MyAllTopPrim

Свои аргументы на этот счет в преддверии 194 годовщины со дня рождения выдающегося российского дипломата Н.П. Игнатьева предлагает обсудить на встрече в Приморской краевой публичной библиотеке им. А.М. Горького 26 января член Русского географического общества, культуролог и краевед Александр Ткачев. Начало в 18 часов.

Он также представит аудитории новую книгу издательства «Рубеж» «Миссия в Пекине» со своим предисловием, объединившую сразу два труда Н.П. Игнатьева, посвященных подготовке и подписанию в 1860 году Пекинского договора. Это «Отчетная записка, поданная в Азиатский департамент в январе 1861 года генерал-адъютантом Н.П. Игнатьевым о дипломатических сношениях его во время пребывания в Китае в 1860 году» и «Материалы, относящиеся до пребывания в Китае Н.П. Игнатьева в 1859-60 годах», вышедшие в свет в 1895 году.

С тех пор труды эти, если и переиздавались, то штучно и в разное время. При том, что только собранные вместе они представляют собой целостный и подробный рассказ Н.П. Игнатьева о подготовке и подписании Пекинского договора от Парижской конференции 1856 г. и до отъезда его из Пекина в середине ноября 18960 г. Таким образом, можно утверждать, что увесистый, на 600 страниц том «Рубежа» впервые предлагает читателю полный рассказ Н.П. Игнатьева о своих китайских приключениях.

Известно, что в России и в Китае Пекинский договор и роль Н.П. Игнатьева оцениваются по-разному. Китай, признавая юридическую силу договора, включает его, тем не менее, в ряд неравноправных договоров с европейскими державами, то есть подписанными Китаем под давлением военной мощи. Но так как российская армия в том походе не участвовала, ее посланник в Пекине Н.П. Игнатьев именуется в китайской литературе лжецом, воспользовавшимся силой агрессоров и вынудившим Китай принять от него «мнимую услугу» по примирению сторон.

Россия считала и считает свой Пекинский договор с Китаем 1860 года справедливым и равноправным, а Государь Александр Второй вознаградил за китайскую викторию своего 28-летнего крестника тремя орденами, чином генерала-адъютанта и должностью начальника Азиатского департамента МИД.  Так почему после ухода Н.П. Игнатьева с исторической сцены имя его долгие годы оставалось в забвении?

Вряд ли это можно объяснить какой-нибудь одной причиной.  Тут и зависть придворной камарильи, еще при жизни с завистью следившей за его ранней и блестящей карьерой… И пересмотр по настоянию Великобритании и Австро-Венгрии Сан-Стефанского договора, который отправил Н.П. Игнатьева в отставку с дипломатической службы. И недолгое пребывание в должности министра внутренних дел, которое принесло ему «славу» юдофоба. И рисковые спекуляции земельными участками, разорившие его и лишившие родовых поместий, так, что на склоне лет, он оказался единственным членом Государственного совета, жалование которого по решению суда перечислялось его кредиторам в погашение долгов… Ну, а в СССР «царские любимцы» и вовсе считались классовыми врагами.

Во время Перестройки, когда отечественная наука выживала, как могла, в том числе и за счет зарубежных партнеров, да и после нее, об авторе неугодного Китаю договора и ученые, и политики предпочитали не вспоминать из соображений… политкорректности. И только в последние годы усилиями российской общественности имя выдающегося дипломата, присоединившего без единого выстрела бывшие маньчжурские земли к России, возродилось и в публикациях, и в календарях дат, и даже на российских картах. В том числе, во Владивостоке в 2014-м году одному из скверов на Океанском проспекте решением городской комиссии по топонимике было присвоено имя Н.П. Игнатьева.

