Можно ли сохранить автомобиль при банкротстве? Формально — почти никогда. Закон защищает только ограниченный перечень имущества, и машина туда обычно не входит. Но бывают и исключения — правда, если хватит сил дойти до Верховного суда.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданка Б., многодетная мать, накопила значительные долги по кредитам и обратилась в суд с заявлением о банкротстве.

В ее собственности находились жилой дом, земельный участок и автомобиль, купленный в браке с супругом.

Дом и участок исключили из конкурсной массы как единственное жилье, которое по закону реализовывать нельзя.

А вот с автомобилем (микроавтобусом 2008 года) все оказалось сложнее. Финансовый управляющий планировал продать машину на торгах: половину денег направить кредиторам, а вторую — передать мужу должницы, поскольку автомобиль считался совместно нажитым имуществом.

Б. с этим не согласилась и подала заявление об исключении машины из конкурсной массы. Она объяснила, что семья живет в поселке за городом, а автомобиль — единственный способ возить детей в школу, детские сады, больницу и на дополнительные занятия.

Что решили суды?

Суд первой инстанции поддержал позицию многодетной матери. Он согласился, что автомобиль в конкретной ситуации является необходимым для нормальной жизни семьи, и исключил его из конкурсной массы.

Однако банки с таким решением мириться не захотели и пошли обжаловать.

И апелляционная инстанция их поддержала: автомобиль не входит в перечень имущества, защищенного исполнительским иммунитетом — в отличие, например, от единственного жилья. Следовательно, оснований для его сохранения нет.

Кроме того, суд посчитал, что наличие автомобиля не является критической необходимостью: детей можно перевозить общественным транспортом или на такси.

А супруг должницы все равно получит половину стоимости автомобиля после продажи, семья сможет приобрести более дешевую машину. Доводы о том, что на остаток денег купить нормальную машину невозможно, суд фактически проигнорировал.

Кассационная инстанция поддержала апелляцию.

Что сказал Верховный суд?

Да, автомобиль действительно не входит в перечень имущества, которое прямо защищено законом от реализации при банкротстве. Однако суд не лишен возможности учитывать конкретные жизненные обстоятельства.

Если должник представил убедительные доказательства того, что имущество объективно необходимо для нормальной жизни семьи, особенно если речь идет о многодетных родителях и проживании вне городской инфраструктуры, суд вправе исключить такое имущество из конкурсной массы.

А гражданка Б. представила доказательства необходимости автомобиля для обеспечения повседневных нужд детей.

В итоге Верховный суд признал выводы суда первой инстанции правильными и оставил автомобиль семье (Определение Верховного суда по делу N А06-4099/2020).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Можно ли задолжать больше миллиарда рублей по кредитам, ничего не иметь на бумаге — и при этом продолжать летать на курорты и ужинать в дорогих ресторанах? Можно, отвечает герой нашей истории, ведь есть банкротство. Но все пошло не по плану.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Житель Москвы гражданин Б. был из тех людей, которые привыкли жить красиво и использовать любые возможности. Б. владел несколькими бизнесами в сфере застройки и продажи автомобилей и имел таких же успешных, как и он сам, друзей.

Он ездил на дорогих машинах, посещал роскошные рестораны, несколько раз в году отдыхал на курортах и жил исключительно в элитной недвижимости.

Однажды друзья попросили его выступить поручителем по кредитам для их бизнеса. Суммы были немаленькие — всего более 500 млн рублей, — но Б. согласился, ведь бизнес есть бизнес.

Позже основные заемщики — неожиданно — не смогли вернуть кредиты, и долги перешли на Б. Причем куда исчезли деньги, так и осталось неясным. Было несколько судов, которые обязали Б. погасить кредиты, однако он этого не сделал.

Тогда один из банков обратился в суд с заявлением о начале банкротства Б. — чтобы реализовать его имущество в счет долгов.

Но тут выяснилось весьма интересное: оказалось, что у Б. ничего и нет. Роскошные машины были не его, квартиры он снимал, банковские счета оказались пустыми. Даже долей в бизнесе у него больше не было — некоторое время назад он продал их сыну за символическую сумму.

