«Банник — дух-хозяин бани, строгий, но справедливый: не столько злой, сколько принципиальный. У него свои стандарты чистоты и приличий, и он не стесняется их отстаивать — иногда буквально с веником в руке».
Из этнографических сводов (XIX–нач. XX в.), с пометками от современных банщиков.

Лик и обличье: портрет «по показаниям очевидцев»
Чаще всего Банника видели как маленького старичка с длинной седой бородой — такой густой, что в ней запросто можно спрятать запасной веник. Волосы всклокочены, будто он только что неудачно нырнул в облако пара. Глаза — будто тлеющие угольки: не обжигают, но ясно дают понять: «Я всё вижу». Кожа грубая, пропаренная и слегка «уставшая от работы» — как у того самого деда, который всю жизнь топил баню и знает про жар всё, а про вежливость — ещё больше. А сам он будто соткан из пара и тени: есть — и в то же время как будто его и нет.

Иногда он вовсе не показывался, а лишь давал о себе знать: стукнет раз-другой в стену, скрипнет половицей, тяжело вздохнёт из тёмного угла — и сразу понятно: хозяин на месте, и у него есть мнение по поводу твоего поведения.

Детали, по которым его узнавали в рассказах (и которые лучше не игнорировать):

седая борода до пояса, путаная, будто в ней застряли листья веника, сосновые иголки и пара забытых пуговиц;
на теле — будто бы капли воды, которые не стекают, а мерцают, как роса на рассвете (или как конденсат на холодной трубе — тут уж кто во что верит);
одежда — если есть, то простая холщовая рубаха, местами прожжённая паром: видно, что человек (ну, дух) работает в условиях повышенной температуры;
рядом — веник, который сам собой шевелится (явный признак, что Банник чем-то недоволен), или чугунок с кипятком, стоящий без опоры (явный признак, что он чем-то доволен).
Где живёт и когда активен: график работы и «часы пик»
Банник живёт в самой бане — но не абы где, а на лучших местах: за печью, под полком, в тёмном углу у двери или даже в щелях между брёвнами (у него талант занимать самые уютные щели).

Его сила особенно велика:

в «нечистое» время — поздно ночью, в праздники, на Святки (когда, по поверьям, граница между мирами тонкая, а у Банника — повышенная бдительность);
в момент, когда баня только натоплена и пар стоит густой стеной — тут он буквально в своей стихии;
когда нарушаются правила — идут без оберега, ругаются, громко кричат, моются в запрещённые дни (тут у него включается режим «воспитатель строгого режима»).
В остальное время он скорее присматривает, чем вредит, и даже помогает тем, кто ведёт себя уважительно. Можно сказать, у него гибкий подход: если ты нормальный человек — он тебе почти друг. Если нет — узнаешь, что такое «скользкий пол по воле высших сил».

Что делает: проказы и помощь (два режима: «строго» и «по-доброму»)
Проказы (если хозяева ведут себя неправильно — а он это сразу замечает):

заставляет поскользнуться на мокром полу — не со зла, а чтобы напомнить: «Тут не каток!»;
швыряет горячей водой или паром так, что человек обжигается — это такой экспресс-курс по технике безопасности;
раскаляет камни в печи до треска, пугает стуком в стену — чтобы не засиживались и не теряли чувство времени;
может «спутать дорогу» — человек выходит из знакомой бани и не узнаёт двора: классический приём «выведи гостя из зоны комфорта»;
иногда пугает видениями: мелькает тень, слышится чужой голос — лёгкий хоррор-элемент, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Помощь (если к нему относятся с почтением — и это чувствуется):

оберегает от настоящей беды — не даст упасть так, чтобы сильно пораниться (в его понимании «сильно» — это когда уже точно нужен лекарь);
помогает «смыть» хворь: если человек пришёл больным, пар будто ложится иначе, легче — как будто Банник лично отрегулировал влажность и температуру специально под пациента;
подсказывает знамения: в шуме пара, в треске дров, в каплях на стене можно услышать намёк на будущее (главное — не перепутать пророчество с обычным потрескиванием дерева);
покровительствует родам в бане и гаданиям — считается, что он приоткрывает завесу между мирами, но делает это строго по записи и только для тех, кто вошёл с поклоном и без крика.

