В этой части мы сделаем попытку рассмотреть аффективную сферу как систему, отвечающую не за отдельные моменты адаптации, связанные, например, с регуляцией активности, побуждением или эмоциональной оценкой, а за организацию актов поведения, обеспечивающих разрешение простых и сложных приспособительных задач. Аффективная сфера. Таким образом, представляется нам как активная целостная система адаптации со своими принципами организации афферентного входа и эфферентного выхода, центральной переработки информации, имеющая возможность саморегуляции - поддержания собственной активности и стабильности в отношениях с миром.

Последнее принципиально важно и требует специального внимания. Формулируя принципы физиологии активности, Н. А. Бернштейн (1990) ведет нас к пониманию того, что живая система отличается от неживой наличием в ней негэнтропических (мера упорядоченности, организованности и сложности системы, противоположная по смыслу энтропии) процессов. Если это справедливо по отношению к физиологическим системам, то тем более и к системам более активным, психическим. Н. Винер (1968, с. 195-202), рассматривая принципы работы психической системы, выделяет процессы саморегуляции аффективного тонуса. Как известно, А. Р. Лурия (1973) также говорит о наличии специального функционального блока поддержания тонуса и регуляции динамики психических процессов, обеспечивающего оптимальный уровень бодрствования, возможность активно воспринимать и перерабатывать информацию, избирательно вызывать в памяти необходимые системы связей, осуществлять контроль за протеканием психических процессов, корригируя ошибки и сохраняя направленность деятельности.

Понятно, что только благодаря специальным психическим процессам, направленным на поддержание собственной активности выше уровня активности среды, субъект может не только реагировать, но и активно овладевать обстоятельствами: добывать и перерабатывать информацию, использовать прошлый опыт и предвосхищать будущее.;

Именно поэтому необходимо выделять две основные, взаимосвязанные, но отдельные функции аффективной сферы: 1) организацию непосредственного разрешения реальных, конкретных жизненных задач и 2) саморегуляцию аффективных процессов.

Рассматривая процессы аффективной саморегуляции, мы таким образом обращаемся к той части психической жизни, которая, находясь за рамками процесса удовлетворения наших обыденных нужд, является общим признаком живого существа, первичной жизненной категорией. Так, И. Хейзинга (1992) определяет сущность игры, подчеркивая ее витальную значимость, он указывает на серьезную захваченность играющего существа.

Другим важным для нас моментом является то, что мы рассматриваем аффективную сферу как сложно организованную многоуровневую систему, способную одновременно разрешать несколько разнородных, и даже разнонаправленных, адаптационных задач. Таким образом, здесь мы тоже следуем идеям Н. А. Бернштейна о многоуровневой организации взаимодействия живой системы со средой, разработанным им на примере организации движения.

Основы этого подхода были заложены в работах 3. Фрейда, Э. Кречмера, К. Бюлера, Л. С. Выготского и других авторов, полагавших, что архитектоника душевной жизни "строится... по принципу слоев, инстанций, находящихся одна над другой" (Фрейд 3.), что ступени организации поведения надстраиваются друг над другом, и существует "своеобразная геология в развитии генетически наличных пластов в поведении" (Л. С. Выготский), причем низшие слои не уничтожаются, а продолжают жить в высших как их подчиненная инстанция.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Еще в конце прошлого столетия Теодюль Рибо (1890) описал как распространенный вариант нормы «аморфный тип» характера, лишенный каких-либо индивидуальных черт: эти люди «плывут по течению», слепо подчиняются своей среде. За них думает и действует общество, совершенствование у них ограничивается подражанием. П. Б. Ганнушкин (1933) метко обрисовал черты этого типа — постоянную готовность подчиниться голосу большинства, шаблонность, банальность, склонность к ходячей морали, благонравию, консерватизму. Однако он неудачно связал этот тип с низким интеллектом. В действительности дело не в интеллектуальном уровне. Подобные субъекты могут хорошо учиться, получить высшее образование и при определенных условиях успешно работать.

