Помню, на даче, ещё будучи подростком, я колесил на велосипеде, где только было можно и нельзя. Заезжал дальше, чем кто бы то ни было и находил то, о чем, вероятно, до сих пор никто и не знает. Поэтому меня до мурашек пробрало, когда я приехал на дачу и нашёл свой старый велосипед в сарае. Ностальгия нахлынула на меня со страшной силой, я сразу бросил все дела и начал накачивать колёса. Удивительно, за столько времени велик почти не пострадал. Цепь на месте, рама синяя в белую полоску всё также немного погнута и стёрта после тщательного обследования кювета. Руль немного ржавый, а так всё отлично! Вот руль мне особенно нравился. Он изгибался у основания и ручки шли вверх, образуя что-то вроде буквы “Ү”. Обычно я ехал с горки вниз в протёртых трениках и футболке, даже не крутя педали, и представлял, что веду свой личный “Харли Дэвидсон” в стильной кожаной куртке и джинсах.
Я выкатил из сарая железного коня. Закрыв дом и сарай, я отрегулировал сидение, после чего залез на двухколёсного. Ну не велик, а мечта! Я начал крутить педали и выехал из своей деревни в сторону леса. Мчимся навстречу приключениям, прямо как в былые времена! Дорога почти не изменилась. Деревья-гиганты, густой папоротник, высокая трава и поля цветов. Всё было на своём месте. Я уже проехал все соседние деревни. Дорога меня увлекала всё дальше, ветер приятно развевал волосы и шумел в ушах. О, а вот и речушка перед лесом, где бобры построили плотину! Как здорово видеть, что в месте, где осталось столько воспоминаний, почти ничего не поменялось!
Я ехал глубже в лес. Эту часть я уже не так хорошо помнил, хоть и периодически там бывал. Узкая дорога извивалась между деревьев, постепенно редея, пока и вовсе не исчезла. Я ехал по бездорожью на своём "Харлее", старательно маневрируя между деревьев и объезжая овраги, как вдруг сбоку что-то золотистого цвета зацепило моё внимание. Я подъехал ближе. Ого! Да тут небольшое поле пшеницы! Кому в голову взбрело здесь её сажать ума не приложу, до ближайшей деревни порядка километров двадцати. Да и на машине никак сюда не доехать, я и на велосипеде не без труда это сделал. Поле было в форме идеального квадрата, метров пятьдесят на пятьдесят, навскидку. Золотые колоски слегка качались от дуновений ветра. Если подумать, то я никогда раньше пшеницы и не видел вживую. Я просто стоял и смотрел, наслаждаясь видом. Тут я услышал, что кто-то косит. Планомерные звуки срезания раздавались с другого конца поля. Решив уточнить зачем ухаживать за огородом так далеко от деревни, я решил подойти поближе к косившему. Было ощущение, что коса отдалялась от меня тем дальше, чем ближе я подходил, но я решил для начала пройти до конца поля. Какого же было моё удивление, когда передо мной оказался мирно отдыхающий дед в самой славянской одежде, что мне доводилось видеть. Он лежал на земле, в умиротворённой позе, с руками за головой, опираясь на пень. На нём были самые настоящие лапти, мешковатые штаны, замотанные какими-то тонкими верёвками у пояса и от лаптей до колена, а сверху он носил белую рубаху с красивыми узорчатыми красными нашивками на рукавах. Его голову опоясывала красная повязка из какой-то ткани, на котором были вышиты уже знакомые мне руны. Но удивителен был даже не наряд. Сейчас всякое можно купить. Удивительно было то, какая у него была борода. Длиннющая, седая борода доходила ему почти до самих ног! Я глазел самым неподобающим образом. Дедушка открыл глаза и, нахмурившись, уставился в ответ, показав необычно холодные синие глаза. В конце концов, он сдался и выпалил:
- Чаво пялишься?
- У Вас такая борода классная!, - очнулся я, решив начать издалека.
Кажется, дед не ожидал и немного смягчился. Он перестал хмуриться. Его лицо медленно расслабилось и теперь уже было сложно сказать, что именно он испытывает, потому что кожа была совсем дряблая, а морщины были уж очень глубокими.
- Спасииибо!, - протянул он.
- Я такую никогда не отращу
- Эт верно! Хотя поживи с моё, может, и тебе повезёт заиметь такую.
- А Вы зачем так далеко от деревни поле засеяли?
- Так а я не из деревни. Я тут прямо живу.
- КАК ТУТ? Круглый год?!, - опешил я.
- Ну да. Выбора у меня нет.
- Почему же?
- Ну так судьба распорядилась. Я здесь живу и работаю уже испокон веков.
