недоеденной колбасы в канаве на сто процентов совпала со следами ДНК, оставленными итальянцем в его пустом офисе.

Копы уже настраивались на долгую охоту по всей Европе, но реальная жизнь оказалась куда прозаичнее киношных триллеров. 21 февраля Нотарбартоло собственной персоной, в элегантном пальто, вошел в холл Diamond Center — проверить почтовый ящик и послушать свежие сплетни. Мужик был свято уверен, что провернул идеальное дело жизни, а мусор с потрохами давно превратился в пепел. Детективу Пейсу даже бегать не пришлось: он просто подошел к итальянцу со спины и вежливо защелкнул браслеты на запястьях.

«Школа Турина» и два года в тени

На допросах Нотарбартоло мило улыбался и включал режим невинного младенца, но срочные запросы в Италию вскрыли его богатую биографию. За плечами синьора маячила легендарная «Школа Турина» (Scuola di Torino) — закрытая каста элитных воров-«медвежатников» и высоколобых технарей. Эти господа на дух не переносили насилие и мокрые дела, считая взлом изящной инженерной наукой, где бал правят холодный расчет, терпение и привычки сонной охраны.

Бригада подобралась что надо. Элио Д’Онирио закрывал вопросы по электронике и датчикам, крепкий ферзь Фердинандо Финотто отвечал за грубый силовой взлом, а давний кореш главаря Пьетро Тавано по кличке Спиди сидел на логистике. Правда, в деле фигурировал еще и некий мифический Король Ключей — мастер-виртуоз, якобы умеющий выточить дубликат любой сложности по одному лишь оттиску на пластилине. Но следствие сочло персонажа чистой байкой: никаких реальных следов этого гения полиция так и не нарыла.

Готовились туринцы основательно — больше двух долгих лет. Осев в Антверпене около 2000 года, Нотарбартоло идеально вжился в образ респектабельного торговца. Он подружился с местной охраной, поил секьюрити забористым итальянским эспрессо, травил байки и десятки раз спускался в депозитарий к своему ящику, намертво запоминая углы обзора камер и расположение датчиков. Тем временем на заброшенном складе в Италии подельники выстроили полноразмерный макет антверпенского хранилища, репетируя штурм до автоматизма и проверяя копеечные бытовые фокусы против дорогой охранной электроники. А прямо перед налетом Леонардо установил над бронедверью микрокамеру, замаскированную под пожарный датчик, и спокойно записал на видео секретную комбинацию цифр, которую охранник крутил на лимбе.

Хроника ночного взлома

В ночь на 16 февраля 2003 года улица Шупстраат буквально вымерла: выходные удачно совпали с шаббатом, на улице ни души. Нотарбартоло остался в тачке мониторить полицейскую волну, а напарники пошли брать кассу. По версии следствия, внутрь они зашли через подземный гараж по дубликату ключа (сам Леонардо потом травил сказки, будто они лезли через балкон, прикрываясь полиэстеровым экраном от тепловизоров).

Оказавшись перед грозной трехтонной бронедверью, итальянцы пустили в ход приемы из хозяйственного магазина. Сенсоры света на потолке тупо заклеили плотной изолентой. Инфракрасные детекторы щедро залили обычным лаком для волос — тонкая пленка на линзах надежно заблокировала тепло человеческих тел. С магнитной защитой расправились и вовсе издевательски: загнали между контактами тонкую алюминиевую пластину. Цепь осталась замкнутой, даже когда тяжеленные створки распахнулись настежь. Дальше — дело техники: шифр выставили по кадрам со скрытой камеры, ригели сдвинули трехмерным сборным ключом, а внутреннюю дневную решетку быстро отжали монтировкой в полутьме. Вуаля — добро пожаловать.

Внутри бункера началась изнурительная конвейерная пахота. Специально подогнанными рычагами мужики крушили ячейку за ячейкой, на ощупь сметая в мешки бриллианты, платиновые слитки, золото и увесистые пачки наличных. Мелкие камни и документы летели прямо под подошвы. Часам к четырем утра банда осилила 109 ящиков, после чего бросила инструмент: руки гудели, силы были на исходе, а время неумолимо поджимало к смене. Сгрузив добычу в багажник Леонардо, джентльмены растворились в ночи. Сигнализация за все это время так и не пикнула.

