Автор строит свои рассуждения об артелях на основе фейков-новоделов. Никогда (ну, после завершения НЭПа) не обладали они самостоятельностью и никакой формой бизнеса по-настоящему не являлись - не более, чем колхозы (и ровно тем же самым и были).
Между прочим, вот этот пункт ключевой - "Более того, там действовала своя, негосударственная, пенсионная система!" Что именно это значит? То, что у артельщиков, как у колхозников, полноценной государственной пенсии не было. Выкручивались как могли, помогая своим ушедшим на пенсию товарищам, на которых государству было плевать.
Главное по теме (первая ссылка): "...Коллективизация – отдельная тема, но тут достаточно сказать, что началось всё с ликвидации товариществ, росчерком пера превращённых в артели – колхозы. То же и в те же годы произошло и в городах. Производственные кооперативы, – почти сплошь товарищества, – без консультаций с работниками преобразовывались в артели. С оплатой без учёта материального вклада. Но уж против артелей-то государство ничего не имело, – странно было бы, учитывая, что колхозы – артели. Артелям было оставлено несколько ниш в лёгкой промышленности и сфере обслуживания…
Ну как «оставлено»? В том же смысле, что и колхозам. Артелям спускали план. Продукция их продавалась по ценам назначенным государством, да и сырьё портные должны были закупать и государства же, по назначенным государством ценам. Артель в любой момент вообще могли приказным порядком перепрофилировать, поручив ей выпуск другой продукции… Как следствие, ни художественная литература ни народная память вообще, не сохранили упоминаний и разбогатевших артельщиках, и о каком-то вообще «артельном счастье». Колхоз есть колхоз, даже если производит он не зерно, а тапки. В любом случае, государство отберёт продукт, заплатив, сколько сочтёт нужным.
...Да, кстати, любопытный факт. Никто из советчиков не говорит, что крестьяне шли в колхозы добровольно. Это было бы нелепо, поскольку, все кто хотели вступить в сельскохозяйственные артели, сделали это ещё в начале 20-х… Никто также не говорит, что колхозник рвал жилы, поскольку, вступив в артель, теперь работал на себя. Что бы артель и «на себя» сочетались, как минимум, нужен капитализм. Артель же по-советски, называлась она «колхозом» или нет, производила ли зерно или ёлочные украшения материальной заинтересованности работников в результатах труда категорически ввиду не имела.
И, наконец, – а причём здесь Хрущёв? При том, что доля работника совхоза всегда считалась более счастливой, чем доля колхозника. В совхозах, хотя бы, деньги платили (а не трудодни) и пенсии насчитывали. Соответственно, по просьбам трудящихся при Хрущёве, – это тот случай, когда «просьбы трудящихся» место действительно имели, – самые бедные и убыточные колхозы государство приняло на баланс. Но не все. В городах же артели все были преобразованы в государственные предприятия. Против чего никто из сотрудников тоже не возражал. Ведь, как и колхозами, производственными артелями, государство в любом случае даже не «управляло», а владело… ну теперь, хоть, и какие-то обязательства по отношению к сотрудникам на себя взяло…
Что же до возможности скопить честным трудом капитал для работника артели в дохрущёвскую эпоху, то это действительно очень интересная мысль. Тут, однако, возникают два вопроса. Во-первых, если такая возможность у артельщика (и колхозника) была, что же ни один человек в стране ею не воспользовался?.. Во-вторых, – куда бы, интересно, работник артели этот капитал вложил? Артель же не товарищество. Закупив для артели новые станки, артельщик по-прежнему будет получать только долю в доходах по трудовому участию."
Далее: "страна впервые покупает зерно за границей и проводит грабительскую денежную реформу (деньги подешевели в 2 раза)." а) Когда при Сталине еды не хватало, зерно не закупали. Люди просто дохли. Чего уж там, ещё нарожают. Хрущёв-то о людях хотя бы думал.
б) Когда ещё более грабительскую денежную реформу проводил Сталин, "это", видимо, "другое".
Президент России Владимир Путин в 2019 году подписал закон, которым ввёл уголовное наказание за «Занятие высшего положения в преступной иерархии», то есть против тех людей, которые являются главарями организованных преступных групп (ОПГ). Принятые поправки в срочном порядке были внесены в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Российской Федерации. Закон предусматривает уголовное наказание с лишением свободы на срок от 8 до 15 лет и с максимальный штрафом до 5 млн рублей.
Император Всероссийский и самодержец Николай I (1796 — 1855)
Отдельное уголовное наказание предусматривается за создание или руководство преступным сообществом с лишением свободы на срок от 12 до 20 лет и штрафом до 5 млн рублей. Однако, принятый на вооружение свежий закон Российской Федерации, характеризующийся уголовным преследованием лидеров организованных преступных сообществ является не самым новым в истории России.
Хронология отечественной истории нас переносит во времена могущественной Российской империи, а именно в правление императора Всероссийского— Николая I (1796 — 1855) тогда, когда при русском самодержце был разработан, принят, издан первый уголовный кодекс в истории России («Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года») и веден в действие.
В уголовном праве Российской империи («Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года», глава третья, отделение первое "О составлении злонамеренных шаек и пристанодержательстве") за создание и руководство преступным сообществом указаны следующие последствия:
"1148. Тот, кто составит шайку для разбоев или зажигательств, или делания или привоза фальшивой монеты или фальшивых ассигнаций, или других представляющих монету или кредитных, или иных государственных бумаг, подвергается за сие, хотя бы составленная им шайка и не учинила еще никакого преступления:
лишению всех прав состояния и ссылки в каторжную работу на заводах на время от четырех до шести лет, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 21 сего Уложения для седьмой степени наказаний сего рода, с наложением клейм.
Вступившие в шайку сего рода, с знанием о свойстве предназначенной оной, хотя и неучинившие еще никаких, в следствие того, преступлений, приговариваются:
к лишению всех прав состояния и к ссылке на поселение в отдаленнейших местах Сибири, а буде они по закону не изъяты от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 22 сего Уложения для первой степени наказаний сего рода.
Те, которые зная о существовании такой шайки и имея возможность довести о сем до сведения начальства, не исполнят сей обязанности, подвергаются:
лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных им прав и преимуществ и ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, или, буде они по закону не изъяты от наказаний телесных, наказанию розгами в мере, определенной статьею 35 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода и отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного года до двух лет".
«Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года», глава третья, отделение первое
"1149 . Составившие шайку для воровства-кражи или воровства-мошенничества, или же для делания Фальшивых какого-либо рода документов, кроме лишь государственных бумаг, подвергаются за сие, хотя бы составленная ими шайка и не учинила еще никакого преступления:
лишению всех особенных как лично так и по состоянию присвоенных им прав и преимуществ и ссылке на житье в губернии Иркутскую или Енисейскую, с заключением на время от двух до трех лети с воспрещением выезда в другие Сибирские губернии в продолжение определяемого судом времени от восьми до десяти лет, или, буде они по закону не изъяты от наказаний телесных, наказанию розгами в мере, определенной статьею 35 сего Уложения для второй степени наказаний сего рода и отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от шести до восьми лет.
Вступившие в такую шайку , с знанием о её предназначении, приговариваются за сие:
также к лишению всех особенных, как лично так и по состоянию присвоенных им прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, с заключением на время от одного года до двух лет , или, буде они по закону не изъяты от наказаний телесных , к наказанию розгами в мере, определенной статьею 35 сего Уложения для четвертой степени наказаний сего рода и к отдаче в исправительная арестантские роты гражданского ведомства на время от двух до четырех лет.
Те, которые зная о существовании такой шайки и имея возможность довести о том до сведения начальства, не исполнили сей обязанности, подвергаются:
лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных им прав и преимуществ и ссылке на житье в одну из отдаленных губерний, кроме Сибирских, с заключением на время от трех до шести месяцев, или, буде они цо закону не изъяты от наказаний телесных , отдаче в рабочий дом на время от шести месяцев до одного года.