Домов поблизости не было.
- Тут в смысле прямо тут? На поле?
- Агась.
- А Вы тут один? Если позволите спросить.
- Один как перст.
Я обратил внимание, что звуки срезания пшеницы явно отдалились. Видимо, в ту сторону, откуда я пришёл. Кто-то, похоже, прятался, а дед отвлекал внимание.
- И давно Вы тут живёте?
- Ух, да я счёт лет уже потерял. Когда там Русь крестили? Аккурат через месяц после этого меня и загубили.
У меня сначала сердце в пятки ушло, но я старался не подавать вида. Интересненькая картинка вырисовывается. Кто-то прячется от меня в поле пшеницы в лесной глуши, вдобавок я общаюсь с каким-то бредящим стариком, утверждающим, что живёт уже тысячу лет. Один. Круглогодично в лесу без дома.
- Что, простите?
- Не расслышал? Такой молодой, а уже со слухом проблемы?
- Нет, слышу я Вас прекрасно. Просто столько же никто не живёт. То есть Вам уже тысяча лет? Тысяча тридцать семь, на данный момент если я правильно понял?
- Ну, выходит, так. Тысяча тридцать семь и месяц примерно., - уточнил дед.
Вот ведь душнила, промелькнуло у меня в голове. Но в слух говорить я не стал. Сам такой же. Да и старость уважать надо, тем более настолько древнюю.
- Поделитесь тогда секретом долголетия что ли. Я хочу подольше пожить. Ну если не тысячу лет, то хотя бы около ста.
- Да а что тут делиться. Сложно вообще назвать это жизнью.
Он на минуту затих и призадумался, после чего продолжил.
- Видишь ли, это не совсем поле. Тут древнее кладбище. Славянское. Вон, проглядывают деревянные надгробия.
Я обернулся на поле и присмотрелся. В поле действительно были какие-то деревянные изваяния. На них мне удалось рассмотреть разные силуэты людей, которые, к слову, были довольно искусно выполнены. Между тем, звук косы стал громче. Мимо надгробий что-то пролетело, блеснув на солнце. Оказывается, дед и правда был один. Его серп косил пшеницу сам! Уж не знаю, что это за девайс такой, но это был самый обычный серп. Не миниатюрный автоматический комбайн и по блютусу никакому он явно не работал. Это был кусок металла, с красивой резной деревянной ручкой, который работал САМ! Старик хлопнул в ладоши и серп упал на землю. Бородатый долгожитель продолжил вещать.
- Я надгробия меняю примерно каждые двадцать лет. Срубаю деревце, строгаю и вот ухаживаю за могилками своих братьев. Ну и за своей, конечно.
- То есть Вы мертвы?
- Сложно сказать, не в земле же лежу. Я кладбищенский сторож. Слыхал о такой должности?
- Нет. Точнее, то, что вы охраняете это место, я догадался. Надо думать, в это понятие заложен ещё какой-то смысл?
- Ничего молодёжь не смыслит. С каждым поколением всё хуже и хуже! Расскажу уж, ладно., - проворчал он.
- Ну, значится, кладбищенским сторожем становится первый похороненный на кладбище. Такая вот мне судьба и выпала. Перестану ухаживать исчезнет кладбище. И я вместе с ним.
- Как это печально! А чем Вы занимаетесь изо дня в день? Только работаете?
- Ну дык да. А что ещё делать? Я пшеницу высаживаю токмо потому, что глаз радует. Сегодня-завтра вот серп дело закончит, новую буду высаживать. Вообще, тяжело найти себе в лесу увлечение, потому сутками и работаю. Сон мне не нужен, еда тоже. Нахожу себе забаву какую получится. Иногда вот по лесу гуляю и с лесными обитателями общаюсь. Он показал на деревья, с которых за нами наблюдали две белки, которые словно тихо шушукались, замышляя недоброе. Дедушка перехватил мой взгляд.
- Да ты не переживай. Они опять сговариваются у меня пшеничку украсть. Это игра у нас такая. Я сделаю вид, что хочу их остановить, побегаю за ними, но в последний момент дам уйти.
- Так, а Вы... Как Вас назвать-то правильно? Дух?
- При жизни меня прозвали Ратибором. Ну а вообще, да, что-то вроде духа. Но, как видишь, многое могу и руками делать. Привилегии моей должности, видимо. Хотя я особо об этом не задумываюсь.
А почему вы себе дом не построите? Могли бы уже деревню соорудить.
- Ну, во-первых, лишнее внимание мне не нужно. Придут люди всё перевернут вверх дном, а я исчезну. Во-вторых, мне приятнее на сырой земле лежать, на звёзды смотреть. Да и травушка приятно щекочет шею.
