Очень нравится смотреть ролики про города США и Канады с каналов вроде Хочу в Америку и подобных. Просматривая обзоры "жутких" североамериканских городов, заметил одну их важную особенность - к городским жилым домам, по нашему ИЖС, всегда есть дороги с твёрдым покрытием. Иногда старые, запущенные, но всё же есть асфальт. Даже в небольших городах, даже в закутках и переулках есть дороги с твёрдым покрытием. До сих пор не попадались американские ролики с фекальными потопами или текущими теплотрассами.
В российских городах, даже миллионниках, наблюдаются колоссальные проблемы с городской инфраструктурой.
Особенно они обостряются зимой. Каждый год улицы топит фекалиями.
Скрин из сообщества Вконтакте Всё нормально, это Краснодар
Раньше нам говорили, что у городов и регионов нет денег. Сейчас вроде наоборот, градоначальники и губернаторы бодро рапортуют о росте и развитии. Так какого же именно ресурса не хватает нашим городам?
Застройка сложилась не сама собой. Городские участки предназначены для частной или многоквартирной застройки. Там живут горожане, платят налоги и коммунальные услуги. Почему же в городе до сих пор есть дороги без твёрдого покрытия и что мешало давным-давно обновить коммуникации? Удивительно, но об этих грязевых дорогах, фекальных потопах, грязной воде из крана, текущих теплотрассах и прочих коммунальных бедах не снимают сюжеты федеральные каналы. Эти проблемы в упор не замечают различные "патриотические" блогеры. И даже "независимые" политики, "оппозиционные" депутаты, самовыдвиженцы желающие горожанам добра на словах, отчего-то совсем не занимаются городскими проблемами.
Мы уже обсуждали Американский частный сектор. Пришло время обсудить ещё один, пока не слишком популярный у нас тип жилья - таунхаусы. Посещая страны Евросоюза или Северной Америки Вы наверняка замечали там таунхаусы - малоэтажные жилые дома с отдельными входами. Это удобно, у каждого жильца есть свой небольшой двор, всем жильцам хватает парковочных мест, в каждой секции установлен свой котёл отопления, нет подъездом и мест общего пользования, за обслуживание и освещение которых управляющие компании любят взимать оплату.
Ещё это просто красиво.
Согласитесь, выглядит значительно лучше тесных высотных районов с дворами-стоянками. Так что же мешает строить в наших городах красивые и удобные малоэтажный районы для людей?
Не в смысле "плохим", "грязным" или "разрушенным", а именно визуально пустым. Как будто все есть: здания, вещи, экраны, реклама, - но глазу не за что зацепиться. Идешь по новому району и ловишь себя на мысли: "Я уже здесь был". Хотя точно знаешь - не был. Открываешь очередной сайт, а он выглядит так же, как предыдущие десять. Берешь в руки новый телефон или планшет, а он отличается от старого примерно ничем. Смотришь рекламу и через секунду уже не можешь вспомнить, что именно рекламировали.
И самое парадоксальное - это происходит в эпоху максимальных возможностей. У нас есть всевозможные материалы и технологии, свободный доступ практически ко всем ресурсам. Никогда еще человеку не было так просто создавать сложные, красивые и уникальные вещи.
Иллюзия "современности"
Сейчас часто можно услышать: "это современно", "так сейчас принято" и т.д. Но если приглядеться, под словом "современно" все чаще скрывается одно: безопасно и усредненно. Современный дом - коробка, современный интерьер - серо-бежевый минимализм, современный сайт - белый фон, крупный текст и одинаковые блоки.
Современно - значит не выделяться, а не выделяться - значит не рисковать.
Реальный автор окружающего мира сегодня - не архитектор или дизайнер, это экономист и менеджер. Каждое решение проходит через фильтр вопросов: "дешевле ли так?", "быстрее ли так?", "масштабируется ли это?", "не отпугнет ли это массового покупателя?".
К сожалению, красота почти всегда проигрывает этим вопросам. Оригинальный фасад требует времени и денег. Мебель с индивидуальным дизайном сложнее в производстве. Необычный цвет - риск отказов и возвратов товара. Поэтому остается то, что точно не вызовет вопросов.
Города без памяти
Раньше города строились медленно: дом мог возводиться годами, и в него вкладывали не только функционал, но и идеи. Даже утилитарные здания имели характерные черты. Сегодня город - это проект с жестким дедлайном. Нужно: быстро, много и желательно дешево. А мысль о том, как человек будет чувствовать себя внутри этого пространства, вообще отошла на второй план. Так и появляются районы, которые невозможно описать: они не плохие и не хорошие - они никакие. Через 20 лет их либо снесут, либо "обновят" такими же безликими панелями.
