AngryBazzinga

Для меня любовь в этом сериале — не только привычная романтика. Чаще это желание, привязанность, память, горе, искусство, одиночество или попытка удержать связь с кем-то — человеком, машиной, существом, образом, прошлым.

Я поделила все 45 серий по трем словам из названия, постаралась без повторов, и сделала это по собственным ощущениям. К каждой серии я попробовала подобрать книгу, которая может попасть по настроению, теме или ассоциации.

Любовь как опасное притяжение

В этих сериях любовь ближе к влечению, одержимости и попытке удержать то, что вообще удержать невозможно.

Свидетель / The Witness

Эта серия, где все запускает взгляд. Женщина видит убийство в окне напротив, мужчина замечает ее — и дальше город превращается в маршрут погони, где уже трудно понять, кто жертва, кто преследователь и где началась петля.

Я отнесла это к "любви" через опасное притяжение. Романтики здесь нет, зато есть мгновенная связь. Герои будто попадают в один кошмар, где каждый становится отражением другого.

Визуально серия запоминается неоном, резким ритмом и ощущением тревожного сна. Она часто кажется почти снятой на камеру, но Альберто Мьельго подчеркивал: это ключевая анимация (keyframe animation) — движение создавали вручную через ключевые позы, а не снимали актеров как готовую сцену. Поэтому движение выглядит живым, а реальность — нарисованной и сдвинутой.

Книгу, которую я посоветую: Хулио Кортасар — "Слюни дьявола". Там тоже есть наблюдатель, изображение и момент, когда реальность начинает расползаться из-за одного взгляда.

Хорошей охоты / Good Hunting

История сначала кажется почти фольклорной: охотники на духов, лисицы-оборотни, детская встреча Ляна и Янь. Но чем дальше смотришь, тем сильнее сказка превращается в стимпанк о колониальной власти, технике и теле, которое пытаются переделать под чужое желание.

Я отнесла это к "любви" через связь Ляна и Янь. Для меня их связь держится не на романтике, а на узнавании: он помнит ее живой, свободной, частью мира духов — и поэтому не может смотреть на нее как на вещь. В этой серии любовь — это не "спасти девушку", а помочь ей снова стать собой.

Из артбука я узнала, что первым стилистическим ориентиром стал японский художник-график Тадахиро Уэсуги, а также черно-белый мультфильм "Пиф-Паф" Жюльена Бизаро. Команда стремилась соединить освещение в духе классического Disney с более реалистичным задним фоном. Поэтому серия выглядит как сказка, которую постепенно затягивает в мир пара, металла и механики.

В основе серии рассказ Кена Лю из сборника "Бумажный зверинец". А я посоветую Чайна Мьевиль "Вокзал потерянных снов". Если вас зацепило столкновение живого и механического, это книга может попасть в похожее ощущение.

Джибаро / Jibaro

Здесь любовь превращается в хищное притяжение. Глухой рыцарь встречает сирену, чей голос сводит воинов с ума и ведет их к смерти. Он единственный, кто ее не слышит, поэтому между ними возникает странная связь: она тянется к тому, кто не подчиняется ее силе, а он видит в ней не чудо, а добычу.

Здесь для меня "любовь" стала через обладание. В серии притяжение сразу становится опасным: красота ослепляет, желание превращается в жадность, а близость в разрушение.

Альберто Мьельго хотел рассказать историю о глухом рыцаре и очаровывающей его сирене. При этом он подчеркивал, что его героиня основана на странных, токсичных отношениях: рыцарь и сирена оба хищники по природе, поэтому здесь нет добра и зла — персонажи просто идут за своим желанием.

Для визуала Мьельго собирал референсы в лесах на свере Испании, хотел, чтобы каждый кадр выглядел как картина в музее. Облик сирены и ее украшения вдохновлены фольклором Северной Африки и Индии. Поэтому "Джибаро" выглядит как перегруженный драгоценностями кошмар.

В основу серии легла оригинальная история Альберто Мьельго. А я посоветую вас Оскара Уайльда "Саломея". Там тоже есть власть красоты и разрушение, которое начинается с невозможности спокойно смотреть на другого.

Любовь как память и утрата

Звездная команда / Pop Squad

Здесь любовь проявляется в мире, где детям просто нет места. Люди выбирают бессмертие, ресурсы контролируются, рождение ребенка становится преступлением, а главный герой работает тем, кто это преступление "исправляет".

Я отнесла это к "любви" через материнство и внезапное пробуждение совести. Для меня самая сильная часть серии — не сама антиутопия, а момент, когда герой впервые видит ребенка не как нарушение закона, а как живого человека. Любовь здесь становится тем, что ломает идеально холодную систему.