Теперь в приморском общественном пространстве набирает силу идея установки во Владивостоке памятника выдающемуся российскому дипломату. Постепенно приморцы укрепляются во мнении, что вклад Н.П. Игнатьева в продвижение России на Восток, в АТР того заслуживает уж точно не менее, чем труды графа Н.Н. Муравьева-Амурского, а в чем-то даже и более... Хотя и сегодня нередко приходится слышать от людей разных чинов и званий упреки Игнатьеву Игнатьева и в гордыне, и в изощренной лживости, и в юдофобии…

Так что согражданам нашим перед тем, как увековечивать Н.П. Игнатьева «в бронзе», следует, наверное, подробнее разобраться в сути вопроса, хотя бы познакомившись с его китайскими воспоминаниями, которые, к слову, читаются как хороший детективный роман! Да, они написаны одним человеком и потому не могут дать всесторонней картины событий тех лет… Но с другой стороны, за 130 лет с момента первой публикации они никем не были опровергнуты. Или у вас другое м мнение?

Вот обо этом обо всем, а также о неизвестных доселе или ошибочных фактах биографии Н.П. Игнатьева и других лиц, причастных к приращению России Приморьем, и пойдет разговор на встрече Александра Ткачева с читателями Горьковки 26 января 2026 года. Начало в 18 часов.

Соответственно, 1 января 1926 года можно смело считать днем рождения не только Приморского радио, но всех приморских электронных средств массовой информации.

Любопытно, но и радиовещание, и телевидение (ровно через 30 лет) родились в советском Приморье не как государственные учреждения, а благодаря исключительно частной или общественной инициативе. В Хабаровске, например, строительство государственной радиостанции началось еще в 1922-м году, но продвигалось ни шатко, ни валко. Поэтому в Приморье советская власть решила действовать иначе – через общественную организацию. К слову, и Приморское радио, и Владивостокская студия телевидения начали свою работу СЕДЬМЫМИ на территории огромного СССР!

В начале 1924 года во Владивостоке как бы сама-собой организовалась инициативная группа радиолюбителей.  С одобрения местных партийных органов, группой был разработан Устав и организовано 7 февраля 1924 года добровольное общество «Пролетрадио». Председателем общества был избран ответственный секретарь приморской краевой партийной газеты «Красное знамя» Григорий Гончар. Среди первых энтузиастов радио в Приморье, много сделавших для пропаганды и организации радиовещания, были радиолюбители инженеры Величковский, Черепнин, Повелихин, Шмулевич и другие.

С разрешения городских партийных и советских организаций, общество «Пролетрадио» организовало сбор средств на постройку во Владивостоке радиовещательной станции и приобретение необходимой для этого аппаратуры. Средства собирали, организуя платные концерты, вечера, через подписные листы и взносы членов общества. Большую материальную поддержку обществу оказали профсоюзы и различные промышленные и хозяйственные организаций Владивостока. Общество «Пролетрадио» распространило свою деятельность и на периферию - в ряде районов Приморья были организованы его филиалы и множилось количество радиолюбителей.

Научно-техническая секция «Пролетрадио» разработала, а затем начала распространять среди радиолюбителей простейшие схемы радиоприемников, пособия для радиолюбителей, организовала во Владивостоке и районах края постоянные консультации по конструированию радиоприемников, изготовлению радиодеталей. Члены секции проводили в рабочих клубах беседы и лекции по радиотехнике, демонстрировали прием радиопередач. У многих радиолюбителей появилась приемная радиоаппаратура, главным образом, детекторные приемники. Остро стал вопрос об ускорении строительства широковещательной радиостанции в Приморье.

К этому времени в Москве была оформлена заявка на строительство радиовещательной станции во Владивостоке. Но из-за перегрузки государственными заказами небольших в то время отечественных заводов по изготовлению радиоаппаратуры владивостокское общество «Пролетрадио» не смогло заказать на них необходимую аппаратуру. Зато оно получило разрешение на приобретение её за границей, в Англии! Одновременно с радиостанцией были заказаны двадцать мощных радиоприемников для больших аудиторий, которые позднее были установлены в рабочих клубах Владивостока, Уссурийска, Сучана, Артема, Гродеково и других населенных пунктов Приморья.

Военное ведомство бесплатно предоставило «Пролетрадио» помещение под радиостанцию. Это были две маленькие комнаты в одноэтажном доме по адресу ул. Верхнепортовая, 40. Оно не отвечало необходимым техническим требованиям, но, не смотря на это, пятеро добровольцев занялись монтажом оборудования. Дом этот жив и сейчас. Вот он на фотографии справа. Сегодня в нем размещается Владивостокская художественная школа №1.