Договоры купли-продажи долей оспорили, но кредиторам это особо не помогло: сын устроил все так, что бизнес уже ничего не стоил.

Что решили суды?

В суде кредиторы уже понимали — взять с Б. особо нечего, а гасить долги он явно не собирается. Тем не менее суду предстояло решить ключевой вопрос: признавать ли такого гражданина банкротом и списывать ли ему все непогашенные долги.

Размер задолженностей к тому моменту превысил 1,66 млрд рублей, а погасить в ходе банкротства за счет имущества удалось лишь около 4,5 млн.

Суд первой инстанции признал, что Б. вел себя недобросовестно: не передал финансовому управляющему реальные сведения о своем имущественном положении, а также пытался скрыть активы через сына. Поэтому в освобождении от долгов ему отказали.

А вот апелляция решила иначе — именно так, как Б., по всей видимости, и рассчитывал. Судебная коллегия не увидела нарушений и сочла, что все возможные долги в рамках процедуры банкротства погашены, а иных вариантов просто нет. Б. признали банкротом и простили все долги.

Кассация с этим согласилась.

Что сказал Верховный суд?

В этом деле явно что-то нечисто, однако многие обстоятельства установить уже невозможно. Тем не менее прослеживаются очевидные признаки недобросовестности должника.

Суд первой инстанции справедливо указал, что изначально Б. не передал реальные сведения о своем имуществе и пытался скрыть бизнес через сына.

Кроме того, на протяжении всей длительной процедуры банкротства — а с момента начала до попадания в Верховный суд прошло более 8 лет — Б. не предпринимал никаких попыток погасить долги: не искал работу и не пытался получить какой-либо доход.

Более того, выяснилось, что Б. продолжал вести прежний роскошный образ жизни. За эти годы он неоднократно выезжал за границу и отдыхал на дорогих курортах в Испании, Италии и Великобритании. При этом внятно объяснить, на какие средства он это делал, Б. так и не смог.

При таких обстоятельствах Верховный суд пришел к выводу: освобождать такого гражданина от уплаты долгов было бы несправедливо (Определение Верховного суда N 305-ЭС18-6446).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

При сделках с недвижимостью люди чаще всего боятся мошенников. Но на практике не меньшую опасность представляют собственные ошибки покупателя — неверные ожидания, спешка и отсутствие расчета рисков. Эта история как раз о таком случае: формально все начиналось правильно, но несколько решений привели к тому, что человек остался и без жилья, и без денег.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Однажды гражданка Б. решила купить дом. Нашла подходящий вариант и заключила с продавцом предварительный договор.

По условиям договора Б. передала продавцу 2 млн рублей. Эти деньги предназначались для погашения ипотеки и снятия залога, после чего стороны должны были заключить основной договор купли-продажи.

Продавец погасил ипотеку и снял залог. Но затем Б. решила, что хочет получить большую скидку — видимо, считала, что продавец уже никуда не денется, и пойдет на любые ее условия. Продавец согласился снизить цену, но размер скидки Б. не устроил.

После этого Б. отказалась от сделки и потребовала вернуть аванс. Однако денег у продавца уже не было — ведь вся сумма ушла в банк на погашение ипотеки.

Б. обратилась в суд, потребовав взыскать 2 млн рублей как неосновательное обогащение.

Что решили суды?

Суд первой инстанции встал на сторону Б.

Но дальше выяснилось, что исполнить решение в принципе невозможно. У продавца почти не осталось ни денег, ни имущества, кроме самого дома и участка, которые являлись его единственным жильем.

А вскоре продавец и вовсе подал на банкротство. Б. вошла в реестр кредиторов, однако у должника были и другие обязательства — перед двумя банками.

В ходе процедуры удалось частично погасить долги за счет зарплаты и продажи машины, но этих средств хватило лишь на незначительную часть требований. В итоге суд признал продавца банкротом и списал все долги — за исключением долга перед Б.

