История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 21. «Римские заговоры»
Всем привет!
Я очень долго копалась в своих списках литературы, чтобы выбрать, что мне следует прочитать и осветить дальше. И каким-то чудом наткнулась на весьма любопытную англоязычную серию из шести книг, первая из которых возвращает к последним годам правления императора Фоки. Но вот дальше…начинается то, что я с таким вожделением выискивала – путешествия по территориям Византии уже в правление императора Ираклия)) Так что я просто не могу не рассказать об этих книгах, но разобью свой обзор в соотношении 1:5. Позже скажу, почему. И, как обычно, тут не обойтись без исторической вводной.
(Подумала я, что как-то так мог выглядеть Рим в конце VI-начале VII века)
О том, как Фока сверг императора Маврикия и подло уничтожил его сторонников и семью, чем в некоторой степени спровоцировал начало новой войны с Ираном, поскольку Хосров Парвиз был приемным сыном Маврикия, я уже успела рассказать (тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 15. «Ираклий» и «Хроники длинноволосых королей»). И даже о том, как потом самого Фоку сверг Ираклий. Но тогда всё крутилось вокруг Константинополя, а тут я отыскала то, что вообще не ожидала найти – книгу про Рим начала VII века. Так что сегодня будет про Италию в том виде, в каком она встретила новое столетие.
А встретила VII век Италия в полном раздрае, во всех смыслах слова. Почему? Частично я уже тоже рассказывала (тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 7.1 «Князь Велизарий») – сначала император Юстиниан I загорелся мечтой вернуть в лоно империи потерянные западные земли, для чего начал войну с остготами и даже при помощи своих полководцев сумел уничтожить Остготское королевство, хотя и ценой огромных потерь и разорений. А потом, уже после его смерти, в Италию вторглись лангобарды и основали там своё королевство, разрезав византийские земли на части. И всё это благодаря успехам их печально известного короля Альбоина (ок.566-572/573), который был убит предполагаемыми любовниками его второй жены Розамунды, с родом которой он ни разу не был в хороших отношениях (об этом тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 10. «Розамунда, королева ломбардов»).
Кстати, Розамунда и её сообщники после этого пожили недолго. Мстительная королева явно собиралась захватить власть в королевстве лангобардов и восстановить честь своего рода, уничтоженного Альбоином и его предками. Но, похоже, её план был раскрыт, и ей не удалось сделать вид, что она не при делах. Тогда она со своими подельниками/предполагаемыми любовниками бежала из Вероны в Равенну, которую тогда контролировали византийцы, прихватив с собой ещё и падчерицу, Альбсвинту.
В Равенне к Розамунде посватался экзарх Лонгин (569-574), и она явно была настроена принять его предложение, потому что это дало бы ей дополнительные козыри. Но ей мешал её любовник, который был замешан в убийстве Альбоина – Гельмигис. Чтобы его устранить, предприимчивая Розамунда прибегла к яду, но Гельмигис, если верить Павлу Диакону, просёк в последний момент, что его потравили, и заставил Розамунду допить отравленное содержимое чаши. Так вот они друг друга и убили. Короче, у Розамунды всё сложно было с чашами.
А у лангобардов остро встал вопрос престолонаследия, потому что от Хлодозинды, дочери короля франков Хлотаря I, у Альбоина до взрослых лет дожила лишь дочь Альбсвинта, которую отправили в Константинополь как ценную политическую фигуру (и там её следы и потерялись), а от Розамунды у короля наследников, похоже, так и не появилось. Поэтому после всего этого безобразия лангобарды выбрали королём некого Клефа (573-574), который много воевал, причем то с византийцами, то с франками и конкретно кошмарил италийцев и местных византийцев, особенность знать. Так что не удивительно, что уже в 574-м его убил вместе с женой, Масаной, один из прислужников, после чего Лангобардское королевство на десять лет погрузилось в смуту, называемую «Правлением герцогов».
