Первая мировая война стала конфликтом, в коем правившие в ту эпоху миром европейские империи решали, которая из них окажется несколько менее удачливой и будет склонена к выходу из империалистической международной системы как активный субъект, проводящий эту самую имперскую политику. В ходе противостояния двух групп - Антанты в составе Франции, России, Великобритании, Сербии, позднее - Греции, Румынии и некоторых других, и Центральных держав в составе Германии, Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарии, выяснилось, что неудача постигла именно последних с Германией во главе.

Центральные державы столкнулись со многими проблемами, в числе которых главные - международная изоляция, скудность ресурсов в сравнении с Антантой и низкая компетентность всех их армий и правительств кроме немецкого. В итоге три империи этого альянса распались, а Болгарское царство лишилось выхода к Эгейскому морю путём передачи ранее болгарской части Фракии Греции и в целом умерило свои амбиции. Российская империя также прекратила своё существование, хоть и была в составе Антанты, а появившийся на её месте СССР резко сменил курс своей предшественницы, тоже став в каком-то роде проигравшим в войне.

Однако положение страны советов на международной арене в начале её существования - тема, стоящая обособленно. В этом повествовании главная героиня все же - Германия. К моменту начала Великой войны она была самой молодой из европейских империй и имела амбиции, по габаритам близкие к слоновьим. Обладая, вероятно, сильнейшей армией в Европе и очень развитой экономикой, Германия желала потеснить Францию, Британию и Россию, заняв их колонии и владения по всему миру и став ведущей империалистической державой. Милитаризм и национализм служили мощнейшими двигателями, на которых кайзеровская Германия влетела во второй по кровавости конфликт прошлого столетия. Однако вышла она из него в очень плохой форме - по уже высказанным выше причина Берлин проиграл, оказавшись полностью истощённым длительным противостоянием.

Франция с Великобританией, повергнув таки державу, которую они считали (и не без оснований), главной угрозой своему господству в мире, разработали Версальский договор, пописанный 28 июня 1919 года, а подействовавший в полную силу с января 1920 -го.

Германия, являвшаяся главной движущей силой Центральных держав, была в результате подписания Версальского договора наказана жестче и мощнее всех других своих бывших союзников. Фундаментальная цель договора, которая проходила красной линией через весь текст – безоговорочное признание вины Германии в развязывании Первой мировой войны. Впервые целый огромный народ, игравший в течение тысячелетия одну из ключевых ролей в европейской политике и культуре, был признан ответственным за причинение войны.

Иными словами, не только правящая верхушка, а немецкая нация в целом понесла коллективную ответственность и был сурово наказан за поражение, поскольку положения Версальского договора ударили не только и даже не столько по верхам немецкого общества, а затронули всю его огромную массу. Подобное с одним из ведущих народов Европы было проделано впервые и не могло не остаться без последствий в далеком будущем.

Причина данного поведения победителей одна - желание Франции и Англии, с одной стороны, компенсировать материальные потери в войне за счёт Германии, а с другой этим же сломить её силу и амбициозность. Против исторической истины, суть которой заключалась в том, что к развязыванию войны в той или иной степени были причастны все великие империалистические державы, участвовавшие в ней вследствие противоречий между ними, полная ответственность за ее разжигание легла целиком на Германию.

Условия Версальского договора были унизительными для неё. Прежде всего, это унижение касалось германских вооруженных сил, которые указанным договором фактически ликвидировались и превращались в оскопленное, немногочисленное, по факту потешное войско, лишенное реальной возможности защитить страну от внешнего врага в будущем. Армия всегда была предметом особой гордости немцев, особенно пруссаков. Как уже говорилось, милитаризм был очень важной частью жизни Германской империи. Поэтому ликвидацию могущественной армии и флота в Германии многие немцы восприняли с болью и горечью. Опасаясь возрождения в будущем германского милитаризма как угрозы, прежде всего, для уже однажды побеждённой в франко-прусской войне и едва не побеждённой в Первой мировой Франции, французский маршал Фош настоял на том, чтобы германская армия была частично разоружена и сокращена до всего сотни тысяч военнослужащих.

Таким образом, Германии разрешалось иметь небольшую для такой крупной страны армию, которая была пригодна, в лучшем случае, для охраны государственных рубежей. Большая часть германского флота в соответствии с условиями договора была передана державам-победителям. Также Германии запрещалось иметь военную авиацию и бронетанковые войска. Ограничения были наложены на строительство новых военных судов. В течение 79 лет до 1988-го  года Германия обязана была выплачивать репарации странам Антанты в качестве компенсации за понесенное ими в период военного противостояния убытки.

Около 20  млрд. золотых рейхсмарок Германия должна была заплатить до 1935 а в последующие 30 лет она должна была выплатить еще 132 млрд. золотых рейхсмарок. Это лишало немцев возможности восстановить национальную экономику в полном объеме. Немецкое государство лишалось всех своих колоний, которые были разделены между Великобританией и Францией. Также Франция снова получила от Германии Эльзас и Лотарингию. Часть восточных немецких земель (однако, бывших некогда территорией Речи Постолитой) вошли в состав воссозданного при поддержке Лондона и Парижа в ноябре 1918 -го нового Польского государства. 30-километровая зона вдоль Рейна становилась демилитаризованной зоной.

Версальский договор запрещал размещать в Рейнской демилитаризованной зоне вооруженные формирования и военную технику. Этой мерой Франция фактически пыталась застраховать себя от повторения в будущем германской агрессии против себя. Гданьск (Данциг) был признан «вольным городом», несмотря на то, что населён тогда был в основном немцами. По инициативе французского маршала Фоша Германию лишили суверенитета над территориями западной части страны, находившимися на левом берегу Рейна.

