Чужие в собственном доме: наш дом продали за полцены, и нас могут выселить,Лишают единственного жилья
Введение
Имена и наименования сокращены или изменены.
Здравствуйте, меня зовут Семен. Я давний друг семьи Ш. и не могу оставаться равнодушным к тому, что с ними происходит ,людей лишают ЕДИНСТВЕННОГО ЖИЛЬЯ. Мы дружим много лет, и я видел, как эта семья всегда честно выполняла свои обязательства и старалась жить по совести. Когда они рассказали мне о своей беде, я согласился помочь им донести свою историю до журналистов и общественности. Ниже приведён текст письма семьи Ш., в котором они описали всё, что с ними случилось. Я передаю его без изменений, надеясь, что вы услышите их и поможете восстановить справедливость.
Начнем
Дорогие журналисты и все, кому не чужды чужие беды,
Мы — семья Ш. из Ростова‑на‑Дону. Пять лет назад, в 2020 году, суд постановил взыскать с нас долг по ипотеке и обратить взыскание на нашу квартиру площадью около 77 кв. м в Ростове‑на‑Дону. Решением суда была установлена начальная цена продажи — 3 050 000 рубля, и эта сумма так и не пересматривалась больше пяти лет борьбы. Мы понимали, что цена занижена, но рассчитывали, что у нас будет возможность заказать независимую оценку и отстоять своё право на справедливую стоимость.
Мы оформили ипотеку ещё тогда, когда оба были здоровы и полноценно работали. Позже Г. заболела, и все финансовые заботы, в том числе погашение кредита, легли на плечи А. Из‑за болезни доход семьи резко снизился, и, несмотря на наши старания, мы не смогли платить так, как раньше. Так накопилась задолженность, которая и стала отправной точкой всей этой истории.
Всё пошло не по закону, а по сценарию бюрократии. Летом 2023 года судебный пристав-исполнитель возбудил исполнительное производство против каждого из нас. Официальных копий постановлений нам не прислали — их просто загрузили в личный кабинет портала Госуслуг. Регистрация там добровольная, но пристав посчитал её достаточной. Мы — не юристы, мы ждали писем или звонков, но ничего не получили. Таким образом, нас фактически лишили права своевременно обратиться в суд с заявлением об отсрочке исполнения решения и оспорить размер начальной цены.
Осенью 2023 года пристав составил акт об аресте нашего имущества, в котором указал только одного из собственников. Второго человека — меня или мужа — там просто не было. Копию этого акта нам прислали почтой лишь через месяц. В декабре того же года пристав сам оценил квартиру и опять взял за основу старую цену — те же 3 млн с небольшим. Он не привлёк оценщика, не уведомил нас и даже не подписал постановление о новой оценке. Мы об этом узнали только из «Госуслуг», когда срок на обжалование истекал.
Весной 2024 года пристав вынес постановления о передаче арестованного имущества на торги и направил их в Росимущество. По закону между оценкой и передачей должно пройти не больше десяти дней, но в нашем случае прошло около полугода. Росимущество приняло на реализацию нашу квартиру, не проверив документы и не убедившись, что указаны оба собственника. Бумажных уведомлений об этих действиях мы не получали, поэтому лишились возможности заявить ходатайство о пересмотре цены.
Внезапно
24 декабря 2024 года пристав неожиданно вынес постановление о приостановлении исполнительного производства. Мы до сих пор не знаем, что подвигло его на этот шаг: в материалах нет никаких объяснений, а сам документ нам так и не дали на руки. Для нас это стало лучом надежды — ведь приостановка должна полностью отменять любые действия, закон прямо об этом говорит. Мы вздохнули с облегчением, решив, что теперь у нас будет шанс добиться пересмотра цены. Но уже через два дня, 26 декабря 2024 года, наш дом продали с торгов. Ни уведомлений о дате торгов, ни информации об условиях мы не получали. Постановление о приостановке пристав не отправил в Росимущество, и оно оказалось пустой формальностью. Узнали мы обо всём этом уже после факта. Это был двойной удар: нас лишили квартиры почти за бесценок и оставили с ощущением бессилия перед системой.
В протоколе итогов аукциона победителем было признано ООО «Т.К», предложившее 6 069 000рубля. Это почти вдвое меньше реальной рыночной стоимости. Независимая экспертиза оценочной организации «Ло», выполненная летом 2025 года, установила, что на дату торгов квартира стоила 9 683 000 рублей. Разница между реальной стоимостью и стартовой ценой, установленной приставом, составляет 6 633 000 рубля; даже цена продажи ниже рынка более чем на 3,6 млн. Мы пытались представить это заключение в суде, просили назначить судебную экспертизу, но суд отказался это учитывать и поддержал решение о продаже.
Тревога за будущее
После продажи квартиры мы обивали пороги судов и прокуратуры. Мы писали жалобы, собирали документы, но ответы были формальными и в пользу государственных органов. В итоге мы потеряли свой единственный дом и остались без понимания, как такое возможно. Мы не коммерсанты и не инвесторы — это жильё, где мы растили детей и планировали встретить старость. Для нас эта квартира не просто квадратные метры: это наш мир, наши воспоминания и наши надежды. Лишиться его почти за бесценок и без предупреждения — страшно и несправедливо. Мы не отказываемся платить по своим обязательствам; мы просим лишь справедливую цену за наше имущество и соблюдения закона.
Теперь мы продолжаем жить в этой, уже чужой квартире. Каждый день проживаем в ожидании письма о выселении и со страхом думаем, что завтра нас попросят освободить жилище по решению суда, и мы окажемся на улице. Даже если это произойдёт, у нас на руках останется всего около 2,9 млн рублей — это то, что осталось бы от продажи после погашения долга, и эта сумма уменьшится на долги, которые мы накопили за услуги адвокатов. Мы смотрим в будущее с неизвестностью и понимаем, что без помощи и поддержки нам не справиться.
Мы обращаемся к вам за помощью и оглаской. Мы готовимся идти на последний шаг, предстоит ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ .Нас лишили квартиры почти за бесценок, не дав возможности присутствовать на торгах или заказать актуальную оценку. Мы готовы показать все документы: решения суда, постановления пристава, акт торгов, экспертное заключение, наши жалобы и ответы на них. Мы верим, что общественное внимание поможет восстановить справедливость — вернуть нашу квартиру или добиться её продажи по реальной рыночной цене, чтобы долг был погашен честно.
Спасибо, что выслушали нас. Если вы готовы помочь или хотите узнать больше, свяжитесь с нами. Вместе мы сможем добиться правды.
С уважением,
А. и Г.