1150. Определенным в предшедшей 1149 статье наказаниям и в той же постепенности подвергаются основатели и начальники шаек или сообществ для противозаконного провоза подлежащих питейному сбору иди акцизу питей, для провоза контробанды и вообще для производства запрещенной торговли, или же для запрещенной законами игры, или для подкупа чиновников или служителей какой-либо части управления и т. п.
1151. Когда кто-либо из составивших злонамеренную шайку или сообщество, или из принадлежащих к оной действительно учинит одно из преступлений, для коих сия шайка или сообщество составлены, то, буде в законах не определено какое-либо особое, именно за совершение такого преступления посредством шайки, наказание, он приговаривается:
к высшей мере наказания, за то преступление в законе положенного.
1152. Изобличенные в доставлении заведомо злонамеренным шайкам или сообществам оружия или же иных орудий, или других каких-либо средств для содеяния предположенных ими преступлений, подвергаются за сие тем же самым наказаниям, которые в предшедших 1148,1149 и 1150 статьях определены за вступление в сии шайки или сообщества, с знанием о их свойстве и назначении."
«Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года», глава третья, отделение первое
"1153. Пристанодержатели, то есть все те, которые заведомо дозволяют лицам, принадлежащим к злонамеренной шайке жительствовать, или, хотя временно, останавливаться или укрываться в домах или иных каких-либо местах, ими самими занимаемых или состоящих в их управлении или заведовании, или под их присмотром, подвергаются за сие наказаниям, определенным выше сего в статьях 1148, 1149 и 1150 за вступление в ту шайку, с знанием о её свойстве и предназначении. Если однако ж будет доказано, что они пред составлением или при составлены шайки предварительно изъявили основателям оной согласие принимать к себе и укрывать сих преступников и сообщников их то приговариваются к наказанию, равному с самими основателями шайки того рода.
1154. Те, которые хотя и не держа пристани и не давая постоянно у себя убежища злонамеренным шайкам, заведомо принимают от них или принадлежащих к оным преступников на сохранение, или для продажи, передачи, отвоза или же иного какого-либо употребления, вещи или иное какое-либо имущество, ими отнятое или похищенное, или же тайно провезенное, или Фальшивые монеты, ассигнации или другие поддельные государственные бумаги, подвергаются за сие наказаниям, определенных выше сего в статьях 1148,1149 и 1150 за вступление в злонамеренные шайки, с знаменем о их свойств и предназначении.
1155. Те, которые не имея прямых сношений с злонамеренною шайкою, или даже и не зная о существовании оной, постоянно и, как бы в виде промысла, занимаются скупом и перепродажею предметов, заведомо похищенных или противозаконно провезенных, приговариваются за сие, смотря по обстоятельствам, более пли менее увеличивающим или уменьшающим вину их:
к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных им прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, без заключения или с заключением на время от одного года до двух лет; или, буде они по закону не изъяты от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьею 35 сего Уложения для четвертой или пятой степени наказаний сего рода и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного года до четырех лет".
Данный официальный документ Уголовного кодекса Российской империи был подготовлен и реализован в период царствования императора Николая I (Незабвенного), около 180 лет назад. Исторический документ свидетельствует о том, что в те далекие времена существовали лидеры и члены организованных преступных сообществ, в связи с чем российское государство разработало соответствующие положения уголовного права, направленное против организованной преступности.
В моем архиве накопилось достаточно материалов о трагических событиях, произошедших в Хвалынске почти 120 лет назад.
Во время холерных беспорядков, прокатившихся по Волге от Астрахани до Саратова, хвалынцы 30 июня 1892 года убили правительственного врача Александра Матвеевича Молчанова.
И хотя в то жаркое лето при погромах погибло много самоотверженных врачей и сестер милосердия, именно смерть Молчанова, зверски растерзанного толпою, шокировала российскую интеллигенцию, о ней наперебой писали газеты и журналы, обсуждали в столичных салонах и даже в семье императора Александра III.
Яркий писатель, публицист и юрист, обер-прокурор А. Ф. Кони в разговоре с императрицей Марией Федоровной о беспорядках в Хвалынске подчеркнул: «Мадам, эта дикость - результат невежества народа, который в своей жизни, полной страданий, не руководится ни церковью, ни школой»…
Эти трагические события были описаны В. Вересаевым в повести «Без дороги», вышедшей в 1895 году. О них сообщал воронежский губернатор И. Ф. Кошко в своих «Записках губернатора» в 1916 году и многие другие деятели. Наш всемирно знаменитый земляк, К. С. Петров-Водкин даже сочинил в 1905г. пьесу «В маленьком городке» из трех действий, которую предварил эпиграфом: «Люди, когда они потеряют последнюю искру веры, - задушат друг друга звериными объятьями…», а позже описал трагическую смерть Молчанова в своей повести «Хлыновск», ставшей в наши дни настольной книгой многих жителей и гостей города.
Но все известные нам свидетельства, которыми оперируют историки-краеведы, вышли гораздо позже письма, которое я предлагаю вашему вниманию. Текст его, насколько мне известно, еще нигде не публиковался. Оно написано служащим городского головы А. В. Васильева (Радищева) своему другу, студенту Троицкому по горячим следам тех событий. Как и все документы такого рода, письмо весьма субъективно, но передает волнение автора и содержит некоторые детали, которые заинтересуют местных краеведов.
"Дружище студент!
Извини меня, что так долго не отвечал на твое письмо. Поздравляю тебя с успешным окончанием курса. Доставай денег и махай прямо в Томск. Ты, наверное, слышал уже о бунте в Саратове, у нас также был таковой и последствия, как тебе, может быть, уже известно, имел печальные, а именно убит доктор Молчанов. Все корреспонденции по поводу этого бунта оказались неправдоподобными. Вследствие этого Васильев (А.В. Радищев - городской голова г. Хвалынска - Авт.) попросил меня написать как было на самом деле, что я и исполнил и отослал в "Московские ведомости".
Чтобы не составлять еще раз описание этого бунта, я напишу тебе мою корреспонденцию и попрошу тебя сделать оценку. Вот она:
«Передаваемые до сего времени в газетах сведения по поводу Хвалынского бунта оказываются более или менее несостоятельными и неправдоподобными. Я, как очевидец этого бунта, надеюсь сообщить более подробные и верные сведения.
Холера и разные санитарные мероприятия послужили только поводом к этому бунту, брожение же умов в среде хвалынских мещан началось еще с октября 1891 года.
Брожение это было вызвано желанием мещан отобрать принадлежавшие городу земли, леса и луга в свою исключительную собственность. Всю зиму мещане собирались толпами и обсуждали этот вопрос, коноводы же их напивались пьяными и угрожали городскому управлению. Городской голова Васильев (мой хозяин) не раз указывал кому следует на опасность этих сходок, но сходки продолжались. И теперь в такое ужасное время, когда свирепствует страшная болезнь, беда разразилась.
30 июня, часов в 8 вечера к городскому голове явился член управы и сказал, что в городе неспокойно, - на Московской улице (ныне ул. Советская – Авт.) собралась толпа. Городской голова тотчас же отправился к исправнику, вместе с которым явился в толпу.
На вопрос головы, чего хочет толпа, ему отвечали – уволить доктора Молчанова, не строить холерный барак, не опрыскивать дворы карболкой и не очищать их от навоза.
Васильев обещал исполнить все их требования и этим, казалось, успокоил народ, но некоторые негодяи, стоявшие позади и не слыхавшие его слов, начали кричать:
«Нечего с ним разговаривать, он вас только обманывает, - разве не он отобрал у нас все земли и вместе с Молчановым отравил все родники и бассейны – на воздух его!»