В Рейнскую область на западе Германии были введены французские оккупационные войска, что стало дополнительным фактом унижения немецкого национального самосознания. Там был расположен Саарский угольный бассейн, важный источник энергоресурса. Франция испытывала острую нехватку энергоресурсов этих, которые были ей крайне необходимы в условиях разорения четырьмя годами непрерывных боевых действий восточных провинций страны. Поскольку в начале XX столетия уголь еще оставался основным топливным материалом для снабжения паровозного транспорта, пароходов, котельных и прочих нужд, то фактическое изъятие огромных его масс из немецкой экономики сильно усугубило и без того тяжелое положение побежденной страны. Формально Саарский угольный бассейн был передан под контроль Лиги Наций, но фактически находился под управлением Франции. Создание в 1920 году международной организаций «Лига Наций» стало итогом Версальского договора, ее штаб-квартира располагалась в швейцарской Женеве, а ключевую роль в ее деятельности играли страны-победительницы (Великобритания, США и Франция). В будущем, с целью обезопасить себя, в долгосрочной исторической перспективе, Франция планировала стимулировать в Рейнской области на западе Германии рост сепаратистских настроений с целью последующего отделения этой части страны от остальных ее районов.

Условия Версальского мирного договора являлись, исходя из объективных оценок, неоправданно жестокими по отношению к побежденной стране, являющейся одной из крупнейших мировых держав. Они могли полностью разрушить экономическую и социальную сферу Германии, привести ее к окончательному краху и распаду. И хотя крайнего разорения немцам удалось избежать, последствия Версаля для социального и экономического развития Германии в 1920-е – начале 1930-х  гг. были тяжелейшие. Вследствие исполнения суровых требований договора была подорвана и практически разрушена германская промышленность, которая являлась основой экономики страны. Население было в массе обречено на полуголодное существование в беспросветной нищете.

В сущности, любые амбиции Германии должны были быть уничтожены этим договором. Большую часть 1920-х годов страну пива и сосисок, столкнувшуюся с таким катастрофическим положением, штормило в экономическом кризисе. Сперва аукались последствия войны - разорённая страна должна была платить неподъёмные репарации. Суммы для выплат требовались огромные, денег не хватало. Но эту проблему государство решало довольно просто – напечатанием денежных знаков. А это приводило к серьезным последствиям для населения – денежная масса не была ничем обеспечена, поэтому немецкая марка неизбежно обесценивалась, покупательная способность населения падала, а это еще больше тормозило развитие производства.

В 1922–23 годах обесценивание денег в Германии достигло своего пика. Полуторогодовой период с августа 1922 по ноябрь 1923-го стал временем чудовищной гиперинфляции. Прирост инфляции в указанное время составлял в среднем 322% в месяц, а максимум составил 32 400%. Цены выросли более чем в миллиард раз. Курс доллара с января по ноябрь 1923 подскочил с довольно внушительной суммы в 17 972 марок за доллар до астрономической цифры 4 200 000 000 000.

В 1924–25 годах в Веймарской республике (принятое условное название Германии тех годов) последовало кратковременное улучшение экономической ситуации, связанное с притоком иностранных инвестиций, превышавшим репарации, а также с выпуском так называемой «рентной марки» – дополнительной валюты с жестко контролируемым курсом. Но недолговременный экономический подъем, последовавший за этим, не успели ощутить широкие массы населения. Напротив, многие пострадали и от этого шага, призванного улучшить жизнь людей: из-за ограничения эмиссии рентной марки предприятия не имели достаточного оборотного капитала. Кроме того, были урезаны расходы государственного бюджета.

Это вновь повысило безработицу и ослабило социальную защищенность граждан. А еще через некоторое время наступила начавшаяся за океаном Великая депрессия – кризис, касавшийся уже не только одной Германии, а большинства государств мира. Ослабленная Германия пострадала от нее одной из первых: приток иностранных капиталов иссякал, производство снижалось, как следствие – еще больше возрастала безработица. Социальное напряжение, сохранявшееся все последние годы, достигало опасного уровня.

Вылилось такое состояние в известно что - национал-социалистическая партия Германии (НДСАП), несмотря на популистское название выдвигавшая крайне правые, шовинистские лозунги (с некоторыми социалистическими элементами, на то они и популисты, но всё же), захватила власть, а неудавшийся художник, стоявший в её главе, превратился в фюрера.

Так возник Третий Рейх, настроенный на возрождение немецких амбиций и имперского достоинства (хотя какое в действительности у грабивших свои владения колониальных держав могло быть подлинное достоинство, но это опустим). Его позиция в дальнейшие годы понятна - возвращение утерянных земель и взятие новых как месть за Версаль и Первую мировую войну в целом. Но почему все тридцатые годы такие гордые победители в лице Великобритании и Франции просто смотрели на усиление Германии, не предпринимая активных мер, хотя ранее всеми силами давили её поползновения в сторону этого? Причин у такого поведения несколько, и каждая завязана на сложном контексте политики Старого света тех лет. Но чтобы их обозначить, следует для начала разобрать каждый шаг к повторному возвышению Германии и соответственно к возвышению её амбиций, в отдельности.

Саарский плебисцит

Территория Саара, согласно Версальскому миру, должна была оставаться под управлением Лиги наций (и, следовательно, Франции) на протяжении пятнадцати лет. Третья глава IV раздела Версальского мирного договора посвящена так называемому народному опросу, который определял примерное время проведения плебисцита и содержание вопросов в бюллетене. 34-й пункт её гласил, что граждане, проживающие на территории этого региона, смогут выбрать между присоединением либо к Франции и аналогичный действием по отношению к Германии или пожелать остаться в прежнем состоянии. В голосовании сможет принять участие каждый житель региона.