В артбуке много внимания уделено контрасту: богатый, чистый, почти вечный верхний мир и грязные нижние районы, где прячутся семьи с детьми. Дженнифер Ю Нельсон опиралась на раскадровки, а художники искали визуальный язык через нуар, холодный футуризм и образ "медицинского прогресса", который обещает бессмертие, но требует страшной цены.

В основе серии — рассказ Паоло Бачигалупи "Поп-отряд", я же посоветую Кадзуо Исигуро "Не отпускай меня". Спокойная, почти будничная жестокость системы и дети, чья жизнь заранее подчинена чужому представлению о "правильном" мире.

Сноу в пустыне (Снег в пустыне) / Snow in the Desert

Для меня эта серия про одиночество бессмертного тела. Сноу живет в пустынной планете, где за ним охотятся из-за его способности к регенерации. Для одних он ресурс, для других — ключ к вечной жизни. И на этом фоне появляется Хиральд — человек, который тоже знает, что значит жить слишком долго и быть частично собранной заново.

Я отнесла это к "любви" через тему узнавания и близости двух существ, которых мир воспринимает как функцию. Сноу интересен окружающим как биологический материал, Хиральд — как агент и киборг. А между ними появляется редкая возможность посмотреть друг на друга как на живых, уставших и одиноких.

В артбуке пишут, что команда хотела визуально передать сенсорную сухость и жар пустыни. Места действия выжжены солнцем, персонажи почти физически существуют в пыли, металле и песке. При этом в серии есть контаст: грубая пустынная фантастика стакливается с более интимной историей о теле, старении, бессмертии и желании найти кого-то похожего на себя.

В основе серии рассказ Нила Эшера "Снег в пустыне" из сборника "Болтовня и другие рассказы". А я вам посоветую многим знакомую книгу "О дивный новый мир" Олдос Хаксли. Там тоже есть общество, которое стремится управлять телом, возрастом, желаниями и самой идеей человеческой жизни.

Паучья Роза / Spider Pose

Здесь любовь начинается с утраты. Роуз живет на краю галактики после смерти мужа: она почти полностью механизирована, замкнута в себе и держится на желании мести. На в ее жизнь попадает маленькое инопланетное существо Нози — и постепенно история о мести превращается в историю о новой связи.

Я отнесла это к "любви" через горе, которое долго не дает человеку жить дальше. Для меня самое важное здесь — не месть, а момент, когда Роуз снова начинает чувствовать. Нози не заменяет потерянного человека, но возвращает ей способность быть привязанной к кому-то живому.

В одном из интервью Дженнифер Ю Нельсон говорила, что ее в этой истории зацепило одиночество Роуз, потребность в связи и цена исцеления после горя. Серия возвращает нас в мир Брюса Стерлинга, ужезнакомого по "Рой", но показывает другую сторону этого мира.

В основе серии рассказ Брюса Стерлинга "Паучья Роза". Книгу, которую я посоветую Бекки Чемберс "Псалом для диких роботов". Там тоже есть тихая, бережная фантастика о связи человека и нечеловечского существа, одиночестве и попытке снова понять, зачем жить дальше.

Меня зацепил не только сам сериал, а его закулисье: как антология без общего сюжета, постоянных героев и единого визуального стиля все равно ощущается цельным проектом.

Краткая справка

Антология выросла из давней идеи Тима Миллера и Дэвида Финчера сделать современную взрослую анимационную антологию в духе Heavy Metal. До Netflix они годами пытались запустить новый Heavy Metal, но студии считали формат рискованным. Рейтинг R, разные истории, разные авторы и отсутствие одного понятного героя.

После успеха "Дэдпула" у Миллера появился шанс, а Netflix дал проекту свободу.

Кстати, Дэвид Финчер познакомился с Blur Studio задолго до "Любовь. Смерть. Роботы". Ему нужна была визуальная проба для игры о 12-балльном землетрясении в Лос-Анджелесе: по задумке главный герой (курьер), оказывается в разрушенном городе и должен был выбраться, по пути решая, помогать другим людям или нет.

А дальше начинается для меня самое интересное: "Любовь. Смерть. Роботы" держится не на общей истории, а на системе.

Эта система складывается из нескольких вещей: отбора историй, подбора студий и режиссеров, визуального языка, производственного центра в лице Blur Studio и айдентикой, которая связывает эпизоды в одну рамку.

Как появилось название

Название Love. Death. Robots. (Любовь. Смерть. Роботы) пришло не сразу.

По материалам из артбука, команда долго искала формулу, которая могла бы удержать очень разные истории под одной вывеской. Перебирали варианты, смотрели в сторону арт-журналов, книг, списков фильмов и песен, даже подключали специалиста и экспериментировали с нейросетью.

В итоге все свелось к трем словам.

Эти три слова работают как координаты, а не как буквальное описание. Они задают поле, внутри которого может существовать почти любая серия: от роботов и космоса, до тела, искусства, одиночества и странной нежности.