Серый - идеальный цвет эпохи. Он не раздражает, не устаревает, не требует вкуса, а также легко продается. Серый - это компромисс, возведенный в абсолют. Но когда все становится серым, исчезает контраст, а без контраста глаз устает. Мы перестаем замечать среду, в которой живем, она превращается в фон.
ИИ как усилитель пустоты
ИИ часто называют инструментом будущего. И это правда, но есть нюанс. ИИ учится не на лучшем, а на самом часто встречающемся: он не ищет смыслов, он ищет статистику. В результате он идеально воспроизводит усредненный стиль: "правильную" композицию, "приятные" цвета и "удобный" текст. Но в этом нет жизни. ИИ не убивает креатив напрямую, он просто делает шаблон настолько доступным и быстрым, что отступление от него становится невыгодным.
Также из-за большого количества стандартных шаблонов реклама перестала работать. Раньше она была агрессивной, странной, иногда безвкусной, но все же живой и креативной. Сегодня она аккуратная, минималистичная и невидимая: одинаковые шрифты, одинаковая верстка, одинаковые лица и эмоции. Рекламодатели боятся проявить креатив и показаться странными, хотя без странности нет узнаваемости.
Вещи, которые не живут долго
Раньше предметы создавались с расчетом на годы. Их чинили, передавали по наследству, к ним привыкали, потому что они хранили эмоции и память. Сегодня вещи создаются так, чтобы быстро продаться, недолго прослужить и спокойно уступить место следующей версии или модели. Если вещь временная, зачем ей "характер" и особенный дизайн? Так постепенно исчезает эмоциональная связь с предметами, все становится легкозаменяемым расходником.
Мы все реже задаем вопрос: "а почему это выглядит именно так?". Мы привыкаем к серости, к пустоте, к визуальному шуму без содержания. Новое поколение вырастает в среде, где отсутствие характера считается нормой.
И вот здесь главный вопрос: "Это действительно неизбежный этап развития?", или мы просто согласились жить в мире, где красота стала необязательной?
Интересно, что думаете вы.
Видите ли вы вокруг эту визуальную деградацию или, наоборот, считаете, что мир стал аккуратнее, "подогнаннее" и лучше?
Прогуливаясь по улицам (а точнее — дворам) исторического центра северной столицы, вы могли замечать, что у исторических домов одна из стен выглядит странно: часто она сделана из грубого кирпича, а ещё на ней нет окон. Иногда очертания окон есть, но они замурованы. Хочется спросить, как же там живут люди? Они что, ютятся в тёмных комнатах? Что это за строительный косяк?
Дело в том, что во время Второй мировой войны в Ленинграде от бомбежки пострадало немало домов: многие были частично разрушены, обрушены части фасадов. После войны стояла задача как можно быстрее восстановить жильё, позволив людям жить в своих домах. Тогда и принимали решение заложить недостающую стену глухой, но толстой и надёжной кладкой.
Однако, это не единственное объяснение глухой стены без окон.
Иногда такая стена могла быть задумана с самой постройки дома, например, из-за… налога на окна. В Российской империи не было налога на окна в классическом виде (хотя он был, например, в Англии), но был налог на недвижимость, который косвенно зависел от количества и расположения окон.
Как понять, насколько дом дорогой и сколько с него брать? Измерить все комнаты сложно. Нужен простой признак. Количество окон, особенно на парадном фасаде, — и было таким понятным мерилом. Таким образом, хозяин будущего здания думал: “Если я сделаю лишнее окно где-нибудь в боковой или дворовой стене, я не получу прибыли с крохотной комнатушки, но рискую платить больше налогов. Лучше вообще не делать такое окно”.
Помимо этого, локальными объяснениями могут быть и строительные нормы (окна внутри маленького дворика не делали, чтобы соблюсти нормативы: нельзя делать окно в окно), или такая стена могла быть брандмауэром (противопожарной стеной).
Но как же выглядит комната за такой стеной? Скорее всего, это крошечная тёмная каморка, но зачастую — жилая. В центре из-за дорогой земли используют каждый миллиметр. Такие комнаты иногда даже можно увидеть сдаваемыми в аренду.
Как видите, прогуливаясь, казалось бы, по обычной улице, можно увидеть много всего интересного.
Если вам близок такой взгляд, я веду Telegram-канал «Тёмная материя». Там короткие мысли о технологиях и обществе с холодной головой, а также анонсы новых статей.
Двор-стоянка - самое распространённое решение в новостройках
Стало много жалоб на жизнь в новостройках. Дорого купить и снимать, неблагополучные соседи, некуда ставить машину, низкое качество сопутствующей инфраструктуры и коммунальных услуг. Но почему так происходит? Потому, что на новостройки в таком качестве существует огромный платёжеспособный спрос. Люди любят селиться в многоэтажках на окраинах, парковать машину в грязи, часами стоять в пробках, а из инфраструктуры в шаговой доступности иметь лишь пивную и гипермаркет. Говорят, денег у народа нет, но кто-то как-то скупает квартиры в новостройках и машины, чтобы в них жить. Что Вам мешает покупать вторичку, делать ремонт и жить в старых, обжитых удобных районах?