(Лист из рукописи "Истории лангобардов" Павла Диакона, благодаря которому мы всё это теперь знаем)
Фактическую независимость тогда обрели Беневенто, Бергамо, Брешиа, Фриуль, Павия, Сполето, Турин и Тренто. Но у такой вольготности нашлась и обратная сторона – так оскорбленные нападениями сначала Клефа, а потом и отдельных герцогов франкские короли напали на земли соседей и вторглись на территории, принадлежавшие Тренто, коим тогда управлял герцог Эвин (569/574-595), а потом ещё стали вести переговоры с Тиберием II с предложением заключить союз против лангобардов. Так что тем стало совсем не до приколов и они решили объединиться обратно и выбрать себе нового короля.
Интересно, что выбор их пал на сына Клефа и Масаны – Аутари (584-590). При нём столицей стала Павия, но ему некогда было ею заниматься. Всё его недолгое правление прошло в войнах с франками и византийцами, причем это влекло за собой огромное разорение, а в 589-м году вдобавок ещё случилось наводнение, когда река Адидже вышла из берегов и подтопила окрестности Вероны, повредив даже стены самого города.
Кстати, незадолго до того Аутари женился на Теоделинде, дочери баварского герцога Гарибальда I (ок. 555-591/593), которая приходилось сестрой неизвестной по имени жене того самого герцога Эвина. Сама же Теоделинда (570/575-627) изначально должна была выйти замуж за короля Австразии Хильдеберта II (570-595/596), сына Сигиберта и Брунгильды (о них было тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 13. «Вуали Фредегонды» и «Слёзы Брунгильды»), а Аутари мог бы жениться на сестре Хильдеберта (про браки его сестер, кстати, было тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 14. «Хроники длинноволосых королей»). Но всё сорвалось, лангобарды и бавары рассорились с франками, и в итоге именно Теоделинда стала женой Аутари (взаимополезный союз, потому что потом последовательно Баварией правили её братья – Гримоальд (590-591/593) как соправитель отца и Тассилон (591/593-610), а ещё один брат, Гундоальд, свалил с сестрой в Италию и там зятем был сделан герцогом Асти, и о его потомках мы ещё поговорим).
Правда, брак этот продлился недолго, потому что буквально спустя год ещё молодой Аутари скончался при странных обстоятельствах. По одним сведениям брак оказался бездетным, по другим, хотя и не особо надёжным, от Теоделинды у него успели родиться лишь две дочери (или даже одна), так что в любом случае лангобарды снова столкнулись с кризисом престолонаследия и, чтобы его как-то разрешить, якобы попросили Теоделинду выбрать кого-то себе в мужья с тем, чтоб её избранник и стал новым королём. И выбор её пал на двоюродного брата покойного мужа – Агилульфа (590-615/616), женатого первым браком на сестре самого Аутари.
(Т.н. "Железная корона лангобардов". Хотя на самом деле золотая)
Не сомневаюсь, что королева столкнулась с определенным давлением, но тем не менее выбор, кажется, сделала правильный, потому что прожили эти двое в браке долгих 25 лет, имели, по меньшей мере, двоих детей – сына Аделоальда и дочь Гундебергу, и всё это время Теоделинда активно влияла на политику королевства, и всё указывает на то, что между супругами царили мир и согласие. Традиционно считается, что именно по приказу Теоделинды для коронации Агилульфа была изготовлена знаменитая «Железная корона лангобардов», впоследствии переданная на хранение в собор Святого Иоанна в Монце. И, вероятно, именно благодаря Теоделинде в 598-м году было заключено перемирие с папой римским, что позволило бросить силы на борьбу с Византией, с которой в том же году тоже был заключен мир. Кроме того, перемирие с папством способствовало тому, что Агилульф придерживался политики веротерпимости, что и дало толчок для распространения ортодоксального христианства в Лангобардском королевстве, во многом усилиями его супруги.
