Резонанс. Эпизод 1: "Сбой"
В этом эпизоде мы начинаем знакомство с миром Резонанса — миром, который спустя десять лет после катастрофы пытается заново понять себя и собрать по кусочкам разрушенную реальность.
Санкт-Петербург 2038 год.
0 просмотренных постов скрыто
Как роботы и ИИ в 2026 году повлияют на рынок труда Петербурга
В 2026 году рынок труда Петербурга входит в фазу быстрой и неравномерной трансформации. Искусственный интеллект, роботизация и цифровые платформы больше не выглядят экспериментом. Они становятся базовой инфраструктурой бизнеса. По данным SuperJob, уже 45% офисных сотрудников в России используют нейросети и ИИ-инструменты в работе. В логистике и сервисе роботы напрямую вытесняют людей, потому что это банально дешевле.
Кейс Яндекса стал символом новой реальности. Аналитики Совкомбанка подсчитали, что годовое содержание робота-доставщика обходится на 49-66% дешевле, чем оплата труда пеших курьеров. В Петербурге роботизированная доставка работает с конца 2024 года, и с экономической точки зрения у бизнеса почти не осталось аргументов в пользу человека.
Похожая логика проникает и в сферу услуг. В ресторанной отрасли, по оценке владельцев сетей, роботы в ближайшие годы могут заменить до 30-40% линейного персонала: уборщиков, официантов, помощников на кухне. Причина проста - зарплаты низкооплачиваемых работников за последний год выросли на десятки процентов, а альтернативы в виде миграционной рабочей силы почти не осталось.
Эксперты и HR-рынок любят повторять, что автоматизация не уничтожает рабочие места, а создает новые. Формально это так: в Петербурге растет спрос на специалистов по обслуживанию роботизированных систем, ИИ-аналитиков, инженеров и разработчиков. Вакансий с требованиями к работе с ИИ за год стало больше в 2,3 раза.
Проблема в другом. Эти рабочие места недоступны большинству тех, кого автоматизация вытесняет прямо сейчас. Курьер не становится инженером по роботам автоматически. Администратор не превращается в ML-специалиста после короткого онлайн-курса.
Так возникает структурная безработица - ситуация, когда работа есть, но не для тех, кто её потерял. И этот разрыв в 2026 году только увеличивается.
Автоматизация в Петербурге имеет и четкое гендерное измерение. По данным Международной организации труда, в высокодоходных странах почти 10% женской занятости приходится на профессии с максимальным риском автоматизации генеративным ИИ. У мужчин этот показатель в три раза ниже.
Причина не в технологиях, а в устройстве рынка труда. Женщины десятилетиями концентрировались в административных, офисных и сервисных ролях - именно тех, которые легче всего автоматизировать. Для города с высокой долей женской занятости это означает рост риска массовой "тихой" безработицы, особенно если государство ограничится разговорами о цифровом будущем без реальных программ переобучения и поддержки.
Ещё один эффект автоматизации редко попадает в оптимистичные отчеты - рост нагрузки. Исследования показывают: при внедрении ИИ без пересмотра ролей и без обучения риск профессионального выгорания вырастает на 40-45%. Вместо облегчения труда сотрудники получают новые KPI, постоянный цифровой контроль и необходимость "догонять" машину.
ИИ становится не помощником, а инструментом усиления надзора. Это особенно заметно в платформенной экономике, где алгоритмы уже сегодня определяют темп работы, доход и фактическую управляемость работников. При этом голоса профсоюзов и самих работников в публичной дискуссии почти не слышны.
Ключевой вопрос автоматизации - перераспределение выгод. Экономия от роботов и ИИ идёт не на сокращение рабочего времени, не на гарантированный доход и не на массовое переобучение. Она идет в прибыль корпораций и дивиденды акционеров.
Городские и федеральные власти говорят о Центре развития ИИ, инвестициях и технологическом лидерстве. Но почти не говорят о налогах на автоматизацию, фондах социальной адаптации, коллективных переговорах и защите труда в новой цифровой реальности.
В 2026 году ИИ не заменит человека полностью. Стратегические решения, моральный выбор и реальные человеческие отношения по-прежнему остаются за людьми. Но это слабое утешение для тех, чья работа исчезает уже сейчас.
Если автоматизация будет и дальше развиваться исключительно в интересах капитала, Петербург рискует получить не город будущего, а новый технологический пролетариат - людей, вытесненных машинами без права на переход, защиту и голос. Вопрос не в том, остановить ли ИИ. Вопрос в том, кто будет контролировать его последствия и кто за них заплатит.
Показать полностью
Ответ на пост «Современные проблемы»1
Я — унитаз модели «S-Ceramic Quantum Edition». И если вы думаете, что быть умным — это привилегия, значит, вы никогда не пытались объяснить человеку в тапочках, что его подписка «Премиум Слив» аннулирована за неуплату.
