На Балканском полуострове в 1912 году начался конфликт, который перекроил карту региона. Четыре государства -- Болгария, Сербия, Греция и Черногория -- создали "Балканский союз" ради цели: вернуть свои исторические земли.
Союзники действовали сообща, это их и привело к быстрой победе:
Черногория проявила дерзость. Маленькое королевство первым объявило войну Туркам и в сковало турецкие силы на севере, начав осаду крепости Шкодер.
Болгария выставила, самую мощную сухопутную армию среди союзников, её удар во Фракии оказался ощутимым. Турецкие войска начали отступление: сначала болгары разбили их у Кирк-Килиссе, затем осадили Адрианополь, а передовые отряды и дошли до Константинополя.
Сербия в ходе Первой Балканской войны 1912 года добилась решающего успеха в битве под Кумановом, где её армия под руководством Радомира Путника разгромила турецкие войска. Это поражение вынудило турок отступить.
Греция сделала ставку на ВМФ, который сыграл ключевую роль в войне. Греческие корабливо главе с флагманом «Георгиос Авероф» заперли османские эскадры в Дарданеллах. Турецкое командование не могло перебросить из Азии подкрепления. На суше греки начали наступление и заняли город Салоники на день раньше болгар.
Адрианополь в осаде
К маю 1913 года Османская империя капитулировала, потеряв около85% своих европейских земель. Правда, для союзников закончилось не все хорошо. Победители переругались из-за дележа Македонии, и всего через месяц Болгария нападет на своих бывших союзников. Балканы окончательно превратятся в «пороховую бочку Европы», которая рванет в 1914 году и развяжет Первую мировую.
Эх вы не были в Канаде. После Питера это будет таким же шоком как Питер после Сербии.
Я уже три года живу и до сих пор всех хлопьев на завтрак не попробовал их сотня разных. Просто аллея хлопьев. И такая же аллея чая и кофе. Куча иностранных продуктов со всего мира.
У нас ещё нет формата малых магазинов типо пятёрочки. Либо это совсем микромагаз с высокими ценами, либо уже супермаркер размером с ашан. Куда зайти за молоком превращается в 15 минутную прогулку, потому что молоко в противоположном углу от входа)
Как релокант с определенным стажем имею что сказать по этому поводу. А конкретно про Сербию, я тут пятый год. Не скажу за всех, так как люди абсолютно разные, но очень часто видел ситуацию когда наши сограждане не считают должным хотя бы бегло погуглить что вообще происходит в стране куда они собираются ехать жить. Дальше делают круглые глаза от того, что фоточки в инсту можно кидать без впн, а нормальный чай надо ещё поискать. Ещё забавнее когда те же сограждане воротят мордой от страны и такие "ну это же временный вариант с балканами, дальше в "нормальную" европу поедем и там точно будет анлим пельменей с человеческой сметаной". Ха-ха-ха три раза и как правило через максимум год видишь в соцсетях их счастливые физиономии на фоне кремля. Ну и в конце следует добавить, что сейчас не 22 год, когда реально был хер да нихера с русскими продуктами. Приезжаешь на побывку в Россию и летишь во вкусвил как бешеный хомяк с сумасшедшими глазами. В Нови Саде и Белграде есть что угодно и много, надо просто знать где. В этом есть определенный минус, так как пропала магия от поездок в РФ и уже нет того вкусового оргазма как раньше, на местах сейчас продукты делают и попиздатее (кроме тушенки. Европа совершенно не умеет в тушняк и не шарит в чем тут прикол. Нарезак свой голимый албанцам скормите лучше и не позорьтесь). Нет тут счастья, ребят. Обязательно приезжайте как туристы, тут охренительно. Приезжайте поработать если зовут. Но если думаете, что в России всё плохо и решили включить поросенка Петра со сраным трактором, то почти наверняка реальность окунет вас в свою самую темную сторону и потом подотрется. Тысячу раз подумайте предварительно.
