Да, он исправил ситуацию и восстановил веру в продолжении отношений , но завтра то я сам должен буду с ней говорить в реале , а не в мессенджере. Мне легко говорить и с людьми и находить темы для разговора особенно в компании, но на едине с девочкой я могу только улыбаться

Для меня это важно, мне тоже хочется так научиться делать, понимать людей . Я помню были моменты как меня называли полнейшим простаком ( это говорили мне друзья), но через время мне уже говорили, что я очень харизматичный( это говорили мне те же друзья и одноклассники) . Сегодня я успокоил главного сплетника класса ( на него наорали и ему было не по себе после этого), просто потому что захотел , убрал всё его переживания и сделал ему новую улыбку и это для меня легко, но о чём заговорить с девочкой и как понять о чём она думает мне тяжело. Я уверен в себе, если знаю что делаю
может это я просто неопытен, она то будет первая , даже если будет

У гипертимных подростков еще в младшем или среднем подростковом возрасте (12-13 или 14-15 лет) гиперпротекция приводит к резкому усилению реакции эмансипации. Родители реагируют на эмансипационные устремления опекаемого подростка адекватным, с их точки зрения, способом — еще жестче требуют послушания, строже наказывают, еще более усиливают контроль, стараются изолировать от сверстников. Все это имеет лишь обратный эффект — усиливает реакцию эмансипации. В результате создается порочный круг подросток все более проявляет непослушание, родители все сильнее стремятся его подчинить своему руководству. В какой-то момент, почувствовав возмужание, такие подростки поднимают бунт против «притеснения», сразу напрочь рвут все родительские запреты и устремляются туда, где, с их точки зрения, «все можно», т. е. в асоциальную уличную компанию. Здесь сказывается и подростковая реакция группирования и другие слабые места гипертимов — любовь к новизне, к развлечениям, легкость, с которой переступается, порою просто просматривается, грань дозволенного, неразборчивость контактов, привлекательность риска. Алкоголизация и знакомство с другими дурманящими средствами значительно подталкивают психопатическое развитие по гипертимно- неустойчивому типу.

На подростков с психастенической, сенситивной и астеноневротической акцентуацией доминирующая гиперпротекция оказывает совершенно иное действие — усиливает несамостоятельность, неуверенность в себе, нерешительность, неумение постоять за себя и за свое дело. Но здесь подобное воспитание в случаях акцентуаций характера в подростковом возрасте обычно не доводит до психопатического развития. Наибольшие трудности возникают для них, когда они становятся взрослыми, когда жизнь начинает требовать от них самостоятельности.

Из книги А.Е. Личко  « Психопатии и акцентуации характера у подростков».

Так что я думаю, что вопрос «Что, если он сравнит меня с другой своей возлюбленной» имеет неявное продолжение «…потому что она, должно быть, лучше, чем я, и если он сравнит, он поймёт, что я неудачница».

Что, как мне кажется, просто неуверенность в деле. Про неуверенность у меня для вас две новости: хорошая и плохая. Хорошая новость — то, что неуверенность в себе можно победить; я думаю, что с практикой любой может приобрести привычку чувствовать себя уверенно. Плохая же новость заключается в том, что процесс избавления от неуверенности может оказаться пугающим и дискомфортным, и, в некоторых случаях, дискомфорт может казаться страшнее, чем собственно сама неуверенность.

Однако, отложим это в сторону. Мне определённо кажется, что человек не будет бояться сравнения с другими людьми, если у него в голове фоном не будет звучать какой‑то голос, убеждающий его, что такие сравнения не заканчиваются ничем хорошим.

Ирония заключается в том, что страх сравнения с кем‑то ещё может на самом деле скрывать огромный источник уверенности. И эта уверенность происходит из знания того, что вы, и все вокруг вас — уникальные и, таким образом, незаменимые.

Когда мои партнёры сравнивают меня с другими своими партнёрами, они, скорее всего, заметят как что‑то общее (мне, например, нравятся женщины, которым нравятся похожие на гиков геймеры, так что, скорее всего, у них будут другие партнёры, которые тоже похожи на гиков и геймеров), так и различия. И именно различия делают нас личностями, а не взаимозаменяемыми товарами.

Я думаю, что вопрос «Что, если он сравнит меня с другими?» предполагает наличие какого‑то соревнования за место «лучшего». Потому что, знаете ли, если Джо считает, что Кати лучшая, а Джейн вторая по лучшести, то очевидно же, что Джо предпочтёт быть с Кати, а не с Джейн, да?

И кто знает? Возможно, где‑то есть люди, которые занимаются чем‑то похожим — оценивают своих партнёров с целью выяснить, что из них «лучший», а потом остаются с этим человеком — до тех пор, пока им не попадётся кто‑то получше. Лично я думаю, что такие люди могут быть выявлены достаточно просто. И ещё я думаю, что если я остаюсь с таким человеком, мне хотелось бы знать об этом как можно раньше, чтобы бросить их унылую задницу и найти партнёра, который хочет быть со мной потому, что ценит меня.