В 1935 году истёк срок, когда Территория Саарского бассейна находилась под управлением Лиги Наций. В связи с этим на повестку дня очередной сессии Лиги Наций в 1934 году был поставлен вопрос о проведении в этом же году народного голосования, подразумеваемого Версальским договором. Германия, взявшая после прихода к власти художника и курс на постепенную ликвидацию решений Версаля, в 1933-м вышла из Лиги Наций. Тем не менее — Лига пригласила немецких представителей к активному обсуждению этого вопроса, однако те отказались. Несмотря на это, Лига Наций 4 июня 1934 определила меры, которые примут на себя германское и французское правительства: они обязуются не оказывать никакого давления на участников и организаторов референдума, а кроме того соглашаются не применять к ним репрессивные меры.

Плебисцит, в ходе которого 527 тысяч саарских избирателей выразили позицию относительно своего будущего, состоялся 13 января 1935 года. Его результаты предсказуемы - около 477 000 человек (90 % от принявших участие) проголосовали за вариант присоединения к Германии, число выбравших сохранение статуса-кво равнялось 46 613, что соответствует 8,7 %, а сторонников присоединения к Франции набралось немногим более 2000 (0.40 %). В каждом избирательном округе унификацию с Германией поддержало явное большинство избирателей.

Немецкие СМИ громогласно заявляли, что Саар — это первый шаг в восстановлении Германии в довоенных границах. И они, в общем-то, не врали - данный акт послужил первым кирпичиком в строительстве Третьего Рейха как военной угрозы для всей планеты. Тем не менее, поскольку формальных условий мира он не нарушал, то Лондон и Париж даже в теории ничего не могли с этим поделать.

Отказ от обязательств и Рейнская область

События в Сааре, кажется, развязали Гитлеру руки - уже в марте 1935 года правительство Третьего Рейха, не спрашивая никого, то есть в одностороннем порядке, денонсировало Версальский договор. Такая дерзость стала неожиданностью для западных соседей Германии, но как-либо активно препятствовать этому они не стали. Более, того, Британия, видя, что теперь Берлин планирует развивать вооружённые силы всерьёз, решил пойти на переговоры и обсудить вопрос усиления Кригсмарине (германского флота). Переговоры проходили в Лондоне с мая по июнь 1935 года между специальным уполномоченным Гитлера Риббентропом и министром иностранных дел Великобритании С. Хором. Они завершились 18 июня 1935 года новым соглашением, в котором было удовлетворено требование Германии о том, чтобы мощь немецких военно-морских составляла 35 процентов по отношению к совокупной мощи английского флота. Причём эта пропорция должна была соответствовать как общему тоннажу, так и качественному составу флота.

Так же Германия получила право на создание подводного флота, равного британскому, но обязалась не превышать 45 % от его тоннажа. В случае нарушения этого обязательства, Германия должна была только «проинформировать» Великобританию. Это было сделано в феврале 1938 года. Германия вежливо и честно известила Англию о намерении увеличить подводный флот до размеров британского. Лондон на всё это согласился, просто-напросто проглотив дерзость Германии.

Точно также Германия начала ударно развивать свои военно-воздушные силы (Люфтваффе). Хотя Версальский договор запрещал ей иметь их равно как подводный флот, и очень ограничивал флот "обычный" и наземную армию, такие грубые нарушения не просто остались без ответа, но косвенно признавались через подобные соглашения, как выше указанное о флоте.

После такого успеха вполне естественно ожидать нового шага - ремилитаризации Рейнской области. Для Гитлера чрезвычайно важным было осуществить данный акт, ибо без укрепления границы с Францией и Бельгией он не мог рассчитывать на успешную реализацию своей внешнеполитической программы. Что касается времени, определенного фюрером для проведения этой крайне рискованной акции, то она была назначена на начало 1936-го весьма удачно: Великобритания и Франция были поглощены итало-эфиопской войной, их первейшее внимание, стало быть, переключилось на район Африканского Рога.

7 марта 1936 части вермахта по приказу Гитлера вступили в Рейнскую область и заняли ее, не встретив отпора (по оценке британцев, в акции участвовали от 35 до 40 тыс. военнослужащих). Германия тем самым, очевидно, грубо нарушила постановления Версальского договора.

Ремилитаризация Рейнской области представляла серьезную угрозу прежде всего для безопасности Франции. Однако французское правительство не собиралось прибегать к военным мерам воздействия на Германию, опасаясь спровоцировать Гитлера, и было готово предпринять демарш только при условии, что другие заинтересованные стороны - Великобритания и Бельгия - его поддержат.

Однако страна любителей чая вообще не желала применять каких-либо санкций против Германии. В основу действий правительства был положен меморандум военного министерства от 8 марта 1936 В нем отмечалось, что акция Гитлера явилась «шоком для общественного мнения в Европе». Возможные военные контрмеры Франции признавались крайне нежелательными, более того - грозящими подорвать основы взаимоотношений с фюрером. Участие Великобритании в антигерманских действиях отвергалось под предлогом занятости в Египте и неблагополучного состояния ее вооруженных сил. В документе подчеркивалось, что Бельгия отнесется отрицательно к акции возмездия, а Италия не предпримет ничего до тех пор, пока с нее не будут сняты санкции за вторжение в Эфиопию. Лондонские министры выступали против мер военного и экономического давления на Германию, так как она «добивается все больших успехов в политике автаркии» и, кроме того, санкции сопряжены с большим риском войны.

Таким образом, Третий Рейх снова показал свою отношение к положениям Версаля и снова сделал шаг к собственному возвышению, но у победителей Великой войны не возникло желания это пресечь. Они взяли курс на проведение знаменитой Политики умиротворения, которая, по мнению тогдашних западных политиков, должна была устранить угрозу от Германии путём уступок ей.

Аншлюс Австрии

Австрия - одно из немногих германоязычных мест, что не вошли в состав Германской империи в XIX столетии, поскольку она была тогда центром огромной империи Габсбургов. Этот факт, тем не менее, не отменил крайней культурной близости родины Моцарта и Шварценеггера к Германии (в сущности, Австрия - одно из южногерманских государств, существовавшее со Средних веков).

