KalashnikovRU

Под Петербургом прошёл первый стрелковый фестиваль «Оружейная параллель»

Проект «Оружейная параллель» задуман как мероприятие для будущих владельцев оружия, среди которых немало людей, совершенно не имеющих практических навыков обращения с огнестрельным оружием.

Автор – главный редактор журнала «КАЛАШНИКОВ» Михаил Дегтярёв

Проект «Оружейная параллель» задуман как мероприятие для будущих владельцев оружия, среди которых немало людей, совершенно не имеющих практических навыков обращения с огнестрельным оружием.

Территория нашей страны огромна и очень неравномерно покрыта тирами и стрельбищами, доступными гражданским лицам. И даже при наличии таковых, фактическая загрузка стрелковых объектов практически всегда существенно ниже предельной. Поэтому любой стрелковый клуб стремится организовать как можно больше плановых коллективных мероприятий, гарантирующих одномоментный приток стрелков.

По формату такие события представляют собой спортивные соревнования или фестивали, но есть в этом процессе одно большое «НО» — все они проводятся для стрелков, УЖЕ владеющих оружием на законных основаниях. Разумеется, мы говорим исключительно о длинноствольном оружии, оставляя пистолетную историю с клубным оружием за кадром.

Если вспомнить подобные инициативы всероссийского масштаба, то первым на ум приходит Кубок «Байкал», проводимый концерном «Калашников» для владельцев оружия Ижевского механического завода (Иж/МР) с 2018 года.

Уже первый турнир в Челябинске собрал более 120 охотников и ещё больше зрителей, а в дальнейшем почин был подхвачен Красноярском, Якутском, Питером...

Но, как говорилось выше, всё это великолепие имеет отношение исключительно к уже состоявшимся владельцам оружия, игнорируя интересы огромного массива будущих его обладателей.

В 2026 году концерн «Калашников» решил попробовать устранить сложившуюся несправедливость стартом проекта «Оружейная параллель», выбрав для первого фестиваля площадку клуба «Русское оружие» под Петербургом.

Соорганизатором на месте стал давний партнёр концерна в Северной столице — оружейный магазин «Барс», в котором функционирует лучшая в Северо-Западном регионе РФ фирменная бренд-зона «Калашникова».

Идея фестиваля заключается в предоставлении возможности потенциальным покупателям гражданского оружия «примериться» к оружию «Калашникова» под присмотром профессиональных инструкторов.

Конечно, в данном случае речь не идёт о приобретении даже первоначальных навыков квалифицированного обращения с оружием, но каждый новообращённый стрелок покинет фестивальные галереи с пониманием правил безопасного обращения с оружием и впечатлениями от стрельбы из самых разных карабинов под винтовочный, автоматный и пистолетный патроны.

Программа первой «Оружейной параллели» предусматривала не менее 60 выстрелов в трёх галереях из «Тигра» калибра 7,62×54 и различных вариантов «Сайги» в калибрах 7,62×39, 5,45×39 и 9×19. Все патроны для стрельб предоставил Барнаульский патронный завод, как соорганизатор фестиваля.

Для того чтобы впечатления восьмидесяти предварительно зарегистрировавшихся участников не ограничились отдачей и запахом сгоревшего пороха, концерн «Калашников» привлёк ещё одного соорганизатора — оптический бренд Arkon.

Причём так получилось, что у неподготовленных стрелков тепловизионные, коллиматорные, панкратические и призматические прицелы этой марки вызвали едва ли не больше интереса, чем оружие, на котором они были установлены. Так что, планируя формат будущих фестивалей, представителям «Аркона» придётся учесть повышенную нагрузку на свои изделия. Но, это, безусловно, приятные хлопоты.

Кстати, в галерее с тепловизорами для «полного погружения» стрельба велась по замаскированным (в оптическом диапазоне) мишеням с подогревом, а для детей «Барс» обустроил пневматический тир, разыграв среди юных стрелков 4 пневматических пистолета и 2 пневматические винтовки. Всё — марки «Байкал».