Кстати, в это время папой римским был знаменитый Григорий I (590-604), который был первым по-настоящему влиятельным или хотя бы сколько-нибудь самостоятельным папой со времен Агапита I (535-536) и печально известного Сильверия (536-537). Второго отправили в ссылку, а потом по приказу пришедшего на его место Вигилия (537-555; возвышением своим, кстати, он был обязан императрице Феодоре) отправили на остров Пальмария, где и настиг Сильверия его конец. Сам Вигилий был первым из «Византийских пап», избираемых под давлением византийских императоров, и, судя по всему, на рожон не лез.
После Вигилия были Пелагий I (556-561), Иоанн III (561-574), Бенедикт I (574-579) и Пелагий II (579-590), и с каждым из них был связан какой-нибудь кринж. Первого считали причастным к смерти Вигилия, и он оказался втянут в религиозный спор по поводу «Трёх глав»; второй вступил в конфронтацию с франкскими епископами по вопросу того, может ли папа римский восстанавливать низложенного ими епископа, и по просьбе короля Гунтрамна (561-592) реабилитировал двух таких епископов, ранее низложенных из-за злоупотреблений и вызванных этим восстаний, а его материальные достижения уничтожили лангобарды; третий после того, как Юстин опять положил на защиту и поддержку Рима большой и толстый, вынужден был играть в дружбу с Фароальдом I (570-591), герцогом Сполето, хотя тот воевал с Равеннским экзархатом, коим в те годы предположительно формально управлял Бадуарий (574-577), а потом, уже после смерти Бенедикта, точно Деций(584-585), Смарагд (585-589, затем 603-611) и Роман (589-598).
(Собор Святого Иоанна Крестителя в Монце)
Причем, кажется, заигрывания с герцогом не очень помогли, потому что Сполетское и Беневентское герцогства тогда и даже позже были, по сути, независимы, приструнить их было некому, и Пелагий II на фоне того, что лангобарды Фароальда опять осадили Рим, не мог нормально принять свою тиару почти четыре месяца, ведь нужно было дождаться подтверждения из Константинополя, а византийцы на помощь не торопились. Лангобарды тогда разрушили аббатство Монтекассино, получили выкуп и только после этого свалили, а Маврикий прислал Деция в качестве экзарха лишь 5 лет спустя, да и тот ничем не смог помочь. Так что пришлось звать на помощь франков, рвения коих тоже надолго не хватило. А в 589-м году вдобавок наводнение случилось и в Риме (вышел из берегов Тибр), а потом ещё город накрыло чумой, от которой Пелагий II и умер.
И вот тут-то, наконец, взошла звезда Григория, которого в Рим призвал ещё Бенедикт I, и которому и он, и Пелагий доверяли многие важные поручения, включая посольства в Константинополь. Сначала он, конечно, пытался слиться от такой ответственности, но потом вынужден был взять на себя бразды правления и, чтобы сделать хоть что-нибудь, начал с покаянной процессии, мол, чума в городе из-за грехов. И по странному стечению обстоятельств после этого эпидемия и впрямь пошла на спад, что породило слухи о чудесах.
Помимо этого, Григорий известен тем, что удалил из администрации Римской церкви мирян, сам взялся за обеспечение обороны города и взял на свой церковный аппарат другие функции светской власти, чем выбесил Маврикия. К счастью, в 599-м был заключен долгожданный мир представителем папы аббатом Пробом при поддержке нового экзарха – Каллиника (598-603), который перед этим сам же спровоцировал обострение тем, что похитил дочь Агилульфа от 1-го брака и её мужа Гудескалька, что привело впоследствии к потере византийцами Падуи и Мантуи. Видимо, когда это выяснилось, Каллиника и отозвали обратно в столицу, а экзархом снова сделали Смарагда. Правда, когда, уже в правление Фоки, обнаглевшие лангобарды потребовали дань и Орвието, им всё равно пришлось это дать, потому что византийцам было вот вообще не до того.