Апелляция пересмотрела дело и освободила продавца уже от всех обязательств, включая и долг Б.

Кассация не согласилась с таким подходом и указала, что долг перед Б. списывать нельзя.

После этой путаницы дело дошло до Верховного суда.

Что сказал Верховный суд?

Срыв сделки произошел по вине самой покупательницы. Именно Б. только по ей понятным мотивам потребовала снизить цену почти на 40% от изначально согласованной.

Продавец действовал добросовестно: ипотеку погасил, залог снял, а вернуть аванс не мог, поскольку передал деньги банку, как и было оговорено.

А потом в ходе разбирательства выяснилось, что у Б. вообще не было всей суммы для покупки дома — она рассчитывала взять кредит, но банк отказал. Б. попыталась выбить скидку, но не вышло. В итоге это был полностью ее риск.

С учетом всех обстоятельств Верховный суд пришел к выводу: вины продавца ни в срыве сделки, ни в невозможности возврата аванса нет. Продавец освобожден от долгов.

А Б. осталась и без дома, и без денег (Определение Верховного суда по делу N 310-ЭС20-6956).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Для ЛЛ: мужик набрал кредитов, обманув банки, потратил на бизнес, прогорел, подал на банкротство, чтобы не платить — но обман вскрылся и ничего не списали.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданин Б. был обычным менеджером среднего звена, но мечтал открыть собственный бизнес. Вот только кредит на бизнес ему никто не давал — а если и давали, то на совершенно невыгодных условиях.

Тогда Б. решил перехитрить банки. Всего за несколько дней он подал 10 заявок на кредиты в разные банки. В общей сложности ему удалось получить 7,5 млн рублей в виде потребительских кредитов. При этом его зарплата составляла 133 тысячи рублей, что было сильно меньше общего ежемесячного платежа.

Уже в первый месяц Б. начал подозревать, что что-то не рассчитал, — и стал гасить кредиты за счет них же самих, хотя большую часть полученных денег он уже успел вложить в бизнес.

А спустя несколько месяцев дела пошли еще хуже: его сократили с работы, а бизнес так и не «взлетел». В итоге мужчина остался без работы, без денег и без каких-либо доходов.

Тогда он подал заявление о банкротстве, рассчитывая, что долги ему спишут.

Что решили суды?

Суд первой инстанции сразу усмотрел недобросовестное поведение Б. Во-первых, он целенаправленно оформил все кредиты в короткий промежуток времени, чтобы банки не увидели сведения о других долгах в кредитной истории. Это позволило ему получить сумму, явно превышающую его реальные возможности.

Кроме того, при подаче заявок Б. указывал, что других кредитов не имеет и иных заявок не подавал.

Также Б. ввел банки в заблуждение относительно цели кредитов: оформлял их как потребительские, но фактически использовал для ведения бизнеса.

В итоге суд признал Б. банкротом, однако отказал в списании кредитов, сославшись на его недобросовестное поведение.

Апелляция заняла противоположную позицию: коллегия сочла, что вся информация, предоставленная должником, соответствовала действительности, а умышленных противоправных действий в отношении кредиторов он не совершал.

Кассационная инстанция, в свою очередь, отменила постановление апелляционного суда и поддержала выводы суда первой инстанции.

Что сказал Верховный суд?

Согласно ч. 4 ст. 213.28 Закона «О несостоятельности (банкротстве)», если должник пытался ввести кредиторов в заблуждение, он не освобождается от обязательств и обязан погасить задолженность даже после признания банкротом.

В данном деле отчетливо прослеживаются признаки обмана кредиторов. Б. осознанно подал заявки в короткий срок, понимая, что сведения о них не сразу отражаются в кредитной истории. О других заявках он умалчивал и скрывал истинную цель получения кредитов.

Все это лишило кредиторов возможности объективно оценить риски и платежеспособность.

В итоге Верховный суд указал, что кредиты Б. все равно должен вернуть — несмотря на признание его банкротом (Определение Верховного суда N 304-ЭС24-24028).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********