Не остались без призов и взрослые участники фестиваля, в финальной части которого была устроена лотерея с биноклями и дальномерами Arkon, полевыми фильтрами для воды и тактическими перчатками от концерна «Калашников», сувенирной продукцией БПЗ...

Безусловно, призы ещё более «усугубили» хорошее настроение начинающих стрелков. Как, впрочем, и полевая кухня вместе с эффектными выступлениями дроноводов, постом с разборкой-сборкой оружия и стендом с оружейной химией Neo Elements.

Организаторы пока не определились с местом проведения следующей «Оружейной параллели», но и концерн «Калашников», и БПЗ и Arkon подтвердили взаимный интерес к продолжению партнёрства и развитию формата фестиваля.

Следите за объявлениями!

Фото: портал «Калашников Клуб»

Споры о том, какой из «оружейных» городов России более достоин этого звания, не утихают много лет...

Поскольку понятие «оружейная столица», в отличие от просто «столица», не имеет чёткого определения, то участники дискуссий по этой теме оперируют по большей части эмоциональными, а не рациональными аргументами.

Автор - Михаил Драгунов (к.т.н.), член редколлегии журнала «КАЛАШНИКОВ».

Особенно активен в обсуждениях ижевский краевед-искусствовед Евгений Шумилов, обосновывающий «столичность» Ижевска количеством наградных, или «царских» кафтанов, пожалованных ижевским оружейникам в период с начала 1820-х гг. и до 1915 г. Он упорно продвигает тезис о том, что наградные кафтаны — это якобы эксклюзивная награда ижевских оружейников.

Однако в реальности к концу XIX столетия в Российской империи существовало четыре вида наградных кафтанов: простые, мастеровые, почётные и нарядные. При этом «мастеровые» (мастерские) кафтаны, согласно указу 1857 года императора Александра II, «жалуются отличнейшим оружейникам Тульского, Сестрорецкого и Ижевского заводов за усердие и искусство». Ижевск в этом указе никак не выделен.

Вообще-то, «оружейная столица» — метафора. Из того же разряда, что и «Пеле/Месси/Роналду — король футбола». Официально этот титул им никто не давал, но так считают миллионы знатоков и любителей футбола по всему миру. Но метафору всё равно надо пояснять, откуда она взялась и насколько правомерна.

Точное определение есть для понятия «столица» — это главный город независимого государства или государственного образования в составе федеративной страны, в котором обычно размещаются высшие органы государственной власти. В культурном отношении могут быть и неформальные «функциональные» столицы. Существует множество вариантов конструирования «столичности»: по географическому положению, экономической или промышленной специализации, смешанные варианты и т. д.

«Столичность» Ижевска, безусловно, конструируется на его промышленной специализации. Но, поскольку «оружейных» городов в России шесть — Тула, Ижевск, Подольск, Ковров, Вятские Поляны и Златоуст, то возникает необходимость формулировки признаков «столичности» для оружейных городов.

На мой взгляд, когда мы говорим об «оружейной столице», то надо принимать во внимание следующие факторы:

1. Объёмы производства.
2. Разнообразие номенклатуры, как по видам оружейной продукции, так и по моделям (внутри одного вида).
3. Наличие инженерной школы в широком понимании этого слова (это и собственные наработки, и система подготовки специалистов).

Вот когда эти три компонента сошлись в одной географической точке, то использование этой метафоры становится правомерным.

По этим трём факторам понятию «оружейная столица» соответствуют два города из шести вышеупомянутых — Тула и Ижевск. Но путь у них был очень разный.

Когда после падения Казанского ханства старейшины удмуртских родов присягнули на верность русскому царю, и эти земли вошли в состав Российского государства, в Туле уже существовала оружейная слобода.