С такими возгласами и угрожающими жестами толпа стала надвигаться к голове и исправнику, но благодаря только некоторым более благоразумным, которые старались незаметно отстранить толпу, дело не приняло печального оборота. Васильев, выбрав удобный момент, бросился на близстоящего извощика (так в тексте – Авт.) и поскакал, исправника же увез на своей лошади один купец. В это время к толпе подошел пастух (Салынов - Авт.) главный подстрекатель, он рассказывал, что своими глазами видел, как Молчанов отравлял воду, увидя, что голова уехал, он закричал: «Зачем отпустили голову!» Толпа бросилась за ним, то есть за головой, но на Дворянской улице (ныне - у сквера на ул. Ленина – Авт.) внимание ее было отвлечено появлением доктора Молчанова. Пока голова и исправник находились в толпе, Молчанов был в квартире судебного пристава Боголепова, когда же ему сказали, что бежит толпа, он, не желая подвергать Боголепова какой-то неприятности, вышел на улицу и бросился бежать, но его остановили (какой-то подлец мальчишка лет 12 вцепился в него) и окружили.
Поднялись крики и ругательства, а один негодяй с криком: «Чего на него смотреть, бей!» занес руку для удара, но находящийся около Молчанова нотариус Богданов отпарировал удар, но тот бросился на него, и Богданову пришлось отретироваться.
После этого произошло что-то ужасное: Молчанов со слезами на глазах бросился к стоявшим здесь же священнику Ктаторову и миссионеру Карманову, умоляя их защитить его от разъяренной толпы, но те не в силах были усмирить эту необузданную толпу, - слов их не слушали. В Молчанова вцепились десятки рук и начали бить, кто палкой, кто камнем; затем, когда он упал, уже мертвым, над ним святотатственно надругались, топтали ногами, подбрасывали в воздух (я сам был свидетелем), стреляли из его же револьвера и т. п. После убийства Молчанова толпа бросилась к дому головы, находящемуся поблизости, (ныне здание картинной галереи – Авт.) перебила окна, рамы, сломала ворота, забор.
(Мы в это время все находились в подвальном этаже с оружием в руках и с минуты на минуту ждали смерти. Но благодаря Богу к нам вниз никто из бунтовщиков сойти не решился за исключением одного. Этого субъекта мы напугали тем, что положим его на месте, если он станет кричать, и он все время просидел с нами).
От дома головы буяны бросились к городской управе, где начали бить стекла, но скоро опомнились, так как кто-то крикнул, что это их собственность. От городской управы толпа двинулась далее; разбила дома члена управы Шикина, секретаря управы Платонова и частного поверенного Морозова. Более всех в материальном отношении пострадали Платонов и Морозов. Всё имущество их было истреблено или разграблено, не оставлено ни одной мелкой вещицы в целости. В эту ночь часть интеллигенции разбежалась из города (В том числе и я уехал с сыном Васильева и его женой за Волгу верст за 50), часть же спряталась в острог под прикрытием 11 человек солдат!! (Ты, может быть, удивляешься, но это верно).
На другой день толпа опять собралась и готовилась идти грабить, но помешала гроза, успели разбить только дом Черабаева, мещанина, и его мелочную лавку. Страшно подумать, чтобы было на третий день, если бы не подоспели войска; в этот день толпа собиралась произвести поголовный грабеж у всех богатых, разбить гостиный двор и вероятно напала бы на острог. В особенности негодяи добирались до головы за то, что он будто бы условился с англичанкой переморить народ. Крестьяне соседних сел к этому бунту отнеслись сочувственно и преследовали бежавших из города. Толпа буянов состояла из 500 человек, арестованных же всего только 45, потому что большая часть бунтовщиков разбежалась.
Сам я чуть было не попался в их руки. В то время как собралась толпа, я находился у нотариуса Соловьева и пил чай, когда же по городу поднялись крики, я вышел от него и бросился бежать домой: а почти около самого дома я видел, как били Молчанова. Впереди меня бежала баба из дворни Васильева и так как ворота были заперты, то она стала подлезать в подворотню, я за ней, а она, думая, что это лезет кто-нибудь из бунтующих, кричит: «Ай, батюшки лезут, бейте» и хотела меня ударить ногой, хорошо еще, что меня узнал дворник, а то бы я очутился меж двух огней: со двора бы меня приняли, да с улицы, так как вслед за мной подоспела к дому толпа.
В эту ночь я случайно уехал за Волгу, на другой же день опять приехал и укрывался в остроге. Всю неделю, хотя уже и были войска, мы выходили на улицу не иначе, как с оружием. Семья Васильева уехала в Липецк, сам он, как только вырвался из толпы, ускакал в свое имение, а оттуда в Сызрань, так как оставаться в имении ему было небезопасно, - крестьяне хотели его убить.
Через неделю после (этого – Авт.) я ездил в Саратов, потому что наши очень беспокоились – какой-то дурак сказал Молодцовой, что меня избили и арестовали (за что, спрашивается). Отвечай поскорее, что поделываешь, видишься ли с Егором и что он намерен предпринять. Спроси его, скоро ли он думает посылать документы, свои я еще не отправлял.
В Саратове арестовали учителя женской гимназии Воронова (вероятно, был пьян).
Ну, однако, довольно, и так расписался уж очень, рука даже устала. Желаю тебе всего хорошего. Не забывай меня, пиши. Остаюсь, твой друг А.Тихо… (угол листа оторван – Авт.)
P.S. Передай поклон своему patri и всем домашним, хотя я их и не знаю. Хотелось бы мне повидать тебя, да не знай, придется ли увидеться.
г. Хвалынск Июля 14-го дня 1892 года".
Беспощадный холерный бунт черни был предтечей куда более грозных событий, в которых счет уже шел на многие тысячи. Могила А. М. Молчанова на городском кладбище, к сожалению, не сохранилась, так пусть будет хоть камень или крест на месте расправы над ним, о чем должны позаботиться местные власти. Ведь его смерть стала частью российской истории и литературы, поэтому необходимо, чтобы об этой жертве врачебного долга знали и помнили.
А пьеса всемирно знаменитого художника и писателя К. С. Петрова-Водкина пока хранится в РГАЛИ (Российский государственный архив литературы и искусства - Ред.) невостребованной. Я думаю, пришло время поставить ее на местной театральной сцене. Она явилась бы интересным и ярким моментом в культурной жизни не только Хвалынска, но и Балакова.
А. В. Васильев (Радищев) - городской голова Хвалынска
Мои дедушка и бабушка жили в городе Хвалынске Саратовской области в двух домах от дома родителей художника Петрова-Водкина. Бабушка умерла, когда мне было 4 года, а к дедушке мы приезжали каждое лето.
Однажды я попросила его написать историю его жизни и получила вот это письмо:
"Я, твой дедушка Порфирий Иванович, родился в 1893 году 16 февраля по старому стилю в городе Хвалынске[1]. Вообще все отцы и деды – уроженцы г. Хвалынска. Время было тяжелое, смутное; была в то время холера; народ помирал; был бунт, народное недовольство в управлении быта людского[2]. И вот случилось что.
Мой отец был замешан в этом бунте и был осужден с многими другими на 25 лет каторги. Но во время ссылки, по дороге, заболел тифом и умер. И осталась моя мать вдовой с новорожденным ребенком и дедушкой Николаем Ивановичем, бабушкой Еленой…
Мой отец был кузнецом, и у дедушки была своя кузница недалеко, а их было 5 кузнецов. Ковали лошадей, ремонтировали телеги, делали железоскобяные изделия и прочее. Дедушка, материн отец, Максим Тихонович (Жильцов) числился купцом, имел свой дом, 3 сада по ½ десятины, были крыжовник, малина, яблоки, груши. Ухаживал своей семьей. Мать моя помогала им (за) 25 к. в день. Звали ее Прасковья Максимовна (урожд. Жильцова – Птицына). Был садик у нас: 40 дерев яблонь, а за домом были вишня, часть яблонь. Трудно жилось с четверыми детями: никаких сбережений не было, отец только что выстроил дом, расплатился с долгами. Вот так и жили. Уродится вишня – хорошо – на хлеб. Отец мой служил в солдатах чуть ли не 4 года в кавалерии. Отслужился, ездил по зиме в г. Баку работать на нефтяных промыслах, заводах, а на лето бывало и приедет. В своей кузнице работает с отцом, но дедушка мало работал: старость пришла. У дедушки Николая были племянники. Одного звали Сирьпиеон. Видел я его, но я помню чуть-чуть. Как-то раз заехал к нам, но ненадолго. Он был политический, ходил по волчьему билету (т.е. по фальшивому паспорту). Мать боялась его, что он политический, но он пробыл только 1 день, и больше мы ничего о нём не знали. Мать матери, звали ее Феона Андреевна, малограмотная. Раньше грамоте учились на дому у старух. Учили по церковному славянскому. Строгость была… Били линейкой, а то и лестовкой (чётками) Были у нее сын и дочь. Сын был приказчиком в мануфактурном магазине, а дочь росла, звали ее Мария, росла, выросла, а замуж не пришлось выйти. Сватали, но не было согласия в вере, и не отдали замуж только из-за веры. Сын Огап и дочь Мария недолго жили: заболели и померли, и остались старые дедушка и бабушка.