(Папа римский Григорий I. Портрет художника Ф. Сурбарана)
На фоне всех этих проблем Григорий ухитрялся спорить с константинопольским патриархом Иоанном Постником, послать в Кент Августина, что привело к христианизации этого королевства (упоминала тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 11. «Рассветный ветер») и заниматься многими другими делами. Но в 604-м ещё не слишком старый Григорий, похоже, совсем «сгорел на работе» и умер. Его место ненадолго занял Сабиниан (604-606), в годы которого случился голод, и зерно не раздавалось, а продавалось, что вызвало конкретное недовольство, а, когда он умер, его даже хоронили со всякими хитростями, чтобы как бы чего ни вышло. Его место занял Бонифаций III (606-607), стремившийся обеспечить свободу папских выборов, но он толком даже развернуться не успел, прежде чем тоже отправился в рай.
А на его месте спустя аж 9 месяцев оказался Бонифаций IV (608-615). И хотя бы в церковных делах при нём всё пошло более-менее сносно: христианам был передан Пантеон, получали консультации и разъяснения британские епископы (не только Лаврентий из Кента, но и Меллит из Эссекса, который прибыл лично), поселился и основал монастырь в Боббио после ссоры с Брунгильдой знаменитый Колумбан (не путать с Колумбой) и была освящена церковь Св. Марии и всех мучеников, куда мощи этих самых мучеников и свезли со всех окрестных катакомб.
Но на фоне всего этого благочестия Рим оставался в не лучшем положении. Население к тому моменту из-за всех вышеописанных событий сократилось примерно до 30-50 тыс. жителей, многие старинные здания разрушались или уже были разрушены, приходили в негодность акведуки, мосты и дороги. Это был упадок этого древнего города. Возможно, именно поэтому об этих временах сложно найти какую-то художку, и именно поэтому я так рада тому, что обнаружила сегодняшнее произведение:
«Заговоры Рима» Р. Блейка
Время действия: VII век, ок. 608-609, и 686г.
Место действия: Кент (ныне Англия), Лангобардское королевство и Византия (современная Италия).
Интересное из истории создания:
Ричард Блейк (р. 1960) – современный английский писатель, историк, преподаватель и диктор родом из города Чатем графства Кент. Чатем, кстати, расположен примерно в 35км от Кентербери, некогда столицы королевства Кент. Блейк живёт в Кенте с женой и дочерью, и это максимум, который мне о его биографии удалось раскопать.
(Фото Ричарда Блейка)
Что же касается литературной деятельности, то писал он также под псевдонимом Шон Габб, в том числе ему принадлежат исторический роман «Колонна Фоки», триллер в жанре альтернативной истории «Меморандум Черчилля», постапокалиптический научно-фантастический роман «Разрыв», за который он был номинирован на премию «Прометей». И это далеко не всё.
Что касается серии, о которой я начинаю рассказ сегодня, то первая из шести книг – «Заговоры Рима» (англ. «Conspiracies of Romе») – была издана впервые в 2008-м году издательством Hodder &Stoughton. Все шесть томов были переведены на испанский, итальянский, греческий, словацкий, венгерский, индонезийский и китайский языки, но на русский, похоже, их так никто ни разу и не перевёл, что, конечно, досадно. Остальное об этой серии приберегу для допзаметки.
О чём:
Несмотря на чертовски бурную жизнь Элрик прожил удивительно долго – в 686-м году ему должно было стукнуть 96 лет, и свой очередной д.р., кабы он до него дожил, старикану предстояло встретить в родных краях в одном из монастырей. О том, что за плечами у него много путешествий, знакомств и приключений, знали все, вот и попросили его их записать, что он и сделал. И начал с того, при каких обстоятельствах в конце 608-го года он покинул родной Кент…
Происходил Элрик из знатной, но обедневшей из-за опалы отца семьи. Кое-как жизнь его родных после смерти главы семьи ещё клеилась несколько лет, пока его мать оставалась любовницей короля Этельберта, обратившего на неё своё чрезмерно пристальное внимание, возможно, ещё до того, как она овдовела. Но когда он потерял к ней интерес, женщина подозрительно скоро скончалась, её дочь от короля тот забрал, а сына выгнали на улицу, лишив всего имущества, кроме мелочей. И Элрика наверняка ждала бы ещё более незавидная участь, чем прежде, кабы он не оказался грамотен стараниями одного священника и по его же рекомендации не попал под крыло отца Максимина в качестве писца и секретаря.