Товарищ полковник (поправив фуражку и разложив карту Дуная) докладывает о завершении инспекции объекта «Голубацкая крепость» (Голубачки град), восточная Сербия, на правом берегу Дуная у входа в Джердапское ущелье.
Господа, после детального анализа, могу сказать, что это крепость-таможня, которая пять веков решала, кто будет хозяином реки. И её история — это не просто череда осад. Это история предательства, подвига и постоянного прогресса.
Тактико-технические данные
Местоположение: Восточная Сербия, на правом берегу Дуная, в 4 км от города Голубац, у входа в Джердапское ущелье (Железные Ворота).
Высота скалы над рекой — около 60 метров.
Крепость контролирует сужение Дуная, где река становится похожей на море.
Время основания: начало XIV века. Точная дата неизвестна — историки спорят, строили ли её сербы или венгры. Первое документальное упоминание — 1335 год (по другим данным — 1355).
Владельцы:
Венгерское королевство (с 1337).
Сербские деспоты Лазаревичи и Бранковичи (1402–1427).
Османская империя (1427–1444, затем с 1458).
Австрия (1718–1739).
Снова Османская империя — до 1867 года.
Княжество Сербия — с 1867 года.
Архитектурная структура:
Десять башен, высота которых колеблется от 20 до 25 метров.
Донжон на вершине скалы — восьмиугольное основание с цилиндрическим верхом, прозванный «Шляпная башня» (Шешир-кула).
Каменные стены шириной до 280 см, спускающиеся от донжона к реке.
Прибрежный дворец — прямоугольное здание размером 43,4 на 13,8 метра, с подвалом, этажом и чердаком.
Восьмиугольная башня у воды — для защиты пристани, с платформой для пушек.
Уникальная инженерная особенность: контроль над судоходством осуществлялся с помощью цепи, соединявшей крепость со скалой Бабакай посреди реки. Цепь поднималась и опускалась, перекрывая или открывая путь кораблям.
Статус сегодня: памятник культуры особого значения (с 1979). После реставрации 2014–2019 годов открыт для туристов. За семь лет — почти 1,3 миллиона посетителей.
«Рождение на скале»: XIV век
История Голубаца начинается с географии. Дунай, вырываясь из Джердапского ущелья, сужается до предела. Скалистый гребень на правом берегу — идеальное место для контроля над рекой. Именно здесь, на вершине скалы, в начале XIV века появляется крепость.
Кто её построил — сербы или венгры — историки спорят до сих пор. Православная часовня в одной из башен указывает на то, что основу крепости, или верхний город, соорудил православный представитель знати. Но первое документальное упоминание 1335 года связывает её с венгерской армией.
Часовня дошла вот в таком виде, к сожалению.
Крепость росла вниз, к воде. Донжон на вершине, башни и стены, спускающиеся каскадом к реке.
Это не «замок» в европейском смысле, а каменный город на скале, где верхний ярус служил последним рубежом обороны, а нижний — пристанью и таможней.
«Сербский период»: деспоты и предательство (1402–1427)
В 1402 году Голубац переходит под власть сербского деспота Стефана Лазаревича. Деспот Стефан, понимая стратегическое значение крепости, укрепляет её — спускает фортификацию к реке, строит прибрежный дворец. Это было в первом десятилетии XV века.
Именно тогда Голубац приобрёл тот облик, который мы видим сегодня. А контроль над Дунаем у него был всегда.
Но в 1426 году произошло событие, которое перевернуло историю крепости.
Уговор в Тати. Деспот Стефан, не имея наследников, подписал с венгерским королём Сигизмундом договор: после его смерти Белград и Голубац переходят к Венгрии, а сербский престол наследует его племянник Георгий Бранкович.
1427 год. Деспот Стефан умер. Венгры прибыли, чтобы занять Голубац. Но воевода Еремия, командующий крепостью, отказалсявыполнять условия договора и сдавать крепость венгерскому королю Сигизмунду. Еремия заявил, что покойный деспот Стефан задолжал ему огромную по тем временам сумму — 12 000 дукатов (годовой бюджет небольшого европейского княжества). Воевода потребовал, чтобы венгерский король выплатил ему этот долг в обмен на ключи от цитадели. Сигизмунд посчитал документ Еремии фальшивым (оспорил подлинность печати) и платить отказался.