Порфирий Иванович Птицын, (29.02.1893-11.01.1984)
Меня приказом перевели в Петроград. Но я проработал там месяц. Меня вытребовали на завод в г. Балаково к Мишину обратно работать контрол. 3-х" частей 2 1/2 г. И началась Октябрьская Революц. нас расчитали куда домой. И вот началось неведомое. Немного хорошего было, больше всего было плохова, безработица, голодные года разрухи, производство встало. Работал на мельнице 21 1/2 года пом. маш., моторист на маслозаводе, на лесопилке, на меломолке. Собралась артель ремонт. мастерс. 6 человек проработ. 1 1/2 года, артель распалась кто куда вот в ней мы и зделали по мотору самоделки, кто в лодки а я на молодьбу в село к крестьянам дело наладил заработ. больше ста пудов жить стало сытно. Потом ещё год работал на своем моторе, наработал капитал, купил молотил(ку) и движок посильнее 8 сил.
Но год вышел неурожайный, никто не нуждался в машинной молотьбе. Кончилась непманская политика, всё перевернулось верх дном разруха снова, недород, саботаж, хлеб крестьяне прятали. Что было у меня хлеба весь взяли, ни фунта не оставили и без копейки. Я до того хлеб сдал по твердой цене. Машину и молотилку взял Сталинский колхоз без копейки, как хош так и живи. Пришлось выехать из Хвалынска в Кашпир на стройку сланцеперегонного завода, проработал там 2 1/2 года. Получилось при пуске водопровода с Волги засорение трубы, попали щепки, кто-то плотничал щепки попали в горловину трубы, она была не закрыта, и нас монтажники, водопроводчики арестовали, сидел один месяц в Сызрани вместе с раскулаченными. Их отправили в ссылку на неожитые места, – а меня одного опрашивали и предложили работу агентом подпольным; и отпустили. Меня это возмутило, и я не стерпел обиду, подал заявлен., уволился. Назвали врагом народа, я уехал в Ульяновск (Хвалынск), проработал на мельнице 2 меся. Началась паспортизация, надо менять паспорт. Подал заявление в горисполком о восстанов. голоса. Восстановили, и я поехал молотить хлеб в село Усь-Кулатку[3]. Окончил, поступил работать в МТС в Мазу. Прораб. там зиму, подал заявл. в Союз и меня сразу уволили как лишенца. Когда получил справку и паспорт о восстановлен. голоса, поступил в МТС село Елшанку, проработал там 15 лет. Время было военное. Уволиться нельзя было военнообязанный. Заболел камнем в почке, работать не мог. Лечили – не вылечили, послали в Саратов, там дали II группу. Приехал домой, поступил сторожем на меломойку, пригласил бывший директор по полит. части. Просидел сторож. – 2 года, кажется, в трудовой книжке записано, кажется, так. Рядом работала столярная артель. Я перешёл к ним работать мотористом подороже и проработ. с год. Все артели объединили в комбинат, я стал работать инструментальщиком в шлакоблочном цехе – был он у меня на присмотре. Работал 2 года, попросили меня в столярный цех наладчиком станков. Работа не тяжёлая, здоровье укрепилось. Но года немолодые – много шума, производство увеличилось, работы стало много, и я уволился, кажется, на 68 году. Стаж был у меня более 40 лет. А когда увольнялся из МТС, я получал заработок был 50 р. в месяц. Мне в итоге подсчитали в райсобесе 45 р. пенсию. Вот так и получаю 46 р. с копейками. В МТСе много не давали зарабатывать, урезали. Сработаем 1 1/2 нормы, выпиш. за одну, война, некуда жаловаться. А вот теперь другое дело, дают зарабатывать и жить стало лучше в быту и продовольствии. Стали новые капиталисты. Иметь стали автомашины и протчее имущество. А мне тогда дали за личный труд и 3-х сильн. мотор притом всё сдал и получился шиш да ещё назвали врагом. Вот как получается. А всё это получилось. Зависть друзей, злолиходейство, что и делали зло как навтыкали палки в колеса моей жизни. Я до сих пор живу, а те злоумышленники давно подохли.
Вот так жилось, мож что и забыл, что спросить не у кого. Всё ушло в забытие времени.
Дедушка".
___________
[1] По новому стилю получилось 29 февраля, день рождения раз в четыре года.
Телеканал «Спас» неоднократно подвергался критике за чрезмерное восхваление эпохи царской России. Один из ярких примеров — статья, в которой авторы утверждают, что Россия в конце XIX - начале XX веков переживала небывалое процветание и являлась одной из богатейших и динамично развивающихся держав мира.
По мнению авторов телеканала, экономические успехи империи якобы исключают любые основания для революции 1917 года. Такое впечатление, что они просто шутят, искажая реальную картину прошлого.
Возможно, авторы не знакомы с русской литературой (Чехов, Толстой, Лесков, Куприн. Некрасов и все остальные), никогда не видели полотна художников-реалистов второй половины XIX века, не читали публицистику начала XX, и наконец, не знакомы с архивными исследованиями, коих достаточно для объективной оценки.
У авторов своя интерпретация событий - революция произошла, потому что Бога забыли.
Царь-голод 1891-1892 гг. Голодало 36 млн человек. Фото из открытого доступа
Винный откуп – основная статья дохода
Майор медицинской службы и известный психиатр Бехтерев свидетельствовал: «С 1767 по 1863 г. винный откуп обеспечивал 33% государственных доходов, превосходя поступления от прямых налогов – подушной подати и оброка с государственных крестьян. В 1850-е гг. эта цифра выросла почти до 38%».
«Самые осторожные расчеты показывали, что откупщики, платившие казне в конце 1850-х гг. по 124,5 млн руб. в год, получали ежегодную прибыль в 600−780 млн руб.: четверо из них имели годовой доход более 5 млн руб., четверо – более 1 млн руб., тридцать – от 500 тыс. до 1 млн руб., доход 85 откупщиков составлял от 100 тыс. руб. до 500 тыс. руб.»
Статистика конца XIX века наглядно иллюстрирует масштабы злоупотреблений алкоголем и сопутствующих финансовых махинаций в Российской империи. Так, бюджет Российской империи в 1867 году составлял около 415 млн рублей доходов и 425 млн рублей расходов, однако доход частных лиц, извлекаемых из торговли спиртным, вдвое превосходил государственный бюджет.
Значительная доля прибыли поступала от крупных предпринимателей, зачастую иностранцев или выходцев из этнических меньшинств. Примечательно, что состояние ряда бизнесменов, таких как греческий коммерсант Дмитрий Бенардаки (20 млн. руб.), старообрядец Василий Кокорев (7млн. руб.) и крупный еврейский торговец Ефим Гинцбург (8млн. руб.), исчислялось миллионами рублей, нажитых преимущественно на продаже алкоголя простому населению.
Общественное недовольство алкоиндустрией росло, особенно среди крестьян, что привело к волнам протестов в разных регионах страны.
Антиалкогольное движение и реакция властей
Во второй половине XIX века российское общество столкнулось с массовой проблемой алкоголизации населения. Особенно остро этот вопрос проявлялся среди сельского населения. В 1858–1859 годах в 32 губерниях вспыхнули массовые волнения, вызванные нежеланием местных жителей употреблять алкоголь. Крестьяне закрывали кабаки и бойкотировали торговлю спиртным, несмотря на попытки продавцов снизить цены.
