Наконец, я добрался до фотографий, сделанных еще зимой. В прошлом феврале в нашем главном музее открыли действительно крутую экспозицию: макет города Пскова семнадцатого века. И лично меня он впечатлил, что я уже ходил на него смотреть два раза. И еще пойду.
Макет выполнен в масштабе 1:500 и отображает 230 гектаров средневекового Пскова. В те времена в городе проживало около 20 тысяч человек. Музейщики утверждают что на макете две с половиной тысячи объектов.
Особый интерес для краеведа и просто увлеченного жителя представляют собой расположение древних улочек, утраченные башни и церквушки. Честно скажу, как человек, интересующийся историей города, на макете современный Псков плохо узнается. Глаз цепляется за знакомые формы церквей и только.
Рассматривал макет я довольно долго. Мимо прощли три экскурсионные группы и убежали дальше, чтобы успеть в ресторан. А я выискивал ориентиры и вспоминал, что же сейчас на этом месте и "вона чо оказывается".
Надо оговориться, что в отличие от сохранившихся памятников все остальное показано примерно и не всегда там, где оно могло быть. Реконструкцию производили по старинным картам, а графической основой макета и важнейшим источником информации был единственный сохранившийся подробный план Пскова, составленный около 1740 года. Могу себе представить гигантскую работу реконструкторов.
А еще экспозиция динамически меняет время суток. Через несколько минут свет приглушается. В древнем Пскове вечереет. В церквях и домиках зажигаются огни. Раздается колокольный звон, призывающий на вечерню, слышно церковное пение. Ржут лошади и гудит невидимая толпа.
Потом наступает глубокая темная ночь. Огоньки гаснут. И так до первых петухов, скрежета петель, звона цепей и всех прочих звуков просыпающегося города. Очень атмосферно.
В зале с макетом есть еще много всего любопытного. Модельки церквей побольше. Карты, копии икон, связанные с изображением Пскова, всякие археологические находки, пушечные ядра, которых в Пскове сохранилось с избытком. Есть и интерактивный стол-дисплей с информацией о макете. Но, как всегда, дружелюбный пользовательский интерфейс гаджета оставляет желать лучшего. Печатные брошюры, разложенные на подоконниках, гораздо удобнее - в них дана краткая справка почти по каждому значимому объекту макета.
В общем, кто такое любит и хочет увидеть, при посещении Пскова - бегом в Псковский исторический музей (он называется Поганкины палаты, потому что его часть расположена в старинных купеческих палатах). Вход там недешевый, как в московские музеи. Мне, как местному, так даже и обидно, никаких льгот не предусмотрено. Но уровень макета отвечает цене билета. Приезжайте, наслаждайтесь! Да и сами псковичи не все знают о макете - заходите как-нибудь.
Напоминание. Подписывайтесь на сообщество "Псковские дали". Я тут не выдержал и делаю копии постов в одноименный канал в б-гомерзкий Дзен. Бескорыстно, просвещения ради. Это так, не знаю, для кого эта информация...
Рыбный торг у стен Кремля в начале XX века (или знаменитые «Рыбники») — одно из самых колоритных, оживлённых и шумных мест дореволюционного Пскова. Он располагался на правом берегу реки Псковы, в районе Запсковья, прямо напротив величественных стен Крома и Троицкого собора.
Рыбный ряд тянулся вдоль берега реки от Троицкого (Советского) моста. Вода у берега была буквально усыпана лодками, плоскодонками и крупными парусными баркасами.
Рыбу привозили в основном рыбаки с Псковско-Чудского озера. Чтобы доставлять товар живым, использовались специальные лодки-живорыбки с прорезями в борту для циркуляции речной воды.
Настоящим символом псковского торга был снеток — крошечная, но невероятно вкусная озёрная рыбка, которую ценили по всей России и поставляли к царскому столу. Также здесь продавали лещей, судаков, щук и сигов. Торговали рыбой как в свежем, так и в сушёном (вяленом) виде.
На рубеже XIX и XX веков Псков переживал свой «тихий ренессанс». Из древней, наполовину забытой крепости он превратился в уютный, но стратегически важный губернский город Российской империи, где вековая старина тесно переплеталась с техническим прогрессом.
В этот период Псков насчитывал около 30 тысяч жителей. Город сочетал в себе черты купеческого центра, крупного транспортного узла и духовной цитадели. Сегодня, как вы уже поняли наше виртуальное путешествие лежит в этот прекрасный город и его окрестности. Все фотографии были раскрашены, приятного просмотра!
Развалины Плоской башни, 1890-1909 год.
Плоская башня — это знаменитая фортификационная башня Псковского Кремля (Крома), построенная в 1500 году. Она расположена в уникальном месте — на самом мысу, где река Пскова впадает в реку Великую.
Своё ласковое народное название «Плоскуша» она получила из-за приземистых, широких пропорций: её диаметр составляет 14 метров при высоте 22 метра.
Долгое время Плоская башня стояла закрытой, но после масштабной реставрации в 2021 году её двери полностью открыли для посетителей.
Великолуцкая улица, 1912 год.
Группа вольноопределяющихся, заведующих складами и отправкой летательных аппаратов в сборочной мастерской авиароты, 1915 год.
В начале XX века Псков стал важнейшим стратегическим узлом Северо-Западного фронта. Именно здесь принимали, собирали, тестировали и распределяли по боевым отрядам новые типы самолётов, поступавшие с заводов (например, французские бипланы «Вуазен» и монопланы «Ньюпор».
Перевозка аэроплана с помощью двух автомобилей и специальных приспособлений, 1915 год.
Переправа кортежа императора, 1903 год.
Автор: К. Булла
Николай II вместе с супругой Александрой Фёдоровной прибыли в Псковскую губернию для присутствия на масштабных военных манёврах. После официальных мероприятий в городе императорский кортеж направился в древний Спасо-Преображенский Мирожский монастырь.
Поскольку постоянного южного моста в этой части Пскова тогда ещё не существовало, для монарха навели временную понтонную (плавучую) переправу прямо через реку Великую. Она располагалась на спуске к реке у мощной Покровской башни (в районе современной площади Героев-Десантников).
Вид на Мирожский монастырь, 1900-1907 год.
Спасо-Преображенский Мирожский монастырь — один из самых старых и исторически значимых монастырских комплексов в России, основанный в Пскове в XII веке (около 1156 года). Монастырь получил своё название от речки Мирожи, при впадении которой в реку Великую он и расположен.
Главная ценность обители — уникальный Спасо-Преображенский собор, который входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Это единственный на Руси храм, где настенная живопись домонгольского периода сохранилась практически полностью (более чем на 80%).
Фрески создавались приглашёнными греческими мастерами из Византии по заказу новгородского архиепископа Нифонта.
Ольгинский мост, 1912-1917 год.
Ольгинский мост — это главный и самый известный автомобильно-пешеходный мост в Пскове через реку Великую. Он связывает центральную историческую часть города (у Псковского Крома/Кремля) с крупным жилым районом Завеличье. Своё название мост получил в честь святой равноапостольной княгини Ольги, которая считается основательницей и покровительницей Пскова.
Постоянный арочный металлический мост с красивыми башенками и шпилями открыли в октябре 1911 года (который на фото). Прослужил он в исходном виде недолго.
В ходе Гражданской и Великой Отечественной войн красивый дореволюционный мост взрывали четыре раза при отступлении разных армий, но каждый раз восстанавливали.
Старый арочный мост сильно износился, и в 1970 году его заменили нынешним — железобетонным, балочной конструкции. В советские годы переправа официально называлась мостом Красной Армии, а затем Советской Армии, но в 1995 году историческое название «Ольгинский» вернули.
Дом им. А.С. Пушкина, 1906-1915 год.
Под именем «Дом А. С. Пушкина» в Пскове исторически известно красивейшее здание Псковского академического театра драмы (первоначально — Пушкинский Народный дом).
Оно находится в самом центре города на пересечении улиц Ленина и Пушкина (ул. Пушкина, д. 13). Решение о его строительстве Городская Дума приняла в 1898 году в ознаменование приближающегося 100-летия со дня рождения поэта.
Средства на возведение Народного дома собирали буквально всем миром — по всенародной подписке с жителей губернии и благотворительных фондов. Здание заложили в юбилейном 1899 году, а торжественно открыли в 1906 году.
Это редкий для Пскова и очень нарядный образец стиля модерн с элементами ампира. Проект создал главный городской архитектор Эдуард Гермейер. Его сложный полукруглый парадный фасад идеально вписан в перекрёсток улиц.
На сцене этого «Дома Пушкина» в разные годы выступали Фёдор Шаляпин, Вера Комиссаржевская, Леонид Собинов и Айседора Дункан.
Сегодня это один из лучших провинциальных театров России, официально являющийся филиалом знаменитого Александринского театра (Национального драматического театра России).
Вид на Гремячую (Кислинскую) башню, 1900-1907 год.
Гремячая башня (историческое название — Кислинская) — это самая высокая, загадочная и живописная оборонительная башня Псковской крепости, построенная в 1525 году. Она расположена на правом высоком берегу реки Псковы, в тихом историческом районе Запсковье.
Башня имеет 6 ярусов и уходит глубоко под землю. Её уникальность — в наличии подземного каменного «тайника» (направленного к реке), который позволял защитникам города скрытно набирать воду во время длительной вражеской осады.
Внутри башни в полах ярусов были устроены специальные ловушки для врагов, прорвавшихся внутрь. Из башни велась круговая оборона, а толщина её известняковых стен у основания достигает нескольких метров.
Ни одна другая башня Пскова не окружена таким количеством мифов. Легенда гласит, что в подвалах башни на кучах золота спит заколдованная княжна. Расколдовать её сможет только бесстрашный юноша, который проведёт у её постели 12 ночей подряд, читая молитвы, не пугаясь нечисти.
Местные старожилы верили, что ровно в полночь в башне слышен отчётливый звон пересыпающихся золотых монет — так нечистая сила считает сокровища.
Водонапорная башня, 1911-1917 год.
Станция Псков-Товарный, 1913-1917 год.
Било у Троицкого собора, 1881-1896 год.
Автор: И. Ф. Барщевский
Било — это древний ударный сигнальный и музыкальный инструмент, который представляет собой подвесную плиту, брус или доску. Звук из него извлекают с помощью ударов специальным молотком или колотушкой.
Свое название инструмент получил напрямую от славянского глагола «бить».
Деревянное било — изготавливается из твердых, звонких пород дерева (обычно ясень, клен или дуб).
Металлическое било (клепало) — плита из железа, чугуна, меди или бронзы. Обладает более громким и долгим резонансом.
На Руси била появились в X веке вместе с христианством из Византии. Их использовали на колокольнях монастырей и храмов для созыва верующих на молитву задолго до того, как массово распространились классические купольные колокола.
Вид Пскова, 1871-1889 год.
Автор: Кононов Александр П.
ЦареКонстантиновская слобода, 1900-1910 год.
Троицкий собор, 1888 год.
Фотограф: И. Ф. Барщевский
Свято-Троицкий кафедральный собор — это духовное сердце, главный символ и главная высотная доминанта Пскова. Величественный белокаменный храм с золотым куполом возвышается в самом центре Псковского Крома (Кремля) на мысу у слияния рек Великой и Псковы. Псков исторически называют «Домом Святой Троицы» именно благодаря этому собору.
Мельница Ф. О. Кукка, 1917 год.
Река Пскова издревле славилась обилием водяных мельниц — в летописях XV–XVI веков упоминается, что их здесь действовало до 25 штук. Руины мельницы Кукка — единственные остатки этого масштабного дореволюционного промысла, дошедшие до наших дней.
В 1909 году псковский мещанин эстонского происхождения Филипп Осипович Кукк получил разрешение на строительство. Участок находился на так называемом «Островке» — клочке земли, который тогда отделялся от берега естественной речной протокой (позже протока исчезла, и Островок слился с сушей).
Это был трёхэтажный комплекс, совмещённый с домом мельника. Первый этаж был сложен из прочного камня — там находились механизмы, а также большая кухня с русской печью, где могли согреться приехавшие сдавать зерно крестьяне. Два верхних этажа были деревянными и жилыми — там обитала большая семья Кукков.
Полноценно запустили производство уже после революции. В 1930 году советская власть закрыла частную мельницу, а семью Кукка выселили. В Великую Отечественную войну в крышу здания попала немецкая зажигательная бомба, но даже после войны мельница продолжила молоть муку.
Производство окончательно остановилось в середине 1960-х годов под давлением крупного Хлебокомбината. Механизмы, плотину и деревянные этажи постепенно разобрали. К 1990-м годам от здания остался лишь крепкий каменный остов первого этажа.
Вид реки Великой у Рыбного торга при впадении реки Псковы, 1906-1910 год.
Церковь Успения Пресвятой Богородицы с Пароменья, 1911-1918 год.
Мост через Великую, 1911 год.
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
Обелиск, обрамлен сплошной цепочкой гранитных валунов, похожих на фундамент дома. Судя по всему, так оно и есть.
Рядом установлена конкретизируются табличка:
Оцифровка текста:
Первой оперативной базе, действующей в Псковском, Гдовском и Струго-красненском районах в декабре 1943 года проведена операция по захвату одного из авторов-строителей оборонной линии "Пантера" - крупного военного инженера немецкого полковника фон Крюгера. Для проведения этой операции была задействована специальная агентура из местного населения, с помощью которой изучены поведение объекта, режим, местоположение охраны и пути подхода к дому. Через агента "Гордого" было установлено, что немецкий полковник проживает в деревне Гора, где и располагается подчинённый ему гарнизон в количестве 230 человек. Для осуществления плана захвата из состава партизанского отряда особого назначения была выделена группа количестве шести человек. Руководил группой Иванов Виктор, в её составе Иван Старицкий, Григорий Соболенко, Михаил Долматов, Пётр Синицын, Василий Марушак. В ночь на 9 декабря 1943 года группа была скрытно проведена через посты к дому, где проживал полковник. На рассвете группа ворвалась в дом, но, в силу сложившихся обстоятельств, взять живым полковника не представлялось возможным. В результате операции полковник и его адъютант были устранены, а важные строгой секретности документы захвачены. А утром по деревне Гора фашисты учинили повальные обыски. Чужих не нашли, но всех жителей выгнали из домов и заперли в двух избах, женщин и детей в одной, мужчин - в другой. Потом каратели заметили лыжный след, ведущий в сторону Топорищино и кинулись в эту деревню. Гитлеровцы не нашли никаких улик, но в бешеной злобе приказали всем выходить из домов. И тут произошло нечто страшное: один из стариков, опасаясь за свое имущество, завопил: "Крестник, племяш, выдавай партизан!" Крестник оказался под стать крёстному и, подойдя к переводчику, начал называть имена переданных Родине людей. Выслушав предателя, фашисты забрали Николая Григорьевича Григорьева "Гордого" и его жену Екатерину Дмитриевну за сокрытие того что в деревне имеются партизаны Анну Павловну и Ольгу Кирилловну за то, что их дети были в партизанах, Евдокию Андреевну за помощь партизанам, Николая Михайловича и Зою Павловну - за то что они были партизанами. Екатерина Дмитриевна кричала, чтобы земляки не оставили без помощи её троих детей. Тогда каратели зашли в избу, раздалась автоматная очередь. А через какое-то время останки жертв охватил огонь. Лишь пепел остался и других домов. С той поры и стали говорить" Была деревня Топорищино".
Информации о том случае практически не найти - только довольно свежие заметки, как сперва за обелиском следили пионеры, потом он оказался заброшенным, и как в 2020 его обновили. Даже текст с этой таблички нигде не находится. Пусть он сохранится хотя бы тут.
Два Рима пали, и очень давно, третий не стоит, и четвертому не бывать, а мы и не заметили. Только вот в этом году, вспомнил. Пскову уже 1123 года , потому что наша мать-история, которой он так ценен, помнит его с 903 года. Издавна так повелось, что алмазный венец Новгорода затмевал своим блеском драгоценную, но более скромную (платиновую с горным хрусталем) корону Пскова. Но так уж получилось, что два наших единственных Рима, первых и последних, две республики, офшорные зоны свободы, существовали одновременно. И перестали существовать тоже почти одновременно.
Секрет их северо-западной локализации тоже очень просто раскрыть: это скандинавская традиция и близкое Белое море с поморскими поселениями на берегах. «Север, воля, надежда, – страна без границ, снег без грязи, как долгая жизнь без вранья. Воронье нам не выклюет глаз из глазниц, потому что не водится здесь воронья» (В. Высоцкий). Скандинавская традиция индивидуализма и гражданского достоинства бондов, самодостаточных людей, которые сами себя кормили и сами себя защищали, которые содержали на свои взносы ярлов (а потом и королей), избираемых ими же на тингах («федеральные выборы»), или конунгов, избираемых тем же способом («муниципальные выборы»). Гордыня свободных людей, лежащая в основе западной цивилизации, сдобренная римским правом и римской гражданской активностью, которую через тысячу лет во Франции назовут civisme («гражданственность»).
И эта скандинавская традиция имела базу здесь же, у новгородских, псковских стен, немного севернее – в Ладоге. Викинги не были рабами задолго до англичан. По крайней мере, права и свободы бондов йоменам Англии и не снились. В Норвегии не требовался Робин Гуд: не было необходимости убегать в Шервудский лес от баронов и защищать свои права от шерифа Ноттингемского. Просто горькое и свежее море, плескавшееся в холодных фьордах, отсеивало слабых и неспособных выжить, ограничивало аппетиты хёфтлингов (сильные мира сего на норвежский фасон). А Шервудского леса просто не было, и не было пришлых нормандских баронов Вильгельма, почитавших саксов за быдло. Шерифов же тогда выбирали сами (конунг и был заодно такой шериф). К тому же поморы, гордые внуки славян, не знавшие ига, не прошедшие через огонь традиций Дикого поля, через медные трубы традиций ордынских, не вкусившие барских «шелепов», то есть плетей, привыкшие к ежедневному риску, добывавшие свой тяжелый и вольный хлеб в «Студеном» море (а оно такое и есть, даже когда стоишь на берегу Белого моря, чувствуешь его ледяное дыхание: я на себе испытал), – эти люди были идеальной ретортой для выращивания гражданского общества, первого и последнего на святой Руси.
Более того, добрую треть населения в псковских и новгородских пределах составляли «беженцы» и «внутренние переселенцы» из благоустроенных и сравнительно безопасных киевских, черниговских (а после и московских) «регионов». Их называли «людьми длинной воли». «Все года и века и эпохи подряд все стремится к теплу от морозов и вьюг. Почему ж эти птицы на север летят, если птицам положено только на юг?» (В. Высоцкий) Свобода – лучший климатический фактор. Поэтому процветает холодная Исландия, где возник первый парламент мира, и пропадают под властью мелких тиранов многочисленные африканские страны, раздираемые этническими и религиозными конфликтами, – в тропиках, среди райских кущ и феерических плодов. Богатая страстями и событиями политическая жизнь Новгорода и Пскова была тоже занесена с севера, из скандинавских горных урочищ. Ведь уже в X веке Норвегия могла похвалиться многопартийной системой. Биркебейнеры («Яблоко»), баглеры (Единая Россия/Новые Люди/ЛДПР), риббунги (социал-демократы/КПРФ) – весь этот политический плюрализм свидетельствовал о неслыханном уровне гражданского самосознания. И Франции, и Англии, и Испании предстояло достигнуть этого уровня через семь-восемь веков.