Через два века в междуречье Камы и Вятки были основаны железоделательные заводы, один из которых разместился на Иже, правом притоке Камы (собственно, вот тогда началось создание индустриальной базы на территории нынешней Удмуртской республики). А в Туле к тому времени уже полвека работал оружейный завод.

Ещё через четыре десятилетия в руководстве России сформировалась мысль о необходимости наращивания объёмов оружейного производства. Задачу создания нового оружейного завода поставил ещё Павел I, но реализовал её Александр I.

Проект завода был разработан горным инженером, обер-берггауптманом 4 класса (чин горного ведомства, соответствовавший генерал-майору) Андреем Фёдоровичем Дерябиным.

Место для устройства завода Дерябин выбрал с учётом того, что железоделательный завод, на базе которого он проектировал оружейный завод, имел большой заводский пруд (фактически водохранилище, длиной 11 км, максимальная ширина более 2 км) — источник энергии для работы технологического оборудования, которое в XVIII — первой половине XIX века было вододвижимым.

Кроме того, он отмечал большие лесные запасы для выжига угля и строительства, удобство получения качественного металла для производства оружия (железоделательный завод, использовавший уральскую руду), обширность места для населения и достаточно плодородную округу.

Но это — предварительные условия. А вообще, основу любого завода образуют четыре элемента: «железо», «руки», «мозги», «вожжи».

«Железо» — уровень технологий и технологического оснащения. Надо отметить, что выстроенный «с нуля» завод давал возможности для внедрения усовершенствованных технологий и оборудования.

Наиболее серьёзной проблемой было качество металла, использовавшегося для изготовления стволов. По словам инженера-металлурга Андрея Михайловича Соловьёва, выпустившего в 1907 г. брошюру «В память столетнего юбилея основания Ижевского оружейного завода», «... самая трудная и серьёзная работа заключалась в приготовлении ствольного железа и заварке стволов».

Генерал-лейтенант артиллерии И. Гогель (бывший инспектор Сестрорецкого оружейного завода) в изданном в 1825 г. «Подробном наставлении о изготовлении, употреблении и сбережении огнестрельного и белого солдатского оружия» даёт описание особенностей технологии производства стволов на Ижевском оружейном заводе:

«На иных же заводах, где к тому есть удобность, как например на Ижевском, который соединён с железоковательным заводом, дают заварщику уже готовую ствольную пластину которую он прямо уже загибает в трубку. Также и заварка из трубок стволов на иных заводах, как отчасти и на Ижевском, производится не ручною, а машинною работою, то есть приготовленная на дело ствола пластинка, в трубку загнутая, как и при ручной работе раскаливается в горне постепенно, малыми частями; но при вынутии из огня заковывается уже не ручными молотами, а машинными, кои приводятся в действо посредством водяного колеса к тому приспособленного, таковая заварка идёт поспешнее, и выгоднее ещё и тем что менее потребно людей чем при ручной; ибо тут молотобойцы уже не нужны, потому что заварщик сам пускает в действо и останавливает водяное колесо, приводящее в движение молот над наковальнею его».

Прошу прощения за длинную цитату, но здесь очень подробно описывается ответственнейшая операция ствольного производства — заварка ствольной заготовки из железной полосы; технология, которая применялась вплоть до 1870-х годов.

В период с 1832 по 1836 г. брак по стволам на Ижевском оружейном заводе находился на уровне 50 — 55%. Стволы, для которых использовалось железо горных заводов, давали до 65% брака.
Вопрос с качеством ствольного железа вышел на уровень генерал-фельдцейхмейстера, который распорядился (20 января 1832 г.) образовать при артиллерийском департаменте комитет для приискания способов лучшей выделки железа и стали. С этого времени на Ижевском заводе начали делать опыты по улучшению качества ствольного железа, в которых участвовали специалисты из Петербурга, горные инженеры. Опыты проводились и на заводах горного ведомства.