Разочарованные предприниматели обратились за поддержкой к правительственным структурам. Ответом стала серия указов, изданных весной 1858 года, ограничивающая право на выражение общественного мнения против алкогольной продукции. Более того, религиозные лидеры получили строгие инструкции избегать критики потребления алкоголя в своих проповедях.
Такие действия власти усиливали напряженность в обществе и отражали глубокий разрыв между верхушкой общества и простыми людьми.
Причины массового пьянства
Современники отмечают целый ряд факторов, способствовавших возникновению и сохранению алкогольного образа жизни среди трудового класса:
Низкий уровень заработной платы,
Ужасающие жилищные условия,
Отсутствие качественного питания,
Тяжёлый физический труд продолжительностью до 18 часов в день,
Недостаточная образованность и культурная изоляция.
Все эти факторы вкупе сформировали неблагоприятную среду, в которой употребление алкоголя становилось единственным способом психологической разрядки и бегства от суровой реальности.
В 1913 году винная монополия давала 26% доходов бюджета России, а где же промышленность, которая (если верить Спасу) росла как на дрожжах. И зерно при этом вывозили за рубеж, а потом миллионы крестьян голодали.
«Не доедим, но вывезем»
Крылатая фраза Ивана Алексеевича Вышнеградского, министра финансов Российской империи (1887–1892) имела в виду вывоз зерна за границу, народ при этом голодал:
«Дети питаются хуже, чем телята у хозяина, имеющего хороший скот. Смертность детей куда больше, чем смертность телят, и если бы у хозяина, имеющего хороший скот, смертность телят была так же велика, как смертность детей у мужика, то хозяйничать было бы невозможно. А мы хотим конкурировать с американцами, когда нашим детям нет белого хлеба даже в соску? Если бы матери питались лучше, если бы наша пшеница, которую ест немец, оставалась дома, то и дети росли бы лучше и не было бы такой смертности, не свирепствовали бы все эти тифы, скарлатины, дифтериты. Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаем кровь нашу, т.е. мужицких детей». Энгельгардт А.Н. Из деревни. 12 писем. 1872–1887. М., 1956. С.363, 364, 366–367.
Проституция в Царской России
Проституция в Российской империи была легальной формой деятельности вплоть до 1917 года. Женщины, занимавшиеся проституцией, вынуждены были сдавать паспорта и получать специальные заменительные билеты, известные как желтые билеты. Доходы распределялись следующим образом: три четверти доставались владельцам публичных домов, лишь четвертая часть принадлежала самим женщинам.
Количество зарегистрированных публичных домов составляло порядка 2400 единиц, однако действительное число учреждений подобного типа было гораздо выше. В одном только Санкт-Петербурге, по официальным источникам, насчитывалось около 2600 проституток.
Основной причиной занятия проституцией была крайняя нищета и отсутствие иных возможностей заработка. Большинство женщин оказывалось вовлеченными в данную сферу из-за нехватки денег на элементарные нужды. Средняя зарплата работницы в Петербурге варьировалась от 12 до 15 рублей, что едва покрывало аренду жилья.
Большинство представительниц профессии составляли женщины низкого происхождения, такие как бывшие крестьянки, наемные рабочие и служанки. Уровень заболеваемости среди работников данной отрасли был крайне высоким: более половины страдали венерическими заболеваниями.
В 1917 году безбожные большевики объявили проституцию незаконной, положив конец официальному существованию этого явления.
Веками поротый и неграмотный народ
Телесные наказания широко применялись в Российской империи вплоть до 1917 года. Только указом Александра II от 17 апреля 1863 года была прекращена практика наказаний такими жестокими методами, как шомполы, плеточные удары и позорные процедуры вроде прохождения сквозь строй солдат или наложения клейм.
Однако даже после издания этого закона сохранялась возможность применения наказаний розгами к мужчинам. Что касается женщин-крестьянок, то порка оставалась разрешенной вплоть до 1893 года, когда наконец-то был введен полный запрет на применение физических мер воздействия к женскому полу.
Исследователь Николай Евреинов, писавший в начале XX века, охарактеризовал ситуацию следующим образом: практически каждый этап жизни простого россиянина проходил под угрозой физического насилия. Наказания регулярно осуществляли родители дома, учителя в образовательных учреждениях, владельцы заводов и мастерских, военные командиры, чиновники полиции и местные судебные органы.
Такая повсеместная жестокость, безусловно, оказывала негативное воздействие на психологическое здоровье и моральное состояние населения, вызывая глубокое чувство страха и подавленности.
Согласно данным российского экономиста Василия Симчеры, уровень грамотности в царской России в 1900 году был низок – из населения в 133,1 млн грамотных было 40,4 млн человек. По результатам первой российской переписи 1897 года, число грамотных составило 21,1%. К 1917 году показатель грамотности – 35%.
Нужна была мощная система светского и духовного образования. Построить ее царская Россия, которая хронически не имела денег на развитие из-за привязки к золотому стандарту и низкому уровню налогообложения элит, не могла принципиально. И эта проблема также достаточно быстро была решена в СССР, где образование – и среднее, и высшее, стало бесплатным и доступным для всех граждан.
Безумная роскошь на фоне страшной нищеты
В. Максимов Крестьянская изба Фото из открытого доступа
О безумных расходах элиты читаем у социолога Нефедова
«…за 1907 г… было вывезено хлеба на 431 млн руб.; взамен были ввезены… потребительские товары для высших классов… на 180 млн руб. и примерно 140 млн руб. составили расходы русских за границей… Для сравнения, в том же году было ввезено машин и промышленного оборудования на 40 млн руб., сельскохозяйственной техники – на 18 млн руб». (Ежегодник России… 1910: 191–193; Покровский 1947: 383).
Как видим, на нужды индустриализации шла малая часть доходов, полученных от хлебного экспорта».
А вот свидетельство министра земледелия 1915–1916 гг. А. Н. Наумова: «Процветают спекуляция хлебом, хищничество, взяточничество; комиссионеры, поставляющие зерно, наживают состояние, не отходя от телефона. И на фоне полной нищеты одних – безумная роскошь других. В двух шагах от конвульсий голодной смерти – оргии пресыщения. Вокруг усадеб власть имущих вымирают селения. Они же тем временем заняты постройкой новых вилл и дворцов».
Московское дворянское общество. Фото из открытого доступа
Из воспоминаний генерала Деникина: « ...четыре года войны и кошмар революции не прошли бесследно. Они обнажили людей от внешних культурных покровов и довели до высокого напряжения все их сильные и все их низменные стороны… вера не стала началом, побуждающим их на подвиг или сдерживающим от развития впоследствии звериных инстинктов… Грех, вызвавший противоположение "барина" мужику, офицера – солдату и создавший впоследствии благоприятную почву для работы разрушительных сил… Революция была неизбежна, ее называют всенародной… революция явилась результатом недовольства старой властью – решительно всех слоев населения».
«Рекорды» святого царя
В чём телеканал «Спас» прав, так это в том, что рекорды в царской России действительно были – правда ужасающие и постыдные. И прежде всего потому, что русский народ (90 % крестьянство) находился в бесправном положении.
Справка о голодных годах
Голод 1891–1892 годов — охватил губернии Центрально-Чернозёмного региона, Поволжья и Урала. Это был царь-голод
В период с 1901 по 1917 год в России были следующие голодные годы:
1901–1902. Голодали 49 губерний. Процент голодающего населения: в 1901 году — 6,6%, в 1902 году — 1%, в 1903 году — 0,6%, в 1904 году — 1,6%.
1905–1908. Голодало от 19 до 29 губерний. Процент голодающего населения: в 1905 году — 7,7%, в 1906 году — 17,3%.
1911–1912. За два года голод охватил 60 губерний. Процент голодающего населения: в 1911 году — 14,9%. На грани смерти находилось 30 миллионов человек, а умерло 8 миллионов человек.
Читайте статью Толстого «О голоде», там всё написано.