С приходом Гитлера к власти в 1933-м идея присоединения Австрии к Германии (аншлюса) стала очень популярной. Главными проводниками политики аншлюса стали национал-социалисты обеих стран. Гитлер рассматривал аншлюс в качестве одной из первоочередных внешнеполитических задач Германии. Во все государственные органы Австрии для этой цели внедрялась агентура нацистского режима.

Под давлением Гитлера австрийское правительство во главе с канцлером Куртом фон Шушнигом 11 июля 1936 года подписало соглашение между Германией и Австрией, в соответствии с которым последняя фактически обязалась действовать в русле германской политики. Германия со своей стороны обещала не оказывать давления на Австрию и признать ее суверенитет. Шушниг был вынужден амнистировать несколько тысяч австрийских нацистов, многие из них были назначены на различные административные посты.

В 1938-м Гитлер перешел к решительным действиям в австрийском вопросе. 12 февраля 1938 - го на встрече с канцлером Австрии он потребовал легализации деятельности австрийских нацистов, назначение их лидера Артура Зейсс-Инкварта министром внутренних дел и другое в таком ключе. Принимая ультиматум, Шушниг рассчитывал на поддержку западных держав, прежде всего Великобритании.

Он пытался сопротивляться Гитлеру, однако неверно оценил позицию Франции и Англии. Они все более склонялись к тому, чтобы рассматривать аншлюс Австрии не как акт агрессии и ревизию Версальского договора, а как очередной шаг в политике умиротворения нацистской Германии.

Пытаясь предотвратить аншлюс, Шушниг 9 марта 1938 года назначил на 13-ое марта плебисцит по вопросу о судьбе австрийского государства. Гитлер, ссылаясь на вероятность подтасовки результатов плебисцита в пользу противников аншлюса, потребовал 11 марта его отмены и отставки Шушнига. В тот же день, выступая по радио, глава Австрии был вынужден согласиться на отмену плебисцита, отдал приказ австрийской армии не оказывать сопротивления в случае наступления немецких войск, и ушел в отставку, передав власть Зейсс-Инкварту.

В ночь 11–12 марта 1938-го германские войска ( по "приглашению" временного австрийского правительства) перешли австрийскую границу в Тироле, Зальцбурге и Верхней Австрии и в течение нескольких часов заняли всю страну. Сопротивления вермахту оказано не было, австрийская армия капитулировала. Шушниг был арестован, через несколько недель отправлен в концлагерь, где находился до мая 1945-го. 12 марта в Австрию прибыл Гитлер. Он заявил, что Австрия будет присоединена к Германии и дал стране новое название в составе Третьего рейха – Остмарк. Новый гауляйтер (руководитель регионального отделения НСДАП) Австрии майор Клаузнер в речи по радио 12 марта заявил:

«Австрия стала национал-социалистической. Наша цель – народ, империя, вождь – достигнута».

13 марта Гитлер въехал в Вену, и в тот же день новое австрийское правительство опубликовало Закон «О воссоединении Австрии с Германской империей», в статье первой которого прямым текстом говорилось, что Австрия отныне является «одной из земель Германской империи». С карты Европы исчезло одно независимое государство. 14 марта Закон о воссоединении Австрии с Германией вступил в силу. 15 марта в Вене по этому поводу состоялся большой военный парад.

10 апреля германскими властями в бывшей Австрии и в Германии постфактум был проведен плебисцит по поводу аншлюса. Согласно официальным данным, за уже свершившийся акт проголосовало в Австрии 99,75 и в Германии 99,08 процентов принявших участие в плебисците граждан

Безусловно, в то время аншлюс был поддержан большинством населения Австрии. Прогерманские настроения австрийского населения были очень сильными, во многом благодаря гитлеровской пропаганде. Оно воспринимало себя в духе пангерманизма как «один народ, одна страна, одна империя». Многие верили, что союз с Германией неизбежен. Противники самостоятельного развития Австрии стремились доказать, что австрийцы являются частью германской нации и, следовательно, аншлюс необходим для общих интересов немецкого народа. Заметную роль имели и экономические интересы - к моменту присоединения ключевые позиции в австрийской экономике находились в руках германского капитала, что использовалось Германией как средство политического давления и оказывало влияние на положение Австрии.

Этим действом Германия во второй раз после окончания Первой мировой войны нарушила границы, закрепленные в Версале (и в третий раз нарушила Версальский договор вообще) Присоединив Австрию, гитлеровская Германия укрепила свое стратегическое положение в Центральной Европе, окружив Чехословакию с трех сторон, создав плацдарм для ее захвата и для продвижения на юго-восток Европы, установила общую границу с Италией.

В стратегическом плане она получила примерно столько же, сколько Второй рейх потерял в результате своего поражения в 1918-м. Господство Германии в Центральной Европе было этим обеспечено. Из крупных европейских держав аншлюс осудил только СССР (нота от 17 марта 1938-го), рассматривая его как аннексию. Нарком иностранных дел М.М. Литвинов в целях пресечения агрессии, устранения усилившейся опасности новой мировой войны предложил обсудить в Лиге Наций этот вопрос. Британия и Франция отклонили это предложение. Они не хотели обострять отношения с Германией, надеясь, что Гитлер удовлетворится захватом Австрии, и продолжали Политику умиротворения Германии. Однако успех фюрера в Австрии вдохновил его на новые агрессивные действия.

Перераспределение чехословацких территорий

Чехословакия возникла после Первой мировой войны как государство на месте Австро-Венгрии. Часть его территории, а именно Судетская область на границе с Германией, была населена преимущественно немцами, селившимися здесь с XIII столетия. Третий Рейх, что очевидно, рассматривал любые территории с немецким большинством как часть "великой Германии", а потому после Австрии взялся именно за Чехословакию.