При этом каждая серия так или иначе цепляется за название. Оно не привязывает антологию к одному жанру. Зато держит рядом очень разные эпизоды: сатиру, хоррор, философскую фантастику, боевик, гротеск и почти притчу.

Как отбираются истории

Коротких рассказов написано огромное количество. В одном интервью Миллер сказал, что у него на Kindle целая библиотека сборников, а у команды есть стена историй, которые ждут своего часа. Но визуализировать все невозможно. У каждой серии есть бюджет, хронометраж, студия, режиссер и производственные ограничения.

Поэтому отбор в "Любовь. Смерть. Роботы" — это не просто "понравился рассказ, давайте экранизируем". Миллер в интервью говорил, что история должна выдерживать короткий формат: быстро впустить зрителя в мир, быстро вывести из него и оставить сильный след.

Еще важнее — у истории должна быть визуальная причина стать анимацией. Создатели прямо обсуждали, что некоторые хорошие тексты хуже подходят для антологии, если все главное происходит внутри головы персонажа. Здесь нужен мир, существо, тело, город, технология, странный поворот или образ, который просится в картинку.

При адаптации рассказ тоже может меняться. Например, в интервью обсуждалось, что финалы "Ice" и "Pop Squad" изменили ради другой эмоциональной точки в визуальной среде. А в случае "Snow in the Desert" пришлось сжать большой политический и галактический контекст до намеков, потому что короткая серия не может вместить весь объем рассказа.

Почему серии выглядят настолько по-разному

В интервью Дженнифер Ю Нельсон объясняла, что команда смотрит сразу на несколько вещей: чего хочет сама история, чем увлечен режиссер, что он умеет делать и в чем сильна конкретная студия. Иногда стиль понятен почти сразу, а иногда рождается уже после встречи с режиссером.

Если истории нужна покадровая анимация, идут к студиям, которые специализируются на stop-motion. Если нужны реалистичные лица, кожа и мимика, ищут команду с сильным фотореализмом.

Стиль также может измениться уже в процессе. Например, "Ice" стал 2D после подключения Роберта Вэлли. А "The Dwowned Giant" сначала рассматривался как live-action, но в итоге получил анимационную форму.

Мне кажется, это одна из причин, почему "Любовь. Смерть. Роботы" так интересно смотреть. Стиль здесь работает как часть рассказа. Он не просто делает серию красивой, а меняет то, как мы ее воспринимаем: фотореализм может усилить ужас, 2D — сделать историю резче и условнее, а живописная стилизация — превратить эпизод почти в иллюстрацию, которая движется.

Как айдентика связывает разные серии

У антологии есть очевидная проблема: эпизоды отличаются сюжетом, жанром, длительностью и так далее. Поэтому сериалу нужен был общий язык, который будет работать даже тогда, когда серии вообще не похожи друг на друга.

И это роль берет на себя не только название, но и иконки, которые мы видим в начале сериала и каждой серии.

"Любовь. Смерть. Роботы" сжимается в три базовых знака: сердце, крест и квадратную голову робота. Это простая, почти пиктограммная система, которая сразу задает рамку: чувства, смерть, технологии.

Почему смерти не поставили символ черепа? В артбуке это объяснялось тем, что череп рассматривали, как слишком буквальный и затасканный символ. Крест оказался проще, резче и лучше работал в одной системе.

Интересно еще то, что при разработке айдентики команда смотрела и в сторону Бэнкси. Не чтобы буквально копировать его стиль, а скорее из-за интонации: простые образы, резкий визуальный жест, провокация и ощущение, что знак сразу что-то говорит зрителю.

Миллер, кстати, называет такие иконки маленькими "хайку" — короткими строками истории.

Я очень люблю этот сериал, но к сожалению не все о нем знаю и решила это исправить. Решила это исправить, а заодно поделиться здесь своими находками, мыслями и любимыми эпизодами.

Ведь почти каждая серия в антологии, как отдельный мир: где-то роботы шутят над останками человека, где-то художник превращает себя в цвет, где-то золото и танец становятся кошмаром, а где-то космос снова напоминает, что человек вообще-то еще маленький.

И отдельно хочу посмотреть на антологию через книги. Многие серии "Любовь. Смерть и Роботы" выросли из рассказов и других текстов, поэтому мне интересно сравнить: что было в первоисточнике, что изменилось в анимации и как визуал достроил историю. Не обещаю разобрать все сразу, но начать точно хочется.

Поэтому я хочу устроить тематическую серию постов по "Любовь. Смерть. Роботы".

Да, наверняка об этом уже кто-то рассказывал, и всё можно найти в интернете. Но мне хочется собрать это в одном месте: историю появление антологии, интересные факты, любимые серии, визуальные детали, немного космоса, роботов и артбук (который я уже показала и сижу рассматриваю).