Кто шагает дружно в ряд?
Пионеры Гудков, Стручков и Малышкина прибыли во двор к пенсионеру Косенчуку.
Кто шагает дружно в ряд? – спросили они Косенчука.
Косенчук с алкогольной сосредоточенностью рассматривал отряд, отдающий ему пионерское приветствие. Он предпринимал усилия, чтобы понять, почему алкогольный делирий наступил после второго дня запоя. Обычно в столбняк он впадал после пятого.
Столбняк сопровождался катастрофическими галлюционациями. При них даже походы в туалет были неисповедимы. В последний раз Косенчук нечаянно зашел в дом к вдовствующей крестьянке Боголеповой и разместился в её шкафу. Спасти шкаф помогла только реакция крестьянки.
Косенчук не моргая смотрел на троих. Двое из них были в шортах, один в юбке. Их изображения голографически троили. Исчезали вовсе. Потом снова появлялись.
Пионерский наш отряд – ответили пионеры на свой вопрос, понимая, что добиться коммуникабельности в этой части невозможно.
Косенчук молчал. Пять минут назад он открыл глаза под звук барабана и горна. В дверь пинали. Горн хрипел и заставлял дрожать щеки. Удары барабана парализовали лицевую мускулатуру. Косенчук поднялся и подошел к зеркалу. Его левое ухо зашлось в треморе. Глаза моргали вразнобой.
Визуализация любых форм еды омрачала сознание. Еще пять минут назад даже полет мухи вызывал оторопь.
А тут горн.
Ни шагу назад, ни шагу на месте, а только вперед, и только всем вместе, - прокричал ему пионер в юбке. После этого все трое быстро опустили руки. Это вызвало у Косенчука приступ морской болезни.
Он ухватился за перила. Любой взмах в метре от себя он воспринимал как налёт преисподней.
В животе что-то булькнуло. Это было воспринято как предложение к диалогу. И пионер Стручков коротко посвятил Косенчука в детали.
Старым нужно помогать. Это раз. (Не надо – мысленно попросил Косенчук, решив, что сказал). Теперь - второе. Коммунисты Вьетнама, присоединяясь к коммунистам всего сознательного человечества в процесс обуздания гонки вооружений, говорят решительное нет! При слове «обуздании» Косенчук стал искать глазами ведро. Он взялся за перила второй рукой.
Третье: мы, сказал пионер Стручков, сейчас нарубим дров, а пионер Малышкина сварит кашу. (Просто уйдите – опять попросил Косенчук, опять решив, что сказал).
Ну и, наконец, последнее… (Слава тебе, господи – подумал Косенчук). Сейчас мы споем вам песню - сообщил пионер Гудков.
Выражая решительный протест, Косенчук как смог поднял руку. Ему до потери сознания оставалась минута. Жест был ошибочно идентифицирован как команда. Пионер Гудков сыграл в горн неразборчивую мелодию. Кажется, подьем.
С цепи, роняя в хриплом лае слюну, стал рваться похожий на стог сена Мамай.
Оглохший Косенчук сваей рухнул с крыльца. Поднявшееся облако пыли скрыло любознательного петуха, который стоял рядом и слышал всё. Гудков, Сучков и Малышкина бросились к пенсионеру и поставили его на ноги.
Снова завели на крыльцо. Спустились и снова отдали пионерское приветствие.
Расскажите-ка, ребята,
Жили в лагере мы как
И на солнце, как котята,
Грелись этак, грелись так!
Косенчук ухватился за перила и прижался к ним животом. Так стало еще хуже. Он развернулся и прижался спиной. Маленький пионер в проклятых шортах бил барабан, словно хотел его убить.
Каждый нечетный удар выбивал из Косенчука сознание, каждый четный возвращал.
Наши бедные желудки
Были вечно голодны.
И считали мы минутки
До обеденной поры!