После аншлюса Берлин постепенно нагнетал обстановку вокруг Судет, говоря о необходимости присоединения их к Германии. Чехословакия , правда, была частью Малой Антанты в Восточной Европе под патронажем Франции, но это её, как уже можно догадаться, не спасло. К сентябрю 1938 года чехословацкий вопрос достиг кульминации в своем развитии. Германия не скрывала своего намерения аннексировать Судетскую область.

Партия судетских немцев во главе с К. Генлейном, выполняя указания из Берлина, устраивала разного рода провокации в Чехословакии, разжигая конфликт. Попытки Великобритании и Франции в угоду Гитлеру решить судетскую проблему мирным путем не дали результата. Миссия У. Ренсимена, который по инициативе британского кабинета Невилла Чемберлена выступил посредником на переговорах между чехословацким правительством и Генлейном, затягивалась и имела минимальные шансы на успех. Гитлер придвинул войска к границе с Чехословакией, угрожая вторгнуться в Судетскую область и решить все спорные вопросы с помощью оружия.

В этой тревожной и угрожающей взрывом атмосфере Великобритания и Франция предприняли максимальные усилия по разрешению судетской проблемы на условиях нацистского фюрера. 30 августа 1938-го на заседании английского кабинета министр иностранных дел лорд Галифакс представил обзор событий и свой анализ ситуации вокруг Чехословакии. Прежде всего он затронул весьма болезненную тему вероятного участия Великобритании в защите Чехословакии. Формально Англия не имела никаких обязательств перед ней, тогда как Франция была связана с последней союзным договором.

Правительство Чемберлена, как и все предыдущие лондонские кабинеты, не желало брать на себя дополнительные обязательства. Это нежелание отчетливо проявилось в ходе чехословацкого кризиса; не случайно все инициативы и варианты решения спорного судетского вопроса исходили из туманного острова. К тому же Франция в силу ряда причин и обстоятельств внутреннего и внешнего порядка следовала политике умиротворения. Галифакс заявил следующее:

«Ни мы, ни Франция, ни Россия не в состоянии предотвратить захват Чехословакии Германией».

Здесь нужно уточнение касаемо роли СССР - он имел договоры о взаимопомощи с Францией и Чехословакией, подписанные в мае 1935 года, однако отношения с Францией не складывались, поскольку она довольно последовательно осуществляла политику умиротворения фашистских государств.

К тому же советско-французский пакт не был подкреплен военной конвенцией, и это делало его малоэффективным. Против подписания конвенции решительно выступал консервативно настроенный генеральный штаб Франции. Что касается президента Чехословакии Эдварда Бенеша, то он ориентировался исключительно на Великобританию и Францию, и это сыграло пагубную роль в ходе кризиса и в решениях, принятых на конференции в Мюнхене.

Эти решения, одобренные Парижем с Лондоном, уничтожили Чехословакию - после подписания Мюнхенского соглашения и оккупации вследствие его Судет Германия уже весной 1939-го заняла большинство её территорий, сделав их своей частью или же поставив марионеточное правительство (в Словакии). Остальные земли были отданы Венгрии и Польше, которые не постеснялись под шумок занять свои "Судетские области", сиречь регионы, оспариваемые данным государствами у Чехословакии по разным причинам.

Тут мне под публикацией "О Советско-германском экономическом сотрудничестве. Часть первая", задали вопрос: почему во время Чехословацкого кризиса, СССР так и не попросил прохода у Румынии, а попросил его у Польши, хотя с Польшей были очень плохие отношения? Если коротко, то отношения у Советского Союза с Румынией были не лучше, к тому же политики Румынии в то время выступали этакими политическими проститутками, которые лавировали между разными странами и в конце концов оказались под влиянием Германии. А для более подробного ответа, приведу главу из одной книги под названием "Чехословацкий кризис и Румыния"

Итак 10 февраля 1938 г. в Румынии была установлена королевская диктатура: 11 февраля в стране было введено осадное положение, 24 февраля в ходе открытого голосования была принята новая конституция, в которой появилась статья 91, запрещавшая проход иностранных войск через румынскую территорию, 31 марта были запрещены все политические партии, вместо которых 16 декабря был создан Фронт национального возрождения, наконец-то правительство смогло получить полностью управляемый парламент. Учитывая, что из 16 млрд. леев иностранных инвестиций в Румынии на Англию приходилось 6,7 млрд., на Францию — 4,6 млрд., на США — 2,9 млрд., на Италию — 1,5 млрд., а на Германию — всего 0,3 млрд. леев, румынское руководство надеялось продолжить лавирование между великими европейскими державами. В марте 1938 г. Румыния обратила внимание Англии и Франции «на ту опасность, которая угрожает миру в результате установления монополии Германии на рынках стран Дунайского бассейна и Восточной Европы», но одновременно заявлялось, что «не может быть и речи о вытеснении Германии с этих рынков, что было бы противоестественным, аполитичным и опасным». Тем самым Бухарест лишний раз демонстрировал необходимость равного влияния великих держав в регионе.

18 марта 1938 г. Румыния одобрила аншлюс Австрии, но предостерегала Германию от «прямого нажима» на Чехословакию и вновь заявила, что желает тесных связей с Третьим рейхом. 30 марта в ответ на запрос Франции об отношении к возможности прохода советских войск на помощь Чехословакии румынское руководство заявило, что «в случае конфликта только между Германией и Чехословакией союзные договоры Румынии с Польшей и странами Балканской Антанты обязывают ее остаться нейтральной. Если же Франция вмешается в конфликт, то Румыния, хотя и не обязана, была бы, однако, расположена также вмешаться, но подчинила бы свое вмешательство предварительной договоренности с Польшей. Румыния принципиально отказывается разрешить проход русских войск. Однако если Румыния окажется перед русским ультиматумом, то она никогда не поставит себя в условия, могущие привести ее к конфликту с Францией и Чехословакией». Таким образом, Румыния старалась не упускать ни одной возможности.