И, несмотря на его сомнительные меры в вопросах распространения веры, Максимин был вполне приличным христианином и человеком, да к тому же успел привязаться к своему юному помощнику. Так что, когда у того начались очередные проблемы с королём из-за того, что парень неосмотрительно соблазнил дочку одного приближенного Этельберта, именно Максимин спас его от последствий и забрал с собой в Рим.
Вот только путь был не только неблизким, но и чрезвычайно опасным – на франкских землях даже после смертей Сигиберта, Хильперика и Фредегонды продолжалось противостояние королей (теперь уже Хлодвига II и его кузенов, сыновей Хильдеберта II, за спинами коих всё ещё стояла Брунгильда), на землях соседней Италии не только продолжалась борьба между лангобардами и византийцами, опустошавшая всё вокруг, но возникали и внутренние столкновения интересов и там, и тут. Так что путешествие Максимина и Элрика просто не могло пройти спокойно.
И когда парень при помощи ловкости и эффекта неожиданности уложил двоих разбойников, напавших на них между Популонией и Теламоной, им бы возблагодарить Бога и продолжить торопливо свой путь в Рим, но… тогда не было бы книги в дело вмешались личные интересы и устремления обоих, ведь один из негодяев проболтался о том, что в руки других негодяев попала крупная сумма солидов и вдобавок церковная реликвия – нос святой Вексиллы. И после не слишком тщательных размышлений наши герои решили, что просто не могут пройти мимо такой несправедливости. Чем это для них обернулось, предлагаю всем выяснить самим.
(Карта Италии, примерно отражающая положение дел на 609-610 годы н.э.)
Отрывок:
«…Святилище Святого Антония, как сказал мне Максимин, находилось примерно в миле от Популониума, в ста ярдах от дороги. Расположенное на небольшом возвышении, оно служило удобным местом сбора для разбойников, поскольку позволяло им хорошо видеть – не будучи замеченными – любое движение по дороге.
По этой причине мы решили начать наш обман за некоторое время до того, как добраться до святилища. Я держался прямо на лошади, гордый и напряженный. Максимин следовал за мной, склонившись в безмолвной молитве. Мы свернули налево с дороги, следуя по небольшой тропинке, которая вела вверх через кусты. Мы услышали приглушенное ржание лошадей задолго до того, как добрались до святилища.
«Кто там?» — резкая латынь прорезала темноту.
«Ваши инструкции», — медленно и точно произнес я, продолжая движение.
На самом деле, я чувствовал потребность в очередном походе по большой нужде — на этот раз не из-за ужина, а от чистого волнения. На той залитой солнцем дороге, под пение птиц в деревьях, и в Популониуме план казался смелым, но безопасным. Теперь же, в темноте, ещё до восхода луны, при падении температуры, в окружении головорезов, которые вряд ли были бы такими же неподготовленными и глупыми, как те двое, которых я убил раньше, всё это стало не столько смелым, сколько безрассудным. Откуда я мог знать, что эти люди не видели, как мы проезжали мимо раньше? Мы выглядели по-другому, конечно, — но нас всё ещё было двое. Примут ли они меня за молодого римского вельможу? У меня была подходящая одежда, и я мог имитировать акцент и внешние манеры. Но я всё ещё был большим светловолосым варваром. Откуда я мог знать, что они ещё не получили тех таинственных «инструкций», о которых говорил богослов? Откуда я мог знать, что он произнёс хоть слово правды?
Он точно солгал о природе стражников. Они не были «беглыми рабами», как он их описывал, а были крупными англами, говорившими на диалекте Уэссекса. И, несмотря на темноту, я заметил в их поведении что-то, что говорило мне, что это не просто бандиты. В этом маленьком лагере царили порядок и общая дисциплина, которые меня пугали.