Бывают, конечно, казусы могу проснуться с жуками на лице или ещё что похуже.
Не понимаю, как вы со скуки второй раз, простите, не померли. За столько-то времени! Делать совсем нечего!
- Ну бывает скучно, да. Перемен иногда требует сердце. Но я стараюсь спокойно жить себе и не жаловаться, довольствоваться тем, что имею и могу. С белками вот играем, как видишь. Зимой, правда, кручинюсь немного, когда некоторые животные спят.
- Подход, несомненно, хороший. Но может быть я всё же могу помочь как-нибудь со скукой?
- А чем ты мне тут поможешь-то?
Я поразмыслил и пошарился по карманам. Ничего дельного не нашлось, а телефон ему тут явно без надобности.
- Слушай, де... Ратибор. Я могу почти всё что угодно тебе достать. Скажи только, что хочешь.
- Да не надо, наверное, ничего... Хотя я иногда люблю прогуляться до одного места, там замечательные виды. Красивая горка, внизу карьер, речушка течёт. Там душа просто поёт. Но мне добираться долго и опасно. В лесу медведи, волки бывают, а я не всех их в лицо знаю. Точнее, в морду. Вот некоторые и напасть могут, а мне потом по кусочкам себя собирать и мыться... Мне однажды не повезло встретить медведя, вставшего из спячки преждевременно. Пополам меня порвал и руку откусил, с которой убежал. Я потом срастался, ждал, когда косолапый руку вернёт. Короче, до весны я с культёй ходил.
- Кошмар какой. Да, тяжело ухаживать за кладбищем в таком состоянии. Может хотите взять мой велосипед тогда? На нём немного быстрее будет, чем пешком. Не знаю, успеете ли спастись, в случае чего, но это лучше, чем ничего.
- Если он тебе дорог, то не приму. Да и такая штука наверняка дорогая.
- Нет, он старый, не сильно и дорогой. Разве что как память. Но если на нём будет кататься такой хороший дух как Вы, то я только рад буду. Редко на даче бываю. Забирайте пожалуйста!
- Правда?,- его синие глаза совсем подобрели и немного наполнились слезами.
- Конечно!
- Только я ж седлать эту штуку не умею!
- Да всё просто, смотрите!
Я помог ему усесться на сидение и показал, как ехать. Он быстро всё схватил и даже бодро поехал вперёд сам. Проехав метров двадцать, на повороте подул ветер, борода дедушки запуталась в переднем колесе, из-за чего он улетел через руль вперёд и шмякнулся прямо на землю.
Белки, наблюдавшие с деревьев, захихикали.
- Пошли прочь! Ржать надо мной вздумали! Всех на шашлык пущу! И никакой больше пшенички вам, дармоеды!
- Ладно Вам, не злитесь на них. Давайте помогу встать.
- Бороду заплету, чтобы не мешала ездить.
- Это замечательная идея.
Он завязал бороду в несколько узлов и попробовал снова. У него явно был талант. Сразу всё схватывает, налету, да и уже быстро и уверенно прямо ездит. Думаю, в городе он был бы прекрасным велокурьером. Только правила разъяснить и вперёд зарабатывать. Дух же не знает усталости.
- Ладно, Ратибор, я пойду уже. Берегите себя и правила дорожного движения соблюдайте, если к людям выходить собираетесь.
- Спасибо за такой подарок! До чего же здорово! Такое приятное чувство внутри, словно в первый раз ребёночком на телеге еду!
- Рад, что понравилось! Счастливо!
- Бывай! А, возьми вот, на память!
Он подъехал ко мне и протянул свою красивую красную повязку.
- И давай уже на ты! Я всего на тысячу лет старше. Заходи как-нибудь, буду рад тебя видеть.
- Будь здоров, Ратибор! Спасибо большое за подарок и за приглашение! До встречи!
Наверное, это был первый раз в моей жизни, когда было приятно получить приглашение на кладбище.
Я пошёл назад, иногда оборачиваясь, чтобы ещё раз посмотреть, как старец искренне улыбается, крутя педали. Какое-то время ещё было слышно его заразное хихиканье.
Уже смеркалось, когда я наконец вернулся домой. Совершенно уставший, но такой довольный, я положил его подарок на стол и лёг в кровать.

У древних славян существовала довольно интересная легенда о некоем создании о двух головах. Оно проглатывает Солнце вечером, а поутру его выплёвывает. Однажды мне довелось столкнуться с чудищем лично и это было незабываемо.