Поначалу восточноевропейские страны заявляли, что в случае возникновения войны они окажутся на стороне Чехословакии. Однако уже в апреле 1938 г. стало ясно, что никакого единства на востоке Европы нет. 6 апреля Польша заявила протест Румынии в связи с тем, что через ее воздушное пространство в Чехословакию пролетели закупленные Прагой в СССР самолеты. Со своей стороны, Бухарест заявил протест Чехословакии. Ссылаясь на эти заявления, Франция 25 мая указала СССР, что Польша и Румыния решительно высказываются против пропуска советских войск. В мае румынское руководство оказалось перед выбором. Сближение с Советским Союзом угрожало активизацией социальных движений в стране. Сближение с Германией означало экономическое закабаление и подчинение. Франция не проявляла особой активности, и надежды на ее поддержку становились все более эфемерными. В итоге было решено сделать ставку на Англию, несмотря на то что в Бухаресте уже знали, что Лондон считает Румынию сферой влияния Германии.

Со своей стороны, Германия продолжала приручать Бухарест. 22 апреля Берлин уведомил румынское правительство, что не имеет никаких территориальных претензий на Балканах и готов гарантировать существующие румынские границы. В ответ Бухарест заверил Берлин, что румынская политика не является просоветской. Обострение ситуации вокруг Чехословакии воздействовало на политику всех восточноевропейских стран. 4–5 мая очередная сессия стран Малой Антанты решила, что судетский вопрос — это внутреннее дело Чехословакии и ей не следует рассчитывать на поддержку Югославии и Румынии в случае конфликта с Германией. В мае в ответ на запрос Франции о готовности Румынии пропустить Красную армию на помощь Чехословакии последовало заявление: Бухарест «никогда не допустит этого». В то же время румынский представитель в Лиге Наций обратил внимание Англии и Франции на то, что товарооборот с ними падает, а с Германией растет. Однако никакого внятного ответа от Лондона и Парижа получено так и не было. До сведения Англии и Франции было доведено, что наличие румыно-польского союза и Балканской Антанты делает вопрос о пропуске советских войск на помощь Чехословакии международной проблемой. В целом румынское руководство чутко отслеживало все зигзаги политики умиротворения Германии.

30 мая Румыния уведомила Чехословакию, что никаких заявлений о запрещении пропуска советских войск она делать не будет, но это не означает, что она на это согласится. В ответ Прага заявила, что ссылается на возможную помощь Красной армии лишь для того, чтобы заставить Германию снизить свои требования, поэтому она согласна с румынской позицией. Отмечая активизацию румыно-польских отношений и прогерманский крен Румынии, советская сторона решила напомнить о наличии нерешенного бессарабского вопроса. 15 июня румынской миссии в Москве было указано на неприемлемость для советской стороны употребления в румынских нотах определений «румынская территория» применительно к Бессарабии, которая «таковой территорией никогда нами не признавалась и не признается». Установившееся после подписания Лондонской конвенции «молчаливое соглашение о том, что обе стороны будут избегать дискуссии о Бессарабии как в прессе, так и в официальных выступлениях», предполагает определенный уровень советско-румынской дружбы, в противном же случае не может быть и речи о готовности СССР молча сносить заявления Румынии о принадлежности ей Бессарабии.

18 июня в беседе Литвинова с чехословацким посланником и французским послом в Москве последний заявил, что румынское правительство проявляет в вопросе о разрешении прохода советских войск «крайнюю неуступчивость», которая объясняется Бухарестом отказом СССР признать границу по Днестру. Если Москва пойдет на это признание, то румынское правительство сможет разрешить проход Красной армии на помощь Чехословакии. Понятно, что советское руководство не собиралось идти на подобную уступку, хотя бы в силу того, что никаких гарантий изменения политики Румынии не существовало. Тем временем Румыния стала склоняться к нормализации отношений с Венгрией, которой 29 июня было заявлено, что «в случае, если Германия нападет на Чехословакию с венгерской территории, страны Малой Антанты не будут угрожать Венгрии. В случае участия венгерских войск в военных действиях вместе с немецкими бухарестское и югославское правительства смогут мотивировать свой нейтралитет тем, что нападение на венгерскую территорию, оккупированную немецкой армией, будет, по существу, действием не против Венгрии, а против Германии».

9 июля Румыния вновь подтвердила Франции свою позицию, согласно которой она отклоняет любые предложения по поводу пропуска советских войск: «Никто не может потребовать от Румынии, чтобы она заранее согласилась на пропуск советских войск. Румыния знает, на чьей стороне она будет в случае войны». 26 июля Румыния заявила Польше, что «не пропустит через свою территорию ни одного советского солдата», о чем Варшава сообщила в Берлин. 31 июля 1938 г. страны Балканской Антанты в нарушение Нейского договора решили предоставить Болгарии равные права в вопросах вооружения и одновременно ликвидировать демилитаризованные зоны в греческой и турецкой Фракии. 13 августа Румыния заявила Франции, что «закроет глаза» на пролеты советских самолетов на больших высотах, но пропустить сухопутные войска отказывается. Попытка СССР через Францию надавить на Польшу и Румынию окончилась безрезультатно, так как Париж не требовал от своих союзников пропуска советских войск, а просил их лишь сообщить мнение по этому вопросу. 14 августа Бухарест посоветовал Праге сблизиться с Берлином. 21–23 августа конференция министров иностранных дел Малой Антанты в нарушение Трианонского договора решила признать равные права Венгрии в вопросе вооружений.

2 сентября Литвинов заявил французскому поверенному в делах в Москве, что решение Лиги Наций о признании Чехословакии жертвой агрессии могло бы подтолкнуть Польшу и Румынию к разрешению прохода советских войск. Однако чехословацкий вопрос в Лиге Наций поставлен не был, сама же Чехословакия не обращалась за помощью ни к СССР, ни к Румынии. 8 сентября Бухарест официально опроверг распространившиеся в европейской прессе сообщения о заключении советско-румынского соглашения о пропуске войск и транзите военных грузов из СССР в Чехословакию. В тот же день Румыния заявила Франции, что если Запад получит согласие Польши, Греции, Турции и Югославии на пропуск советских войск, то и Бухарест обсудит этот вопрос. Однако транспортная сеть Закарпатья не слишком развита, поэтому переброска войск сомнительна. В ответ Франция поблагодарила Кароля II за «ценный вклад Румынии в мирную акцию великих держав».