Закрыв рот руками, пенсионер Косенчук перевалился через перила и упал в траву справа от крыльца. Гудков, Сучков и Малышкина бросились к пенсионеру. Поставили его на ноги. Снова завели на крыльцо. Спустились и отдали пионерское приветствие.
Одной рукой Косенчук держался за дверь, второй за пионерку Малышкину. Его колени играли, кажется, в обратную сторону. Косенчук ритмично дергался. Это воспринималось как соучастие. Пионеры старались изо всех сил.
Пионерка Малышкина стояла рядом и визгляво фальшивила:
Ах, картошка – объеденье,
Пионеров идеал!
Тот не знает наслажденья,
Кто картошки не едал!
- Отойди-ка, внучка… - глухо и угрюмо попросил Косенчук.
Малышкина отошла. Косенчук задумался как Энгельс и снова упал плашмя с крыльца. Петух с матом забежал в загон…
Открыв глаза, Корсенчук похолодел. Он лежал на своей кровати со скрещенными на груди руками. Он утопал в цветах. Их вонь резала ноздри до такой степени, что они шевелились сами по себе.
Пенсионер Косенчук выглядывал из охапок разноцветия дико и беспомощно.
- Это мы вам собрали своими руками! – послышалось слева хвастливо.
Осторожно повернув голову, пенсионер Косенчук увидел пионеров Гудкова, Стручкова и пионерку Малышкину.
Прошел сентябрь и бабье лето,
С деревьев падает листва.
В день пожилого человека
Мы снова вместе, как всегда!
(Сука… подумал Косенчук, надеясь, что не сказал). Несколько раз взмахнув руками и ногами, он с трудом выбрался из кучи цветов. Руки сами заползли на пояс и нащупали брючной ремень. С шелестом холодной гадюки он выполз из шлевок.
Пионерский отряд бросился из избы. Шатаясь, пенсионер Косенчук со свисающим с уха васильком вышел на крыльцо.
Двор был, и правда, чист. По нему с человеческим криком мчался петух. Он пытался убежать от праздничных ленточек, повязанных к его хвосту. У конуры сидел и скептически наблюдал за этим из выстриженной на морде арки Мамай.
Он был похож на Мирей Матье на закате её ее певческой карьеры.
© Вячеслав Денисов
Мания пионерия
— Слушаю вас, молодой человек, рассказывайте.
Взъерошенный мальчик лет десяти сердито посмотрел сначала на врача, потом на свою маму, после чего уставился на свои ботинки и начал рассказ:
— Было это 9 мая 1983 года. Отличников, хорошистов и остальных «ботанов» уже приняли 22 апреля — на день рождения Ленина. Двоечников, прогульщиков и прочий «сброд» будут принимать 19 мая, а нас, середнячков‑троечников, принимали сегодня. На улице было холодно и дождливо, и поэтому всех будущих пионеров собрали и поставили стройными рядами в спортзале. Парни — все как один в белых рубашках, девочки — в белых фартучках. На руке, согнутой в локте, висел красный галстук, который я купил в ближайшем магазине спорттоваров.
Мама мальчика всхлипнула, слушая его рассказ, но ничего не сказала. Доктор укоризненно посмотрел на неё и сказал:
— Продолжайте, юноша.
Мальчик забубнил дальше:
— По другую сторону от нас стройными рядами стояли старшеклассники, которые сегодня нас будут принимать в пионеры, — все уже матёрые детины, не сегодня‑завтра будут вступать в комсомол, и для которых сегодняшнее мероприятие — протокольная нудятина. Но только не для нас!
Посредине зала стояли учителя, директор, какие‑то тётки из ГОРОНО и прочая школьная элита. В тишине раздался громкий возглас завуча:
— Внести знамя дружины!
От этих слов мама мальчика вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
— Рассказывай, Володенька, рассказывай, — жалобно сказала она.
А её сын так увлёкся, что даже не услышал голос мамы. Голос его звенел, из раскрасневшихся щёк, казалось, вот‑вот брызнет кровь.