Мы въехали прямо к ним. В лощине горел небольшой костер, и они готовили дичь к жарке. Я остался верхом, глядя на них сверху вниз с той высокомерной уверенностью, которой я не чувствовал. Максимин спешился и начал молчаливую, преувеличенно благочестивую молитву перед святилищем, которое, насколько я мог видеть, представляло собой старый мавзолей с крестом наверху.
«Они послали какого-то чёртова мальчишку разобраться с нами!» — слова были произнесены по-английски с явным презрением. «Неужели эти латины не могут держать своих петухов подальше от всего?»
«Убейте их обоих». Из темноты раздался другой голос. «Я же говорил, что вся эта чертова история – дело сомнительное. Заберите эту дрянь, посидите здесь два дня, а потом выполняйте приказы какого-то мальчишки и священника. Что-то это всё дурно пахнет, и дело явно не в моем хрене. Убейте их обоих, говорю я, и заберите золото. Мы здесь уже достаточно долго». Это был еще один крупный мужчина с усами, которые в тени костра, казалось, тянулись до пояса. «Следующее, что он скажет – это что их послал Одноглазый».
«Ваша миссия выполнена», – протянул я, в голосе звучало легкое нетерпение. «Загрузите для меня дрянь и возвращайтесь в Павию». Вероятно, почувствовав мое напряжение, лошадь под мной заерзала и заржала. Я взял ее под контроль.
«У меня нет целой ночи, чтобы сидеть здесь с вами», — добавил я, явно теряя терпение.
«Я думал…» — ответил первый голос.
«Тебе платят не за то, чтобы ты думал», — огрызнулся я. «Тебе было велено ждать здесь инструкций. Я принес тебе инструкции. Загрузи для меня, что велено, и проваливай».
Я попытался вставить Одноглазого в инструкции, но не был уверен, как с ним поступить. Поэтому я добавил: «Мне нужно самому спуститься и пересчитать золото?»
Внезапно подозрительно первый голос сказал мне, что в этом нет необходимости. Неужели я думал, что они просто «чертовы бандиты»?
«Что я думаю — это мое дело», — медленно произнес я. «Я пришел сюда не для того, чтобы обмениваться словами. Мне нужно, чтобы все было сложено передо мной, и чтобы был свет, чтоб все видеть».
Я добился своего. Из огня вытащили кусок горящего дерева, и пара мужчин суетливо метались взад-вперед в лучах света с еще несколькими кожаными сумками, похожими на те, что я видел утром. Каждый раз, когда одна из них с грохотом падала на землю, я слышал приглушенный звон монет.
«Я насчитал двадцать восемь», — сказал я, повышая голос. «А где остальные?»
«Вы опоздали с инструкциями». Голос был нервным, почти жалобным.
«Я сказал, что нам не нужна дополнительная помощь», — пробормотал новый голос по-английски. «Эти ублюдки отрубят нам руки. „Могу поверить парочке кентских ублюдков“», — продолжил голос, цитируя строчку из песни, которую я слышал давным-давно в таверне в Винчестере.
«Вы услышите о пропавшем золоте, когда я составлю отчет…» — добавил я. — «Теперь перейдём к остальному».
Большой Усач вышел вперёд с большой сумкой. Из неё он вытащил небольшой ларец. Даже при плохом освещении я мог разглядеть его изысканное оформление – весь из золота, инкрустированный драгоценными камнями.
«Мы ничего не трогали», – сказал он. «Мы знаем Веру». Он передал ларец Максимину.
«Спасибо, сынок». Голос Максимина был хриплым. Он поставил ларец на землю и открыл его. Его руки дрожали, когда он отодвинул небольшой кусок ткани. Он благоговейно смотрел на содержимое некоторое время, затем все закрыл. «Наш общий отец обратит внимание на твою набожность в Последний день».