Большую помощь в строительстве радиостанции оказали учреждения связи Владивостока, в частности, коллектив городской телефонной станции, начальником которой в то время был А.С. Коханов, много сделавший в дальнейшем для развития радиофикации и радиовещания в Приморье. Значительную помощь оказали строителям радиостанции военные моряки. Монтаж, установку необходимой аппаратуры и подготовку станции к эксплуатации осуществили молодые радиолюбители - студент Владивостокского Политехнического института В.Е. Черепнин и мотористы одной из военных радиостанций Д.Т. Пиляй и А.И. Глебов. В дальнейшем Черепнин работал начальником этой станции, а Пиляй и Глебов - радиотехниками. Строительство первой радиовещательной станции во Владивостоке было закончено в 1925 году. 25 декабря этого же года была проведена первая пробная радиопередача.

1 января 1926 года в 20 часов Владивостокская радиовещательная станция начала свою работу, состоялась первая радиопередача.

Она началась в 20.00 небольшой речью председателя «Пролетрадио» Гончара по поводу открытия широковещательной радиостанции, затем последовала речь об успехах советского строительства и его перспективах, с которой выступил один из членов исполкома. Завершил передачу концерт из нескольких номеров. Оркестр Владивостокской пехотной школы исполнил «Интернационал», а рабочий-металлист – соло на балалайке, прозвучали также несколько скрипичных произведений.

Станция с позывными «РА-17» мощностью полтора киловатта работала на волне 485 метров. Слышимость оказалась вполне удовлетворительной и во Владивостоке, и в районах Приморья. Для проверки дальности радиостанции в районы выезжали владивостокские активисты «Пролетрадио». За пределы Приморья в поезде Владивосток-Москва отправился с радиопередвижкой начальник радиостанции Черепнин. Он вел прием в поезде и зафиксировал хорошую слышимость вплоть до Читы. Позднее радиостанция получала извещения из Иркутска и из других городов Восточной Сибири и Дальнего Востока о хорошей слышимости и уверенном приеме радиопередач из Владивостока.

В январе 1926 года начались регулярные радиопередачи - три раза в неделю по вечерам. Они состояли преимущественно из информации, российской и зарубежной музыки.

Первая внестудийная радиопередача была осуществлена работниками Владивостокской радиостанции в начале 1926 года - транслировался концерт в исполнении оркестра из ресторана «Золотой Рог».

Радиоредакции в то время еще не было. Инженеры и техники, обслуживавшие радиостанции, сами читали информации и объявляли концертные номера. Политическая часть вещания состояла главным образом из сообщений ТАСС, которые предоставлялись редакцией газеты «Красное знамя», чтения статей из газет и журналов. Но уже в это время были сделаны попытки трансляций собраний и конференций. Так, Владивостокская радиостанция организовала трансляции съездов Советов из Хабаровска и Владивостока. В феврале 1926 года успешно прошли первые попытки трансляции из Москвы.

Художественное вещание состояло из концертов и проводилось в основном силами самодеятельных кружков рабочих клубов Владивостока. Позднее начали проводиться трансляции концертов из театров и клубов, в которых кроме профессиональных артистов и музыкантов часто выступали радиолюбители. Среди первых артистов любителей-энтузиастов радио, принимавших самое активное участие в радиоконцертах, надо назвать в первую очередь певцов В.Л. Ермолаева, М.М. Волошинову, музыкантов Мандрыку, Будрина, Фагорини и других, безвозмездно участвовавших в передачах.

В 1927 году общество «Пролетрадио» было реорганизовано в общество «Друзей радио». Председателем его был избран активный участник партизанского движения в Приморье П.К. Волгин. Общество «Друзей радио» и его филиалы в районах Приморья еще больше активизировали работу по дальнейшему развитию радиовещания. Значительно расширилась деятельность лаборатории, в которой начали строить ламповые радиоприемники.

Что касается Хабаровской радиостанции, то она начала свою работу только 19 сентября 1927 года.

Подробности на сайте Виртуального музея Приморского телевидения и радио!

Автор Энциклопедии Приморья и Виртуального музея Приморского телевидения и радио Александр Ткачев

Онуфрий Степанов по прозвищу Кузнец – «служилый человек», сибирский казак, участник похода в Даурию – командовал в отряде Ерофея Хабарова пушкарями. В 1653 г., когда за недостоверные сведения, предоставленные в Москву Хабаров был арестован,  Кузнец занял его место. Пять лет после того в походах по рекам Амур, Сунгари и Ушуру (Уссури) подчинял Степанов новые земли, воевал с маньчжурами и собирал ясак с местных князей.

Большой у него был отряд – около 500 человек. Но главную свою задачу – строить по рекам остроги, то есть крепости, –  из-за постоянных стычек с маньчжурами так и не выполнил. Чтобы не позволить русским добывать продовольствие, маньчжуры даже сформировали войско в 3 тыс. человек. И казаки постоянно испытывали нужду не только в порохе, но и в хлебе.

Осенью 1654 г. для зимовки заложили казаки Степанова в месте слияния рек Комары (Хумаэрхэ) и Амура Комарский острог. Построили его дерево-земляным, приспособленным противостоять маньчжурским пушкам. И точно. Ранней весной осадило острог десятитысячное войско. Несколько дней обстреливали маньчжуры  русскую крепость из 15 пушек, а 24 марта пошли на штурм. Штурм этот казаки не только отбили, но и захватили на вылазке оружие противника и пленных. 4 апреля маньчжуры сняли осаду и ушли.

Летом 1655 г., пройдя южной протокой Амура, открыли казаки вход в устье р. Уссури. По ней поднялись до устья р. Иман, впервые пройдя по территории современного Приморского края. Поднимались они и в притоки Уссури – реки Бикин и Нор, население по берегам которых также было объясачено.

30 июня 1658 г. ниже устья Сунгари в Корчеевской луке в бою с большими силами маньчжуров казаки потеряли убитыми около 250 человек. Спаслись 270. Сам Кузнец, по сведениям очевидцев, не погиб, а попал в плен. Но больше о нем никто никогда не слышал.

Другую версию первых русских на территории современного Приморья предлагает сегодня член ОИАК,  геодезист-землеустроитель Евгений Сергеевич Ерофеев. Он считает, что именно в бассейне реки Уссури Ерофеем Хабаровым был заложен так называемый Ачанский городок, местонахождение которого давно уже ищут археологи, а значит и первые русские в район Уссури пришли на несколько лет раньше.

Авторы Энциклопедии Приморья: Александр Ткачев.

Дополнительные материалы с сайта http://ostrog.ucoz.ru

Артемьев А. Р.  СТРОИТЕЛЬСТВО ГОРОДОВ И ОСТРОГОВ ЗАБАЙКАЛЬЯ И ПРИАМУРЬЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII—XVIII ВЕКЕ И ТИПЫ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ

Константинова Н.  ИНОЙ ВЗГЛЯД НА ЯРОФЕЯ ХАБАРОВА.

Тураев В,  О ХАРАКТЕРЕ КУПЮР В ПУБЛИКАЦИЯХ РУССКИХ ЗЕМЛЕПРОХОДЦЕВ В XVII ВЕКА

Комарский острог

Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому о действиях его отряда на Амуре и столкновениях с маньчжурскими войсками

Грамота из Сибирского приказа даурским служилым людям Онуфрию Степанову с товарищами об управлении ясачным населением,  живущим  по Амуру, и с запросом сведений о судьбе  посольства Т. Е. Чечигина

Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому об осаде Кумарского острога маньчжурскими войсками

Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому о малочисленности кумарского гарнизона, недостатке в нем продовольствия и об опасности от маньчжурских войск

Отписка даурского воеводы А. Ф. Пашкова в Сибирский приказ об уничтожении маньчжурскими войсками судов даурских служилых людей на р. Шилке

Расспросные речи в Енисейской приказной избе даурского войскового атамана А. Ф. Петриловского с товарищами о столкновении маньчжурских войск с русским отрядом на Амуре

Расспросные речи в Сибирском приказе даурских служилых людей А. Ф. Петриловского с товарищами о походе по Амуру

Отписка якутского воеводы И. Ф. Голенищева-Кутузова в Сибирский приказ о приезде в Якутск даурских служилых людей, подвергшихся нападению маньчжурских войск

В 1886 г. им стал управляющий Морским министерством России вице-адмирал Иван Алексеевич Шестаков в благодарность за его решение о том, что военный порт из города переноситься не будет.