— Какой же это торжественный момент, скажу я вам! Кучка горнистов и барабанщиков — вся эта пионерская «рок‑группа», тоже в белом, но ещё и в красных пилотках, — приступила к своей работе, которой все очень завидовали. Хрипло затрубили горны, раздался барабанный бой, от которого по коже побежали мурашки, и в зал гуськом вошла процессия из трёх человек. На первом мальчике была красная лента, вроде тех, что до сих пор носят выпускники; второй был знаменосец — он нёс святыню: огромное, тяжёлое знамя с золотыми кистями и блестящим серебряным наконечником. Замыкала маленький отряд девочка — тоже вся в белом и с красной лентой.
Мальчик замолчал. Молчали и мама с доктором, которые слушали его, затаив дыхание. Наконец он продолжил:
— Всё смолкло. Что‑то торжественно вещала тётка из ГОРОНО. Снова наступила тишина. Наши ряды нестройным хором начали произносить клятву пионера, которую мы выучили накануне и которая была напечатана на последней странице любой школьной тетради: «Я, (такой‑то), вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь: горячо любить и беречь свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия, всегда выполнять законы пионеров Советского Союза».
Старшеклассники толпой повалили к нам и стали повязывать нам красные галстуки. Всё это длилось несколько минут.
Во вновь наступившей тишине раздался мощный рык завуча:
— Пионеры! За дело борьбы Коммунистической партии будь готов!
И мы, уже пионеры, гордо отдавая салют, сознавая теперь свою причастность к чему‑то великому и взрослому, хором отозвались:
— Всегда готовы!
Мальчик закончил свой рассказ и, видимо, так устал, что покрылся потом и без разрешения уселся на кушетку.
— Вот видите, доктор, — всхлипнула Валентина Павловна, гладя по голове сына, — откуда это у Володеньки, ума не приложу.
Доктор, седовласый старичок с хитринкой в глазах, задумчиво почесал пиратскую бородку и поправил триколор, висевший на стене.
— Хм… любопытный случай, — протянул он. — Давайте встретимся через три дня. Я почитаю специальную литературу, поговорю с коллегами, и мы найдём этому объяснение, клянусь вам!
Валентина Павловна шмыгнула носом, взяла сына за руку, и они вышли из кабинета психиатра.
Три дня пролетели быстро и бестолково. Валентина Павловна постучала в дверь и, волоча за руку вяло сопротивляющегося сына, снова зашла в кабинет к врачу.
— Ну как наше состояние, молодой человек? — весело спросил старичок‑доктор.
— Опять какое‑то наваждение у него, — вместо сына ответила Валентина Павловна. — Теперь он всем про комсомол рассказывает.
Старик тихо рассмеялся. Он радушно усадил Валентину Павловну в кресло, а Володю попросил подождать в коридоре.
— Всё, как и предполагали мы с коллегами. Понимаете, в чём дело… Ваш сын, очевидно, начитался древней литературы или насмотрелся старинных фильмов середины двадцатого столетия. Да. И поверил, что СССР существовал на самом деле!
Старичок даже озорно хихикнул, приглашая посмеяться Валентину Павловну, но она лишь скорчила страдальческую гримасу.
— Но мы‑то с вами взрослые люди, — продолжил психиатр, — живущие в России XXIII века. Наукой и историками давно доказано, что никакого СССР и пионеров не существовало, что это миф, созданный в конце XX — начале XXI века. И ваш Володя просто, как мальчик с подвижной психикой и ярким подростковым болезненным воображением, ушёл с головой в тот воображаемый, яркий, романтичный, но ненастоящий мир.
— Что же нам делать? — спросила Валентина Павловна, вытирая слёзы. — Вдруг совсем тронется? Он во дворе уже троих ребят подбил, они в каких‑то тимуровцев играют.
Врач налил ей стакан воды и заставил выпить.