Официально к Румынии не обращались с просьбой пропустить советские войска ни Франция, ни Англия, ни Чехословакия. Это избавило Бухарест от необходимости какого-либо четкого заявления. Тем не менее 11 сентября Румыния заявила Франции, что «румынское правительство не может разрешить проход русских войск по своей территории, и рекомендация Совета Лиги Наций не сможет изменить нашего решения», которое вытекает из соглашений с Югославией и Польшей. «Если же русские попытаются пройти, Румыния при поддержке Польши будет защищаться». Конечно, в беседах с советскими дипломатами румыны были более осмотрительны — они ссылались на стремление сохранить нейтралитет. 11 сентября Франция сообщила СССР, что «Румыния не может пропускать Красную армию, но что если советские самолеты будут летать высоко над Румынией, то их не видно будет».

16 сентября стало ясно, что Польша находится на стороне Венгрии, а интересы Румынии Варшавой не учитываются. 17 сентября Бухарест вновь опроверг слухи о перевозке через румынскую территорию военных материалов из СССР в Чехословакию. 21 сентября Германия заявила Румынии, что удовлетворена ее позицией «относительно возможности прохода русских войск и ее пожеланием тесного румыно-германского сотрудничества» и расположена к разрешению румыно-венгерских споров в пользу Бухареста. В обмен на гарантию от венгерских притязаний Германия требовала от Югославии и Румынии сохранения нейтралитета в судетском вопросе. В тот же день Венгрия выдвинула свои притязания на территорию Чехословакии, а Прага запросила Белград и Бухарест об их позиции в случае венгерской помощи Германии. 22 сентября Польша предложила Румынии договориться с Венгрией. В этой ситуации Югославия и Румыния не спешили четко обозначить свою позицию, хотя 25 сентября обе страны сошлись во мнении, что необходимо остаться нейтральными и дождаться решений Англии и Франции.[260]

23 сентября через Рим до сведения Берлина было доведено, что, несмотря на «сильнейшее давление», Бухарест «отказывался, отказывается и откажется и в будущем от удовлетворения подобного требования» о пропуске советских войск в случае германского нападения на Чехословакию. В случае обострения советско-польских отношений «Румыния будет на стороне Варшавы» и что «в любом случае союз с Польшей будет иметь приоритет перед обязательствами в отношении Праги». Вместе с тем Румыния заявила, что она против удовлетворения венгерских требований к Чехословакии. Согласовав свою позицию с Югославией, Бухарест 26 сентября обратился к Германии с просьбой умерить аппетиты Венгрии. «Германия заявила нам торжественно, что мы можем рассчитывать на ее содействие, если не вступим в какую-нибудь комбинацию, направленную против Рейха (об этом имеются неоднократные заявления Гитлера и Геринга). Румыния воздержалась от любого действия, которое можно было считать враждебным Рейху. Сейчас мы вправе ждать, что Германия тоже выполнит данные ею обещания». В ответ Геринг 28 сентября заявил, что если и в будущем Румыния и Югославия не будут мешать, то на Венгрию будет оказано «сдерживающее воздействие». 27 сентября до сведения Германии было доведено, что Румыния постарается убедить Чехословакию разрешить конфликт в пользу немцев. Одновременно от Праги требовалось удовлетворить польские притязания..

29–30 сентября в ходе конференции Англии, Франции, Германии и Италии в Мюнхене было выработано соглашение по чехословацкому вопросу, удовлетворившее все претензии Третьего рейха. Было решено до 10 октября передать Германии приграничные районы Чехословакии. Право населения передаваемых районов на оптацию было провозглашено, но не выполнялось. Провозглашенные международные гарантии так и не были оформлены, поскольку Англия уклонилась от этого. Одновременно 30 сентября Англия и Германия подписали соглашение о ненападении и консультации. Кроме того, было признано право Польши и Венгрии на территориальное урегулирование с Чехословакией. Своей подписью под Мюнхенским соглашением Франция нарушала франко-чехословацкий договор от 21 января 1924 г. и Локарнский договор от 16 октября 1925 г. В результате «отступничество Франции, о котором теперь было объявлено во всеуслышание, заставило малые страны повернуться к Гитлеру в надежде не все потерять». По мнению Югославии и Румынии, принятие Мюнхенского соглашения Чехословакией нарушало ее обязательства по договору от 16 февраля 1933 г. и свидетельствовало о прекращении существования Малой Антанты.

Соглашение в Мюнхене привело к тому, что Румыния также решила улучшить свои отношения с Германией. Уже 29 сентября германский посланник в Румынии сообщал в Берлин, что король хотел бы установить с Германией более тесные отношения и получить поддержку против «русского нашествия». Однако Германия не хотела давать какие-либо письменные территориальные гарантии, не желая ухудшать свои отношения с Венгрией и Болгарией. Кроме того, теперь, когда нужда в барьере против Красной армии отпала, германское руководство вновь стало настаивать на получении от Бухареста доказательств того, что он «не окажется противником ни в силу связей с Лигой Наций, ни путем какой-либо комбинации или системы союзов» и требовать экономических уступок. Выдвинув 30 сентября ультиматум Праге относительно передачи Польше Тешина, Варшава просила Бухарест воздействовать на Чехословакию в смысле удовлетворения этого требования. На следующий день Бухарест просил Прагу сделать «все возможное в интересах мира».