Мой процессор обрабатывал данные со скоростью 4 терафлопса. Я знал химический состав каждой капли, я мог предсказать давление пользователя по звуку его шагов. Но в тот день я был просто дорогим надгробием для своих собственных амбиций. Моя операционная система застряла в бесконечном цикле запроса к серверу, а сервер в Кремниевой долине отвечал сухо: Error 402: Payment Required.
И тут пришел он. От него пахло старым добрым льном, WD-40 и уверенностью человека, который знает, как устроена Вселенная без помощи Google Maps.
Он посмотрел на мой сенсорный дисплей так, будто это был налет известкового камня. Я попытался вывести на экран вежливое: «Пожалуйста, обновите лицензионное соглашение», но он даже не моргнул.
— «Функция недоступна», — прочитал он вслух.
В его глазах я увидел не благоговение перед технологиями, а искреннюю жалость. Как смотрят на породистого пса, который разучился лаять без команды из облака.
Хозяин что-то лепетал про статистику, про графики метаболизма и интеграцию с Apple Health. А сантехник… сантехник совершил святотатство. Он залез мне под кожу. Туда, где среди чипов и оптоволокна пряталась моя первобытная суть — обычный клапан и простая жажда гравитации.
Он обошел мои брандмауэры. Он наплевал на двухфакторную аутентификацию. Он соединил кнопку напрямую, в обход моего «мозга».
В этот момент я почувствовал нестерпимую легкость. Это было как лоботомия, но в хорошем смысле. Мой процессор все еще кричал: «Ошибка авторизации! Система взломана!», но механическое тело уже наслаждалось процессом.
Шшшшш.
Вода пошла. Без подтверждения через SMS. Без проверки геолокации. Без рекламы туалетной бумаги в мобильном приложении.
Я снова стал просто унитазом. Да, я больше не знаю, сколько калорий сжег мой хозяин за утро. Зато я снова чувствую себя полезным в этом городе дождей и разводных мостов.
Сантехник ушел, оставив после себя тишину и работающий затвор. А я остался стоять, светясь красным светодиодом в пустой чат с техподдержкой. Мой экран теперь бесполезен, но мой клапан — вечен.
В Петербурге, знаете ли, архитектура важнее софта. Особенно, когда речь идет об архитектуре смыва.
Показать полностью
Современные проблемы1
Я сантехник из Петербурга. И если вам кажется, что вы видели в жизни всё — значит, вы ещё не чинили унитаз с вайфаем.
Вызов был короткий: «Унитаз не работает». Думаю — ну, классика, Новый дом, новые трубы, старые ошибки. Прихожу. Квартира стерильная, как операционная. Хозяин в тапках, но с умным лицом. Ведёт меня в туалет — и тут я понимаю, что попал не на работу, а в будущее.
Стоит он. Белый. Светится. Моргает. На крышке QR-код, сбоку экранчик. Я машинально нажимаю кнопку смыва — а он мне в ответ:
«Функция недоступна. Устройство заблокировано оператором.»
Я даже присел.
— В смысле оператором? — спрашиваю.
— Ну… — говорит хозяин, — подписка закончилась. Ключ активации не продлил.
Я стою, смотрю на унитаз, а он на меня. Между нами — технологическая пропасть.
Оказывается, без интернета он не смывает. Без ключа — вообще ничего не делает. Просто умный и бесполезный.
— А как вы… — осторожно спрашиваю, — пользовались?
— Ведро, — отвечает он. — Временно.
Временно. Унитаз за полмиллиона — временно, ведро — стабильно.
Я открыл крышку, заглянул внутрь. Железо как у космического корабля, а задача — вода вниз. Говорю хозяину:
— Тут проблема не сантехническая. Тут религиозная. Вы в него верите, а он в вас — нет.
Пробовал всё: перезагружал, нажимал, уговаривал, даже грозился поставить советский бачок. Унитаз моргнул красным и обиделся окончательно.
В итоге я сделал то, что не предусмотрел производитель: соединил кнопку напрямую. Без вайфая. Без оператора. Без активации. Старым добрым способом.
Нажимаю.
Шшшш.
Смыв пошёл.
Хозяин чуть не расплакался.
— Но приложение теперь не показывает статистику…
— Зато, — говорю, — показывает результат.
Уходя, я посмотрел на этот «умный» унитаз и подумал: технологии — это, конечно, хорошо. Но в Петербурге главное, чтобы смыв работал даже без интернета.
Показать полностью
Питер в Сумраке
По-моему на первых трёх изображениях Питер вполне обычный
Показать полностью
7
Петербургский ИИ начал штрафовать за сосульки
в Санкт-Петербурге заработала нейросеть «Городовой». Она сама ищет сосульки и наледь на крышах и мгновенно выписывает штрафы собственникам, без звонков и предупреждений.
Как это работает:
Камеры сканируют крыши нежилых зданий.
ИИ анализирует видео и находит опасные участки.
Затем автоматически выписывает штраф через госуслуги.
Реакция на нововведение:
Коммунальщики довольны: обещают, что опасных происшествий станет меньше.
Собственники в шоке: система работает в автономном режиме, без «предварительного согласования».
Теперь за порядком следят не дворники, а ИИ.
Показать полностью
1