Ещё более страшные цифры по детской смертности: только за 1908–1910 годы, количество умерших в возрасте до 5 лет составляло почти 3/5 общего числа умерших. Особенно высокой была смертность детей в грудном возрасте.
Есть темы, которые невозможно раскрыть в одной статье и к ним приходится периодически возвращаться по мере знакомства с историческими источниками. Такой темой является так называемый расстрел царской семьи, которого на самом деле не было.
На канале уже было две статьи на эту тему, и вы можете с ними ознакомиться, эта статья их продолжение.
В этих статьях были рассмотрены действия следователей, которые, сменяя друг друга пришли к выводу что семья бывшего императора была вывезена, расстрел был постановкой, многочисленные свидетели это подтвердили.
Но, кому-то было нужно сфабриковать фальшивое дело о гибели царской семьи? Участник следствия по делу Романовых, английский журналист Роберт Вильтон написал в 1920 году: «Даже, если Царь и Императорская семья живы, то необходимо говорить, что они мертвы».
Семья Романовых в Тобольске Фото из открытого доступа
Свидетельства о фальсификации расследования
В конце XX века, в 1976 году, вышла сенсационная книга американских журналистов Энтони Саммерса и Тома Мангольда под названием «Дело Романовых, или Расстрел, которого не было». Авторы провели масштабное независимое исследование, посвященное судьбе последней императорской семьи России.
Исследование было инициировано сомнениями относительно официальной версии событий, изложенной в книгах прежних исследователей, в частности, следователя Николая Соколова. Американцы обнаружили, что значительная часть материалов дела была умышленно искажена или вовсе скрыта.
Более десяти лет авторы изучали архивы и частные коллекции по всему миру, пока не натолкнулись на обширную коллекцию оригинальных документов, найденных в библиотеке Гарвардского университета. Эти бумаги оказались частью собрания коллекционера Цинциннати Байярда Килгура, умершего незадолго до публикации исследования.
Книга «Расстрел, которого не было» Фото из открытого доступа
Отстранённые следователи
Документы свидетельствовали о фальсификации результатов расследования, проведенного Николаем Соколовым. Например, капитан Дмитрий Малиновский, участвовавший в первой стадии следствия, утверждал, что никаких убедительных доказательств гибели членов царской семьи найдено не было. Напротив, его наблюдения позволяли предположить, что убийство могло быть инсценировано.
Так капитан Малиновский писал: «В результате моей работы по этому делу у меня сложилось убеждение, что Августейшая Семья жива. Все факты, которые я наблюдал при расследовании, – это симуляция убийства».
Однако эти выводы встретили резкую критику со стороны руководства Белого движения, заинтересованного в укреплении антибольшевистских настроений среди населения.
Генерал Михаил Дитерихс занял позицию, согласно которой Николай II и его близкие погибли насильственным путем. Любое отклонение от этой точки зрения воспринималось крайне негативно, что проявлялось в быстрой смене руководителей расследования.
Следующим руководителем расследования стал опытный юрист Алексей Наметкин. Он подтвердил мнение своего предшественника, утверждая, что расстрел в доме Ипатьевых мог быть инсценировкой. Эта позиция привела к очередному кризису, закончившемуся приказом генерала Дитерихса арестовать и устранить Наметкина (его расстреляли)
Новый следователь, Иван Сергеев, внес значительный вклад в сбор материала по делу. Он опрашивал ключевых свидетелей и исследовал вещественные доказательства, включая находки в окрестностях Екатеринбурга. Тем не менее, его усилия также столкнулись с противодействием сверху, поскольку собранные им данные вновь угрожали традиционной версии.
По итогам следствия Сергеев записал в протокол: «Следствие пришло к выводу, что в районе „Ганиной Ямы“ была симуляция убийства, о чем и было занесено в протокол, подписанный всеми присутствующими».
Американскому репортеру Герману Бернштейну, следователь Сергеев заявил, что передаст ему неопровержимые доказательства о том, что царская семья не была расстреляна в ночь с 16 на 17 июля в доме Ипатьева, а жива и невредима. Но на следующий день его нашли убитым.
Несмотря на старания отдельных лиц, таких как Малиновский, Наметкин и Сергеев, сохранить правду о событиях лета 1918 года оказалось невозможным. Контроль над информацией оставался исключительно в руках тех, кому выгодна была определённая интерпретация случившегося.
Параллельное расследование
Параллельно с Алексеем Наметкиным в расследовании участвовал надворный советник Александр Федорович Кирста, назначенный начальником уголовного розыска в Екатеринбурге после занятия города белыми войсками. Одним из первых поручений Кирсты стало проверка слухов о возможном местонахождении царской семьи в Перми.
Получив подтверждение сведений о пребывании семьи в городе, Кирста отправил телеграмму своему руководству, сообщая о значительных успехах в поиске и намекая на скорое раскрытие всей тайны: "Семья Николая 2 жива. Я напал на ее след. Еще немного и царская семья будет найдена".
Однако реакция командования оказалась противоположной ожиданиям. Вместо поддержки и одобрения последовала строгая команда прекратить дальнейшее расследование и передать все материалы новому следователю Соколову.
Эта мера сопровождалась угрозой расправы с самим Кирстой, который вскоре был обнаружен мертвым в своем рабочем кабинете (его застрелили в затылок).
Таким образом, все следователи и участники следственной комиссии, кто открыто заявлял о спасении царской семьи – были тут же отстранены от следствия и вскоре убиты.
Следователь Соколов и его книга Фото из открытого доступа
Причина была в том, что Колчака, провозглашённого Верховным правителем, такие выводы не устраивали, ему нужен был мёртвый, хоть и бывший император, а выводы предыдущих следователей могли поставить под сомнение обоснованность репрессий против большевиков.
Художественный вымысел Соколова
Последним звеном в цепочке расследований дела Романовых стал известный следователь Николай Алексеевич Соколов. Назначенный белым командованием, он получил задание подготовить документально подтвержденное заключение о гибели всех членов царской семьи и их окружения в доме Ипатьевых.
В своей работе Соколов использовал тактику игнорирования множества существенных несоответствий и доказательств, представленных предыдущими исследователями. Он создал новую версию событий, основанную преимущественно на сомнительной информации и преднамеренном сокрытии неудобных фактов. Это было вымышленное художественное описание манипуляций с останками и серной кислотой (об этом подробно в вышеуказанных статьях)
Получившееся следствие, несмотря на свою несостоятельность, приобрело статус официальной трактовки.
После завершения работы Соколов внезапно скончался, что дало повод сторонникам альтернативных версий обвинить представителей советской власти в устранении неудобного свидетеля.
Интересно отметить, что параллельно с официальным следствием возникли разнообразные мифы и легенды, связанные с гибелью Романовых. Среди них распространялись рассказы о роли Юровского и его сотрудников, участии латышских стрелков, перевозке останков в Москву и странных знаках на стенах помещения, указывающих на возможное ритуальное убийство.
Эти фантастические теории возникли после 1991 года и активно используются в настоящее время в антисоветской клевете на большевиков
Ещё одно свидетельство
Август 1918 года ознаменовался приездом в Екатеринбург сына личного врача императорской семьи Глеба Боткина. Молодой человек прибыл сюда из Тобольска, желая разобраться в обстоятельствах исчезновения своего отца и любимой девушки, великой княгини Анастасии Романовой.
Первым собеседником Глеба оказался врач Николай Деревенко, представитель ближайшего окружения царской семьи. Отвечая на вопросы молодого человека, Деревенко сообщил, что обстановка в доме Ипатьевых свидетельствует скорее о постановочном характере происходившего, нежели о подлинном преступлении.
Доктор Боткин с сыном Глебом Фото из открытого доступа
Позже Глеб Боткин посетил князя Кули-Мирзу, исполняющего обязанности коменданта екатеринбургского гарнизона. Тот поделился конфиденциальной информацией, подчеркнув, что имеется ряд косвенных признаков, подтверждающих наличие живой царской семьи. По данным разведки, семейство Романовых находилось сначала в монастыре неподалеку от Перми, а позднее перебралось за пределы Российской империи, предположительно в Данию.