Еремия открыл ворота туркам.
Ворота — это громко сказано. Вход (сейчас он расширен). Без предательства Еремии турок ждала долгая осада без гарантии победы
Это было предательство — или, возможно, отчаянный расчёт. Еремия мог надеяться, что турки позволят ему сохранить власть. Но вскоре он был найден мёртвым в своих покоях. Сербы и венгры считали, что его убили турки, чтобы убрать свидетеля. Османы утверждали, что он покончил с собой.
Так Голубац стал османской крепостью и яблоком раздора между Венгрией и Турцией.
«Осада 1428 года»: Завиша Чёрный и подлость турок
Венгерский король Сигизмунд не мог смириться с потерей Голубаца. Зимой 1427/28 года он построил крепость Ласловар (Ладиславу) на противоположном берегу Дуная как базу для осады. К апрелю 1428 года венгерская армия (25 000 человек, включая венгров, валахов, поляков и итальянцев) переправилась через Дунай и осадила Голубац.
С этой стороны Голубац неприступен.
Осада длилась месяц. Венгерская артиллерия, впервые в венгерской военной истории применённая в таких масштабах, почти разрушила стены. Турецкий гарнизон готов был сдаться.
Но тут неожиданно появился султан Мурад II с основной армией. Сигизмунд был вынужден снять осаду и начать отступление.
Турецкая подлость. Султан обещал Сигизмунду, что не будет мешать отступлению. Венгры поверили и начали переправу. И тогда турки внезапно ударили по отступающим. Большая часть венгерской армии была уничтожена.
Подвиг Завиши Чёрного. В арьергарде, прикрывая отступление, сражался прославленный польский рыцарь Завиша Чёрный (Zawisza Czarny) с отрядом из 500 всадников. Сигизмунд, зная о его ценности, послал за ним лодку с приказом спасаться. Завиша отказался, сказав (по легенде): «Нет лодки, достаточно большой, чтобы вместить мою честь».
Он надел доспехи, сел на коня и в одиночку ринулся на турецкое войско.
Его окружили, взяли в плен. Когда сняли шлем, турки решили, что взяли важного вельможу.
Между двумя турецкими воинами возник спор, чей это пленник. Один из них выхватил меч и отсёк Завише голову.
Итог: осада провалилась. Завиша Чёрный погиб. Турки восстановили и укрепили крепость после ухода венгров.
«Османская модернизация» с адаптацией под артиллерию
После победы 1428 года турки серьёзно взялись за Голубац. Это, господа, ключевой момент для военного инженера.
Что они сделали:
Три башни, наиболее уязвимые для артиллерии — входная (кула 1), кула 2 и кула 3 на самой высокой скале — были усилены. К их внешним стенам пристроили мощные цилиндрические надстройки толщиной до двух метров.
Вот тут, мне кажется, видно хорошо — и входную башню, и 2 укрепленных верхних.
Это была прямая адаптация под огнестрельное оружие. Квадратные башни XIV века не выдержали бы пушечных ядер. Турки это понимали и их перестроили.
Каменные ядра. На территории крепости найдены каменные пушечные ядра диаметром от 10 до 106 см — последнее вмуровано в стену турецкой башни и, вероятно, является одним из крупнейших сохранившихся каменных ядер в Сербии.
Вписалось как родное.
Такие ядра метали «акдаямы» — турецкие осадные орудия, которые, по словам современников, «грувають як громи, блискають вогнем і викидають каміння на відстань у декілька миль».
Что это значит:
Османы не просто захватили Голубац, они превратили его в современную артиллерийскую крепость. Это был форпост для набегов на венгерские земли. Отсюда турецкие отряды спускались вниз по Дунаю, в Банат, в Срем, в Славонию .
