Глава 2. Тайны неблагополучного района
Вот только был один нюанс. Мой кружок территориально находился в неблагополучном районе родного Мухосранска. Дети почему-то ходили ко мне как к какому-то священнику — исповедоваться в своих проблемах. В общем, наслушался я разного. Если рассказывать истории каждого — это трындец, я вам скажу. Честно говоря, мне, скорее всего, напишет среднестатистический пикабушник: «Да не п***и ты тут, такого не может быть!» или что-то в этом духе.
Короче говоря, когда работаешь с огромной массой детей, начинаешь замечать паттерны поведения. Почему условный Петя скромен и молчалив, Вася — активен, а условный Ваня обогнал их обоих в скорости реакции и обучаемости? И знаете, когда на твоих глазах растут люди, ты начинаешь четко понимать, какие вещи приводят человека к победе, а какие — к фиаско.
Глава 3. Странные изменения
Вот только сформулировать всё это тогда я не мог. Накапливал опыт. Мой аналитический склад ума фиксировал каждую деталь, и, если честно, меня это затянуло. Я не читал книг по психологии — вообще люблю по жизни докапываться до всего с нуля, а не принимать чужое мнение за истину. Так проще построить верное и незамыленное суждение, а уже потом сравнивать чьи-то мысли со своими выводами.
Шел год за годом, опыт копился. И со временем я заметил одну закономерность, которую тогда не мог объяснить. Вдруг условный Миша (предположим, ему 13 лет), которого ты знаешь как облупленного — его жизненную ситуацию, характер, привычки, — начинает меняться. Резко и кардинально.
Меняется его отношение к жизни, поведение. Даже взгляд из осмысленного превращается в какой-то пустой, я бы сказал, примитивный. Меняются музыкальные вкусы, скатываясь до трех нот. Этот условный Миша забивает на учебу, бросает кружок и буквально умножает все свои прошлые труды на ноль.
Глава 4. Это не просто «переходный возраст»
Первый раз столкнувшись с этим, я списал всё на пресловутый подростковый кризис. Но штука в том, что у других детей гормональная перестройка выглядела иначе. Подростки обычно становятся грубее, начинают яростно отстаивать личное пространство, пытаются казаться самостоятельными. У них появляется излишняя самоуверенность, помноженная на отсутствие жизненного опыта.
А здесь происходило принципиально другое. Сама личность словно угасала. Был Миша человеком — и вдруг превратился в существо, ведомое базовыми инстинктами. Звучит жутко, но казалось, будто у него куда-то делась душа.
Поначалу это произошло с одним ребенком. Я подумал: «Ну, ладно, бывает, свой жизненный путь, все дела». Не придал значения. Но затем подобные случаи стали повторяться один в один. И они никак не вписывались в привычную логику развития психики. Стало очевидно: что-то здесь не так.
Глава 5. Детектив о поиске причин
Из-за специфики района ко мне часто записывались дети группами: одноклассники или ребята из параллельных классов. Поэтому информацию можно было узнать о ком угодно. И вот, когда в очередной раз условный Толя изменился за несколько месяцев прямо на глазах, его одноклассники обронили фразу, за которую я зацепился: «А Толя курить начал». Я в своем духе уточнил детали, и время первой затяжки удивительным образом совпало со временем ментального надлома Толи.
Так-так-так, это уже версия. А что если... Да ну, бред. Неужели обычные сигареты так влияют на сознание подростка? Я выдвинул для себя рабочую гипотезу и стал ждать нового случая, попутно собирая информацию обо всех своих учениках. И вот снова изменения в психике у других ребят, и теория подтверждается. Раз за разом я убеждался: мой мозг каким-то чудом автоматически фиксирует эти микроизменения в поведении человека.
Дошло до того, что очередной ученик, чье поведение изменилось по уже знакомому мне лекалу, был просто шокирован, когда я в лоб спросил его: «Что-то с тобой не так. Ты, наверное, месяца два назад курить начал?» Видели бы вы его лицо! Оно так и выражало ужас от мысли, что его кто-то сдал.
