Solidarnostgzt

Жестокость - не всегда прямое действие. Это может быть и слово, и модель поведения. А если агрессором оказался начальник? Но как бы и от кого она ни исходила, это не может быть нормой. Выделяем главное, учимся противостоять агрессии на рабочем месте и не превращаться в жертву.

ПОЗИЦИЯ БЕССИЛИЯ

Действие агрессора всегда направлено на кого-то - в этой динамике неизбежно участвуют две стороны.

Жертва, как правило, чувствует себя бессильной и не видит средств, чтобы изменить ситуацию. Она часто ищет объяснение вовне, задаваясь вопросами: “Что мне делать? Он же сильнее”, “Мне некуда уйти”, “Если я сейчас что-то скажу против, мне самой будет хуже”. Подключается механизм рационализации: жертва пытается оправдать агрессора: “Он просто устал”, “Исправится в будущем”, “Если я буду вести себя хорошо, то и он будет вести себя хорошо”, “На самом деле ничего страшного - оскорбил, не такая уж проблема”. Прибегающий к таким оправданиям человек все глубже принимает на себя роль жертвы. Если попытки повлиять на ситуацию оказываются неудачными, он постепенно перестает сопротивляться вовсе.

В психологии это состояние называют выученной беспомощностью: человек привыкает к своей беспомощности и перестает верить в возможность изменений. Причем сама жертва страдать не хочет - она действует из логики выживания в невыносимой среде. Придумывает оправдания, чтобы хоть как-то уменьшить страдания. Например, начальник повышает голос и ведет себя пренебрежительно, а подчиненный думает: “Как же мне с ним построить отношения? Я буду обращать внимание на то хорошее, что в нем есть”. И он, превратившись в жертву, начинает приспосабливаться к ситуации, чтобы выжить, особенно если у него нет сил или реальных средств выйти из нее.

КАК НАРАСТАЕТ АГРЕССИЯ

В классическом варианте (у взрослых, которые не выросли в семьях с изначальной моделью “тиран - жертва”) первые признаки потенциального насилия - систематические мелкие нарушения личных границ. Это работает универсально: в семье, в отношениях между начальником и подчиненным, между равными по статусу сотрудниками. Речь идет о повторяющихся вторжениях в личное пространство - нарушении тех самых “красных линий”. Это могут быть: сарказм, обидная шутка, пренебрежительное замечание (“А что это я для тебя что-то делать буду?”), вербальная агрессия, неприятные фразы, оскорбления, обесценивание (“Ну и что, что сделала эту работу? Нашла чем хвастаться”). Агрессор как будто прощупывает реакцию: “Что будет, если я так скажу? А если так сделаю?”

Если на этом этапе жертва не ставит четких границ, агрессор воспринимает это как зеленый свет: можно повышать градус насилия. В результате жертва чувствует себя все более слабой, виноватой, ни на что не способной, зависимой. А тиран, напротив, демонстрирует свою власть, показывая окружающим, какой он “страшный” (некоторые воспринимают такое поведение не как жестокость, а как силу и властность). У жертвы копится недовольство, но она уже согласилась на этот стиль отношений.

Начинаются систематические конфликты - как открытые, так и внутриличностные (у жертвы). Агрессор становится все более раздражительным. Есть множество нетерпимых начальников, раз за разом ставящих свою жертву перед жестким выбором: “Или делаешь, как я сказал, или в отдел кадров и на выход”. Особо опасны двойственные ситуации: агрессор сначала задабривает жертву, а потом обрушивает на нее гнев - и так по кругу. Например, начальница унижает подчиненную, доводит ее до слез, а затем успокаивает. Жертва получает как бы компенсацию: “Мне сказали что-то хорошее, значит, начальница у меня хорошая, можно жить дальше”. Вскоре все повторяется.

Если предыдущие шаги не встретили сопротивления и человек “проглотил” их, агрессор расширяет зону допустимого. Сначала он действует словами, затем переходит к мелким действиям - например, швыряет предметы, рвет бумаги. В пределе эскалации насилия - физический удар. Каждый следующий шаг - очередная проверка реакции. Без противодействия зона агрессии постоянно расширяется, ее градус повышается. Агрессор наслаждается своим могуществом, он доволен, что подавил других. Жертва же продолжает страдать, ведь она уже согласилась на этот сценарий.

