Полгода назад меня обманул мошенник на улице.

Пишу об этом не потому, что мне хочется разыграть драму или вызвать сочувствие. Скорее наоборот, мне кажется важным проговорить простую вещь: в мошеннические сценарии попадают не “плохие” и не “глупые”. Туда попадают люди, которых поймали в правильный момент, на правильный триггер (провоцирующий фактор). И именно поэтому эта тема важна, особенно если ты сам считаешь себя осторожным (честно говоря, я считал себя максимально осторожным).

Ситуация выглядела очень буднично. Я с коллегой гуляли и ко мне подошёл молодой парень, лет двадцати, и попросил денег на инсулин. Я не знал, сколько стоит инсулин и как им пользоваться, у меня нет близких с диабетом, чтобы понимать все нюансы. Слово “инсулин” сразу запускает чувство срочности в тот момент: если человеку он нужен, значит, промедление может быть опасным. И здесь включается механизм, который в таких схемах используют постоянно. Тебе предлагают не просто помочь, тебе предлагают принять моральное решение здесь и сейчас. Внутри появляется вопрос: “А если я сейчас не помогу, а ему правда нужно?” И этот вопрос давит сильнее любых сомнений.

Моя коллега задала уточняющий вопрос: есть ли у него шприц. Он показал, так уверенно, что создало ощущение подтверждения, снизило уровень критичности. Я предложил не давать деньги, а пойти в аптеку и купить всё напрямую. Аптека была рядом. Мы зашли, фармацевт уточнил, какой именно препарат нужен, парень назвал необходимый инсулин. Дальше случился момент, который теперь я считаю ключевым. Фармацевт сначала сказал, что препарата нет. И парень отреагировал не так, как реагирует человек в ситуации реальной срочности. Вместо тревоги и поиска решений у него появилось заметное облегчение и быстрое предложение: “Тогда просто дайте деньги, я сам найду”. В этот момент у меня впервые чётко возникло ощущение, что меня ведут по сценарию. Однако, фармацевт радостно остановила нас, уточнила что нашла препарат, и я купил его (вдруг человеку все же нужно).

Если бы история закончилась на этом, у меня оставались бы сомнения, и я, вероятно, не стал бы об этом писать. Но сразу после выхода из аптеки начался второй шаг схемы: просьба о дополнительных деньгах, уже на “билеты”, дальше добавилась история про “жену, которая рожает”(это правда, хоть и звучит как мем). То есть включился стандартный механизм расширения запроса. Он почти всегда выглядит одинаково: сначала создаётся ситуация срочности, потом, когда человек уже сделал первый шаг, ему становится психологически сложнее остановиться, и запрос постепенно увеличивается. Именно тогда мы окончательно поняли, что это мошенническая конструкция.

Главный вывод для меня здесь не в том, что “нужно перестать помогать”. Наоборот, что мошенники становятся точнее, и они всё чаще используют не жадность, а чувство ответственности и страх ошибиться морально. Особенно они любят темы, где отказать сложно: лекарства, дети, срочность, “вопрос жизни и смерти”. И если вы попались на такой крючок, это не делает вас “лохом”. Это значит, что против вас использовали хорошо понятный психологический механизм и нужно сделать выводы.

Вопрос, который, как мне кажется, стоит задавать себе в подобных ситуациях, звучит так: “Меня сейчас просят помочь человеку или меня ведут по сценарию, где главное — отключить критическое мышление?”. И дальше уже действовать не из чувства вины, а из ясного правила: помогать можно, но так, чтобы проверка и контроль были частью помощи, а не “недоверием”.

P.S. Отдельно про комментарии в стиле “со мной бы такого не случилось”. Случается с разными людьми. Просто не все потом готовы это рассказывать публично и учиться на этом. И, возможно, проблема не в том, кто “умнее”, а в том, кто оказался в более уязвимом эмоциональном состоянии в конкретный момент.