Появлялись новые технологии получения железа — контуазский способ (по сути, усовершенствованный кричный способ), пудлингование (способ, дававший качественное железо, но весьма трудоёмкий и малопроизводительный).

С переходом на заряжание с казны и уменьшение калибра до 4,2 линии (10,67 мм) появилась настоятельная необходимость в стальных стволах. Арендатор Тульского оружейного завода генерал-майор Стандершельд (1863 — 1868 гг.) закупал стальные стволы на заводе Бергера в Вестфалии (в то время — провинция Пруссии); производства ствольной стали в достаточном объёме в России ещё не было.

В конце 1860-х годов на Ижевском заводе арендатор полковник Фролов начал производство литой стали в небольших объемах и удачные результаты дали ему основание выйти с предложением об устройстве в Ижевском заводе крупного сталелитейного производства.
Сталелитейное производство было организовано вторым арендатором завода, гвардии капитаном Бильдерлингом, и уже за три с половиной года (1873 — 1876) было поставлено более 230 000 стволов, из них — 140 000 для Тульского оружейного завода (к винтовкам Бердана).

К 1879 г. Ижевский завод производил ежегодно:
80 000 винтовок Бердана;
100 000 стволов для Тульского оружейного завода;
1150 тонн ствольной стали;
984 тонны мартеновской стали для оружейных деталей.

В это же время завод поставлял контуазское железо (240 тонн) и пудлинговое железо (984 тонны).

В 1882 г. на Ижевском заводе была устроена прокатная мастерская, что позволило избавиться от поставок стали из-за рубежа. Образцы стали были посланы на Тульский и Сестрорецкий оружейные заводы, получили положительное заключение; ижевская сталь начала поставляться на все оружейные заводы России.

В 1880-е годы Ижевские заводы образовали производственный комплекс, получивший по возвращении в казну в 1884 г. наименование «Ижевские оружейный и сталеделательный заводы», ставший за восемь десятилетий основой оружейной промышленности империи.
Но три последующих компонента «руки», «мозги» и «вожжи» — они уже упираются в кадровую проблему.

Коренное население совершенно не имело опыта работы на промышленном предприятии. Поэтому кадры пришлось завозить. С Тулой складывалось не очень (Дерябин запросил разрешение на перевод на Ижевский завод 309 мастеровых из Тулы, но получил отказ); поэтому набирать специалистов пришлось из-за границы.

В 1808 году на заводе работали 24 иностранных мастера и 48 подмастерьев; при них 202 русских ученика. Русских мастеров работало 34, при них — 49 русских учеников.

Иностранцы и их потомки ещё долго работали на Ижевском заводе. Например, на 6-линейной стрелковой винтовке обр. 1856 г. был установлен «гессенский прицел, усовершенствованный мастером Ижевского завода Юнгом» —  фамилия явно немецкого происхождения.Кадровые проблемы начали решать в период арендно-коммерческого управления заводом (1865 — 1884).
В 1870 г. при заводе была создана Ижевская оружейная школа; в 1876 г. — ремесленная школа.
Оружейная школа была учреждена приказом генерал-фельдцейхмейстера и предназначалась для подготовки оружейных мастеров, которых направляли в войска; лучших выпускников оставляли, как правило, на оружейном заводе. Срок обучения составлял четыре года; при десятимесячном учебном цикле 13 месяцев занимал теоретический курс, 27 месяцев — практический.

В теоретический курс входили Закон Божий, арифметика, геометрия, теория ручного огнестрельного оружия, русский язык, черчение и рисование. Специальный курс преподавали по учебнику Потоцкого и Юрлова «Современное ручное оружие», изначально предназначавшемуся для курсантов военных училищ. Для оружейной школы он был значительно сокращён и включал описательную часть оружия, основы баллистики, сведения о производстве порохов, патронов и ружей. С 1870 по 1918 гг. было подготовлено около тысячи оружейных мастеров.