ПОРОГ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ

Еще одна причина привыкания - у жертвы снижается порог чувствительности. То, что сначала вызывало сильный эмоциональный отклик, постепенно перестает восприниматься остро. Человек смиряется: “Да ладно, потерплю”. Происходит сдвиг нормы: у человека было убеждение, что на него нельзя повышать голос, но оказывается, что это допустимо. Агрессор усугубляет положение, упрекая жертву (“Сама виновата”) или оправдывая себя внешними обстоятельствами (“У меня был тяжелый день”). Таким образом он полностью снимает с себя ответственность за свои действия.

Критическую роль в закреплении жестокости играет отсутствие последствий. Если насилие не осудили коллеги, не остановили нормы или законы, это подкрепляет поведение агрессора. Он убеждается в безнаказанности и продолжает в том же духе.

КАК ПРОТИВОСТОЯТЬ НАЧАЛЬНИКУ-“АГРЕССОРУ”

Совет 1. Пресекайте “мелкие нарушения” границ на старте. Эскалация насилия всегда начинается с “проверочных” действий - сарказма, обесценивающих шуток, пренебрежительных замечаний. Если вы пропускаете это мимо ушей, агрессор воспринимает молчание как разрешение повышать градус.

Как действовать. Спокойно и корректно обозначайте позицию сразу. Фразы-маркеры: “Мне это неприятно”, “Давайте сохранять деловой стиль”. Главное - не оставляйте безнаказанными первые признаки неуважения.

Совет 2. Различайте “жесткость” и “жестокость”. В работе есть объективная жесткость - дедлайны, требования, сложные задачи. Жестокость же направлена на унижение личности, а не на качество работы. Агрессор часто маскирует жестокость под “строгость”.

Как действовать. Отделяйте конструктивную критику от деструктивной. Указание на ошибку - это жесткость. Фраза “Ты вечно все портишь”, - обесценивание, реагируйте на это: “Это замечание по делу или оценка моей личности?”

Совет 3. Избегайте ловушки оправдания агрессора. Жертва часто рационализирует: “Он устал”, “Это временно”. Агрессор же не меняется без внешнего сопротивления, а ваше терпение он воспринимает как согласие.

Как действовать. Прекратите додумывать мотивы, которых вам не озвучивали. Оценивайте только реальные действия. Если поведение повторяется систематически - это модель, а не случайность.

Совет 4. Не попадайте в цикл “кнут и пряник”. Классический прием: унизить, довести до слез, а потом успокоить (“Ну я же тебя люблю”). Это создает ложное ощущение, что “все нормально”, но на самом деле это часть цикла насилия.

Как действовать. Не ведитесь на словесную компенсацию. Грубость была - значит была. Хорошее отношение после скандала не отменяет нарушения ваших границ.

Совет 5. Не принимайте роль “слабого”. Агрессор держится на вашей растерянности и боязни. Если смотрите в пол, заикаетесь, извиняетесь без причины - вы подтверждаете его власть.

Как действовать. Говорите ровно, смотрите в глаза, не повышайте тон, но и не шепчите. Если требуют немедленного ответа, возьмите паузу: “Я отвечу через час”. Жестокость питается вашей реакцией, а не вашей правотой.

Совет 6. Ищите внешнюю опору и фиксируйте факты. В закрытых и авторитарных коллективах жестокость процветает из-за изоляции жертвы. Без доказательств вы выглядите эмоциональным, а не правым.

Как действовать. Записывайте даты, время, фразы и действия агрессора. Ищите союзников - коллегу, психолога, HR. Не жалуйтесь, а констатируйте факты и спрашивайте совета. Внешний взгляд разрушает иллюзию “Я сама виновата”.

Совет 7. Будьте готовы к последнему шагу - выходу из игры. Если агрессор угрожает, швыряет предметы или ставит ультиматум, борьба за статус-кво превращается в борьбу за выживание. Выученная беспомощность - главная ловушка.