Со временем я стал понимать: так дела не делаются. Было безумно обидно, что талантливые дети угасали на глазах и хоронили свой потенциал из-за среды, в которой они находились. Я видел их возможности, но ничего не мог сделать. Уличные группировки и сомнительные компании составляли большую часть их окружения. Как говорится: «С волками жить — по-волчьи выть».
Они ломались под натиском давления сверстников, а тех, в свою очередь, прессовали старшаки. «Не куришь — не пацан» — условная мысль, которая сидела в голове у каждого. А дома этих детей ждало что? Те же мать и отец с бутылкой пивасика, которые подшофе пытались учить их моральным ценностям. А некоторые и вовсе не пытались, просто забивая большой болт на воспитание. Кто знает передачу «Мужское и Женское», где ведущие самоутверждаются за счет пропитых маргиналов, — так вот, этот контингент окружал мой район повсюду.
Короче говоря, я пытался. Работал, создавал правила, собирал талантливых ребят, а потом смотрел, как они ломаются, и начинал все заново. Искал новых, снова пытался — и так по кругу. В итоге у нас сменился директор. Новая начальница обожала лизать задницу депутатам и охотно прогибалась под любые инновации сверху. Нагрузка росла, зарплата — нет. В какой-то момент я просто не выдержал и ушел.
Глава 7. Проигранная битва
Те, кто меня знал лично, очень просили остаться. «Ну куда же вы? Останьтесь, ну хотя бы еще на один год!» Но, увы, мне нужно было на что-то жить. Просили в основном те родители, которые сами жили в этой клоаке, но пытались, как и я, бороться со средой и воспитать в детях что-то хорошее. Да простят они меня, но таких сознательных ребят за год набиралось от силы человека три из общего потока в 90 детей.
Честно сказать, я бы с радостью работал только с ними. Но система не позволяла заниматься индивидуально и по выбору. Для нее стали важны отчеты. Количество окончательно победило качество.
Прошли годы. За это время где я только не успел поработать. И вот недавно до меня дошло как до жирафа. Я наконец-то понял, что конкретно менялось в поведении тех подростков. То, что тогда я не мог описать словами и формулировал для себя банальными фразами: «Не кури, не бухай, не употребляй, я ведь видел, как из-за этого скатываются на самое дно».
Глава 8. Нейробиология на пальцах
Оказывается, в нашем мозгу есть так называемая лимбическая система — наше эволюционное наследие. Именно там живут все наши «хочу» и скрываются импульсивные желания, которые далеко не всегда бывают разумными. Но есть и другая область — префронтальная кора головного мозга. Она служит нашим внутренним стоп-краном и превращает нас в цивилизованных людей. Именно префронтальная кора должна обрабатывать информацию и принимать решения о том, что можно, а что нельзя. Она анализирует ситуацию и делает выводы.
У детей префронталка еще толком не развита, она только-только формируется (этот процесс идет аж до 25 лет). В процессе взросления появляются правила поведения, которые и дают ребенку буст для ментального роста. Именно префронтальная кора анализирует ошибки, контролирует импульсы и защищает личность от скатывания вниз.
И вот что происходит, когда подросток начинает курить (а начинают курить в основной массе именно в возрасте от 9 до 16 лет). Никотин — это коварный психотроп. Попадая в мозг, он имитирует действие ацетилхолина — важнейшего нейромедиатора, отвечающего за обучение, память и концентрацию внимания. Мозг испытывает искусственный кайф, но ресурсы мгновенно истощаются, и за волной искусственной бодрости следует микростресс и раздражительность.
Лодка раскачивается. Мозг, запомнив легкий кайф, включает лимбическую систему: «Мне было хорошо, дай еще!» А где префронталка в этой схеме? Она должна нажать на стоп-кран и сказать: «Тормози, это вредно».
Вот в этом вся и суть. Микродоза никотина не делает человеку плохо сразу. Плохо становится потом, когда действие кончается. Но у префронтальной коры ребенка еще нет биологического ресурса и жизненного опыта, чтобы связать эти события в единую логическую цепочку. Ребенок не понимает, что спустя два часа его всё бесит и раздражает именно потому, что действие никотина иссякло. Он просто психует. В этот момент префронталка окончательно «засыпает» и перестает развиваться. Лимбическая система берет верх: «Покури снова, станет легче, ты расслабишься и будешь выглядеть круто».