Ремесленная школа была организована по инициативе второго арендатора завода капитана Бильдерлинга. В 1874 г. в докладной записке в ГАУ он писал: «Отсутствие школы весьма чувствительно отразилось на самом ходе заводских работ полным отсутствием молодых мастеров... Общий уровень умственного развития рабочих непременно должен быть поднят для того, чтобы они с пользою для дела и с выгодою для себя могли работать при сложных машинах и станках... Наконец, удалённость Ижевского завода от больших центров Государства и вызванная этим необходимость в самостоятельности и самопомощности в техническом отношении вызывает существенную потребность развития рабочего класса, дабы он не отставал от развивающейся и совершенствующейся техники».

Обучение в ремесленной школе было рассчитано на четыре года; теоретическое обучение включало Закон Божий, русский язык, арифметику, геометрию, алгебру, историю, черчение, рисование и географию, основы механики, физики и химии (в 1885 г. из теоретических курсов исключили историю и географию).

За четыре десятилетия ремесленную школу окончили около 360 человек. В оружейную школу поступали до 50-80% выпускников.

Во время ижевского восстания 1918 г. в нём на стороне повстанцев участвовали многие выпускники оружейной школы, вследствие чего обе школы были расформированы. Восстановление оружейного образования в Ижевске началось только в конце 1920-х годов, и своё завершение образовательная система получила в 1952 г., с организацией Ижевского механического института.

В истории Ижевских заводов заметный след оставили выпускники школы Михаил Петрович Пушин (выпуск 1874 г.) — организатор инструментального производства, Савелий Гордеевич Селюков (выпуск 1876 г.) — руководил первой плавкой на мартене, введённом в эксплуатацию в 1877 г., Александр Максимович Коврижников (выпуск 1880 г.) — участвовал в изготовлении серии миниатюрных «трёхлинеек» в ¼ натуральной величины, в 1906 г. организовал расширенное производство охотничьего оружия, Виталий Александрович Щербаков (выпуск 1915 г.) — конструктор охотничьего оружия: участвовал в разработке ИЖ-БК, автор оригинальной конструкции замка, который использовался на ружьях ИЖБ-46, ИЖБ-47, зам. начальника Школы ружейного мастерства мотозавода.

Ижевскую ремесленную школу окончил Прокопий Васильевич Алексеев (выпуск 1891 г.) — участвовал в изготовлении серии миниатюрных «трёхлинеек», экспонировавшихся на Всемирной выставке в Париже; в 1910 г. был пожалован мастерским кафтаном.

А Тула в конце XIX — начале XX столетий была лидером в освоении принципиально новых, сложных изделий:
1. Револьвер «Смит-Вессон». Был принят в 1871 г. на вооружение кавалерийских частей. В 1880 г. был принят на вооружение всех родов войск и флота. В начале 1880-х годов Россия приобрела у фирмы «Смит-Вессон» лицензию на производство револьвера, и с 1885 г. производство револьвера было организовано на ИТОЗ. С 1885 по 1894 гг в Туле было произведено около 200 тысяч револьверов «Смит-Вессон».
2. 3-линейную винтовку обр. 1891 г. разработал начальник мастерской Тульского оружейного завода Сергей Иванович Мосин
3. Револьвер Нагана. Был принят на вооружение приказом по военному ведомству № 156 от 26 июня 1895 г. Полномасштабное производство револьвера на ИТОЗ началось в 1900 г. Ввиду относительно небольшого числа револьверов (по сравнению с винтовками) их производство было сосредоточено только в Туле. Программа перевооружения была выполнена к 1902 г.; в начале 1913 г. был выпущен полумиллионный револьвер.
4. Пулемёт Максима. Лицензию на производство пулемёта Россия приобрела в 1902 г. Для изучения технологии в Великобританию были командированы начальник инструментальной мастерской ИТОЗ Павел Петрович Третьяков и старший мастер Иван Алексеевич Пастухов. Серийное производство пулемёта было поставлено в 1907 г. За время производства в конструкцию Максима было введено более 200 изменений; туляком Соколовым был сконструирован колёсный станок. В Туле ходила такая поговорка: «Пулемёт знают только Бог, Пастухов и Третьяков!».