Роковой завтрак и крах на трассе E19

Утром 16 февраля на конспиративной хате Нотарбартоло кипела работа. Драгоценности спешно паковали для тайной переправки на родину, в Италию. И надо отдать должное — этот этап логистики банда отработала филигранно: впоследствии полиция не сможет найти ни единого карата.

А вот зачистка следов обернулась полнейшим цирком. Завтракая бутербродами с салями, налетчики сгребли в черные мусорные пакеты все подряд: кассеты наблюдения из банка, скотч, документы с реквизитами Леонардо, визитку электронщика Д’Онирио и тот самый недоеденный сэндвич.

Леонардо и Тавано погрузили этот мусор в салон и поехали к трассе E19, рассчитывая по-тихому сжечь улики в лесополосе. Но возле посадки Спиди неожиданно поймал паническую атаку. Увидев мелькающие фары машин, он наотрез отказался разводить костер, в панике выхватил мешки и со всей дури швырнул их в овраг. Пакеты кубарем покатились по склону, зацепились за коряги и лопнули, густо усыпав кусты пленкой, обломками и фирменными бланками Damoros Preziosi. Лезть в колючий мокрый бурелом Нотарбартоло поленился: махнул рукой, решив, что в эти дебри никто в здравом уме не полезет, а дождь смоет слюну и отпечатки. Лень, как водится, фраера и сгубила.

Суд, версии и цена молчания

В 2005 году суд Антверпена щедро выписал Нотарбартоло червонец строгого режима с обязательством возместить ущерб. В 2007-м в Италии дотянулись и до остальных участников банкета: Д’Онирио, Финотто и Тавано схлопотали по пять лет тюрьмы. Король Ключей так и остался бестелесным призраком из криминальных баек.

Впрочем, триумф правосудия вышел с ощутимой горчинкой: вернуть сокровища копы не смогли. Алмазы мгновенно растворились на теневом рынке через мутные схемы, переогранку и перемешивание партий на ювелирных биржах от Мумбаи до Тель-Авива. Официально заявили о пропаже ценностей на 100 миллионов евро, хотя знающие люди шептались, что с учетом незадекларированных запасов там вполне набегало под полмиллиарда.

В марте 2009 года в интервью журналу Wired Нотарбартоло вдруг выдал сенсацию. Мол, никакой он не дерзкий грабитель, а всего лишь пешка в страховой афере некоего местного еврейского торговца, который вывез весь жир заранее, оставив ворам жалкие крохи на 18 миллионов. Детектив Пейс эту сказку разбил в два счета: никакой общей страховки у хранилища не было, десятки бедолаг пошли по миру, а мифического заказчика так никто и не нашел. Леонардо просто пытался сбить сумму гражданских исков перед подачей на УДО.

В том же 2009-м Нотарбартоло вышел на свободу, но платить компенсации предсказуемо забил. В 2011 году бельгийский суд обиделся, аннулировал условно-досрочное и объявил деда в розыск. В январе 2013-го шестидесятилетнего итальянца скрутили прямо на паспортном контроле в парижском аэропорту Шарль-де-Голль.

Бриллиантов в карманах у него не нашли — дедушку просто этапировали в Бельгию досиживать оставшиеся четыре года за старые долги. Окончательно на свободу он вышел в 2017 году. Подельники свои сроки отмотали к концу 2012-го и залегли на дно где-то в теплых краях.

История быстро обросла легендами: в 2010 году вышла подробная книга Скотта Сэлби и Грега Кэмпбелла «Flawless», а в августе 2025-го подтянулся документальный сериал от Netflix «Stolen: Heist of the Century».

В сухом остатке получилась парадоксальная ничья: воры отсидели, но главный тайник так и не сдали. И все же сложнейшая инженерная операция длиной в два года, помножившая на ноль передовые системы безопасности планеты, разбилась не о гений бельгийского уголовного розыска, а о брошенный в канаву мусорный мешок и недоеденный бутерброд с колбасой. Такие дела.