Всегда помните о том, что автомобиль - большой пассив. Владеть автомобилем всегда дорого. Машиноместо и гараж тоже стоят денег. Найдите любую новостройку в ЕС или США и там не будет дворов-стоянок. Там научились строить удобное жильё для людей. Уже писал про американские дома и читателям непривычно видеть дома с ухоженными лужайками и без заборов.
В частных домах нет проблем с парковкой
Если есть возможность, лучше купить или построить свой дом. У нас почему-то любят строить огромные дома, целые родовые гнёзда и годами жить на стройке. Не покупайте дорогие низкокачественные квартиры в новостройках и они станут дешевле, а инфраструктура лучше.
Хотелось бы, чтобы мне ответили. Когда я была маленькая(это было в СССР), я училась в школе, в которой преподавали немецкий язык со 2 класса. Сейчас таких школ много, а раньше их было очень мало. И у нашей школы была какая-то интеграция с ГДР. По малолетству не знаю. Нам выдавали адреса детей из ГДР и мы с ними переписывались. Я переписывалась с Кармен Бишшоф (сейчас не знаю как это пишется на немецком я зыке). Её адрес был Карл-Маркс-штадт Бергштассе 42. Это я на память. Но мне кажется, что именно такой адрес. Даже не знаю, реально ли это что-то узнать о Кармен, хотя бы посмотреть фото ее улицы и дома.
«Качество городской жизни обратно пропорционально времени, потраченному на повседневные перемещения». Этот принцип хроноурбанизма, сформулированный профессором Карлосом Морено, стал манифестом новой урбанистической эры . В мире, где города потребляют семьдесят процентов энергии и производят семьдесят пять процентов выбросов углекислого газа, а их жители тратят в среднем по часу на дорогу до работы, радикальное переосмысление городского пространства превратилось из теоретической идеи в насущную необходимость .
Это не сюжет фантастического романа, а реально проработанная концепция. Термин «Пятнадцатиминутный город» описывает градостроительную модель, в которой все такие базовые потребности человека как жильё, работа, образование, здравоохранение, покупки и отдых, удовлетворяются в радиусе пятнадцатиминутной пешей или велосипедной прогулки от места проживания. Это не обязательно про строительство новых городов с нуля, а скорее про реконфигурацию существующих мегаполисов в полицентричные сети автономных, но связанных между собой районов.
Идея обрела мощный импульс во время недавней пандемии, которая обнажила уязвимость городов, зависимых от долгих перемещений и централизованной инфраструктуры . Внезапно близость стала критически важным ресурсом, определяющим качество и устойчивость жизни. Корни концепции уходят в начало XX века. В 1920-х американский планировщик Кларенс Перри предложил модель «квартальной единицы» как компактного, относительно автономного района с местной школой, парками и магазинами на перекрёстках, окружённого магистралями для транзитного транспорта. В середине века Джейн Джекобс в своей знаменитой работе «Смерть и жизнь больших американских городов» отстаивала ценность смешанного использования территорий, плотной застройки и оживлённых улиц как основы городской жизнеспособности. В итоге, компромисс жизни в своём доме на природе и работы в городе стал массовым явлением в США.
Советский опыт
Интересно, что элементы этой модели в директивном порядке реализовывались в советском градостроительстве. СНиПы или строительные нормы и правила, жёстко регламентировали радиусы доступности детских садов 300-500 м, школ 500-1000 м, поликлиник и магазинов . Однако подход не учитывал потребности в рабочих местах и разнообразном досуге, что порождало феномен «спальных районов» с маятниковой миграцией и гигантскими транспортными потоками.
В современной реализации концепцию доработал в 2016 году франко-колумбийский учёный Карлос Морено. Его модель базировалась на основных принципах через плотность населения для поддержки сервисов, близость измеряемую минутами, повсеместная цифровизация с помощью удалённой работы и онлайн услуг. Эта модель предлагала не просто удобство, а возврат времени, как самого ценного и невосполнимого ресурса современного человека.