Как действовать. Рассматривайте уход как легитимный вариант. Когда вы внутренне допускаете, что готовы уйти, агрессор теряет над вами власть. Если ситуация не меняется - уходите. Здоровье и достоинство дороже любого места.

Итоговая формула противостояния: Раннее распознавание - Четкие границы - Отказ от самооправданий и страха - Внешняя поддержка - Готовность уйти.

Автор: Екатерина Жирицкая
Художник: Дмитрий Петров

О ситуациях проявления крайнего неуважения к учителю и необходимости защиты его чести и достоинства газета писала неоднократно. К счастью, сегодня проблема осознана на высоком уровне. Однако педагоги подтвердят, что существуют случаи травли и со стороны учеников, и со стороны родителей. В то же время педагоги порой сами не обладают достаточной подготовкой, которая позволяет грамотно разрешить конфликт. “Солидарность” обобщает информацию о том, какие способы психологической, профессиональной и профсоюзной защиты есть у наших педагогов.

За комментариями мы обратились к Ольге Крушельницкой, заведующей кафедрой теоретических основ социальной психологии Московского государственного психолого-педагогического университета. Выделяем главное, учимся противостоять.

СПЕЦИФИКА ШКОЛЬНОЙ СРЕДЫ И АВТОРИТЕТ УЧИТЕЛЯ

Раньше, лет 30 лет назад, авторитет учителя для школьников, особенно младших, был абсолютным и основывался на социальной роли. Сейчас дети выросли в более либеральной среде, учитель перестал быть единственным источником информации, и авторитет необходимо завоевывать личностными качествами, что удается не всем.

Однако многие учителя продолжают опираться на старые ролевые модели и пытаются управлять детьми через приказ, что вызывает отторжение, особенно у подростков.

Не дать неприязни перерасти в конфликт поможет диагностика типа отношений, к которому привык ребенок. Дети, выросшие в семьях с авторитарным типом общения, могут воспринять демократические отношения как слабость. Дети из семей с более свободным типом отношений, напротив, воспримут неоправданную жесткость как подрыв авторитета учителя.

УЧИТЕЛЬ КАК ОБЪЕКТ ТРАВЛИ

Главная причина, почему учитель становится жертвой, - изъятие у него инструментов защиты. Он не может выгнать ученика, применить физическое воздействие, оставить на второй год или исключить из школы. Законодательство защищает права ученика, но недостаточно защищает педагога. Кроме того, учитель находится в страхе перед жалобами родителей, административными взысканиями и потерей работы. Это делает его “удобной мишенью”.

Дети (особенно подростки) остро чувствуют эту беззащитность. Зачинщик травли понимает: “Мне за это ничего не будет, а я самоутвержусь за счет взрослого”. Если к этому добавляется неуважение к учителю в семье и безнаказанность, травля переходит в крайние формы (оскорбления, избиения, унижения, которые затем еще и выкладываются в Сеть).

Учитель, не имея законных рычагов воздействия на несовершеннолетнего нарушителя, если он недостаточно подготовлен профессионально, может сорваться, перейти на крик. Это в глазах не имеющих внутренних барьеров учеников лишь показывает его слабость и дает им повод усиливать травлю.

РОЛЬ СВИДЕТЕЛЕЙ (ЗРИТЕЛЕЙ)

Свидетели - это те, кто наблюдает за травлей вживую, кто снимает и выкладывает в публичный доступ оскорбительный контент. Зрители в эпоху интернета - те, кто смотрит на издевательства в соцсетях и включается в травлю. Свидетели редко остаются нейтральными: их причисляют либо к свите агрессора (если поддерживают его), либо к защитникам жертвы (если они рискнут вмешаться). Молчаливое согласие большинства нормализует насилие и укрепляет агрессора во власти.

Взрослые (другие учителя, родители) часто становятся пассивными свидетелями, отстраняются и говорят: “Сами разберутся”. Это способствует эскалации насилия. Современные антибуллинговые программы делают ставку именно на работу со свидетелями, а не с жертвой или агрессором в одиночку.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОДХОД И ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ

Социальная психология требует учета личностных особенностей ребенка для выстраивания взаимодействия. Один и тот же класс может вести себя по-разному с разными педагогами - это зависит от стиля общения. Педагог должен уметь выстраивать контакт не только напрямую с ребенком, но и через родителей, так как влияние на родителя (при грамотном подходе) может улучшить поведение ученика.