Главная черта этого типа — постоянная и чрезмерная конформность к своему непосредственному и привычному окружению — наиболее выступила в описаниях американских социальных психологов Дэвид Креч и Ричард Крачфилд (1962). Ими также были отмечены свойственные таким личностям недоверие и настороженное отношение к незнакомцам. Как известно, в социальной психологии под конформностью принято понимать подчинение индивидуума мнению группы в противоположность независимости и самостоятельности. В разных условиях каждый субъект обнаруживает ту или иную степень конформности. Однако при конформной акцентуации характера это свойство постоянно выявляется, будучи самой устойчивой чертой.

Представители конформного типа — это люди своей среды. Их главное качество, главное жизненное правило — жить «как все», думать, поступать «как все», стараться, чтобы все у них было «как у всех» — от одежды и домашней обстановки до мировоззрения и суждений по животрепещущим вопросам. Но под «всеми» всегда подразумевается привычное непосредственное окружение. От него они не хотят ни в чем отстать, но и не любят выделяться. Это касается всего в жизни, но особенно отчетливо выступает на примере отношения к модам одежды. Когда появляется какая-нибудь новая непривычная одежда, нет более ярых ее хулителей, чем представители конформного типа. Но как только их среда осваивает эту моду, скажем брюки или юбки соответствующей длины и ширины, как они сами облачаются в такую же одежду, забывая о том, что говорили о ней два-три года назад. В жизни они любят руководствоваться ходячими сентенциями и в трудных ситуациях склонны в них искать утешение («утраченного — не воротишь» и т. п.). Стремясь всегда быть в соответствии со своим окружением, они совершенно не могут ему противостоять. Поэтому конформная личность — полностью продукт своей микросреды. В хорошем окружении — это неплохие люди и исполнительные работники. Но, попав в дурную среду, они постепенно усваивают все ее обычаи и привычки, манеры и поведение, как бы это ни противоречило всему предыдущему в их жизни и как бы пагубно ни было.

Хотя адаптация в новой среде у них в первое время протекает тяжело, но когда она осуществилась, новая среда становится таким же диктатором поведения, как раньше была прежняя. Поэтому конформные подростки «за компанию» легко спиваются, могут свыкнуться с асоциальными компаниями и быть втянутыми в групповые правонарушения.

Конформность сочетается с поразительной некритичностью. Все, что говорится в привычном для них окружении, все, что они узнают через привычный для них канал информации, — это для них и есть истина. И если через этот же канал начинают поступать сведения, явно не соответствующие действительности, они пo-прежнему долго принимают их за чистую монету.

Ко всему этому конформные субъекты консерваторы по натуре. Они в душе не любят новое, не любят перемен потому что они не могут к нему быстро приспособиться трудно осваиваются в новой ситуации. Правда в наших условиях они открыто в этом не признаются видимо потому, что в небольших коллективах в подавляющем большинстве чувство нового официально и неофициально ценится, новаторы поощряются и т.п. Но положительное отношение к новому и здесь у них остается только на словах. На деле они предпочитают стабильное окружение и раз и навсегда установленный порядок. Нелюбовь к новому прорывается наружу беспричинной неприязнью к чужакам. Это касается как просто новичка, который появился в группе, так и представителя другой среды, другой манеры держать себя и даже, как нередко приходится наблюдать, другой национальности.

И еще от одного качества зависят их профессиональный уровень и успех в работе. Они — неинициативны. Они могут достигать хороших результатов на работе разной квалификации на любой ступеньке социальной лестницы лишь бы работа, занимаемая должность не требовали постоянной личной инициативы. Если именно это от них требует ситуация, они дают срыв на любой самой незначительной должности, выдерживая гораздо более высококвалифицированную и даже требующую постоянного напряжения работу, если она четко регламентирована, если заранее известно, что и как надо делать в каждой ситуации.