«Вот это тебе тоже понадобится», – сказал Большой Усач. Он снова полез в заднюю часть ларца и вытащил три запечатанных письма. Он передал их мне. Не глядя на них, я отдал их Максимину. Он бегло взглянул на них и положил рядом с ларцом.
«Хорошо», – сказал я теперь уже деловито, – положи двадцать этих мешочков в мою седельную сумку. Остальное – к отцу Константину». Я кивнул Максимину.
Чтобы успокоить свои ужасно расшатанные нервы, я мысленно досчитал до пятидесяти, пока упаковывали седельные сумки. Наконец, всё было сделано.
Когда мы были готовы отправиться в путь, первый голос спросил: «Какой пароль нам взять с собой?»
«Кентербери», — ответил я, произнеся первое слово, которое пришло мне в голову. Я назвал его по-английски: «Кантварабург». Я прикусил язык и проклял свои нервы. Я чувствовал подозрительные взгляды.
Я рассмеялся, добавив: «Скажите, что вы говорили с Флавием Аврелианом. Они поймут».
Наконец, мы на лошадях спустились к дороге. Гладкие плиты под ногами... Я подавил желание подстегнуть лошадь и поскакать галопом…».
На самом деле язык оригинала довольно повседневный и даже грубоватый, и некоторые формулировки я на всякий случай смягчила.
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
Вообще, должна признать, у этой книги много общего с другими подобными произведениями, особенно британских и ирландских писателей – вот есть гг-варвар, скорее всего, британец, который по службе, дружбе или от трения шила в одном месте отправился с окраин цивилизованного мира к центру, чтобы там приключаться и, вероятно, что-нибудь расследовать. Иногда бывает, что не варвар, а римлянин, иногда – что не к центру, а к другому отшибу, но детали часто схожие. Портит ли это каждую такую историю? Само по себе нет, так что я каждую подобную книгу открываю с надеждой и хорошими ожиданиями, и в целом каких-то прям серьёзных промахов вроде ещё не было.
Тут всё тоже выглядит максимально канонично в этом плане. Разница лишь в том, как смещаются акценты. Если в исторических романах такого типа про более ранние эпохи фокус делался на вояк и просто праздных и не очень патрициев, то в период средневековья, особенного раннего, на первый план начинает выходить духовенство. И…это привносит определенную новизну и перчинку. То, чего можно было ожидать в книгах про более ранние эпохи, здесь не факт, что встретится, и всё крутиться может начать вокруг вообще других вещей, и вдобавок, когда гг из церковной среды, хочешь-не хочешь, начнешь разбираться, кто там во что верил и с чем был не согласен настолько, что хотел предать противников анафеме и втоптать в землю. И я считаю это ценным для понимания эпохи.
И отдельное спасибо автору за Италию VII века, в том числе Рим, потому что об этом информации днём с огнём не сыщешь. Все знают про позднюю Римскую республику с её сильными демократическими традициями, все знают про блеск и ужасы Римской империи, наслышаны о Восточно-Римской империи/Византии, хотя бы в какие-то периоды, кое-что слыхали про Одоакра и даже Остготскотское королевство, но даже королевство лангобардов после Альбоина – это уже во многом terra incognita, не говоря уже про состояние раннесредневекового Рима, как будто там папы существовали как сферические кони в вакууме. Даже я, вынуждена признать, почерпнула для себя много нового, пока эту книгу читала и готовила этот пост.
Так что, может, приключенческая составляющая не на 10/10, но историческое обрамление отличное, и психологически некоторые персонажи выписаны живо и интересно, и некоторые события и их последствия реально поданы психологически достоверно и могут вызывать эмоции у читателя, а не просто щекотать ум очередными загадками. Так что я продолжу чтение, и обязательно поделюсь результатами в следующей заметке.
Если понравился пост, обязательно ставьте лайк, подписывайтесь, если ещё не подписались, и жмите колокольчик на моей странице, чтобы алгоритмы не спрятали от вас мои новые посты. Любым другим формам отклика и одобрения тоже буду рада.
Список прошлых постов искать тут:
