— Ну, что, девчонки, — раздался голос Брэниффа, возникшего в дверях мастерской как рыжий черт из табакерки, — как будем праздновать Рождество?!
— Почему этот день только что официально перестал быть праздничным? — простонал Ясин, не разгибая спины над верстаком.
— Яс, после мексиканских каникул ты стал законченным пессимистом, — Майкл просиял, демонстрируя белозубую улыбку человека, у которого в кармане пачка денег от букмекеров.
— Майкл, — выдохнул Аарон, — Рождество — это тихий семейный праздник. Он не предполагает марш-бросков, погонь и последующего бегства в другую страну.
— Ладно, парни, — Ли внезапно отложил ключ. — Может, у нашего «мозгового центра» есть что-то, кроме желания вляпаться в историю?
Брэнифф картинно взлетел на подножку «Громкого Тони», вытянул руку в сторону заснеженного севера и торжественно провозгласил:
— Вперёд, братья! Отвоюем горные вершины у конфедератов!
В мастерской повисла тишина. Ли, Аарон и Ясин молча переглянулись.
— Майкл, меня пугают пробелы в твоём образовании… — наконец заговорил Ясин. — Конфедераты в Вермонте? Ты хоть понимаешь, что мы на Севере?
— Слушай, Яс, — Майкл небрежно отмахнулся, — я ирландец. Мои предки воевали с британской короной восемьсот лет. Ваша гражданская война для меня — это как ссора из-за лишней порции виски. Конфедераты, янки... какая разница? Те, кто за лесом — враги, те, кто в пабе — друзья. Это базовая логика цивилизованного мира.
— Да, — подтвердил Аарон, — не столько пугает то, что ты путаешь стороны света, сколько то, что ты делаешь это с видом профессора из Бостонского колледжа!
— Аарон, я прошел этот тернистый путь в Бостонском Университете, — Майкл поучительно поднял палец вверх, — ну, скажем так, не весь! Меня вышибли на взлёте, они просто не потянули мой уровень знаний и харизмы.
Ли согнулся в притворном реверансе.
— Прости нас, недоучек, чью харизму университетская скамья еще могла выдержать! Парни, а кто читал книгу «12 подвигов английского вождя „Ирландский койот“»?
Брэнифф прищурился, с подозрением оглядывая близнецов.
— Ли, не хочу тебя расстраивать, но то, что вы называете «учебниками истории», в Дублине сочли бы забавными комиксами. Я предпочитаю альтернативные источники. Там хотя бы есть сюжет.
— Ладно, хранитель сомнительных летописей, к делу! — Ли сложил руки на груди. — Что ты наплел на этот раз?
— Никакого вранья! — Майкл выудил из кармана измятый листок. — Я выиграл в карты купон. Отдых в Страттоне на четверых. Курорт, лыжи, горы. Едем?
— А что ты поставил на кон, когда «выигрывал»? — подозрительно прищурился Аарон.
— Свою компанию. Парни решили, что посидеть со мной за одним столом — это привилегия, за которую стоит отдать путевку. Ну… или они просто не умеют блефовать против иезуитской выучки.
— Ты выиграл в честную игру? — Ясин поднял руку. — Без долгов крови?
— Да! Иногда удача просто хочет со мной переспать! Примите это как рождественское чудо и не портите момент логикой!
Заснеженное шоссе исчезало под колёсами «Громкого Тони», как кинолента с рождественским настроением. В кабине царила праздничная атмосфера… по крайней мере, если под этим понимать спор на повышенных тонах и периодические угрозы убийством.
— Я тебе говорю, «Семейка Аддамс» — это рождественский фильм! — возмущённо заявил Брэнифф, одной рукой уверенно крутя руль тяжелого грузовика, а другой размахивая так, что Ли начал нервно оглядываться, опасаясь за сохранность приборной панели.
— Майкл, если в фильме есть сцена с Рождеством, это не значит, что он про Рождество! — парировал Ли, готовый объявить священную войну за киноканоны.