Но я также видел и людей, которые остаются с партнёрами, которым они, похоже, не очень нравятся — потому что они верят, что если они уйдут, то они никогда больше не найдут партнёра в своей жизни, и будут обречены на одинокую жизнь во веки веков, аминь — так что им надо брать, что дают и стараться сохранить это.

Что, конечно, возвращает нас обратно к теме неуверенности.

Сейчас мои партнёры настолько непохожи друг на друга, насколько это только можно себе представить. Конечно, у них есть что‑то общее; во‑первых, все они — женщины. Во‑вторых, все они необычайно умны. И, наконец, все они — полиаморки; время, когда я встречался с моногамными партнёршами, закончилось.

Но во всем остальном они очень сильно отличаются друг от друга — физически, психологически, философски, практически. И когда я провожу с ними время, то, конечно, я замечаю разницу.

Её просто невозможно не заметить. Одна моя партнёрша очень высокая, а другая — очень низкая. Почти невозможно не заметить, что мне приходится стоять на цыпочках, чтобы поцеловать мою высокую партнёршу, и смотреть вниз, чтобы поцеловать низкую. Аналогично, когда я сплю рядом со своими милыми, мои руки обхватывают каждую из них по‑разному.

Что же касается личных качеств, то в них мои партнёрши отличаются ещё больше, чем физически. Некоторые из них — экстраверты, другие — интроверты. Одна любит суши, две других вообще не едят морепродукты. Одна из моих женщин — гик‑математик; другая любит спортивные машины. Некоторые из моих партнёрш склонны к цинизму, другие — оптимистки. И да, я замечаю эту разницу. Её просто невозможно не заметить. На самом деле, я дорожу этими различиями, потому что каждое из них — это то, что делает уникальными тех людей, осчастливливающих меня тем, что они являются частью моей жизни.

Разве не в этом смысл?

То, что вы сравниваете своих возлюбленных, когда вы замечаете сходства и различия между ними — обязательное и неизбежное последствие того, что вы их видите. Видите не безликими взаимозаменяемыми приборами, а человеческими созданиями. Вы не можете знать человека, ни в каком смысле, не замечая те вещи, которые делают его уникальным.

Это не имеет ничего общего со сравнением их на лестнице с целью выяснить, кто из них лучше. Давайте посмотрим: этот человек получает четыре очка за любовь к собакам, ведь собаки — это круто; этот получает шесть бонусных очков за то, что он ненавидит роман «Чужак в чужой стране», и я тоже его не люблю — и набравший наибольшее количество очков побеждает.

Вместо этого, это как раз про способность видеть в каждом из партнёров, что именно он из себя представляет. Когда вы делаете так, то вы видите, что каждый человек приносит в вашу жизнь что‑то ценное — то, что ни один другой человек принести не может.

И по мне — это великолепно.

Перевод мой, тэг "моё". С позицией автора согласен (хоть и могу позанудничать о том, что не бывает никаких "моногамов в полиаморных отношениях).

Я очень люблю такие тексты - которые написаны про полиаморию, хотя на самом идеи из них весьма полезны и для моногамных отношений.

Страх, который накрывает после озарения, — это и есть страх перед неизбежным конфликтом. Потому что любое реальное изменение — не внутренняя медитация, а социальное действие. Заявить о своих границах — значит рискнуть вызвать недовольство партнёра, который привык их нарушать. Сменить неудовлетворяющую работу — значит вступить в конфликт с ожиданиями семьи или внутренним «цензором», воплощающим голос критикующего родителя. Даже отказ от гиперответственности, которую так подробно разобрал в себе наш герой, вызовет конфликт: окружающие могут быть возмущены, что ты перестал решать их проблемы. Как отмечал психолог Роберт Файерстоун, защита своего «Я» всегда воспринимается окружением, привыкшим к старой схеме, как агрессия. И это не паранойя: исследования в области социальной психологии, такие как работы Стэнли Милгрэма о конформизме и подчинении авторитету, показывают, что группа оказывает колоссальное давление на того, кто пытается выйти из предписанной роли.

Таким образом, человек оказывается в ловушке: чтобы обрести внутренний комфорт, нужно изменить внешние обстоятельства, а это неминуемо означает столкновение с волей, интересами, а порой и манипуляциями других людей. Этот конфликт пугает, потому что он угрожает базовой человеческой потребности в принадлежности, в безопасности, в одобрении. Мозг, стремящийся к энергоэффективности, кричит: «Останься в известном аду, не рискуй попасть в неизвестный!». И тогда начинается «интеллектуальный побег»: человек углубляется в новые теории, ищет следующую, более «точную» концепцию, которая, как волшебная таблетка, изменит всё без болезненных столкновений. Но такой таблетки нет.