Разумеется, не случайно в 1875 г. Тульский оружейный завод получил звание «Императорский». А в 1912 г, в ознаменование 200-летия со дня основания, получил имя основателя — императора Петра 1: «Тульский императора Петра Великого оружейный завод».

С учётом всех приведённых фактов, нельзя не признать, что в XIX — начале XX столетий звание «оружейной столицы России» по праву заслуживала Тула, а вся дальнейшая история заслуживает отдельного разговора.

Продолжение следует...

Концерн «Калашников» и Тульский патронный завод продолжают работы по новому автоматному патрону

За почти 30 лет существования журнала «Калашников» редакция получила от читателей десятки предложений о концепциях по-разному уникальных, но всегда самых-самых лучших патронов для пистолетов, винтовок и автоматов…

Автор – главный редактор журнала «КАЛАШНИКОВ» Михаил Дегтярёв

Проблема в том, что превосходные степени в каждом конкретном случае оставались исключительно на совести изобретателей, большинство из которых о внутренней и внешней баллистике только слышали, а патронное материаловедение и технологии заводского производства в принципе не понимали.

Типичным примером такого тупикового «изобретения» можно считать предложение вставить пулю от 7,62-мм автоматного патрона в гильзу от пистолетного патрона 7,62×25 ТТ. Другая крайность — да есть же «Грендель», возьмите готовое...

Мы давно поняли, что попытки в любой форме погрузить авторов «новых патронов» в азы профессии бесполезны и мгновенно трансформируются в обвинения в ретроградстве и личной выгоде, каким-то образом кем-то извлекаемой из-за использования рантовой гильзы в отечественном 7,62-мм винтовочном патроне или преступном умысле военных, не понимающих превосходство патрона 7,62×39 над 5,45×39.

К сожалению, в изменившемся с развитием всемирной сети мире, невозможно противостоять устоявшейся тенденции преобладания доступности информации над знанием. Массовое непонимание этой разницы стало извращённой нормой, которая, будучи помножена на самоуверенность, провоцирует желание неофитов поучать всех и каждого. И это не такое уж безобидное явление.

Например, вы не представляете, сколько графоманов отправляют в Администрацию президента бесконечной длины памфлеты о вредительской сущности деятельности отечественных оружейников, игнорирующих «гениальные» предложения, якобы решающие все проблемы отрасли на десятилетия вперёд. И весь этот мусор отрабатывается соответствующими отделами, которые вынуждены морочить голову конструкторам и испытателям запросами, хотя в идеальном мире всё должно заканчиваться после беседы с «инноватором» хорошего психиатра.

Понимаю, что кому-то моя трактовка может показаться обидной, поскольку они искренне хотят «как лучше», но никакие эмоции не способны превратить всю эту «инициативу» в предмет для хоть сколь-нибудь конструктивного обсуждения и тем более, исследования.

Разумеется, активность соответствующей части любителей оружия в русскоязычном интернете возрастает вместе появлением действительно значимых информационных поводов. Например, таковым стала новость о разработке нового отечественного автоматного патрона, о котором журнал «Калашников» рассказал в декабре 2023 года (публикация «Шестёрке» быть? Новый российский патрон 6,02×41»).

Напомню, речь в моей статье шла о публикации патента RU 2809501 C1 «Патрон стрелкового оружия повышенной пробиваемости». Новый боеприпас для автомата был разработан Тульским патронным заводом в сотрудничестве с концерном «Калашников» и получил рабочее обозначение 6,02×41.