— Тогда «Касабланка» — это фильм про авиацию, потому что там есть аэропорт!
— Ты же понимаешь, что несёшь чушь?
— А ты понимаешь, что отрицаешь очевидное?
Ли сузил глаза, словно через прицел изучал степень повреждения рассудка в рыжей голове Брэниффа.
Тем временем на задних сиденьях Аарон и Ясин лениво попивали горячий кофе из термоса, наблюдая за этим представлением с усталой мудростью людей, видевших слишком многое.
— Ты знаешь, Яс… — протянул Аарон, грея руки о металлический корпус термоса. — Сейчас прямо настоящее зимнее путешествие. Дорога, снег, тёплый коттедж впереди…
Но стоило ему это сказать, как «Громкий Тони» притормозил у небольшой придорожной заправки. Парни вывалились из кабины, растягивая затёкшие конечности. Ли ушёл заправлять бак, Аарон потянулся к автомату с кофе, а Брэнифф, как всегда, решил, что его наглость — это суперспособность.
— Пойду разведаю местный ассортимент пончиков, — объявил он, направляясь внутрь.
Внутри было тепло и уютно: маленький магазинчик, запах кофе и корицы, лениво покачивающийся вентилятор под потолком. За стойкой скучал толстоватый кассир, а в дальнем углу сидел местный шериф, перелистывая газету. На его портативном радио что-то бубнил оператор.
— …Подозреваемый скрылся на зелёном грузовике. Повторяю: зелёный грузовик…
Майкл замер с пончиком в руке.
Он медленно повернул голову к окну, за которым стоял «Громкий Тони», сияя в свете фонарей всей своей зелёной красой.
В этот момент шериф тоже поднял взгляд, посмотрел в окно, затем перевёл взгляд обратно на радио.
Брэнифф медленно положил пончик на стойку и сделал шаг назад. Внешне он оставался абсолютно невозмутимым, но внутри его разум уже поджигал тревожные сирены.
— Чего застыл, парень? — пробормотал кассир.
— Эм… а можно я просто так уйду? Без объяснений?
Брэнифф развернулся, вышел наружу и быстрым шагом направился к грузовику, отчаянно жестикулируя.
— Ничего! Но наш грузовик только что назвали в розыске по радио!
Шериф медленно вышел из здания, прищурился и… «Громкий Тони» рванул с места, обдав парковку облаком снежной пыли.
Ли, крутя руль, бросил злой взгляд на Брэниффа:
— Когда-нибудь мы попадём в город, где нас не будут хотеть арестовать?!
Майкл расслабленно облокотился на спинку сиденья:
— Я мечтаю об этом так же сильно, как ты, брат. Но мы оба знаем, что этого никогда не случится.
Несмотря на панику, погони не последовало, и «Громкий Тони» благополучно въехал в заснеженный Страттон. Курорт выглядел словно рождественская открытка: нарядные улицы, сияющие гирлянды, пахнущие корицей закусочные и улыбающиеся прохожие.
Парни выбрались из грузовика и застыли на месте, вдыхая морозный воздух.
— Ладно, это место чертовски красиво, — признал Ли.
— Согласен, но после всего, что мы пережили, мне кажется, что мы сюда не вписываемся, — пробормотал Ясин, разглядывая богатых отдыхающих в дорогих лыжных костюмах.
— Ну уж нет, мы должны вести себя, как будто мы тут свои, — самоуверенно заявил Брэнифф и пошёл к стойке регистрации, небрежно насвистывая «Jingle Bells».
За стойкой сидела женщина лет пятидесяти с идеально уложенной причёской.
— Добрый вечер, мадам, — Майкл широко улыбнулся. — У нас тут бронь по купону! Брэнифф, четыре человека.
Женщина медленно посмотрела на него поверх очков.
— Вы… выиграли этот купон? В карты, наверное?
Она вздохнула, глядя в документы.
— Пожалуйста, подождите минутку.