Пройти через этот необходимый конфликт — значит не превратиться в скандалиста, а научиться выдерживать напряжение, отстаивая своё право быть иным. Это похоже на тренировку мышцы. И здесь на сцену выходит фигура психолога, в роли того самого безопасного «полигона» для отработки нового опыта. На консультации психолога, в отношениях с которым выстроен чёткий контракт и безопасность, можно впервые позволить себе злиться, выражать несогласие, практиковать твёрдый отказ — и наблюдать, что мир от этого не рушится. Психолог становится живым свидетельством того, что конфликт можно не просто пережить, но и использовать для роста.

Конфликт — это мост между старым «я» и новым. Его нельзя обойти, его можно только перейти. И если страх слишком велик, чтобы идти в одиночку, нужен попутчик — профессионал, который знает маршрут. Важно понять: жизнь всё равно изменится. Психосоматический симптом будет нарастать, депрессия углубляться, карьерный тупик станет невыносимым. Конфликт прорвёт сам — через болезнь, срыв или взрыв, который разрушит отношения в самом негативном ключе. Альтернатива — пройти через него осознанно, с поддержкой, шаг за шагом превращая страх в уверенность, а выученную беспомощность — в авторство своей жизни. В конце этого пути ждёт не идиллическое отсутствие проблем, а подлинный комфорт — состояние, когда ты больше не предаёшь себя, чтобы угодить другим, и способен встречать неизбежные жизненные бури, стоя на твёрдом фундаменте своего выбора.

https://vk.ru/srk_problemi

Это сопротивление родом из глубин нашей психики. С точки зрения психоанализа Зигмунда Фрейда, «но» — это голос защиты. Наша психика боится, что перемены вскроют старые травмы или неприятные переживания. Проще найти вескую причину ничего не делать, чем столкнуться с этой внутренней тревогой. Современная психология, например теория самодетерминации Эдварда Деси и Ричарда Райана, добавляет: фраза «Да, но…» появляется, когда блокируются наши ключевые потребности. Мы чувствуем, что действуем по принуждению (нет автономии), сомневаемся в своих силах (нет компетентности) или боимся, что изменения отдалят нас от близких (нет связанности).

Мозг и тело поддерживают это сопротивление на физическом уровне. Исследования с помощью сканирования мозга (например, работы нейроученых вроде Колина Камерера) показывают: когда мы думаем о рискованных переменах, активируются зоны, отвечающие за боль и отрицательные эмоции. Для нашего организма отказ от привычного — словно сигнал об ошибке. Эффект «статуса-кво», который описали психологи Уильям Сэмюэл и Ричард Зеххаузер, подтверждает: люди инстинктивно предпочитают оставлять всё как есть, даже понимая выгоду новизны.

Что же обычно прячется за этим маленьким «но»? Самые разные страхи. Страх провала («а вдруг не получится, и я опозорюсь?»), который психолог Кэрол Дуэк связывает с «фиксированным мышлением» — верой в то, что наши способности неизменны. Страх успеха («а справлюсь ли я с новой ответственностью?»). Боязнь потерять привычную личность («кто я буду без своей старой проблемы?»). И очень часто — скрытые выгоды. Хроническая усталость избавляет от лишних требований, а нерешительность позволяет не делать сложный выбор и избежать ответственности.

Чтобы выбраться из этой ловушки, недостаточно просто запретить себе говорить «но». Нужно не бороться со своим страхом, а признать его и понять. Попробуйте заменить «Да, но…» на «Да, и…». «Да, я хочу найти новую работу, и рынок сейчас сложный. И что я могу сделать, чтобы повысить свои шансы?». Эта простая замена меняет всё. Она не отрицает трудности, а включает их в решение задачи, переводя мышление из режима оправдания в режим планирования.

Важно помнить, что эта внутренняя борьба не остается только в голове. Постоянное напряжение между желанием измениться и страхом, который говорит «но», часто находит выход в теле — через психосоматику. Невыраженные эмоции, хронический стресс от этого внутреннего конфликта могут превращаться в реальные физические симптомы: головные боли, напряжение в шее и плечах, проблемы с пищеварением или постоянную усталость. Тело буквально «соматизирует» нерешенный внутренний спор, крича о том, что разум игнорирует. Таким образом, разрешая себе этот конфликт, двигаясь через сопротивление, мы заботимся не только о психологическом, но и о физическом благополучии.

Понимание механизма «Да, но…» — это ключ к свободе. Это не слабость, а сложная защитная система психики. Относитесь к своей сопротивляющейся части с уважением и любопытством, а не с гневом. Услышьте в этом «но» не врага, а испуганную часть себя, которой нужны не отговорки, а поддержка и план действий. Сделав это, вы перестанете тихо отказываться от своих возможностей и начнете делать шаги, которые действительно меняют жизнь.

https://vk.com/srk_problemi