Потому неудивительно, что именно на севере (Ладога, Онега, Белое море) распускаются эти два цветка российской вольности, такие лишние среди прочих репейников и чертополохов: Новгород и Псков. Новгород был богаче и сильнее, ему принадлежала вся валюта Руси – закамское серебро. Псков жил скромнее, но тоже ел досыта, ходил в сапогах, а не в лаптях, был грамотен и мог похвалиться уровнем жизни повыше иных ганзейских городов. В Новгороде был сильнее славянский элемент: вечевые споры и страсти, общинная ментальность коммунитарного типа и как следствие социальная рознь (плюс «классовая борьба»), которая, собственно, и погубила, отдав его сначала под покровительство, а потом и в руки Москвы. Псков был гораздо рациональнее, в нем чувствовались немецкое влияние и немецкая трезвость. И даже наблюдался некий социальный контракт: верхи могли и хотели, низы хотели и могли. Псковские бояре, как и новгородские, были при деле: при торговом, при промышленном. По образу жизни они были настоящими буржуа: работящими, умными, без ксенофобии и комплексов. Ремесленники гордились своим искусством и не знали, зачем им надо бастовать. Роль профсоюза играл цех – корпорация. На вече никогда не переходили к рукопашному бою, вели себя политкорректно (а в Новгороде, бывало, и в Волхов кое-кто попадал). В городе не было ни нищих, ни бродяг, ни бездельников. Не было «дна».
Русь, которую мы потеряли. Псков, которого нет уже 500 лет как свободного города, – это наряду с Новгородом наша лицензия на гражданский потенциал, это наше оправдание перед историей и современниками. Мы можем, раз мы могли. Мы не уроды, не мутанты, не Азия. Псков (Плесков) к тому же проявил в XIV веке неслыханное благородство: он дал политическое убежище князю Александру Тверскому, сыну св. Михаила, главе российских сепаратистов, нелегитимно, с точки зрения Орды, воевавших против монгольских войск. Александр распространил по Руси первые в истории листовки антимонгольского содержания и не предотвратил убийство тверяками сатрапа Орды Шевкала, и его казнили в Орде, но ведь Псков пошел ради него на интердикт (от промосковского митрополита)! Псков придушили тихо, без войны, вскоре после Новгорода. Сопротивляться Москве уже никто не мог, так что спор хозяйствующих субъектов был решен в ее пользу. Москва не стала третьим Римом. После ликвидации двух первых, республиканского Новгорода и республиканского Пскова традиция Русской вольницы была утеряна.
АДЭ-1 – Автомотриса Дефектоскопная Электрическая, тип - 1. Выпускалась в 2001-2006 годах на Калужском машиностроительном заводе. Построено 57 единиц.
Автомотриса Калужского машиностроительного завода выпускается для выполнения работ по ультразвуковому и магнитному контролю рельсов. Из себя представляет тяговый вагон с несколькими купе для работы и отдыха персонала. В подвагонном пространстве размещено оборудование для выполнения дефектоскопных работ.
Особенности:
Автомотриса предназначена для контроля уложенных рельсов Р50, Р65 и Р75 методами ультразвуковой и магнитной дефектоскопии.
Имеются помещения для работы и отдыха персонала.
Эксплуатация возможна при любых погодных условиях в температурах от -40 до +40°С
В Третьяковской галерее на видном месте висит огромное историческое полотно Карла Брюллова — «Осада Пскова польским королём Стефаном Баторием в 1581 году».
Картина должна была стать настоящим русским ответом на успех «Последнего дня Помпеи»: вместо античной катастрофы автор теперь хотел показать героическую оборону русского города, народ, воины, духовенство, драматическая битва у пролома крепостной стены.
Но есть один пикантный нюанс.
Сам Брюллов, по известному художественному анекдоту, в шутку называл своё произведение «Досада Пскова». Так один из академиков от живописи, увидев картину, якобы воскликнул:
«Боже мой, как грубо написано! Это не "Осада Пскова", а "Досада от Пскова" какая-то!»
И ведь картина действительно осталась незавершённой. Брюллов в конце концов бросил работу.
Получается почти исторический парадокс: полотно, которое автор так и не довёл до конца и над которым, похоже, сам успел пошутить, сегодня хранится в Третьяковской галерее — одном из главных музеев русского искусства.
Так что же произошло с замыслом Брюллова? Почему художник, создавший «Последний день Помпеи», не смог или не захотел закончить «Осада Пскова»? Подробнее об истории картины, осаде Пскова и замысле Брюллова читайте в статье.