«Долгое умирание»: XVII–XIX века
После османских завоеваний в Венгрии граница сместилась на север, и Голубац потерял стратегическое значение. Он ещё жил — но уже не как крепость, а как обычный небольшой город.
В XVII–XVIII веках Голубац переходил из рук в руки: турки, австрийцы (1718–1739), снова турки. Но это была уже не борьба за контроль над рекой, а повороты провинциальной истории.
К концу XIX века, после того как в 1867 году крепость была передана князю Михаилу Обреновичу, она окончательно утратила военное значение. Город Голубац, стоявший у подножия, опустел. Мусульманское население ушло, дома и караван-сарай разобрали на стройматериалы для нового сербского города.
Благодарная Сербия (так написано на памятнике) поставила памятник князю Михаилу Обреновичу в Белграде.
«XX век»: дорога, ГЭС и забвение
В 1930-х годах через крепость проложили магистраль вдоль Джердапского ущелья. Крепость начала разрушаться — вибрации от транспорта, выхлопные газы, отсутствие ухода.
В 1970-х годах, при строительстве Джердапской ГЭС, была проведена частичная консервация, но часть крепости оказалась затоплена. Первый этаж Пушечной башни (пристроенной турками) ушёл под воду и находится там до сих пор.
В 1979 году Голубац был объявлен памятником культуры особого значения, но это была бумажная защита. Крепость продолжала разрушаться.
«Воскрешение» и туризм
В 2014 году при финансировании Европейского союза началась масштабная реставрация . Проект координировало Австрийское агентство развития, работы вёл Республиканский институт охраны памятников в Белграде.
Что было сделано:
Реставрация девяти башен и девяти участков стен.
Построен дворец площадью 600 м².
Проложены пешеходные дорожки и лестницы — теперь посетители могут добраться до всех частей крепости.
Построен визит-центр площадью 960 м² с постоянной экспозицией, кафетерием и сувенирным магазином.
Построен тоннель длиной 150 метров и объездная дорога 760 метров — впервые за 90 лет транспорт убрали из крепости.
Берегоукрепление 400 метров — для причаливания круизных судов.
Стоимость:
Реставрация крепости — 2,4 млн евро.
Визит-центр — 950 000 евро.
Тоннель и дорога — 2,3 млн евро.
Берегоукрепление — 420 000 евро.
Техническая инфраструктура — 1,1 млн евро .
Археологические находки. Во время реставрации археологи остались на четыре года вместо запланированных нескольких дней. И нашли неожиданное:
Турецкий хамам (баня) Махмуд-паши Анђеловича — середина XV века.
Римская вилла — II век нашей эры! Это полностью изменило хронологическую картину подградья крепости.
С 2019 года крепость открыта для туристов. За семь лет её посетили почти 1,3 миллиона человек — больше, чем за всю её историю до этого. В Голубце 700 мест в частном размещении (было 50 десять лет назад), строится новый отель на 100 номеров. Крепость стала двигателем туризма для всего Нижнего Подунавья.
Вердикт полковника
Господа.
Голубацкая крепость — это не просто фортификация. Это инструмент контроля над рекой, который пять веков решал, кто будет хозяином Дуная.
Что я могу сказать как военный инженер?
Голубац — это крепость-таможня в чистом виде.
Цепь, перекрывающая реку. Башни, спускающиеся к воде. Донжон на вершине. Всё подчинено одной функции: контролировать судоходство. Но самое интересное — турецкая модернизация. Это урок адаптации: даже самая хорошая крепость должна меняться, или она умрёт.
Что я могу сказать как историк?
Голубац — это история предательства и подвига. Воевода Еремия, открывший ворота туркам. Завиша Чёрный, отказавшийся от спасительной лодки ради чести. Сигизмунд, поверивший турецкому обещанию. Это не абстрактная история — это живые люди, которые делали выбор.
Что я могу сказать как человек, который повидал крепости мира?
Я видел много крепостей, которые умерли. Голубац не умер. Он уснул на сто лет, а потом проснулся. Тоннель убрал дорогу. Археологи нашли хамам и римскую виллу. Туристы пошли. Крепость, которая контролировала реку, снова стала центром жизни — но уже не военной, а культурной.
Хорошая тактика вечна, господа. Но хорошая адаптация лучше, потому что это уже стратегия.
Два года прожила в Аргентине. Дивное мясо, вино и сигареты (или табак, самокрутки тоже делала - шикарно). Но всё остальное... вот точно как Сербию описали.
Чая три сорта (почти одинаковых), жуткий кофе два сорта, совершенно несъедобные соленья. И так со всем.
Хочется купить красивые тарелки? Фигвам, а не выбор. Две-три разновидности белых и стеклянных. Всё, что поинтереснее за оверпрайс и ещё поискать надо. Бытхим туда же, да и в общем-то всё, что нужно в доме. Полки вроде завалены, но разнообразие даже понюхать не заносили.
В Байресе выручал китайский квартал. Это кстати единственное место, где я нашла рыбу. Не представляю почему так, но рыбу аргентинцы практически не едят. И если ты находишься не в Байресе, то её нужно прям "доставать". Через знакомых договариваться, собираться с соседями и закупать на всех десять килограммов раз в полгода.
Потом жила под Кордобой, там у немцев (не спрашивайте, как они туда попали) шикарные соленья продавались, хоть какая-то отдушина.
Так вот когда я в Россию вернулась, я была готова расцеловать витрину (или стеллаж? Короче, где продукты лежат) в Пятёрочке. Сдержалась, конечно, но была готова. Первые пару недель питалась одними пельменями со сметаной, утирая слёзы счастья полотенцем красивого цвета (а не одного из двух цветов!).
С удовольствием скатаюсь в Аргентину ещё раз, но не больше, чем на пару месяцев.
Зато после проживания там я оценила и безопасность на улицах, и богатый выбор продовольствия, и инфраструктуру. И централизованное отопление.
Почти два месяца в Сербии, и обнаружился неожиданный минус, о котором я вообще не думал до переезда. Российские супермаркеты очень сильно избаловали меня ассортиментом.
Нет, в Сербии нет проблемы купить еду. Maxi, Lidl, IDEA на каждом углу, всё необходимое есть. Голодным не останешься. Проблема начинается, когда тебе нужно не «чай», а конкретный чай. Не «сыр», а определенный сорт сыра. Не просто кофе, а кофе в зёрнах, к которому привык.
В Петербурге заходишь в какой-нибудь обычный Перекрёсток и перед тобой стена чая. Чёрный, зелёный, белый, улун, жасминовый, молочный улун, с бергамотом, без бергамота, с кусочками манго, собранный девственницами на рассвете на северном склоне Фудзиямы.
В сербском Maxi подход проще: тебе чай? Вот чай в пакетиках и вот черный 2 сорта. Еще 10 вариантов соломы с луга, как делала моя бабушка в 90е годы. Классический зелёный отсутствует. Никаких тебе улунов. После российского магазина отдел чая выглядит так, будто его формировал человек, который однажды попробовал чай и решил, что тема в целом раскрыта.
С кофе было еще удивительнее. Сербы кофе любят. Кофе здесь пьют постоянно, кофейни забиты, дома кофе, встретились - пошли пить кофе. Думаешь: ну уж где-где, а тут сейчас будет рай для кофемана.
Подходишь к полке.
Молотое кофе есть. Grand, Doncafe и ещё варианты местного кофе. Растворимая гадость тоже есть. Капсулы есть. А мне нужны обычные зёрна. И тут начинается квест. Нет, зерновой кофе найти можно. Но после Петербурга, где в большом магазине стоишь и выбираешь между Lavazza, Bushido, Jardin, Egoiste, Paulig и ещё кучей сортов и обжарок, сербская полка выглядит очень скромно, буквально один бренд и два его варианта темной обжарки и совсем жжёный. Иногда возникает ощущение, что весь кофе в стране уже заранее смололи, чтобы я не занимался ерундой.