Июнь 1886 г. Владивосток провел в ожидании. Город должен был посетить Управляющий Морским министерством генерал-адъютант и вице-адмирал И.А. Шестаков. Участник двух войн, ученый-гидрограф, он возглавил Морское министерство в 1882 г., в самом начале преобразований на флоте.

Шестаков первым поднял значение инженерно-технической службы на кораблях. По его инициативе в составе Морского ведомства появились Корпус корабельных инженеров (кораблестроители) и Корпус инженеров-механиков (судомеханическая служба). Под его руководством были заложены на Николаевской верфи первые русские тяжелые броненосные корабли «Император Николай» и «Андрей Первозванный».

И уже во Владивостоке адмиралу вручили телеграмму государя об отличном качестве новых кораблей, и о награждении Ивана Алексеевича орденом Александра Невского - третьего по значению в иерархии российских орденов.

24 июня корабли Сибирской флотилии и Тихоокеанского отряда довели чистоту на палубах до блеска. В полдень в бухту Золотой Рог вошел пароход Добровольного флота «Москва» под флагом Морского министра. Салютационная батарея у здания Морского штаба четко отсалютовала. Прямо на палубе министр принял доклады военного губернатора Владивостока контр-адмирала Фельдгаузена и командующего отрядом контр-адмирала Корнилова. Потом на паровом катере обошел строй кораблей. Ивану Алексеевичу доложили, что на Адмиральской пристани появился Приамурский генерал-губернатор генерал-лейтенант Андрей Николаевич Корф.

Катер с вице-адмиралом взял курс на пристань. Но, чтобы не нарушать протокол, министр сойти на берег должен был только завтра, генерал-губернатор отправился вместе с ним на крейсер «Владимир Мономах».

День 25 июня выдался солнечным. К полудню, у сооруженной на скорую руку триумфальной арки, выстроилась полурота почетного караула Сибирского флотского экипажа и оркестр, или, как говорили в то время, хор военных музыкантов.

По другую сторону арки представители города, гласные городской думы и ее глава. На пристани министра ожидали губернатор и командиры воинских частей.

Вице-адмирал принял рапорт начальника караула, поздоровался со встречающими и уехал в женское училище, где присутствовал на вручении свидетельств об окончании курса. Потом проехал в казармы Сибирского экипажа и внимательно осмотрел кубрики и комнаты офицеров. Зашел в столовую и попробовал борщ и гречневую кашу – матросский обед.

Дальнейшее пребывание шло по намеченному плану. Министр на пароходике Михаила Кузьмича Федорова «Пионер» поднялся по  реке Суйфун до села Раздольного, внимательно осмотрел берега полуострова.

Но горожан больше всего волновал вопрос: - «Что будет дальше с городом? Ходили упорные слухи о переносе порта в Посьет или еще куда-то, южнее».

На обеде, данном ему городской думой, министр высказал свое мнение: - «Никуда переносить не собираемся и даже об этом не думаем. Мы дошли до естественных рубежей, далее которых нам идти незачем».

Высокий гость искренне поблагодарил думцев за оказанное внимание и отбыл в Хабаровку, где проходил очередной «съезд сведущих людей», собираемый по инициативе генерал-губернатора. А думцы, ободрённые его превосходительством, собрались на внеочередное заседание и единогласно постановили: «Признавать Управляющего Морским министерством генерал-адъютанта, вице-адмирала Ивана Алексеевича Шестакова первым почетным гражданином города Владивостока и портрет его высокопревосходительства поместить в думском зале».

Постановление было мотивировано главным образом тем, что Владивосток обязан Ивану Алексеевичу установлением правильного прямого сообщения морским путем на судах Добровольного флота с портами европейской России, что быстро подвинуло вперед экономический рост города и положило твердое начало развитию здесь русской жизни.