Эти свидетельства наглядно демонстрируют, насколько сильно отличались реальные обстоятельства исчезновения Романовых от широко распространённой официальной версии.
Повествование о Петре в учебниках по истории России это просто выдуманный и безосновательный миф, ничего не имеющий с реальной действительностью, начиная с его биографии.
До середины XIX века в России не было издано ни одной историографии Петра I, хотя было 11 попыток и 4 из них при жизни реформатора. Пётр поручил написать восхваление себе сначала переводчику Посольского приказа Венедикту Шиллингу, епископу Феофану Прокоповичу, учителю царевича Алексея Генриху Гюйссену и царскому секретарю Макарову. Все четверо не справились, да это и не удивительно, о чём было писать: о Всепьянейшем соборе или о рабстве крестьян…
Первая официальная попытка была сделана при Елизавете Петровне, которая поручила сей труд философу Вольтеру. Но он такое написал, что эта небольшая книжечка была в России сразу запрещена.
При Екатерине официальный историограф Романовых Михаил Щербатов издал в 1770 году свой труд «Гистория Свейской войны» («Поденная записка Петра Великого»), который сейчас считается ценнейшим памятником исторической мысли, но современники сочли его фальшивкой, потому что правду ещё многие помнили. Однако его труд начинается с 1698 года, а не с 1682 года.
Единственный у кого хоть что-то получилось был Николай Устрялов, тоже официальный историограф Романовых, который 1858 году издал «Историю царствования Петра Великого»
Царь –«реформатор»
В нашей стране, начиная с XX века существует устойчивый миф о выдающемся реформаторе Петре, но это миф и не более, который прикрывает самый настоящий провал его деятельности.
Прорубив так называемого «окно» в Европу, он впустил в Россию иностранное отребье, которое привезло с собой пьянство, болезни, разврат, а русский народ Пётр превратил в рабов, издав в 1699 году указ о продаже крестьян.
Пушкин писал :"...все состояния, скованные без разбора, были равны пред его дубинкою. Все дрожало, все безмолвно повиновалось ..."
Гумилёв: «Петр I совершил непоправимое - разорвал нацию надвое, противопоставив дворянство народу. Он же установил на Руси рабство, ввел порку и продажу людей, увеличил налоги в 6,5 раз, а численность нации при нем сократилась на одну пятую. Я уж не говорю о том, что именно с его августейшего правления началась экологическая катастрофа плодородного слоя российских земель - вырубка леса с введением отвального плуга вызвала быстрое обесструктуривание почвенного слоя в Центральной России и размывы его оврагами и так далее».
При Петре образовался огромный чиновничий аппарат (дворяне, духовенство, чиновники, военные) который достигал 10% от всего населения
Усилением крепостничества и введением рабства, Пётр укрепил класс дворян-феодалов и ослабил неизбежный рост нарождающейся буржуазии, отбросив Россию в своём развитии почти на 200 лет.
При нём военные расходы стали рекордными и в 1701 году достигли почти
80% бюджета страны и государству стало обременительно содержать огромную армию.
О снижении численности населения при Петре I говорилось в работе историка и публициста Павла Милюкова "Очерки по истории русской культуры", опубликованной в 1910 году. По его подсчетам, за период с 1687 по 1719 год (всего за 32 года!) население России сократилось на 20%.
Академик Л. А. Тихомиров в своей работе "Монархическая государственность" (1905 г.) отмечал: "Петр стремился организовать самоуправление на шведский лад и с полнейшим презрением к своему родному, не воспользовался общинным бытом, предоставлявшим все данные к самоуправлению. Исключительный бюрократизм разных видов и полное отстранение нации от всякого присутствия в государственных делах делают из якобы "совершенных" петровских учреждений нечто в высшей степени регрессивное, стоящее по идее и вредным последствиям бесконечно ниже московских управительных учреждений".
Миф о Великой Северной войне (1700-1721 годы)
Эта война оказалась самой бездарной войной в русской истории и самой мифологизированной.
Она началась с позорнейшего поражения под Нарвой 19 ноября 1700 года.
Русская армия, осадившая Нарву, насчитывала до 40 тысяч человек со195 орудиями, армия Карла XII около 9 тысяч человек с 37 пушками. Несмотря на это, русская армия была разбита наголову, потому что многие наёмные иностранные офицеры во главе с герцогом Карлом-Евгением фон Круа перешли на сторону противника.
После этого Карл ушёл воевать в Польшу до 1708 года.
Решающей считается битва под Полтавой 27 июня 1709 года, но война потом продолжалась ещё 12 лет.
В Полтавской битве 16800 солдатам Карла XII противостояла русская 46-тысячная армия. Было бы даже удивительно, если бы при таком превосходстве русская армия не смогла бы одержать победу.
Вот как по этому поводу отозвался писатель Борис Башалов:
«Полтавская виктория - это вовсе не переломный момент Северной войны, а добивание остатков шведской армии, измотанной многократными Шереметева и других полководцев. Полководческий гений Петра во всех этих разгромах не виден ни через какое увеличительное стекло».
То есть успех Полтавской битвы решил не Петр I, а генерал-фельдмаршал Борис Петрович Шереметев, командовавший русскими войсками. О бездарности же Петра I как стратега и полководца лучше всего говорит его Прутский поход 1711 года.
Генерал-фельдмаршал Б. П. Шереметев Фото из открытого доступа
Прутский поход 1711 года
Бежавший после Полтавы в Турцию Карл XII сумел убедить султана выступить против ослабленной войной России. В 1711 году Турция объявила войну России. Летом 1711 года 180-тысячная турецко-крымская армия окружила лагерь 80-тысячной русской армии. Лишь благодаря талантам русского дипломата П. П. Шафирова и продажности турецких пашей, условия перемирия оказались не столь плачевными. Пришлось вернуть Азов, захваченный в 1696 году, разрушить крепость Таганрог и не препятствовать возвращению Карла в Швецию.
Следующим победным стало сражение русского флота у мыса Гангут. Здесь победа действительно была, но это был тактический манёвр. Атака проводилась в безветренную погоду, когда парусные корабли шведов не могли маневрировать. Русские галеры, передвигающиеся с помощью вёсел, атаковали шведский флот и пошли на абордаж.
Гангутское сражение. Фото из открытого доступа
Северная война завершилась подписанием 30 августа 1721 года Ништадтского мирного договора, по которому Россия получала существенные территориальные приращения: Эстляндию, Лифляндию, Ингерманландию и часть Карелии.
Однако при этом она возвращала уже завоёванную к этому времени Финляндию, и должна была заплатить Швеции денежную компенсацию за завоеванные в ходе долгой войны земли в размере 2 миллионов ефимков (огромную для того времени сумму).
То есть мы за эти территории проливали кровь, а потом просто их купили, а зачем тогда воевали 21 год, и где здесь "великий полководческий талант" Петра.
По этому поводу Башилов в своей книге "Робеспьер на троне" писал: "Война Петра I с Швецией была самой бездарной войной в русской истории. Петр совершенно не обладал талантом полководца. Если в Смутное время, не имея правительства, Русь выгнала поляков за 6 лет, то Петр I, имея огромное превосходство в силах, воевал в Швецией 21 год. Войны Петра I - это образец его бездарности как полководца".
Однозначно, когда речь заходит о Северной войне, невольно вспоминаются слова В. О. Ключевского "Редкая война даже Россию заставала так врасплох и была так плохо обдумана и подготовлена"!
К 1725 году государство практически полностью обанкротилось, недоимки достигли 1 миллиона рублей - колоссальная по тем временам сумма! При Петре начала развиваться металлургическая промышленность, на Урале было построено 11 железоделательных и медеплавильных заводов. А помимо Урала, такие же заводы построили в Тульском, Липецком, Олонецком, Муромском и Гжатском районах. Но в сравнении с другими странами Россия сначала их опережала, а потом стала отставать, потому что промышленность развивалась на крепостном труде.