Лодка раскачивается всё сильнее, префронталка глушится, а животные «хочу» побеждают. И именно этот ментальный надлом я замечал в поведении курящих подростков. Простыми словами: то, что делало их уникальными, думающими личностями, буквально стиралось из-за угнетения и остановки развития префронтальной коры. Она просто переставала вывозить нагрузку, уступая место примитивным реакциям.
Да, конечно, это очень упрощенное описание. Наш мозг устроен гораздо сложнее, лимбическая система многогранна, да и префронталка никуда полностью не исчезает. Но именно этот перекос баланса, когда примитивные импульсы берут верх над осознанностью, я и фиксировал день за днем.
P.S. Исключение из правил
Среди всего прочего хочу отметить важный факт: никотин действует на всех по-разному. Был в моей практике случай, когда у курящего ученика не наблюдалось абсолютно никаких изменений в поведении. Но это один случай на сотню. И что самое интересное — он бросил курить без какой-либо ломки. Просто перестал, потому что надоело. Наука объясняет это индивидуальной генетикой и разным количеством никотиновых рецепторов, но факт остается фактом: у кого-то есть врожденная устойчивость.
К огромному сожалению, пагубное влияние различных веществ на подростков я видел воочию. Объяснить масштабы проблемы обычному человеку, который не варился в этой среде, тяжело. Для меня эта беда — одна из главных причин, почему буксует наше образование в целом. И пусть на бумаге всё красиво, пусть по закону несовершеннолетним сигареты и вейпы не продают. Мы же понимаем: они всё равно их достают, они всё равно начинают курить. А некоторые пробуют вещи гораздо серьезнее, и это по-настоящему страшно. Осознание глобальности этой проблемы и бессилия перед ней — пожалуй, самое тяжелое, что осталось у меня после работы с детьми.
P.P.S. Дабы закрыть вопрос из начала статьи: военник я всё-таки получил, по состоянию здоровья, хоть и пришлось долго доказывать свои болячки.
Сейчас я нахожусь в огромном смятении. С одной стороны, этот жизненный опыт не дает мне покоя. Педагогика для меня стала войной внутри страны, которую я тогда проиграл. И, судя по тому, что творится в сфере образования, эта махина перемалывает каждого, кому не всё равно, она разъедает страну изнутри. Я это вижу. Но самое главное, что я тогда понял — насколько обществу жизненно необходимо настоящее образование. Насколько это важно стране в целом.
Раньше я этого не осознавал, но порочный круг, который я видел воочию, до сих пор стоит перед глазами. Весь этот трэш вокруг — маргиналы, неадекваты на дорогах, глупость и агрессия — это ведь происходит банально от отсутствия культуры и ума. Я не говорю о том, что каждому нужно получать докторскую степень. Но быть хотя бы чуточку грамотнее и не вести антисоциальный образ жизни — вот что дает правильное воспитание. Оно делает из дикаря человека.
И пока я живу и дышу (не знаю сколько я ещё протяну со своими болячками), я очень хочу передать свои знания кому-то другому. Я много лет кручусь в сфере программирования, механики и радиоэлектроники, обожаю конструировать сам. Я детально проанализировал все системные ошибки и вывел формулу собственной идеальной технической школы (которая, скорее всего, никогда не будет построена из-за отсутствия финансов). Но пытаться всё равно нужно.
Я хочу, чтобы моя страна росла и развивалась, но у меня самого нет на это больших ресурсов и здоровья. Поэтому я полезен тем, чем могу — пытаюсь вытащить из этого разрушительного водоворота хотя бы нескольких ребят. Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, я даже открыл сбор, да это маленький сбор, но он значительно поможет мне двигаться дальше, моей зарплаты на всё не хватает, а планы "Наполеоновские".
Кто разделяет мои мысли и понимает, о чем я пишу, — вы можете поддержать меня. Каждая копейка пойдет на дело. Я буду искренне признателен за любую помощь. Сама мысль о том, что в этом мире есть люди, которым не всё равно, дает мне топливо двигаться дальше. Понимание, что я и мои знания кому-то нужны, не позволяет мне опустить руки.
