Эмиль Бутру (1845—1921) «Наука и религия в современной философии» (СПб., 1910)
Первая часть. Натуралистическое направленіе
Глава I. Огюстъ Контъ и религія человѣчества.
II. Толкованіе ученія.
...И мы убѣждаемся, что съ самаго начала своего философскаго мышленія, когда ему едва минуло двадцать лѣтъ, онъ, будучи озабоченъ, подобно людямъ своего времени, преобразованіемъ общества, уже ясно понималъ, какую важную ошибку совершали всѣ тѣ, кто брался непосредственно за разрѣшеніе этого вопроса, на самомъ дѣлѣ зависящаго отъ многихъ другихъ вопросовъ, которые требуютъ предварительнаго рѣшенія. Уже съ 1822 года, въ возрастѣ 25 лѣтъ, онъ напечатали сочиненіе подъ заглавіемъ: „Планъ научныхъ работъ, необходимыхъ для преобразованія общества". Его соціологія уже находится тамъ въ зародышѣ. Онъ ясно понимали, что въ противоположность XVIII вѣку, максимой котораго было: законы создаютъ нравы, теперь надо сказать: учрежденія зависятъ отъ нравовъ, а эти послѣдніе отъ вѣрованій.
Такими образомъ, теоретическія и научныя работы, которыя онъ собирался предпринять, не были для него цѣлью: онѣ были только средствомъ, повидимому отдаленными, въ дѣйствительности же необходимыми для того, чтобы подготовить соціальное преобразованіе, которое единственно и есть истинная цѣль.
Согласно его замыслу, эти теоретическія работы должны были занимать его безъ сомнѣнія всего нѣсколько лѣтъ. Но съ нимъ случилось нѣчто подобное тому, что произошло съ Кантомъ, когда, рѣшивъ написать въ нѣсколькихъ словахъ критическое введеніе къ метафизикѣ, этотъ философъ посвятилъ одинадцать лѣтъ на трудъ, который сталъ ничѣмъ инымъ, какъ Критикой чистаго разума. Контъ затратилъ на обдумываніе, редактированіе и изданіе предварительной части того, что имъ было задумано, годы 1826—1842.
Въ продолженіе этихъ долгихъ изслѣдованій умъ философа не оставался неподвижнымъ. Онъ предполагалъ осуществить въ самомъ себѣ и въ человѣчествѣ единство мысли. Можетъ быть, не безъ удивленія увидѣлъ онъ, что этого единства нельзя достичь объективной систематизаціей знаній, произведенной при помощи матеріальнаго принципа. Есть очевидный пробѣлъ въ ряду наукъ между физико-химическими науками, который идутъ отъ частнаго къ цѣлому, и біологіей, которая идетъ отъ цѣлаго къ частному. Другой пробѣлъ—между біологіей, гдѣ еще господствуетъ координація въ пространствѣ, и соціологіей, главный законъ которой есть непрерывность во времени. Въ концѣ-концовъ каждая наука добавляетъ къ положеніямъ предшествующихъ наукъ нѣчто поистинѣ новое; вотъ почему систематизація наукъ возможна, только какъ чисто субъективный синтезъ, какъ синтезъ, производимый умомъ съ той точки зрѣнія, которая ему самому свойствена. философія есть наука объ этой систематизаціи; это есть особая дѣятельность мысли, которая объединяетъ единствомъ цѣли, соединяетъ отношеніями цѣли къ средствамъ познанія, которыя сами по себѣ не могутъ быть сведены другъ къ другу. Такимъ образомъ, философія по отношенію къ наукамъ есть нѣчто разнородное и ни къ чему несводимое.
...Болѣе того: соціологія основана на идеѣ солидарности человѣческихъ поколѣній черезъ всѣ вѣка, она установила отношеніе прогресса къ порядку; необходимо только разрушать и замѣщать изъ прежняго то, что рѣшительно противорѣчитъ
позитивному духу и, напротивъ, религіозно охранять въ немъ все то, что служить средствомъ къ достиженію высшаго состояния.
Слѣдовательно, ничто не мѣшало теперь Огюсту Конту помѣстить религію между философiей и политикой, какъ онъ однажды уже помѣстилъ философiю между наукой и политикой.
...Посредственность предмета его любви, чрезвычайно аффективный характеръ Огюста Конта заставляютъ видѣть въ этомъ происшествии лишь случайную причину. Сдерживаемая, можетъ быть, интенсивной интеллектуальной работой, которой отдавался философ съ 1826 по 1842 годъ, его чувствительность возбуждается въ 1845 году подъ вліяніемъ самаго обыкновеннаго обстоятельства. Вопросъ въ томъ, какое филосооское значеніе извлекъ Контъ изъ этого инцидента, самого по себѣ слишкомъ мало филосооскаго. Историческое происхождение идей затрагиваетъ только любопытство ученыхъ: въ общемъ оно маловажно, если дѣло идетъ объ опредѣленіи ихъ значенія. Развѣ геометрическая теорема станетъ менѣе истинной оттого, что ее доказалъ сумасшедшій?
Надо замѣтить, что Контъ именно есть интеллектуалистъ или апостолъ науки: онъ позитивистъ. Въ качествѣ такового, онъ признаетъ только то, что одновременно и реально, и полезно, но изъ того, что обладаетъ этими двумя качествами, онъ не отвергаетъ ничего. И онъ считалъ, что въ этомъ смыслѣ религіозный феноменъ есть позитивное данное. Въ человѣкѣ живетъ религіозный инстинктъ, какъ и способность ощущать, и мыслить. Присутствія любви достаточно, чтобы обнаружился этотъ инстинктъ, ибо онъ самъ по себѣ стремится къ обожанію и культу.
Можно ли связать это религіозное чувство съ интеллектуальнымъ синтезомъ познаній, какъ того требуетъ общая идея позитивизма?