Опекаемое взрослыми детство не дает никаких чрезмерных нагрузок для конформного типа. Возможно, поэтому только с подросткового возраста черты конформной акцентуации начинают бросаться в глаза. Все подростковые поведенческие реакции у таких подростков проходят под знаком конформности.

Конформные подростки очень дорожат своим местом в привычной группе сверстников, стабильностью этой группы, постоянством окружения. Они не склонны менять по своей инициативе одну группу на другую. Переезд на другое место жительства, смена школы — для них поначалу большая встряска. Нередко решающим фактором в выборе учебного заведения после 8-го класса является то, куда идет большинство товарищей; невозможность следовать за «всеми» воспринимается как психическая травма. Но одна из самых тяжелых психических травм, которая, по-видимому, для них существует, — это когда привычная подростковая группа почему-то изгоняет их. Лишенные собственной инициативы, конформные подростки легко могут быть втянуты в алкогольные компании, в групповые правонарушения, подбиты на побег из дому или науськаны на расправу с чужаками.

Реакция эмансипации ярко проявляется только в том случае, если родители, педагоги, старшие отрывают конформного подростка от привычной ему среды сверстников, если они противодействуют его желанию быть «как все» его ровесники, перенять распространение в его группе моды, увлечения, манеры, намерения. Увлечения конформного подростка целиком определяются его группой и модой времени.

Самооценка характера конформного подростка может быть неплохой. Однако многие из них любят приписывать себе гипертимные черты, которые привлекательны в подростковой среде.

Явно выраженная конформная акцентуация среди школьников в возрасте 14 — 15 лет встречается в 10 %. Однако в 16-17-летнем возрасте во всех обследованных контингентах (от ПТУ до математической школы) этот тип акцентуации выявляется значительно реже.

Можно предполагать, что конформная акцентуация является благодатной почвой для наслоения черт другого типа (особенно неустойчивого, эпилептоидного и др.) в условиях неправильного воспитания, неблагоприятного окружения.

Конформно-гипертимный вариант.Таких подростков отличает повышенная витальная самооценка. Они почти всегда несколько эйфоричны, подчеркивают свою бодрость, здоровье, хороший сон и аппетит. Им свойственны также чрезмерно оптимистическая оценка своего будущего, убежденность, что исполнятся все желания. Но этим и ограничивается их сходство с гипертимным типом. Ни большой активности, ни живости, ни предприимчивости, ни инициативы, ни умения лидерствовать они не обнаруживают.

Они податливы дисциплине и регламентированному режиму, особенно если все это соблюдается окружающими.

Конформные подростки относительно редко попадают под наблюдение психиатра. Лишь около 1 % обследованного нами контингента госпитализированных подростков были оценены как представители этого типа. В общей популяции 16- 17 лет их около 3 %  Тем не менее явная конформная акцентуация — это крайний вариант нормы. И поэтому представители данного типа акцентуации также могут составлять контингент повышенного риска в отношении нервно-психических расстройств.

Еще П. Б. Ганнушкин (1933) отметил склонность представителей данного типа к реактивным состояниям — ипохондрии после «страшного диагноза», реактивной депрессии при утрате близких или имущества, реактивного параноида при угрозе ареста и т. п. Слабое место конформного типа чрезмерная податливость влиянию окружения и чрезмерная привязанность ко всему привычному. Ломка жизненного уклада, лишение обычного для них общества могут послужить причиной реактивных состояний а дурное влияние окружающей среды — толкнуть на путь интенсивной алкоголизации или употребления других дурманящих средств. Длительное неблагоприятное воздействие среды в подростковом возрасте может послужить причиной психопатического развития по неустойчивому и даже эпилептоидному типу.

Помимо острых реактивных состояний, опасности хронического алкоголизма, возможности психопатического развития по неустойчивому типу следует оговорить, что высокая конформность в подростковом возрасте может служить временным этапом, как бы предваряя относительно позднее формирование акцентуации по другим типам например эпилептоидному сенситивному, паранойяльному.

Из книги А.Е. Личко  « Психопатии и акцентуации характера у подростков».