Долгожданный отпуск! Я предоставлен самому себе на целых две недели. Собираем вещички и едем на дачу в поисках вдохновения. У нас небольшое семейное поместье, как я люблю его называть. На деле это небольшой двухэтажный домик, который собственноручно возводил мой дед. Ещё маленьким я бегал по нему с друзьями, стараясь найти всё новые и новые секреты и часто даже успешно. Так я обнаружил небольшую дверь на втором этаже, подпёртую старинным комодом. По сути, там был чердак, о котором никто мне не говорил. Впрочем, я и не спрашивал, потому что всегда интересно что-то начать искать и в итоге обнаружить, причём не всегда то, что ищешь. Или, например, огромный погреб под ковром на первом этаже, где дед воздвиг целую мастерскую. О ней даже бабушка не знала. Дедушка сначала злился, что я раскрыл его уединённое рабочее место, но я убедил его, что буду молчать. Он, смягчившись, очень добро улыбнулся, после чего пригласил меня на экскурсию, показав все инструменты, верстак, уголок радиоэлектроники и всякие, как он говорил, "хахаряжки" (это были разного рода гайки, винтики, шурупы и т.д.). Но самым моим любимым местом был уголок под небольшим мансардным окном. Я давно соорудил себе рабочее место прямо под ним. Поставил столик, удобный стул, положил тетрадь и ручку для записей. Иногда я просто смотрел на светлячков или на то, как мятежный ветер раскачивает кроны вековых деревьев. Но особенно приятно там сидеть со свечкой и горячим чаем. В такой атмосфере быстрее всего рождаются отличные идеи.
Но в один из таких вечеров у меня ничего не придумывалось. От слова совсем. Я постарался создать себе максимум комфорта и атмосферы. Даже музыку включил, но ничего.
В гневе я всё убрал, затушил свечу и отправился на прогулку, чтобы проветриться, авось поможет. Хорошо, что фонарик взял. Ночи загородом восхитительно красивы, но без фонарика может быть просто опасно. Проселочная дорога уже давно закончилась. Я был в диком лесу, но я тут был с самого детства и знал всё как свои пять пальцев, поэтому даже не переживал.
Я неспешно пошёл вперёд, любуясь деревьями и звёздами. Боже, как я скучал по этому. Надо мной был чёрный небосвод, усеянный миллионами маленьких огоньков далёких звёзд. Их холодный свет манил меня и я, завороженный этим зрелищем, стоял и не двигался с места. Полная белая луна, висевшая прямо над головой, отлично дополняла картину.
Где-то впереди раздался долгий утробный рык. На волка или медведя похоже не было. Рык был более низкий, словно его издавало что-то крупнее. Любой нормальный человек уже бы бежал, но мне же интересно, что за животное может так звучать. Ведомый своей проклятой любознательностью, я выключил фонарик и двинулся вперёд.
Медленно, на носочках я шёл, стараясь издавать как можно меньше звуков, пока не увидел нечто огромное. Оно сидело в лесу, держась передними лапами за толстые стволы елей и рычало, глядя на луну. У него были мощные задние лапы, хвост с шипами, четыре размашистых крыла, два из которых были поменьше и две головы. Метра 3 в высоту, громадина выглядела очень грозно. Я решил подобраться немного ближе. Я сделал шаг и меня выдал предательский хруст ветки. Чудище в мгновение ока в одно движение схватило меня передними лапами и поднесло к головам.
"Не мешай! Я концентрируюсь!" - прорычало оно сквозь клыки одновременно двумя большущими пастями.
"Прости пожалуйста, я не нарочно" - прошептал я, скованный зловещим взглядом и крепкой хваткой.
Оно посмотрело на меня с недоверием обеими головами.
"Да ты же человек! Ты что же, не боишься меня?"
"Честно говоря, боюсь. Но я уверен, Вы очень воспитанный и меня не съедите."
"Тут ты прав. Но не съем я тебя не поэтому, а потому что люди питаются всякой дрянью. Не хочу потом от несварения страдать.”
Я хотел было возразить, но вовремя одумался.
"Да, у нас вообще нормальной еды нет. Я вот чем попало питаюсь, жирным и сладостями в основном, аж холестерин зашкаливает."
"Сходи к диетологу. Много нового узнаешь." - с небольшой долей отвращения сказало чудище, поставив меня на землю.
"А почему обе твои головы говорят хором?"
"Две головы - в два раза больше концентрации на важное дело. В школе приучили так говорить. Учителю было неудобно, что головы по-разному себя ведут, вот и заставила меня вести себя как одну. Мы научились так жить и теперь предпочитаем говорить синхронно."
"Какой яркий пример загубленной индивидуальности.” – подумал я.