Создание пятнадцатиминутного города — это комплексное преобразование городской застройки, затрагивающее несколько взаимосвязанных аспектов. Смешанное использование территорий, многофункциональные здания с жильём, офисами и магазинами на первых этажах. Приоритет пешеходов и велосипедистов, расширение сети безопасных велодорожек и пешеходных зон, ограничение движения автомобилей в жилых кварталах, развитие качественного местного общественного транспорта. Это ведёт к снижению трафика, шума и выбросов, и улучшению здоровья горожан, повышению безопасности улиц. Равномерное распределение по районам школ, поликлиник, административных хабов, культурных центров, спортивных объектов. Поддержка локального бизнеса и рынков, создание общественных пространств в виде парков и скверов. Гарантированный и равный доступ к базовым благам, укрепление социальных связей, развитие локальной экономики. Создание «зелёных коридоров» и карманов, озеленение крыш и фасадов, внедрение энергосберегающих технологий и систем переработки отходов, использование возобновляемых источников энергии. Улучшение микроклимата и качества воздуха, повышение биоразнообразия, снижение углеродного следа города.
Рассмотрим наиболее успешные реализации таких проектов в мировой практике.
Париж, Франция
Мэр Анн Идальго сделала идею «города четверти часа» краеугольным камнем своей политики с 2020 года. Реализуемые меры включают преобразование 50 городских школ в «школы-оазисы» с открытыми для всех жителей зелёными дворами, закрытие для машин набережных Сены и части центральных улиц, а также масштабное расширение велосипедной сети. Цель состоит в том, чтобы дать каждому парижанину доступ к тому чтобы жить, работать, учиться, оздоравливаться и отдыхать в пятнадцати минутах от дома.
Барселона, Испания
Здесь реализуется знаменитый проект «Суперкварталы». Несколько обычных городских кварталов объединяются в единый кластер, внутри которого автомобильное движение резко ограничено и разрешён только въезд для местных на скорости 10 км/ч. Освобождённое пространство улиц превращается в зоны отдыха с парковками, детскими площадками, скамейками и кафе . Барселона планирует создать до 500 таких суперкварталов, превратив город в «губку» для людей, а не для машин. Уже сегодня 100% её жителей имеют полный набор услуг в пешей доступности.
В Азии, с её высочайшей плотностью населения, идеи компактности и доступности реализуются органично, часто под другими названиями. Китайские мегаполисы, такие как Шанхай, Шэньчжэнь и Чэнду, в своём развитии инкорпорируют принципы пятнадцатиминутных городов.
Концепция «Жизненного круга»
В Шанхае официально принята концепция «пятнадцатиминутного пешеходного жизненного круга». Власти фокусируются на создании в каждом микрорайоне компактных, удобных для пешеходов зон, где в шаговой доступности сосредоточены магазины повседневного спроса, столовые, поликлиники, центры для пожилых, фитнес-площадки и библиотеки. Акцент делается на качестве общественных пространств и цифровизации сервисов через записи к врачу и доставку товаров первой необходимости.
Тяньцзинь и Эко-Сити
Совместный китайско-сингапурский проект Тяньцзинь Эко-Сити был задуман как модель устойчивого города, где жильё, рабочие места и основные услуги интегрированы в каждом районе. Хотя проект постоянно сталкивается с вызовами, он стал важной лабораторией для тестирования технологий «зелёного» строительства, интеллектуального транспорта и организации городского пространства, ориентированного на человека.
Новые районы и «города-спутники»
При планировании новых районов в крупных агломерациях Китая часто закладывается полицентричная модель. Например, в районе Сюйхуэй в Шанхае или новых зонах развития в Чэнду создаются локальные центры притяжения с полным набором услуг, чтобы разгрузить исторический центр и сократить маятниковые поездки.
Как и любая трансформационная идея, концепция пятнадцатиминутного города сталкивается со значительной критикой и порождает споры.
Конспирологические теории
Наиболее радикальные противники в западных странах видят в таких городах инструмент для тотального контроля, сравнивая районы с «открытыми тюрьмами», выход из которых будет ограничен пропусками или квотами на выезд. Автор концепции Карлос Морено называет такие заявления «конспирологической чушью», подчёркивая, что речь идёт о расширении возможностей, а не об ограничении свободы.
1. Благоустройство районов может привести к росту стоимости жилья и аренды, вытесняя коренных, менее обеспеченных жителей.
2. Чрезмерное стремление к единому стандарту доступности может нивелировать уникальный характер и историческую идентичность разных районов.
3. В старых, плотно застроенных или бедных районах физически сложно создать новые парки или разместить необходимую инфраструктуру, что может усугубить разрыв между «благополучными» и «депрессивными» кварталами .
Таким образом, пятнадцатиминутный город — это направление развития многих городов мира. Его успех зависит не от слепого следования нормативам, а от гибкого подхода, учитывающего уникальность каждого места, и от активного участия жителей в планировании своего района. Далее в книге мы постараемся проанализировать как искусственный интеллект и робототехника становятся проводниками к идее пятнадцатиминутного города и важнейшими архитекторами этой новой городской реальности, от оптимизации логистики до персонализированного сервиса, делая концепцию «четверти часа» по-настоящему реальной и доступной массовому потребителю.
Читайте полностью книгу "Роботы", Дмитрий Романофф