Таблица по выплавке чугуна в XVIII-XIX веках. Фото из открытого доступа
Пётр продлил в России феодальный строй на целое столетие
Развивающаяся промышленность на Западе подводила феодализм к ликвидации, а в России крепостная промышленность при Петре наоборот - резко усиливала его. Пётр не стал реформировать крепостничество, а приписывал крепостных крестьян к заводам, производительность от крепостного труда была низкая.
Видный теоретик-марксист Плеханов писал:
«Петр не только укрепил закрепощение крестьянства. Даже его многочисленные и разнообразные технические заимствования у Запада вели не столько к европеизации наших общественных отношений, сколько к еще более последовательному переустройству их в старомосковском духе... В России Петр, основывая фабрики и заводы, приписывал к ним окрестных крестьян, чем создавался новый вид крепостного состояния. Оно (в этом особенность нашего исторического процесса) замедляло дальнейшее развитие России. Кроме того, оно затрудняло европеизацию той части населения, которая занималась новым производством»
Рост металлургической промышленности не стал показателем экономического роста. Металл продавали за границу, но вместо станков и оборудования закупали предметы роскоши для дворянства, которое паразитировало на крестьянском труде, а крестьяне всё также пахали сохой.
О сути преобразований Петра довольно точно высказался французский историк Пьер Левек: «Петр еще больше увеличил рабство русских, требуя при этом, чтобы они стали похожими на свободных людей».
Очень точно оценил деятельность Петра Пушкин:
«...Не так ли Ты над самой бездной На высоте уздой железной Россию поднял на дыбы?..»
То есть Пётр не повёл Россию вперёд, а только вздёрнул её на дыбы.
Смысл шутки: мы же знаем, что СССР украинизировал Украину, там до Ленина никто не знал никакого украинского языка, и вот вылепили украинцев. Ситуация однако в целом обратная. Вот расклад по территории Украины - в каком регионе малороссы, говорящие на суржике (украинском, малороссийском наречии) составляли большинство. Это ситуация на 1897 год! Она зафиксирована царской администрацией. Как говорится, проблема во всей красе.Но вот что удивительно: если такую же «языковую» карту сделать на 1989 год, то выяснится, что СССР, якобы «украинизируя» Украину, добился в целом обратных результатов – Украина стала минимум на 80 процентов русскоязычной. Особенно крупные города.
На литографии по рис. И.И. Шарлеманя (1858) – комплекс зданий Пажеского Его Императорского Величества Корпуса в Петербурге по Садовой улице, 26 (бывший дворец графа М.И. Воронцова)
Глава вторая: От пажа до военного агента
Николенька Игнатьев родился в обеспеченной семье. Павел Николаевич имел в Тверской губернии 4 имения и около 1000 душ крепостных и к тому же круто поднимался по служебной лестнице под присмотром самого самодержца российского. Его супруга Мария Ивановна была из рода промышленников Мальцовых, владевших вагоностроительными заводами и стекольным производством в Гусь-Хрустальном. В приданое она получила большой особняк в Петербурге на набережной Невы и дачу в Петергофе.
До 10 лет мальчик воспитывался и образовывался дома – няньками, гувернерами, учителями, а затем, вероятно лет десяти, был отдан в Пажеский корпус, директором которого к тому времени стал его отец. Родство, впрочем, было тут ни при чем – Павел Николаевич всех своих сыновей отдавал именно в Пажеский корпус, а не Кадетский. Программы обучения у них были примерно одинаковы, но в Пажеском корпусе более внимания уделялось гуманитарным наукам – прежде всего, иностранным языкам. Среди его учащихся было больше представителей старинных дворянских родов, а среди его выпускников – известных дипломатов и других государственных деятелей. Именно здесь возникали между юными пажами связи, которые впоследствии способствовали их продвижению по службе.
Вот несколько ссылок, где можно почерпнуть информацию о Пажеском корпусе, в том числе и прекрасные фото начала ХХ в.
Во время обучения выяснилось, что воспитанник Николай Игнатьев обладает блестящими способностями и страстной, энергичной, склонной к различного рода авантюрам натурой, которая, впрочем, не выходила за рамки приличий, так как не воспрепятствовала при выпуске занесению его фамилии на мраморную доску в статусе лучшего выпускника 1849 г. За веселый озорной нрав, за то, какими глазами смотрели на сына директора Корпуса и крестника Великого Князя некоторые педагоги, товарищи Игнатьева прозвали его Красным Солнышком. Этим прозвищем, к слову, его впоследствии именовал в переписке и Н.Н. Муравьев-Амурский, который тоже был выпускником Пажеского корпуса, тоже лучшим, хотя и гораздо более ранним – 1827 года.
После выпуска Н.П. Игнатьев зачисляется корнетом в лейб-гвардии гусарский полк и тут же поступает в Николаевскую военную академию, откуда через два года выпускается с серебряной медалью и в чине ротмистра. Надо заметить, что Академия была ровесницей Н.П. Игнатьева, и за все 19 лет ее существования он оказался лишь вторым выпускником, удостоенным серебряной медали. Золотая медаль на то время не вручалась ни разу.
Особый интерес Игнатьев проявил к военной истории и истории дипломатии. При этом обладал легким пером, что впоследствии сослужит ему добрую службу, ибо он будет не только учиться всю жизнь, но и оформлять свои наблюдения в огромном количестве докладных записок и писем – к начальству, коллегам, отцу и жене, многие из которых позднее сложатся в книги.
Первые годы после академии Н.П. Игнатьев служил в Прибалтике, где его уже в чине штабс-капитана застала Крымская война. Прямого участия в боевых действиях молодой офицер не принимал, но однажды попал-таки под обстрел английской эскадрой крепости Динамюнде, сохранив потом на всю жизнь стойку аллергию и недоверие ко всему английскому и даже, берите шире, ко всему западному...
После окончания войны Н.П. Игнатьев прикомандировывается к русской делегации на Парижском конгрессе в качестве консультанта. И здесь же буквально в течение одного-полутора месяцев проявляет себя дважды. Сначала, следуя его рекомендациям, российская делегация очень удачно проводит раздел земель в Бессарабии. А затем на одном из балов или приемов Игнатьев, свободно владевший и английским, и французским языками, буквально «ловит на ухо» разговор двух дипломатов о том, что Англия с Францией готовят поход на Китай с целью заставить его открыть свои рынки для европейских товаров.
Светская болтовня…, но не для Игнатьева, который пишет по этому случаю докладную записку представителю Морского министерства в Лондоне графу Е.В. Путятину. Тот в свою очередь, оценив проницательность начинающего дипломата, пересылает донесение Игнатьева Морскому министру Великому Князю Константину Николаевичу... и завертелось. Результатом сей круговерти стало поручение графу Е.В. Путятину выехать в Пекин с целью воспрепятствовать англичанам и французам в захвате единоличного контроля над азиатско-тихоокеанским побережьем, а генерал-губернатору Восточной Сибири Н.Н. Муравьеву – договориться со своим китайским vis-a-vis о размещении российского флота в незамерзающих бухтах тихоокеанского побережья Китая у границы с Кореей.
Надо уточнить, что постепенное заселение земель вдоль реки Амур осуществлялось Н.Н. Муравьевым и при министре иностранных дел графе К.В. Нессельроде, хотя тот был откровенным западником и противником «расползания» России на Восток. Но как раз весной 1856 г. Нессельроде на посту министра сменил светлейший князь А.М. Горчаков (однокашник А.С. Пушкина по лицею), который считал, что, освоившись на Тихом океане, Россия могла де-факто стать Великой морской державой. Такая задача ставилась отныне и перед генерал-губернатором Восточной Сибири Николаем Муравьевым, и перед миссией гр. Евфимия Путятина...
Что касается флигель-адъютанта Н.П. Игнатьева, то он мог об этой цепочке запущенных им событий и не знать, так как в мае 1856 г. был назначен на первую в своей жизни ответственную дипломатическую должность – военного агента (представителя, атташе) России в Лондоне. Его крестный отец, который годом ранее (18 февраля 1855 г.) стал Самодержцем Российским Александром Вторым, внимательно следил за карьерой крестного сына и не давал ему сидеть без дела. Впрочем, об этом в следующей главе…