Как с ним ладить: инструкция по выживанию (и хорошему пару)
Чтобы не прогневать Банника, соблюдали простые правила — можно считать их «пользовательским соглашением» для посещения бани:

не мыться в «запретные» часы и дни — тут лучше довериться традиции, чем проверять на себе;
входить в баню с добрым словом, без ругани и крика — Банник ценит вежливость даже больше, чем горячий камень;
не оставаться в одиночку в «нечистое» время — потому что одному в такой обстановке и без духов страшно;
после мытья поблагодарить хозяина бани — это как оставить чаевые, только духовным эквивалентом.

Подношения оставляли у порога или в укромном месте:

чёрный хлеб с солью — классика, которая всегда работает;
тёплый веник (иногда специально «для Банника») — знак уважения к его профессии;
миску чистой воды — чтобы духу было чем освежиться после жаркой смены.
Старые поверья упоминают и более серьёзные обряды (вроде зарытой под порогом чёрной курицы) — это часть архаичных записей, отражающих крайние меры, к которым прибегали в редких случаях. Сегодня достаточно хлеба с солью и хорошего тона.

Родственные духи: «коллеги» и «конкуренты» по банному цеху

Банница (Обдериха) — женская ипостась или соседка Банника. Чаще всего её описывают как худую, злую старуху с длинными когтями. Прозвище «Обдериха» намекает на её привычку «обдирать» кожу паром — она наказывает тех, кто нарушает порядок в бане. С ней лучше не спорить: у неё свой взгляд на идеальную температуру и свои методы воспитания.
Шишига — отдельный злой дух, который показывается тем, кто идёт в баню без молитвы. Принимает облик знакомой или родственницы, зовёт париться и может запарить до смерти. В отличие от Банника, она не хозяйка, а именно вредительница — и у неё, похоже, свои счёты с человечеством.

Записи из быличок

Русский Север:
«В бане тихо стало, будто все звуки в пар ушли. Вдруг — стук в стену: раз, два, три… Хозяин шепчет: „Спасибо, батюшка Банник, что предупредил“. И тут же камень в печи треснул — как знак: не задерживаться».
Комментарий: Похоже на систему оповещения «всё под контролем, но лучше выходите».

Поволжье:
«Роды в бане принимали — бабка шептала слова, а молодая всё боялась. Но пар лёг ровно, и ребёнок родился легко. Говорили: Банник помог, потому что вошли с поклоном и без крика».
Комментарий: Тут Банник выступает как главный инженер микроклимата: настроил пар, убрал сквозняки, обеспечил комфорт.

Урал:
«Пошли парни ночью париться — смеялись, стучали вениками. А потом один говорит: „Кто-то тянет за ногу“. Выбежали — и ноги в ссадинах, будто по скользкому полу тащили. Наутро хлеб с солью оставили — больше не трогал».
Комментарий: Классика жанра: сначала веселье, потом осознание, потом примирение. Работает почти всегда.

Карта упоминаний (условно)
Точки, где чаще всего встречаются упоминания и былички:

Русский Север (Архангельская, Вологодская земли) — тут к Баннику относятся с особым почтением;
Поволжье — тут любят рассказывать истории с моралью;
Урал — тут истории чаще про «испугался — исправился»;
Северо‑Восточная Русь — тут поверья держатся крепче, а пар — гуще.

Образ Банника — один из самых «живых» в деревенской традиции: даже в XX веке о нём вспоминали не как о сказке, а как о хозяине места, с которым лучше не ссориться. В каком-то смысле он — идеальный управляющий баней: строгий, внимательный, не терпит беспорядка, но и не отказывает в помощи тем, кто относится к делу с уважением.

Закат уже давно отгорел, а они так и не вышли из парка. Даже когда пара обошла его по второму кругу, они не спешили отправляться к выходу. И дело было далеко не в зимних красотах. Им было хорошо вместе: беседа не прекращалась, одна тема плавно перетекала в другую, а короткие остановки, чтобы передохнуть и полюбоваться видами, только усиливали ощущение уединения.

— Я проголодалась, — вдруг выпалила Лина посреди разговора. — Тут есть хорошие кафе? Вася, конечно, вряд ли сможет отказать в стряпне, если мы завалимся.

— Думаю, что я знаю парочку неплохих. Жаль только, что хрустальные монеты нельзя конвертировать в рубли, — ответил Данил, стараясь вспомнить места, о которых рассказывали родители или одноклассники.

