Психушка. Иная реальность⁠⁠

Безумие заразно

При воспоминании про Ведьму у меня, как ножом полоснуло в груди, да не в груди даже, а за грудиной. Деваться некуда, на обратном пути и ее проведаю, посмотрю, чего она там. В прошлый раз Череп мне дурь подсунул, ну дал то, что я и просил. Без дури в этом дурдоме никуда, нужно мыслить порядками пациентов, - так, кажется, нам главврач говорил (смайлик).

Но Череп ничего просто так не дает, у него за каждую вещь отработать нужно. Валерик поведал мне, что за часы он два раза отодрал ту визгливую, что в двести пятой напротив Ведьмы сидит, а драть ее, доложу я вам, еще то удовольствие. Меня за дурь череп заставил на его решетке пруты вылизывать. Черт его знает, на что ему это нужно было. Что он с ними сделал мне даже думать противно, сволочь он – вот кто сволочь, но такого о нем, даже думать не нужно, а то беды не избежать. Ни разу на него тут никто голос не повысил, как-то вот оно так повелось. И правильно делают, что не повышают.

Я прошел мимо Черепа, не сейчас, возможно позже мне понадобится новая дурь, покупать то ее – вон как дорого, нужно будет за нее ботинки вылизать – да пожалуйста, ему? – да и черт с ним!

За Черепом еще две палаты, их проверил внимательней. Витек Хромоногий и Валька Немой. Немой в мою прошлую смену попытался кусок матраца сожрать прямо с нитками, насилу из пасти выдернул – думал все, задохнется поганец, да еще и в мою смену. Но ничего, на пятый стук дубинкой по хребтине он все выкинул, не буду грузить вас подробностями того дела…

Да и Хромой Витек не лучше – завсегда смотрит снизу-вверх и лыбится, а у меня апатия к тем людям, которые мне завсегда улыбаются – или он дурак, каких свет не видывал, либо какую-нибудь подлянку затевает. Проверил их – все в порядке, делать нечего – придется топать и в другой конец коридора. И снова я прошел мимо Черепа - сидит, смотрит на меня пустыми глазницами. Держу пари, он уже знает то, о чем я его попросить хочу. Ну и пусть себе знает, может позже, но не сейчас…

Все остальные сегодня спокойные, как будто таблеток наевшиеся. Другой бы обрадовался, но моя печень чует, что не к добру все вот это. Толстый сидит, на колени глядит и улыбается, - это нормально, я Толстого зачастую таким вижу, а вот Рита Рыжая, она на месте сидит редко. Когда на ночь ей укол не ставят, по палате бегает от двери к окну, никак место себе не найдет. А сегодня вечером и она сидит, в лицо смотрит, улыбается. Не к добру…

Когда я пересек коридор до той его части, где стол мой рабочий, с видавшей всякое настольной лампой, - островок спокойствия в царстве безумия, - я уже понимал, что предчувствие надвигающейся беды и сегодня меня не обмануло. Не буду хвастаться, хотя чего-мне-то скромничать, но моя печень всегда знает, когда лихо будет.

Уже когда я только подходил к столу, забулькало и закололо в правом боку, и если я чего и запомнил из медицинского курса, то слева сердце, справа печень, она-родимая, меня и предупредила. Захотелось домой или бежать, сломя голову, но куда ж я отсюда, да на ночь глядя? Бросив взгляд на часы, я понял, что до ночи мне еще дожить нужно – без пятнадцати десять, час Быка еще впереди. Собрав волю в кулак, я поперся к камере Ведьмы.

По дороге зашел отлить, а то ж там, рядом с ней и Русалка… Щербатая, немытая, с грязными косматыми кудрями, свисающими до плеч седыми гроздями и хитро-злобными безумными глазками. Сидит, смотрит на меня и смеется. Она, как и Череп, - уж не помню, когда я их в других позах-то видел. Я не дал волю гневу, хотя всегда, как поймаю на себе этот бесноватый блеск прищуренных глазок, мне ее избить хочется, хоть из кожи вон лезь. Равнодушно пройдя мимо, я остановился возле комнаты с Русалкой. Та не Дева – завидев меня, сама ноги не раздвигает, но и в угол комнаты не забилась, как при виде дебила-Влада. Что ж, уже хорошо – не нужно будет ее отель выковыривать!

Зашел в камеру, закрыл дверь на задвижку снаружи. Замок вешать не стал, как в камерах с буйно-помешенными – чего я, Русалку, что ли, не одолею? Расстегнул ремень, так, чтоб джинсы на пол сами попадали – эффектно, да? Я люблю все эффектное! Подошел к ней, одним рывком расстегнул халат, обнажив солидную грудь, размера так третьего. Глаза закрыла, лицо отвернула, но не отодвинулась, хотя и щеки слегка покраснели. Что ж, дура – а понимает все (смайлик).

Сперва-то все, вроде, шло по накатанной – но потом… потом я у себя за спиной услышал противный смех этой твари. Старушечье гнилое хихиканье. Она не напротив, нет – но почти, напротив. Через палату, немного сбоку. Все видеть в подробностях уже не может, но догадывается, и ох как догадывается. Отвернулся я, глядя за спину, а когда повернулся к белокурой русалке, то на мгновенье почудилось, что вместо нее передо мной сидит Ведьма-старуха.

Ну и естественно, что после этого, желание мое, как рукой сняло. Не став сдерживать гнев, все равно с ним не справиться, я саданул с размаху два раза наотмашь Русалку и подобрав с пола джинсы, натянул их по-быстрому. Расстояние до Ведьминой палаты я преодолел в несколько прыжков и с разбега ударил резиновой дубинкой по стальным прутьям клетки. Уверен, что от такого грохота вздрогнул, даже Немой в другом конце коридора, но только не Ведьма. Старуха лишь сильнее прищурилась и перестала хихикать, - ну что ж, и этого будет достаточно, знай урок, старая дура!

И тут началось…

Всем добра, продолжение скоро, подписывайтесь, чтобы не пропустить.

Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4

Психушка находится тут

Обратите внимание:

Бежать больше некуда, город закрыт...

Призрак по любви

Эта история началась в лесу, в холодном ноябре, а закончилась у теплого моря под бой курантов

Новогодний джинн (Бесплатно по ссылке, не забудьте про лайк)

Новогодний корпоратив закончился для среднего менеджера внезапно и непредвиденно. Реки спиртного и громкая музыка, веселые шутки и пьяные танцы коллег, а после танцев на разум Сергея Геннадьевича медленно и печально опустился занавес. Проснулся он на крыше небоскреба, да не один, а в компании джинна, которого, к слову, зовут Антон. Следующие двадцать четыре часа прошли под девизом «Вспомнить Все».

С Наступающим!