И вот ты уже стоишь перед холодильником и читаешь на каждой упаковке состав. Mladi sir? Вроде творог. Нет, не совсем творог. Sitan sir? Уже ближе. Этот солёный. Этот вообще больше похож на мягкий сыр. Этот прекрасный, но я хотел сырники, а не начинку для бурека.
С сырами похожая ситуация. Сыров здесь много и они нормальные, местами очень хорошие. Но именно разнообразие в среднем супермаркете после России кажется небольшим. В Питере даже не замечал, насколько привык, что можно выбрать пять вариантов гауды, четыре маасдама, несколько чеддеров, десяток мягких сыров, с плесенью, без плесени, козьи, овечьи, российские, белорусские, итальянские, французские.
С мясом я ожидал обратной ситуации. Всё-таки Сербия, Балканы, мясо здесь почти религия. И оно действительно хорошее. Плескавица, чевапи, пршута, печеница, кулен - вопросов нет. Мясо сербы делать умеют. Но если сравнивать именно ассортимент мясной гастрономии в супермаркете, какого-то невероятного превосходства над российским я не увидел. Скорее паритет, а местами опять меньше выбор.
Я, например, люблю сальчичон. Нормальный испанский сальчичон. И карпаччо в вакуумной упаковке тоже периодически покупал. Оказалось, я был гораздо большим аристократом, чем думал. В Петербурге просто бросал это в корзину. Здесь сначала ищу по трём магазинам, потом начинаю подозревать, что слово «сальчичон» мне вообще приснилось.
И ведь так почти со всем.
Соусы. В российском гипермаркете полка размером с мою первую квартиру: двадцать видов кетчупа, барбекю, терияки, шрирача, сладкий чили, перечный, сырный, горчичный, какой-то техасский соус, происхождение которого лучше не выяснять.
Здесь есть кетчуп, хрен, горчица (говно по сравнению с нашей) майонез. Вот и все. Ладно есть еще несколько наименований, но вариантов обычно заметно меньше.
Заморозка - есть, выбор меньше.
Консервы - есть, выбор меньше.
Специи - есть, но в России я почему-то мог выбрать приправу конкретно «для картошки по-деревенски, приготовленной во вторник после дождя». Здесь чаще всё проще.
И самое интересное - сербам, похоже, нормально. Это я хожу вдоль полки и страдаю, что одного товара представлено всего четыре вида и не существует того что мне надо, хотя я не фанат экзотики и гастрономических изысков.
Местный человек, вероятно, смотрит на меня и думает: «Тебе нужны сливки. Перед тобой сливки - pavlaka za kuvanje. В чём проблема, русский?» Но он не в курсе, что это не сливки, месиво по мотивам сливок. Он, вероятно, и не знает, что бывают просто сливки. Я не могу ему объяснить, что у нас выбор продуктов давно превратился в отдельный вид психического расстройства. Нам недостаточно сметаны. Нам нужна сметана 10%, 15%, 20%, 25%, фермерская, термостатная, безлактозная и та самая, которую жена сказала купить, но упаковку я, конечно, не помню.
При этом есть вещи, где Сербия мне нравится больше. Овощи и фрукты в сезон прекрасные. Помидоры реально пахнут помидорами, а не просто соответствуют им по форме и цвету.
Российская торговля приучила нас к абсолютно безумному выбору. В России я этого даже не замечал. Казалось естественным, что в магазине есть 60 видов чая и 40 видов сыра. Более того, я ещё умудрялся ходить между этими полками и ворчать: блин, опять выбрать нечего. Теперь захожу в Maxi, смотрю на три подходящих упаковки и думаю: «Вот теперь ты узнаешь, что такое выбрать нечего».
В общем, пока главный бытовой навык эмиграции после языка - способность посмотреть на четыре сорта одного продукта и сказать - ладно, берём этот. И не искать пятый.