— А ничего не делать. Живите как жили. Со временем мальчик повзрослеет, посмотрит множество разоблачающих эту красивую сказку роликов и сам поймёт, что заблуждался. Постарайтесь отвлечь его от чтения старинных, якобы советских, книг. Пусть почитает что‑нибудь лёгкое, «Гарри Поттера», например, или TikTok посмотрит. Я в детстве сам так делал, чтобы отвлечься.
— Спасибо вам, — мама Володи благодарно прижала свои руки к груди. — А то мы с мужем уж перепугались.
Она ещё раз поблагодарила, оплатила приём и, попрощавшись, вышла.
Доктор поднялся из кресла и задумчиво посмотрел на громаду Ельцин‑центра, видневшуюся из окна.
«А может быть, всё это не так?» — вдруг подумал он. — «Может, на самом деле существовали эти… как их… пионеры, СССР и комсомольцы?»
Но тут же отогнал от себя эту нелепую мысль.
Сибирский Павлик Морозов: почему томский пионер стал известен на всю страну
В поселке Заря Тегульдетского района когда-то жил подросток, которого сегодня называют "сибирским Павликом Морозовым". Он стал известен тем, что докладывал в НКВД об односельчанах, которых считал контрреволюционерами. Интернет-редакция "Вести-Томск" делится историей мальчика и подробностями его смерти.
Сбывшиеся мечты
Павел Гнездилов родился в феврале 1923 года в Омской области, но после смерти матери вместе с отцом переехал в поселок Заря Тегульдетского района. С детства он мечтал быть пионером, однако не мог им стать, поскольку был из кулацкой семьи и жил в спецпереселении.
В 1937 году Гнездилов пешком прошел 65 километров из Зари в Тегульдет, чтобы рассказать о своей мечте. Там он встретил Зою Булатову-Рыжакову, которая заведовала отделом пионеров в райкоме комсомола; женщина вдохновилась историей Павлика и приехала в Зарю. Она собрала местных детей, рассказала о пионерии, но в отряд записались только 4 человека – остальных не пустили родители.
Сам мальчик проявлял большую активность в жизни отряда. Так, например, он ходил в Тегульдет, чтобы найти песню о Павлике Морозове, который уже тогда был символом "пионера‑героя". По официальной версии эпохи, тот разоблачил своего отца – председателя сельсовета, выдававшего поддельные справки раскулаченным.
Однако только этим активность не ограничивалась: в местном отделении НКВД Гнездилов рассказывал о "врагах" среди односельчан и получал задания выяснить, чем занимаются соседи. Кроме того, он стал сельским корреспондентом в одной из газет, куда присылал обличительные заметки о знакомых.
Все шло хорошо, но спустя время походы в Тегульдет резко прекратились.
Цена славы
Как сообщают исследователи, утром 5 сентября 1938 года отец мальчика ушел косить овес, а когда вернулся – сына уже не было дома. Тревогу он забил только через несколько дней: к поискам присоединились односельчане и жители соседних деревень.
Целый месяц о Павлике ничего не слышали, пока во двор одного из домов собака не принесла человеческую руку. Вскоре нашли и тело самого пионера. Подозреваемым в убийстве ребенка стали 25 человек, среди которых была его мачеха Анастасия Гусева и ее дочь Полина.
Согласно документам, Гусева долго отрицала свою причастность, из-за чего семь месяцев просидела в одиночной камере. Но потом все-таки призналась: это она убила пионера. По словам женщины, преступление произошло под утро – пока Анастасия держала Павлика, Полина била его обухом по голове и телу. Затем убийцы спустили труп в подпол, избавились от улик и позже вынесли тело во двор. При этом следствие подозревало, что в случившемся могли быть замешаны и другие жители, однако женщина никого больше не назвала.
В итоге Гусеву приговорили к расстрелу, Полина же получила восемь лет заключения. Павла Гнездилова похоронили в поселке Заря, где позже установили небольшой памятник. Вскоре история подростка стала известна далеко за пределами Тегульдета: о нем писали стихи и песни, выпускали книги, а его имя дошло до Москвы.