Больше историй о реальных ограблениях, аферах и преступлениях — в Case Vault

Привет. Сегодня мы поговорим о болезнях в разных проявлениях и их влиянии на восприятие окружающей действительности через призму своих знаний и возможностей.

Звучит сложно? На самом деле всё проще. У одного нашего героя синдром Аспергера, у второго — аутизм, а оба они по-своему гении.

Читайте также:

• От мирового признания до трагедии: две истории, две стороны киберпреступности

• Два юных хакера: один взламывал из любопытства, другой — ради денег

Мальчик, который напугал всех в ЦРУ

Всё, как обычно, идет из детства. Кейн Гэмбл рос в относительно небольшом, но очень унылом за счет своей серости городе Лестер, Англия. В принципе, семья обычная — пара британских работяг с одного из местных заводов (которых в Лестере действительно МНОГО), и одной маленькой светлой точкой в биографии. Мать парня выиграла в лотерею 1997 года довольно много денег — 1,7 миллиона фунтов стерлингов. Деньги были вложены в бизнес, который прогорел и стал причиной не самой здоровой обстановки в семье на годы вперед.

И, казалось бы, в такой среде мог вырасти кто угодно из представителей классической английской уличной преступности (простите мне мою субъективность), но нет, Кейн Гэмбл видел мир не так, как другие парни из не самых благополучных семей. У мальчика было диагностировано расстройство аутистического спектра, что вкупе с не раз упомянутыми обстоятельствами сильно влияло на мировоззрение Кейна. Он видел мир без серой морали, с четким и очень своеобразным делением на добро и зло. А еще он с раннего подросткового возраста увлекался политикой и ненавидел гос. аппарат США за коррумпированность и, это цитата, «расчётливость».

Именно такие взгляды сведут его с D3f4ult — сыном американского чиновника и любителем взламывать сетевой код в онлайн-играх. Парни сойдутся на мысли, что правительству надо шатать нервы и наказывать за излишнюю свободу деятельности. А еще D3f4ult в свое время очень вдохновился расследованием Сноудена на тему прослушки граждан. Именно это и станет поводом ненадолго превратить жизнь одного конкретного человека в ад.

В интернете Кейн Гэмбл называл себя Cracka, а всю свою деятельность в кооперации с D3f4ult помечал как работу группировки C.W.A. (на сленговом языке чернокожих Cracka означает «белый»), что переводится на русский как «Белые с мнением», отсылка на культовый коллектив N.W.A. Идея их группировки была не в деньгах, а в желании как можно сильнее опозорить первых лиц американских спецслужб, и чем публичнее лицо, тем лучше.

Так под их прицел и попал Джон Бреннан, директор ЦРУ на момент описываемых событий. Кейн Гэмбл взломал его почту, аккаунты в мессенджере AOL, а также личный кабинет сотового оператора Verizon. Через цепочку слитых документов нашелся в том числе личный мобильный номер, который завалили сначала просто спам-звонками, а потом и откровенными угрозами вперемешку с отборным (насколько позволяет бедный на это дело английский язык) матом.

Позже через почту найдется доступ к домашней экосистеме Бреннана, где были подключены все устройства его семьи, и уже на них стали приходить угрозы и спам. Разумеется, рядом с этим пошла утечка внутренних рабочих писем с конфиденциальными данными, в том числе и о военных операциях разных временных периодов. Кейн Гэмбл, кстати, не стеснялся делиться в социальных сетях фактом, что у него есть эти данные, ага. Он позже признается, что делал всё это под веществами и не хотел навредить, ему было просто весело кошмарить не просто случайного человека, а директора ЦРУ.

Джон Бреннан, кстати, в ходе этих событий несколько раз менял место жительства, жил под круглосуточным наблюдением вооруженной охраны, и в целом в структуре начался жуткий переполох. Только вот факт — C.W.A., несмотря на угрозы, практически не слили в сеть ничего важного, они просто несколько недель кошмарили человека и его семью, чтобы показать, что неприкасаемых людей не существует.