Она ушла в подсобное помещение. Через пару минут из-за двери раздался приглушённый голос:
— Ты представляешь? Снова кто-то из персонала проиграл свой семейный купон в карты! И этот рыжий ещё улыбается, как будто он тут отдыхает каждый год!
Майкл закатил глаза и вернулся к ребятам.
— Ну что, нам выделили президентский люкс? — с надеждой спросил Ли.
— Почти, — буркнул Майкл. — Они явно не фанаты людей, которые отдыхают бесплатно. Возможно, это будет… не люкс.
Подошла женщина и выдала Майклу конверт.
— Ваш домик… вон там, за парковкой. Называется «Семейный номер». Вот вам ещё леденцы для детей. Приятного отдыха!
Ребята уставились на Майкла, чья улыбка медленно угасала.
— Ну, хоть не номер для молодоженов, — с притворной радостью заявил Аарон.
— Я же не знал, что этот купон для тех, кто здесь работает! — попытался оправдаться Майкл.
Их «семейный» домик оказался небольшой деревянной хижиной с одной комнатой и двухъярусными кроватями.
— Майкл, а ты не говорил, что в нашем «люксе» будет обогреватель из 1962 года! — притворно восхитился Аарон, глядя то на Майкла, то на старую печку, помнившую еще Карибский кризис.
— Ну… главное, что это бесплатно!
Ли бросил на него долгий задумчивый взгляд.
— Майкл, тебе когда-нибудь бильярдный шар прилетал в голову? Нет? Ну это пока, — съязвил Ли.
— Ну, тем не менее, у нас есть возможность отдохнуть и вкусно поесть, — парировал Майкл.
Вечером парни выбрались в ресторан. Атмосфера была потрясающей: огромная ёлка, свечи, живая музыка.
— Это выглядит как начало хорошего рождественского фильма, — сказал Аарон.
— Да, только обычно в таких фильмах в конце всё идёт не по плану, — хмыкнул Ли.
Брэнифф потягивал глинтвейн и улыбался:
— Парни, просто подумайте — первый раз за долгое время у нас нет никаких проблем.
Аарон медленно повернулся к нему:
В этот момент двери ресторана резко распахнулись, и внутрь влетел мужчина в костюме Санты, преследуемый охраной.
— ВЫ НЕ ПОЙМАЕТЕ МЕНЯ, ВЫ ПОДЛЫЕ ЭЛЬФЫ!
«Санта» запрыгнул на сцену и схватил микрофон.
— Леди и джентльмены, меня зовут… ХОТЯ КОГО ЭТО ВООБЩЕ ВОЛНУЕТ?!
— Он только что украл пожертвования! — выкрикнул кто-то.
Тот нервно усмехнулся, достал мешок и прыгнул в окно. Прямо в снег. Лицом вниз.
В ресторане повисла тишина. Охранники вытащили бедолагу из сугроба, пока тот бормотал что-то про «зимнее чудо». Его ударили в живот, и мешок выпал. Содержимое вытряхнули на пол: смятые купюры, леденцы и… пакетик с «самурайским чаем».
Ясин первым пришел в себя.
— Понятия не имею! — прервал его Ли.
— Ли, ты становишься легендой национального масштаба! — присвистнул Аарон. — Либо этот Санта — залетный грабитель из Гарлема, либо наши бостонские дилеры расширили сеть сбыта до самых гор Вермонта.
— Я даже не хочу думать о том, как наш чай проделал путь от бостонских подворотен до мешка этого сумасшедшего, — задумчиво произнес Ясин. — Но уверен в одном: у этого парня вместо аллергии открылись порталы в другие миры.
Один из охранников схватил «Санту» за воротник. Тот взглянул на Брэниффа:
— Эй, парень, у тебя лицо знакомое… Мы с тобой не пересекались в Тихуане?
Майкл почувствовал, как у него по спине пробежал холодок.