Получившая распространение история поставила Павлика Гнездилова в один ряд с Павликом Морозовым, что было на руку идеологам из Томской области. Они приглашали Зою Рыжакову в Томск, где та рассказывала школьникам и пионерским отрядам о своем воспитаннике. А самого Павлика внесли во Всесоюзную книгу почета пионерской организации имени Владимира Ленина.
Источник: "Вести-Томск".
Из книги Александра Зиновьева
Когда мы в школе проходили (не изучали, а именно проходили!) Древний Рим, учительница в порядке идеологического воспитания спросила нас, кем бы мы хотели быть, если б жили в то время. Все ученики нашего класса заявили, что они из чувства солидарности с эксплуатируемыми хотели бы быть рабами. Но я сказал, что рабом быть не хочу, что я готов быть кем угодно, даже рабовладельцем, только не рабом. Получился крупный скандал. Меня за это прорабатывали на классном собрании, на сборе пионерского звена, в дирекции, на педагогическом совете, на родительском собрании. Отец выпорол меня и велел покаяться, угрожая в противном случае отдать в детскую исправительную колонию. Я упорствовал целую неделю. Но силы сторон были слишком неравными, и я капитулировал. На специальном сборе пионерского отряда я признал свою идеологическую вину и торжественно поклялся, что я, как и все мои товарищи, хочу быть рабом. И с тех пор я свято храню эту свою детскую клятву. И нисколько в этом не раскаиваюсь...
Про Пионеров и Сахарную свеклу
Короче, был я в 4м классе, когда приняли нас в Пионерию
Был я гордый, ходил с галстуком, совершал поступки всякие, хорошие
Подвел галстук-
раньше, все было натуральным, и галстук этот блт, был окрашен малиновым вкусом)
На уроках я его жувал- жувал и нечаяно сгрыз кончик ентого галстука)
На всеобшей линейке, в школе, отобрали у миня Его, и исключили из пионеров(( за какой-то сраный галстук
Но вскоре, пришёл мандец СССР, пионерам, комсомольцам, октябрятам, полный хаос((
И те кто отбирал у меня пионерский значёк и галстук- закапывали свои парт-билеты, сами, добровольно,
комсомольцы хреновы, предатели, сцуки, подхалимы лизуны и ссыкуны
Месть моя была жестокой- раньше ходили на свеклу, Полоть, от школы
Ребята брали кто один ряд, кто два.
Я взял 2гектара, 20 рядов, поле- конца не видно, жара, пыль, и все такое...
Не ходил туда ни дня))
Вся школа, (учителя- комунисты) горбатились, стояли раком, на моих 2гэ👹👹👹
Вот такая вот история, будь собой и шли всех нах Пионерры- вперееееед! 🙋♂️
Лагерь для взрослых - 4 смена!
Лето, море, хорошая компания – это всё, что нужно для интересного отдыха. А еще линейки, галстуки, пилотки и задания на вечернее мероприятие.
В этом году у нас, как всегда, собралась очень разнообразная компания. Даже была пионерка, которая не смогла приехать, но участвовала в жизни лагеря. Перед самым приездом сломала руку и не смогла до нас добраться, но несмотря на это оказалась очень активным участником.
В первый день знакомство и торжественное посвящение в пионеры. Повязали галстуки, зачитали клятву, познакомились, разделились на отряды, придумали названия отрядам и как представить свой отряд.
В соревновании приняли участие отряды: «Веселые еноты» и «Квартет с медведем».
У Енотов был численный перевес, но это не испугало Квартет!
За неделю успели придумать и исполнить песню, и даже не одну, нарядить ёлку и отметить Новый год, покататься на джипах, накупаться в море, побегать на весёлых стартах, подежурить в столовой, отличиться и получить «звездочку», стать звездами телевидения, выступить на концерте пионерского творчества, получить почётную грамоту, написать письмо из лагеря и еще много всего интересного…
Спасибо нашим талантливым и весёлым участникам!






