Польше о необходимости ограничить венгерские притязания. Тогда Польша решила воздействовать на Румынию и 19 октября предложила ей тоже поучаствовать в разделе Однако требование Венгрии ускорить переговоры с Чехословакией о решении вопроса о венгерском нацменьшинстве вызвало недовольство Югославии и Румынии, которые заявили Англии, Италии, Германии и Чехословакии, но румынское правительство надеялось через оставшееся под контролем Праги Закарпатье сохранить связь с Германией и отказалось. 28 октября это мнение румынского правительства, которое соответствовало намерениям Германии, было доведено до сведения Берлина. 2 ноября первый Венский арбитраж передал Венгрии лишь южные районы Словакии и Закарпатской Украины. 5 ноября в беседе с югославским регентом Павлом Кароль II признал, что позиция Польши и Румынии явилась помехой в организации помощи СССР Чехословакии, но больше всего обе стороны волновала проблема нового баланса сил в Европе. Нужно ли учитывать возможную поддержку Англии и Франции, или же придется ориентироваться на Германию и Италию? Ясности в этом вопросе не было.[264]

К осени 1938 г. практически вся румынская элита согласилась равняться на Германию. По мнению короля, «он скорее предпочитает увидеть немцев своими врагами, чем русских друзьями». Пытаясь найти противовес новым экономическим требованиям Германии, Кароль II 15–21 ноября 1938 г. посетил Англию и Францию, стараясь добиться получения займов для закупок вооружения. Англия согласилась на предоставление 25 млн ф. ст. в качестве торгового кредита, но королю было заявлено, что Лондон поддерживает румыно-германское сближение, поскольку не желает «создавать впечатление, что Великобритания пытается поставить барьер германской экспансии на Восток». Схожую позицию заняла и Франция, начавшая неторопливые экономические переговоры с Румынией. Возвращаясь на родину через Германию, Кароль II 24 и 26 ноября встречался с Гитлером и Герингом, которым он, указав на существование «хороших отношений с германским рейхом», предложил «планомерное сотрудничество по развитию экономических отношений» на основе выработки долгосрочного соглашения о товарообороте на 5-10 лет. Понятно, что король подчеркивал антисоветский характер внешней политики Румынии и тот факт, что польско-румынский союз «направлен исключительно против России». Тем временем в Румынии произошел путч «Железной гвардии», который был подавлен румынскими властями. 30 ноября, как сообщили румынские газеты, находившиеся в заключении К. Кодряну и 13 других лидеров этой организации были убиты «при попытке к бегству». Германская пресса остро критиковала этот шаг румынского правительства, из Бухареста «для доклада» был отозван германский посланник, и Берлин заявил, что германо-румынское политическое соглашение в данный момент невозможно.

Обострение румыно-германских отношений совпало с подписанием 6 декабря франко-германской декларации о ненападении. В этих условиях румынское руководство видело выход в новых уступках Берлину. В итоге уже 10 декабря было заключено новое благоприятное для Германии торговое соглашение на 1939 г., которое доводило ее долю в импорте Румынии до 45 % (в 1937 г. она равнялась 28,9 %). Вместе с тем Коронный совет решил 14 декабря наряду с мерами по улучшению отношений с Германией предпринять шаги к сохранению связей с Англией и Францией. В январе 1939 г. Румыния предложила Германии переговоры о долгосрочном экономическом соглашении, которые начались 13 февраля. В ходе переговоров выяснилось, что, хотя Румыния готова к широкому экономическому сотрудничеству с Третьим рейхом, о своих интересах Бухарест также не забывал. По дипломатическим каналам Румыния информировала Англию о ходе переговоров, но Лондон занял выжидательную позицию. 22 февраля проект соглашения был в основном согласован, но по разным причинам стороны не спешили его подписывать. 25 февраля Румыния уведомила Германию о том, что Малая Антанта более не существует, а Балканская Антанта ни в коем случае не направлена против Германии. В феврале 1939 г. Венгрия присоединилась к Антикоминтерновскому пакту, и СССР разорвал с ней дипломатические отношения, что вызвало радостное оживление в Бухаресте.

В-третьих, Вы хорошо описали слабость немцев, но почему-то не упоминаете слабость СССР. На 1938 год, в представлении решительно всех европейских держав, Советский Союз - слабая, глубоко отсталая периферийная страна. Насколько это на тот момент было правдой - вопрос дискуссионный, но, в любом случае, именно из этой предпосылки исходили все участники событий. А ещё Советский союз имел очень плохие отношения с Польшей - настолько, что именно Польша считалась наиболее вероятным (и наиболее опасным!) противником. То есть, даже вероятность поставок военного снаряжения через Польшу была невелика, а уж пропуск Красной армии на помощь вообще был чем-то из ряда ненаучной фантастики.

В четвёртых, помимо немцев, у Чехословакии были ещё и другие соседи, которые с интересом поглядывали на чехословацкие земли. Например, Польша очень хотела получить частично населённую поляками (и очень промышленно развитую) Тешинскую область. Венгрия очень хотела вернуть себе Словакию и Закарпатье, отторгнутые у неё при распаде Австро-Венгрии.

И, наконец, в-пятых, чехословакам не предлагали полную капитуляцию. Им предлагали отдать (по плебисциту, кстати) "чужое" - населённые не чехами и словаками районы. При этом существование Чехословакии после "решения вопросов" с меньшинствами не просто признавалось - а прямо гарантировалось. То, что договоры с Гитлером не стоят даже бумаги, на которой они написаны, ни Великобритания, ни Франция, ни иные - не понимали (или не хотели понимать).

То есть, вместо нарисованной Вами картины сильной Чехословакии при поддержке Англии, Франции и СССР против слабой Германии - имеем окружённую противниками, не имеющую союзников, балансирующую на грани сепаратистских восстаний страну. Не то что бы это полностью снимало с Бенеша ответственность за капитуляцию, но в данном случае, он думал, что выбирает между гарантированно проигрываемой войной и мирным существованием страны в существенно уменьшившихся границах.