Сам-то он не был любителем подобных заведений. Если бы здесь была Настя — она бы наверняка с ходу назвала минимум пять вариантов, куда бы точно можно было сходить. В этом и был плюс популярности, да и, наверное, девчонок в целом.

— Вообще-то можно перевести, но чуть сложновато, — ответила Лина. — Но с этим можешь не запариваться. Ваши деньги у меня тоже имеются.

— Ощущение, что это не я пригласил тебя на свидание, а ты меня, — стушевался Данил, вызвав у Лины улыбку умиления. Девушка повернулась к нему лицом и посмотрела прямо в глаза.

— Нет ничего плохого в том, чтобы более взрослый и самостоятельный партнёр оплатил счёт в кафе, — заговорила она. — Или ты будешь отрицать то, что даже не окончил школу, а из заработка у тебя летние подработки, да стипендия в академии?

— Нет, но… Как-то неловко…

Вместо ответа она отошла немного назад, словно задумавшись, но потом после лёгкого, но быстрого взмаха ногой в лицо Данила полетел снег. Он даже не успел ничего понять, как следом в него прилетел снежок, а Лина уже бежала к ближайшему большому сугробу, чтобы сделать новые снаряды, а заодно спрятаться. И всё это сопровождалось весёлым искренним смехом.

Данил мгновенно скатал свой снежок и кинул в её сторону. Рассчитывать на попадание не приходилось. Будь он хоть трижды снайпером, но реакция у Лины была гораздо лучше. И ей не составило никакого труда просто вовремя пригнуться, а потом метнуть свой снаряд. И теперь игра сводилась скорее не к тому, чтобы попасть, а чтобы увернуться. И это было даже интересней.

Скоро стало настолько жарко, что сначала пуховик был расстёгнут, а потом и вовсе откинут на ближайшую скамейку. Малочисленные посетители парка останавливались и с интересом следили за разворачивающейся баталией между ними. Для них это было похоже на цирковое представление: часть принялась болеть за них, кто-то даже стал делать ставки, пытаясь угадать, кто же первым попадёт.

А Данил с Линой не обращали на это никакого внимания. Для них существовали только они и горы снега вокруг. Так продолжалось целых десять минут. В какой-то момент Данил неудачно увернулся, его нога поехала, а следом прямо в лоб прилетел снежок от Лины. Это было поражение. Люди начали аплодировать победительнице, она наигранно поклонилась и весело побежала к лежащему на снегу Данилу.

— А ты неплохо справлялся, — ничуть не запыхавшись, сказала она, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

И Данил впервые совершил подлянку. Он потянулся, будто принимая помощь, а потом схватил Лину и повалил рядом с собой, заключая в объятия. И она была не против. Наоборот, вместо того, чтобы упасть рядом, она извернулась, словно кошка и приземлилась прямо на него, упираясь руками в грудь.

Её голубые локоны падали вниз, закрывая Данила. И поэтому он видел только её лицо. Довольный взгляд и лёгкую улыбку. Он сам не понимал, что делает. Его руки аккуратно легли на талию Лины, нежно прижимая её к себе. А затем, будто только этого и ожидая, она наклонилась и поцеловала его. Нежно, быстро, но очень чувственно. Всё длилось меньше пары секунд. Она мягко отстранилась и поудобней умостилась на нём, к чему-то прислушиваясь.

— Ненавижу, когда такие моменты прерывают, — чуть ли не прорычала она.

И только сейчас Данил понял, что вокруг было абсолютно тихо. Не было ни людей, ни зимних птиц, ни даже ветра. Лина резко встала и начала смотреть в одну точку. Он тотчас поднялся и присмотрелся.

— Вот чеховское ружьё и выстрелило, — практически простонал он, памятуя о том, что совсем недавно думал о Нике с Алекс. И теперь они приближались к ним.

В этот раз девушка была сразу во взрослой форме, правда, одежда всё ещё была слишком облегающей. А значит, она точно была до этого в образе маленькой девочки. А вот Ник изменился. Хоть тогда он и не смог его разглядеть, но точно помнил, что это был блондин, довольно-таки смазливый. Теперь же перед ним был мужчина с тёмными волосами и шрамом почти через всё лицо.

— Ну и? — недовольно спросила Лина, когда пара подошла достаточно близко.

— Вы на территории светлых, где тёмным не место, — фыркнула в ответ Алекс, приглядываясь к Данилу. — А тебе, смотрю, и вовсе память отбило, раз решил вернуться сюда.