Несмотря на мою просьбу к читателям в конце той статьи не спешить с «принятием на вооружение» нового патрона, за почти три года интернет сначала переполнился «экспертными» мнениями о проекте, в дальнейшем превратившимися в многозначительные рассуждения про неспособность российских оружейников довести начатое до конца, удовлетворив целиком и полностью чаяния посетителей форумов и чатов.

На самом деле, начавшаяся в 2020 году работа идёт своим чередом в рамках концепции, описанной в статье «Шестёрке» быть?, правильность которой к настоящему времени только укрепилась.

Выявляются проблемы, выбираются пути их решения, проверяются оптимальные формы и размеры пули и гильзы. Практическими стрельбами проверяются все комбинации элементов патрона для обеспечения пробивного действия на заданных дистанциях, характеристик траектории и импульса отдачи.

Патроны с различными размерами и формами пули/гильзы, появившиеся в процессе работ по проекту «шестёрки». Длина гильзы у них 40, 41, 45 мм. До финализации результатов любые рассуждения на тему «почему 6,01, почему 41?» лишены всякого смысла. Фактические размеры будем измерять после принятия 6-мм автоматного патрона на вооружение. Фото Михаила Дегтярёва

Кстати, именно последний фактор зашатал результаты американской программы NGSW, уже вроде как после принятия на вооружение 6,8-мм комплекса, затормозив практическое внедрение «вундерваффе» в войска. И произошло это несмотря на изначальное понимание заокеанскими оружейниками невозможности обеспечения управляемости штурмовой винтовкой нормальной массы при стрельбе очередями с применением мощного винтовочного боеприпаса.

Такое впечатление, что им «не рекомендовали» вспоминать собственную историю и причины перехода NATO с калибра 7,62×51 на 5,56×45. Как итог — перетяжелённое оружие, уменьшившийся боекомплект и невозможность ведения эффективного автоматического огня из неустойчивых положений.

Автомат с рабочим названием АК-22 является не серийным и даже не опытным. Фактически это опытовый (не опечатка) образец, обеспечивающий возможность экспериментов с перспективным 6-мм автоматным патроном по расширенной программе, а не только в объёме стрельб из баллистической установки. Фото Михаила Дегтярёва

Российский взгляд на проблему пробиваемости безостановочно развивающихся СИБЗ я вкратце изложил в вышеупомянутой статье и не буду повторяться. Из важного отмечу лишь сам факт продолжения работ по «шестёрке» в связке ТПЗ/«Калашников»/МО РФ, на интенсивность которых, я надеюсь, положительно повлияют структурные изменения в МО, возвращающие полномочия ГРАУ, которых управление было лишено в ходе сердюковских реформ.

Для тех, кто не в курсе, результатом той оптимизации некогда стало появление «региональных военпредов», которым вменялись обязанности контроля предприятий ВПК любого профиля, независимо от профессионального образования и опыта. Тогда военпреды вообще были выведены за штат ГРАУ и с военным ведомством в плане организации обеспечения армии вооружением и техникой произошло множество чудес. Но, сейчас важно не прошлое, а настоящее, в котором происходят реально полезные изменения.

А «шестёрка», похоже, станет одной из первых комплексных проверок на прочность обновлённой структуры на стратегическом уровне, поскольку «перекалибровка» основного образца автоматического стрелкового оружия вооружённых сил является процессом, сравнимым по значимости с обновлением элементов ядерной триады. И процесс это не просто не быстрый, а очень и очень длительный.

В заключении напомню, что с большой вероятностью новый 6-мм патрон станет частью штурмового комплекса перспективной боевой экипировки, разрабатываемой по техническим требованиям МО РФ.

У концерна «Калашников» уже есть предложения под эти требования на базе платформ современного АК, малогабаритного автомата АМ-17 и мини-СВЧ. Все эти образцы я упоминал в статье о проекте АК-12 «плюс»статье о проекте АК-12 «плюс».