В воскресенье, 20 июля, на броненосный фрегат «Владимир Мономах», где находился только что вернувшийся из Хабаровска министр (обратно он возвращался по Амуру и морем с заходом в бухты: Де-Кастри, Святого Владимира и Святой Ольги) прибыла делегация. Избранные думой 12 человек были уполномочены для передачи адмиралу постановления. Оно было поднесено Шестакову на серебряной корзинке работы местного ювелира Овчинникова, с вырезанным на ней гербом города и датой принятия постановления.

– Ваше высокопревосходительство, – обратился к Шестакову городской голова, – Владивосток почти со дня своего основания поставлен был в необходимость постоянно опасаться за свою будущность, так как в продолжение 15 лет неоднократно возбуждался вопрос о переносе порта… Вы посетили нас и успокоили; теперь правильное экономическое развитие Владивостока вполне обеспечено.

Министр поблагодарил депутатов и заверил их в том, что правительство сделает все возможное для дальнейшего развития города, но ... «самоуправление городам для того и дается, чтобы облегчить заботы правительства и разделить труды его».

После отъезда министра работы по оборудованию порта Владивостока действительно ускорились и начались приготовления к строительству железной дороги.

Иван Алексеевич Шестаков родился в 1820 г. В 1836 г. окончил Морской кадетский корпус и получил назначение на Черноморский флот. Участвовал в боевых действиях на Черном и Средиземном морях, реформировании морского ведомства и проектировании первых винтовых канонерских лодок и корветов, командовал Средиземноморской эскадрой, служил морским атташе в Австро-Венгрии и Италии. Через два года после описанных событий И.А. Шестаков был произведен в чин адмирала. Вскоре в Севастополе он скончался.

Привилегированная категория городских обывателей «почётный гражданин» появилась в России в 1832 г. Император Николай пришел к выводу, что всех, доказавших полезность Отечеству в дворянское достоинство не возведешь, а отметить их старания необходимо. Вот и было учреждено Указом Правительствующего Сената для жителей городов звание «почетный гражданин», которое подразделялось на потомственное почетное гражданство и личное.

Потомственным почетным гражданином мог стать купец 1-й или 2-й гильдии, сын личного дворянина или духовного лица, окончившего духовную академию либо семинарию; а также представитель свободной профессии, имеющий ученую степень. Как правило, его получали художники, и иногда писатели.

Все почетные граждане освобождались от подушной подати (от налогов оно не освобождало), рекрутской повинности (лоб уже забрить не могли) и, самое главное, от телесных наказаний. Ведь каково было купцу-миллионщику всегда помнить, что его в любой момент в полицейской части по приказу полицмейстера розгами «вспрыснуть» могут. Потому и жертвовали толстосумы деньги немалые: на строительство храмов, богаделен, школ и приютов. Быть гражданином хорошо, а почетным лучше.

Но звание почетного гражданина часто получали и дворяне, которым все эти льготы были ни к чему. Зато это было одной из форм признания заслуг.

Решение об избрании почетным гражданином принимала только городская дума.

Кроме Шестакова, до революции звание почетного гражданина Владивостока было присвоено главному командиру портов Восточного океана и военному губернатору Владивостока (1880-1886) А.Ф. Фельдгаузену, первому генерал-губернатору Приамурья  (1884-1893) А.Н. Корфу, военному губернатору Приморской области (1888-1897) П.Ф. Унтербергеру.

Первым потомственным почётным гражданином стал первый гражданский житель города Я.Л. Семёнов. Он первый начал промысел морской капусты и торговлю ею в Китае. Образцы с его рыбных промыслов удостаивались золотых и серебряных медалей на промышленных и торговых выставках. Яков Лазаревич избирался гласным первой и всех последующих городских дум.

В 1917 г. декретом СНК РСФСР все сословия и звания в России были отменены, но традиция присвоения звания личного почетного гражданина была восстановлена во Владивостоке в 1972 г. Первым «советским» почетным гражданином приморской столицы стал бригадир слесарей-корпусников «Дальзавода», Герой Социалистического труда Ф.Н. Шестопалов. За следующие 53 года список пополнился еще 97-ю фамилиями.

Авторы Энциклопедии Приморья: Юрий Филатов, Александр Ткачев