Лис был в любой момент готов начать действовать. В отличие от прошлого раза, теперь он знал, на что способна Алекс. И был готов противостоять ей, если это потребуется. Он осмотрелся, подмечая места, которые могли бы помочь ему получить преимущество. И множество деревьев вокруг явно играли на пользу. Хорошо, что они решили играть в снежки возле искусственного леса.

— Алекс, будь сдержанней, — посоветовал ей компаньон, внимательно рассматривая их. — Мы бы хотели попросить, чтобы вы покинули это место.

— Ты явно умней этой блондинки, — улыбнулась Лина, даже не смотря на Алекс. — Правда, такта тебе не достаёт. Или это она поставила барьер?

— Что ты вякнула?! — вспылила девка, в её руках начал формироваться уже знакомый кислотный сгусток. Но когда он был почти готов — взорвался прямо у неё в руках.

Данил был готов увидеть страшное зрелище, но Алекс и Ника облило обычной водой. Похоже, Лина и вправду не была настроена на серьёзную стычку, раз лишь подшутила над блондинкой. Она кивнула Данилу, подтверждая его мысли, но вот взгляд оставался всё таким же холодным.

— Ник, правильно? Утихомирь свою подругу. Думаю, что каждый из нас хочет просто мирно разойтись.

Он хотел было уже кивнуть и что-то сказать. Но Алекс не отличалась терпимостью. Он не успел ни схватить её, ни окликнуть, как она понеслась прямо на Лину, выпуская длинные когти. Данил хотел заступиться, но Лина жестом остановила его.

— Как же плохо вы учите свой молодняк, — заговорила она, идя вперёд. — В первую очередь нужно оценить свои шансы на победу.

Когда между Алекс и Линой оставалось около полуметра, Лис заметил лёгкий всплеск привычной ему силы. А затем блондинку опрокинуло на спину, а над её головой нависло лезвие меча. Лина подошла к ней вплотную и облокотилась на металл. Тот сдвинулся вниз на пару миллиметров, задевая гладкую кожу и оставляя неглубокий порез на лице оппонентки.

— Бери пример со своего компаньона. Он знает, что такое разница в силе, — скучающе начала говорить она. — Молодое поколение должно быть умнее старшего, но, похоже, к тебе это не относится. Ты у нас слишком самоуверенная и наглая. Поверила в слова превосходства и даже не пытаешься думать своей головушкой.

— Не могли бы вы… Отпустить Алекс? — осторожно спросил Ник, оставаясь на месте. — Она хоть и глупа, но всё ещё впереди.

Лина на мгновение отвела взгляд. И блондинка решила этим воспользоваться. Не обращая внимания на металл у лица, она создала сгусток кислоты и швырнула его в грудь противнице. Но теперь уже Данил применил свою магию, в точности копируя заклинание наставницы, которое она использовала несколько минут назад.

Ник тут же подскочил к своей подруге и, вместо того чтобы помочь, пнул её по рёбрам. Дыхание блондинки перехватило, она начала кашлять, и лишь вовремя развеянное заклинание металла не позволило ей отправиться к праотцам или получить серьёзные раны.

— Да что ж ты лезешь-то всегда драться?! — заорал на неё Ник, ещё раз сильно прикладываясь к её боку. — Ты и так уже чуть не померла до этого!

Он хотел добавить что-то ещё, но остановился, глядя на Лину и Данила. Алекс свернулась калачиком и старалась вдохнуть, поэтому больше не представляла никакой опасности.

— Прошу прощения за неё. Я приложу все усилия, чтобы такого больше не повторилось.

— Будь так добр. И да, передай Зетте, чтобы получше отбирала себе воинов, — добро, будто ничего не произошло, ответила Лина, но глаза мужчины распахнулись от удивления. Он, может, и хотел бы что-то ответить, но промолчал.

Лина взяла Данила под руку и указала на выход из парка. Барьер был развеян, звуки вновь наполнили мир.

— Ты сильна, — постарался пошутить Лис, но вышло откровенно плохо.

— На самом деле, ты бы справился с этой дурой. Я же видела, что ты собирался ринуться не в лобовую. Теперь она не представляет для тебя угрозы.

— А Ник?

— Он… Он просто не хочет во всё это лезть. Будь его воля, наверняка бы отказался от сотрудничества с блондинкой. — Она будто специально не хотела запоминать имя Алекс. Словно та была недостойна этого. — Но теперь… Может, уже поедим?!