— Ты меня с кем-то путаешь, дружище, — натянуто усмехнулся он. — В Тихуане полно рыжих красавчиков.
«Санту» утащили. Ли, Ясин и Аарон синхронно повернулись к Брэниффу.
— Майкл, что именно ты делал в Тихуане?
— О, давай скажем, что это было моё… духовное путешествие, — уклончиво ответил Майкл.
Вечер продолжился лотереей. Разыгрывали уикенд в Монреале.
— С каких пор уикенд в Канаде — это круто? — спросил Ясин. — X — уикенд в Канаде, Y — сомнительная лотерея, Z — ирландец. Суммируй и получишь 100% хрень!
Майкл ринулся к сцене. Он не просто схватил билет — он несколько секунд внимательно наблюдал за тем, как ведущий перемешивает карточки в прозрачном барабане, пытаясь уловить ритм вращения и плотность бумаги. Выхватив один из билетов, он вернулся к столу с видом человека, который только что решил уравнение со всеми известными.
Ведущий долго и мучительно запускал руку в барабан, заставляя зал затаить дыхание. Он вытащил карточку, поправил очки на кончике носа и выдержал театральную паузу, которая казалась вечностью.
— Итак… счастливым обладателем уикенда в Монреале становится обладатель билета… — старик еще раз сверился с номером, — восемьсот тридцать шесть! Восемь-три-шесть!
Зал затих, гости начали шуршать своими карточками. Майкл не вскочил и не закричал. Он медленно, почти лениво, положил свой билет на скатерть прямо перед друзьями.
— Это мой номер, — негромко произнес он, и в его голосе было столько уверенности, что Ли на мгновение забыл про опасность.
Майкл поднял руку, привлекая внимание ведущего. — Здесь, сэр. Номер 836. Майкл Брэнифф.
Толпа зааплодировала, кто-то лениво поднял бокал шампанского в сторону «счастливчика».
— Ну вот, парни, — Майкл широко ухмыльнулся, забирая призовой конверт у подошедшего официанта. — Иногда удача — это просто хорошо просчитанная закономерность.
Ясин откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — Это даже не статистика. Это какое-то кармическое извращение.
Близнецы выходили из зала, всё ещё пребывая в лёгком шоке от того, что Брэнифф действительно выиграл что-то без прямого мошенничества. Ли случайно задел плечом мужчину в дорогом костюме.
— Простите, — быстро сказал Ли.
Мужчина промолчал, но его взгляд задержался на Ли. Отойдя, он негромко бросил спутникам:
— Это те малолетние ублюдки, которые были в поместье. Китайца я запомнил точно.
Майкл, шедший следом, уловил это. Внутри у него всё сжалось. Он догнал друзей и негромко произнес:
— Эй, парни… а в каком, мать его, поместье вы были без меня? Тот тип только что сказал, что точно узнал китайца.
Ясин судорожно выдохнул. Аарон сжал челюсти.
— Валим, — голос Аарона был тихим и твёрдым. — Спокойно. Без резких движений.
Они сели в «Громкого Тони» и завели двигатель. Грузовик рванул на заснеженную дорогу.
— Так, — Майкл развернулся на сиденье. — Я жду объяснений.
— Поместье… это долгая история, — сказал Ли.
— Да нет! Расскажи ему, Ли, — процедил Аарон. — Расскажи нашему «мозговому центру», какой именно сувенир ты прихватил из поместья Мэтьюза в Гринвиче.
Ли закатил глаза: — Это не воровство, если хозяин…
— Мы это уже обсуждали! — перебил его Аарон. — Ты спер карту у мафиози в его собственном доме, Ли!
— Вы обокрали поместье Мэтьюса?! — в голосе Майкла, несмотря на опасность, прорезались нотки профессионального восхищения.
— И что на этой карте? — спросил Майкл после паузы.
Майкл замер. Потом усмехнулся, вытащил фляжку и сделал большой глоток.
— Господи, и я-то думал, что я у нас главный источник проблем. Когда едем за кладом?
