30 января 1979 года небо над Токио было затянуто той противной зимней облачностью, которая не предвещает ничего хорошего. Впрочем, для экипажа грузового Boeing 707 бразильской авиакомпании VARIG это была рутина. Борт PP-VLU, гружённый под завязку, оторвался от полосы аэропорта Нарита и взял курс на Лос-Анджелес. Через тридцать минут диспетчер получил стандартный доклад о прохождении контрольной точки. А потом наступила тишина. Тишина, которая длится уже почти полвека, ведь мы до сих пор не знаем, что именно случилось с рейсом 967.
В левом, командирском кресле сидел 55-летний Жилберту Араужу да Силва. Живая легенда бразильской гражданской авиации, человек-талисман. Шесть лет назад, в 1973 году, он уже смотрел в глаза костлявой. Тогда он пилотировал рейс VARIG 820, который загорелся на подлёте к Парижу из-за непотушенной сигареты в туалете (да, были времена, когда курение на борту убивало буквально). Кабина наполнилась дымом, приборы ослепли, пассажиры задыхались. Жилберту совершил подвиг, посадив горящий лайнер на луковое поле в окрестностях Орли. При посадке погибли 123 человека, но капитан выжил и спас часть экипажа. Это был тот случай, когда пилот делает всё правильно, но обстоятельства оказываются сильнее. И вот, спустя шесть лет, судьба решила, что отсрочка истекла. Жилберту снова в кабине «Боинга», снова трансконтинентальный рейс, но на этот раз финал будет другим. Никаких горящих полей, никаких героических посадок.
Ещё более интересной эту историю делает то, что «Боинг» вёз не пассажиров и даже не какой-то китайский ширпотреб, а чистое искусство. В чреве лайнера находились 153 полотна Манабу Мабе — знаменитого японско-бразильского художника-абстракциониста. Мабе был звездой своего времени. Иммигрант, начинавший с ручной росписи галстуков на улицах Сан-Паулу, он дорос до выставок в Токио и Нью-Йорке. Коллекция, летевшая из Японии в Бразилию, оценивалась в 1,24 миллиона долларов — по нынешним меркам сумму можно смело умножать на четыре.
Когда самолёт не прибыл в Лос-Анджелес, а поисковые группы из США и Японии прочесали тысячи квадратных километров океана и не нашли ровным счётом ничего, даже масляного пятна, общественность задалась вопросом: а куда делись 150 тонн дюралюминия и полторы сотни картин?
Самая красивая версия гласит, что самолёт стал жертвой ограбления века. Якобы некие коллекционеры, возжелавшие обладать шедеврами Мабе, организовали перехват лайнера. Тут были и подкупленный экипаж (или его часть), и отключение транспондеров, снижение на бреющий полет и посадка на заброшенном аэродроме где-нибудь на островах. Красиво, чёрт возьми. Вот только даже спустя 45 лет ни одна из «украденных» картин так и не всплыла ни на одном аукционе, ни в одной частной коллекции. А ведь искусство — товар специфический, оно должно быть на виду. Полвека прятать 153 картины в подвале — глупо.
Некоторые также утверждали, что «Боинг» был сбит советскими ПВО. Якобы на борту, помимо картин, были спрятаны детали или коды от советского истребителя МиГ-25, который перебежчик Виктор Беленко угнал в Японию тремя годами ранее. Мол, КГБ решил не допустить вывоза секретов в США и уничтожил самолёт. Вот только американские инженеры к тому времени уже разобрали МиГ-25 по винтику и даже вернули (в разобранном виде) Советскому Союзу.
Скорее всего, на борту произошла медленная разгерметизация. В отличие от взрывной декомпрессии, когда вылетают иллюминаторы и свистит воздух, медленная утечка усыпляет бдительность. Экипаж просто не заметил, как давление начало падать. Гипоксия — кислородное голодание — вызывает чувство эйфории, затем сонливость. Пилоты могли просто уснуть за штурвалом, пока автопилот вел машину заданным курсом. Они летели, пока в баках не высохла последняя капля керосина. И тогда стальная птица, возможно, уже где-то в районе Аляски, за тысячи километров от зоны поисков, устало рухнула в ледяную воду.
***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.