А потом им надоело, и они перестали это делать. Но история на этом не кончилась. В целом отследить звонки и прочую деятельность было изначально трудно... если бы не пьяный D3f4ult, который случайно проговорился другу, что имеет отношение к развирусившейся истории о взломе директора ЦРУ. За свой длинный язык он получит пять лет тюрьмы и по возвращению вольется в легализованные криптотусовки, да начнет ходить по различным подкастам. Собственно, основываясь на выпуске подкаста Darkest Diaries с ним, и написана большая часть этого текста.

Кейн Гэмбл, естественно, тоже был быстро найден, потому что D3f4ult раскололся. Суд Англии учел диагноз и возраст, поэтому парню дали всего 2 года колонии для несовершеннолетних. По выходу он пропал с радаров и, по слухам, до сих пор работает где-то в сфере информационной безопасности.

Эту программу боялись почти все кто создавал и держал сайты. За ней стоит гений

Адам Мадд рос в гораздо более приличной и нормативной семье, чем Кейн Гэмбл, да и район был значительно благоприятнее, чем промышленный город в Англии. Да вот одна проблема — буллинг со стороны сверстников в школе и колледже. Замкнутого и малообщительного молодого человека не очень уважали, но ценили тот факт, что он никогда не даст сдачи.

Спусковым крючком стала кража. Пришел с деньгами, ушел без, полиция развела руками, и дело в ход не пошло. Зато в отместку пошли на дно около сотни сайтов образовательных учреждений по всей Америке. Адам положил их методом банального DDoS в рамках тестирования своего небольшого проекта под названием... Titanium Stresser.

Адам Мадд разрабатывал программу несколько лет в полном одиночестве и секретности от всех. Если говорить простыми словами, Titanium Stresser — это оружие массового поражения, программа, которая за счет умной DDoS-атаки способна класть на лопатки буквально любой ресурс вне зависимости от объема его защиты. Titanium за счет переброса трафика и пустых запросов в гигантском количестве создавал просто адскую нагрузку на сервера, которую никто не мог выдержать.

И доступ к этому чуду стоил денег. Были разные виды подписок: от базовой, на побаловаться, до про для серьезного саботажа. Покупатели были разные: от мелких хулиганов до крупных провайдеров, которые брали, чтобы тестировать свое оборудование.

Помимо прочего, Titanium Stresser умел убивать почтовые ящики спамом наглухо, доксить IP-адреса вплоть до точного расположения сервера по месту жительства и жесточайше брутфорсить пароли.

Это приносило парню просто гигантские деньги, на которые он даже держал целый отдел поддержки. Всё чисто и через крипту, подкопаться было просто невозможно.

Но, как это обычно бывает, всё сломал один длинный язык нахального школьника. Есть такая идейная группировка борцов с корпорациями под названием Lizard Squad, их особенно не любят геймеры даже в нашей стране, ведь раньше они частенько по причинам «потому что можем» ложили сервера Sony и Microsoft. Да, угадайте, с помощью какого софта они это делали.

Так вот, был там один финский школьник (тот что на фото выше, да), который участвовал в атаках и вообще не следил за тем, о чем и где разговаривает. Его нашли буквально из-за хвастовства на одном из форумов, а так как этот непуганный домашний пацан, силовикам ничего не стоило его расколоть и заставить выдать всех своих тоже не особо скрывавшихся подельников, а те в свою очередь по принципу домино вывели спецслужбы на создателей программы, которой боялся весь интернет.

Родители Адама Мадда узнали о делах (и финансовом состоянии) сына только в тот момент, когда их дом штурмом брала полиция. И в этой ситуации важно одно: никто не хотел сажать в тюрьму юного гения. Судья зачитывал приговор дрожащим голосом и несколько раз отметил, что это вынужденная мера, а у Адама с его навыками очень светлое будущее, если он применит их в правильное русло. Собственно, после 2 лет тюрьмы (срок сократили из-за синдрома Аспергера и возраста) Адам также ушел в тень, разработка Titanium была свернута, а сам парень, говорят, работает в одной очень крупной IT-компании на должности руководителя отдела безопасности, но не под своим именем.

Мораль такова: цените свои навыки, развивайте и направляйте в правильное русло. А еще никакая болезнь таланту не помеха. Хорошего дня!