К сожалению, учителям не хватает компетенций в конфликтологии, работе с трудными подростками и саморегуляции. Вузы и курсы повышения квалификации дают недостаточно знаний для реальной борьбы с буллингом в классе.

Практические советы педагогу: как реагировать и защищать себя

Главное - не доводить до кризиса. Эффективная работа - это профилактика. С самого начала, с первого класса, нужно устанавливать жесткие, но справедливые правила (например, убирать телефоны на уроке) и неукоснительно им следовать, не переходя на оскорбления.

Если конфликт назревает, учителю нельзя терять самообладание. Крик - это признание бессилия. На провокации лучше отвечать юмором (который не унижает конкретного ребенка, а обесценивает сам проступок), сохраняя достоинство и показывая, что учитель выше ситуации.

Важно устанавливать контакт и договариваться: учитель должен объяснить ученикам, зачем нужен его предмет, показать себя как личность, спросить их мнение о правилах взаимодействия. Это создает атмосферу диалога, а не принуждения.

Если конфликт зашел слишком далеко (весь класс ополчился, есть систематическая травля), педагог не должен справляться в одиночку. Необходимо привлекать администрацию, ставить зачинщиков на внутришкольный учет. В крайних случаях, если исправить положение невозможно, учителю следует уйти из этого класса (или школы), чтобы сохранить свое психическое здоровье.

ПОЗИЦИЯ ПРОФСОЮЗА

Чтобы выяснить, что же делает профсоюз для защиты чести и достоинства российских педагогов, “Солидарность” обратилась к Михаилу Авдеенко, заместителю председателя Общероссийского профсоюза образования.

Он рассказал, что такую работу профсоюз ведет более десяти лет, и проблема действительно существует. В 2026 году профсоюз провел опрос среди педагогов. Его результаты показали: насилие в образовательной среде существует и заметно распространено; по мнению респондентов, ключевую роль в разрешении конфликтов должна играть администрация школ и детсадов; крайне важна профилактика.

В 2025 году профсоюз вместе с Министерством просвещения РФ обновил “Примерное положение по урегулированию споров между участниками образовательных отношений”. Создание комиссии, которая занимается разрешением споров между всеми участниками школьной жизни - учителями, учениками и их родителями, предусмотрено статьей 45 Закона об образовании, но ее работу решили сделать более действенной. В каждом регионе была создана свое комиссия по защите профессиональной чести и достоинства педагогов.

В сентябре 2025 года был создан еще один важный орган - Совет Министерства просвещения по защите профессиональной чести и достоинства педагогических работников. Профсоюз и министерство также добились увеличения штрафов для родителей за плохое воспитание детей - до предупредительных двух тысяч. Также в 2025 году Советом Минпросвещения России была одобрена типовая инструкция “Как остановить агрессивное поведение: действия педагога”, а в мае 2026 утвержден приказ Минпросвещения России № 316. Он ввел оценки за поведение обучающихся - от “образцового” до “недопустимого”, закрепил за учителем право удалять ученика с урока, а за администрацией школы - право проводить с учеником профилактические беседы.

Помимо административных штрафов, в 2025 - 2026 годах начала складываться и судебная практика, когда родителям приходится возмещать учителям моральный вред.

Автор: Екатерина Жирицкая
Художник: Дмитрий Петров

ЗАРПЛАТА - ЧЕРЕЗ СУД

Еще в апреле мы рассказывали, как работник МКП “ЖКХ” Углегорского муниципального округа Сахалинской области обратился в суд за взысканием недоначисленной зарплаты - предприятие не применяло минимальную месячную тарифную ставку, установленную отраслевым тарифным соглашением. Суд встал на сторону работника и распорядился выплатить ему около полумиллиона недоплаченной заработной платы. И тогда администрация Углегорского МО решила обжаловать это решение, настаивая, что истец пропустил сроки обращения в суд. Впрочем, суд указал, что такие аргументы принимаются только от ответчика, а не от третьих лиц.