“А что это за важное дело?"
"Я жду, когда луна начнёт падать с неба, чтобы успеть её сожрать и выплюнуть обратно солнце. Очень ответственная работа. Этим занимался мой отец и отец моего отца и так до зарождения мира. Так что не мешай, иди своей дорогой!"
Поразительно. Чудище знало о диетологах, но понятия не имело о том, как проходят сутки.
"Я правильно понимаю, что только из-за тебя день и ночь меняются?"
"Да, можешь не благодарить."
Я не знал, с чего начать.
"Слушай, а что будет если ты этого не сделаешь?"
"На инструктаже лесного департамента мне сказали, что луна разобьётся на миллионы осколков, если упадёт и кто-нибудь поранится. А солнце упав, растечётся и сожжёт всё чего коснётся."
Сюр какой-то. Наверное, таких как он всю жизнь обманывали, чтобы они не учинили беспорядков. Я решил рассказать, как всё обстоит в реальности.
"Слушай, тебя обманули. Земля вращается вокруг своей оси. Солнце постоянно светит на Землю, просто наша планета то одной стороной к нему, то другой. Также Земля вращается вокруг Солнца, чем обусловлена смена времён года. А луну ночью мы видим, потому что свет солнца отражается в ней. Ты ничего тут, к сожалению, не решаешь."
"ЧТО? Обмануть меня хочешь?"
"Нет, конечно! Мне бы самому было это не выгодно. Если не будет солнца и луны - все естественные процессы нашей планеты перестанут работать. Будет хаос. Даю тебе слово!"
"Не верю я тебе, человечишка! Честность у людей не ценится. Вы все врёте и не краснеете. Иди отсюда, пока я свою диету не пересмотрел!"
"Давай пари. Если я прав, то ты перестанешь тратить жизнь на этот Сизифов труд, а если прав ты делай что хочешь. Ну сожрёшь меня, например."
"Говоришь ты твёрдо. Убедительно. Ну давай попробуем. Я уже однажды почти уронил луну, думал, что успел схватить в последний момент, но, если ты прав..."
"Точно прав, дружище, увидишь! Тебя как зовут? Давно ты вообще тут?"
"Моё имя - Юсгадъ, что значит большой ящер. Мой род сразу после того, как научится говорить заступает на пост. Каждые 20 лет мы меняем точку, где делаем нашу работу. Сегодня истекает срок этой и мне предстоит искать новую."
"Какой ужас... Вообще никакой личной жизни! Всё время сидишь тут!”
"Зато работой обеспечен. И курьер приходит с перекусами 3 раза в сутки."
"Условия кошмарные, честно говоря. Ну ничего. Утром будешь волен делать всё, что душе угодно."

Мы говорили до рассвета. Я рассказывал ему всё что знаю о природе, о мире людей, о своих увлечениях, а он смотрел на меня с широко раскрытыми глазами и слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. Особенно ему понравилось, как я рассказывал о книгах.
И вот! Грандиозный рассвет настал. У чудища слёзы навернулись на всех четырёх глазах.
"Выходит, вся моя жизнь ложь..."
"Ну ты размышляй критически всегда. Особенно учитывая, что у тебя две головы. "
"Я умею только это... Я всю жизнь только этим и занимался, как я дальше-то?"
"Ты знаешь, иногда изменения, пусть и болезненные, бывают необходимы. Постарайся шагнуть вперёд, к светлому будущему, которое ты теперь можешь самостоятельно построить. Для начала, сходи в департамент, прижми их, заставь их отплатить как-нибудь, но спокойно. Покажи им, что с тобой можно вести диалог. Что-то мне подсказывает, что насилием здесь ничего не решить."
"Так я и сделаю! Всем скажу, что знаю об их обмане. Заставлю их построить мне библиотеку. Буду в ней работать, собирать знания и помогать стать умнее всем вокруг!"
"Прекрасная идея, Юсгадъ! Знания – сила. Лес просвещать будешь, распространять образование и культуру!"
"Тогда решено."
Он взмахнул крыльями и поднялся ввысь.
Нахмурившись и явно через силу, одна голова громко крикнула:
"Спасибо тебе, человек!"
"Надеюсь, увидимся ещё!" – крикнула другая.
"Удачи, Юсгадъ!" улыбаясь, крикнул я ему вслед. Я наблюдал как он быстро удаляется в сторону горизонта, широко и быстро размахивая крыльями, пока этот гигант не превратился в маленькую точку на горизонте.

Надеюсь, у него всё получится и я зайду к нему как-нибудь поговорить о книгах. Я сонно потопал к дому и как только вернулся - с радостью завалился спать.