К нам в редакцию обратилась Ольга Шулина, председатель Сахалинской областной организации Общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения, и рассказала, что история на том не закончилась и что это был не единственный работник, кто решился получить недоплаченное через суд.

О том же говорит и Лариса Щербак, председатель первички МКП “ЖКХ” УМО:

- В суд стали обращаться с 2024 года, сначала это были единичные случаи. Потом люди поняли, как добиться справедливости, и стали просить исковые заявления у судившихся коллег, переделывать их под себя и тоже обращаться с исками.

Ольга Шулина продолжает:

- Отмечу, что трудовые споры по искам работников к МКП “ЖКХ” УМО о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы набирают обороты в связи с тем, что предприятие в данный момент находится в стадии ликвидации. В настоящее время в суд подано около 30 исковых заявлений, из которых третья часть уже удовлетворена.

Суммы, которые присуждает суд, показывают, что недоплачивают работникам весьма серьезно:

- Чем выше у человека разряд, тем больше он недополучал, - поясняет “Солидарности” Лариса Щербак. - И есть люди, которые получили через суд больше миллиона рублей.

“ВАШЕ ОТС НА НАС НЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ!”

Тем временем администрация округа не стала сидеть сложа руки. И на этот раз сама обратилась в Углегорский городской суд с исковыми заявлениями к МКП “ЖКХ” УМО и МКП “Шахтерское коммунальное хозяйство” УМО... о признании незаконными пунктов колдоговоров и приказов, которыми устанавливалась минимальная зарплата на предприятиях.

Как сообщила глава обкома профсоюза Ольга Шулина, в обоснование заявленных требований администрация указала, что Федеральное отраслевое тарифное соглашение в ЖКХ РФ и Отраслевое тарифное соглашение в ЖКХ Сахалинской области не распространяют свое действие на вышеуказанные предприятия, поскольку соглашения не заключались от имени этих предприятий уполномоченными госорганом или органом местного самоуправления, в частности - администрацией Углегорского МО Сахалинской области. И указала, что пункты колдоговоров незаконно устанавливают минимальную месячную тарифную ставку работников первого разряда на 2026 год в размере минимальной зарплаты в Сахалинской области на соответствующий год. Приказы же об установлении минимальной зарплаты на предприятиях, считает истец, изданы в нарушение положений Устава о согласовании структуры и штата с учредителем - администрацией Углегорского МО Сахалинской области.

Сахалинская областная организация Общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения была привлечена к участию в делах как третья сторона. И, естественно, возражала против удовлетворения исковых требований администрации. В частности потому, что работодатели не предоставляли в установленный срок мотивированные письменные отказы от присоединения к отраслевому соглашению.

НЕТ ПРАВА ВМЕШИВАТЬСЯ

Суд рассмотрел данные гражданские дела (№ 2-342/2026, № 2-343/2026) и отказал местным властям в удовлетворении их требований. Доводы истца о том, что отраслевые тарифные соглашения не распространяются на предприятия, поскольку не заключались от имени предприятий органом местного самоуправления, - признаны судом несостоятельными. Трудовое законодательство не связывает распространение отраслевого соглашения с участием муниципальных образований в его заключении.

Более того, суд подчеркнул, что администрация как учредитель не является субъектом отношений в коллективно-договорном регулировании на предприятиях и не вправе оспаривать коллективный договор. А трудовое законодательство не содержит норм, которые бы требовали обязательного согласования колдоговора с органом местного самоуправления, учредителем.

ПРЕДПРИЯТИЕ ЛИКВИДИРУЕТСЯ

Тем временем предприятие, работники которого ходят в суд и тем самым вынуждают тратиться на полноценные зарплаты, было решено ликвидировать. Лариса Щербак рассказала:

- У нас работало примерно 350 человек, и большую часть работников убедили уволиться и устроиться в “Шахтерское коммунальное хозяйство”. Хотя на самом деле ликвидации нет: работа не останавливалась, тепло предоставляется населению, а работники находятся в итоге на все том же рабочем месте. Шесть десятков человек остались на предприятии, и теперь мы ждем их увольнения: уведомления получены два месяца назад.

Автор: Полина Самойлова
Источник