Учёные из Братска сделали уникальное открытие в забайкальском селе Урлук
В конце июня 2026 г. учёные из архитектурно-этнографического музея под открытым небом "Ангарская деревня" (г. Братск) отправились в забайкальское село Урлук с целью изучения особенностей приготовления блюд в традиционной русской глинобитной печи, но в ходе экспедиции сделали поистине удивительное открытие -- нашли несколько амбаров с гранёными углами. Ранее считалось, что по такой технологии строили только в одном месте в России, в Карелии, и к нам эта технология пришла из Швеции.
На портале "Идеи для музеев" вышла обширная статья об экспедиции сибиряков.
Люди большой реки: этнографическая экспедиция в Урлук
Этнографический музей народов Забайкалья, Улан-Удэ, посёлок Верхняя Берёзовка.
Команда Братского городского объединённого музея истории освоения Ангары завершила проект «Люди большой реки», поддержанный Президентским фондом культурных инициатив. За год они объездили архивы Москвы и Санкт-Петербурга, сшили традиционные костюмы, издали монографию «Ангарцы» и провели финальную экспедицию в далёкое село Урлук Забайкальского края. О том, зачем музейщики ехали за тысячи километров за рецептами в русской печи, что они нашли вместо этого и почему традицию надо ловить вживую, — в нашем интервью.
В чём главная идея проекта «Люди большой реки»? Что стало возможным благодаря поддержке фонда, чего вы не могли сделать раньше?
Максим Глушенко, заместитель директора по научной работе Братского городского объединённого музея истории освоения Ангары:
— Главная идея — возрождение ангарской культуры в современном обществе среди населения Приангарья. Мы съездили во все основные архивы, где хранятся ценные этнографические сведения по ангарцам. Преимущественно это материалы Ангарской экспедиции Института этнографии РАН 1957–1962 годов, которые были плохо опубликованы.
Также мы сшили зимние комплекты традиционных ангарских костюмов, чтобы участвовать в праздниках на территории музея и добавить в них ангарские традиции. Ну и издать книгу, а также завершить собственное этнографическое изучение Ангары экспедициями.
Что для вас самым важным — сам рецепт, технология, ритуал, атмосфера процесса? В одном из материалов о проекте звучит, что вы хотели «не просто узнать рецепты, а увидеть весь процесс и заснять каждую деталь». Что вы подразумеваете под фразой «каждая деталь»?
Максим Глушенко:
— Важно зафиксировать всю операционную цепочку старинной технологии — от подготовки до готового результата. В устных рассказах респонденты говорят не всё, что нужно для воссоздания технологии. Они упускают нюансы, из которых как раз и состоит технология. Важно перенять традицию, а не заниматься реконструкцией по обрывочным сведениям и так и не узнать, правильно ли её восстановили.
В селе Урлук
Расскажите о составе команды для экспедиции. Сколько человек участвовало в поездке? Кто входил в команду и как распределялись роли?
Максим Глушенко:
— Это научные сотрудники музея, которые в процессе работы фактически стали профессиональными этнографами. Мы ездим в экспедиции с 2013 года. Экспедиции носят комплексный характер: мы изучаем архитектуру (обмеры, дендродатировка, фотография) и опрашиваем старожилов 1920–1950-х годов рождения по широкому спектру тем (вся материальная и духовная культура).
Максим берёт образцы для дендрохронологии
В основном экспедиции носили разведочный характер: за одну неделю мы заезжали в 10–20 деревень и, разделяясь поодиночке, опрашивали старожилов и работали со старинными постройками. В Урлуке было совершенно иначе: мы ехали за кухней и всю экспедицию находились в одном селе. Побочно изучали деревянное зодчество. Ездил я с волонтёром Иваном и операторами.
Илья Абрамов, видеограф:
— Я профессиональный видеограф. Ресторан «Лес и Степь», который возрождает и популяризирует традиционную ангарскую кухню в Братске, предложил мне принять участие в этнографической экспедиции в Забайкальский край для съёмок и монтажа серии документальных роликов о готовке в русской печи. Мне всегда интересно посещать места, где я не бывал ранее, и я с удовольствием согласился. Со мной поехала помощник оператора, а по совместительству моя супруга Екатерина.
Илья монтирует ролики в избе, в которой жили и готовили. За ним сидит Максим, справа супруга Ильи Екатерина, слева Анна Федоровна Бачурина – хозяйка дома.
Как проходил ваш день в экспедиции? Заранее ли договаривались о времени, чтобы приехать к началу топки печи? Сколько длилась съёмка одного процесса приготовления? Приходилось ли возвращаться в другой день, чтобы доснять какие-то этапы?
Илья Абрамов:
— Дорога была довольно тяжёлая, с происшествиями, и мы вынуждены были лечь спать в машине. Ночью было холодно, несмотря на то, что конец июня, температура «за бортом» упала до минус двух, и в какой-то момент я даже начал сожалеть, что согласился. Но всё изменило утро: я был поражён красотой окружающих видов — горы, реки, леса. Всего этого не было видно ночью, я думал, что мы находимся посреди голой степи. А когда добрались до Урлука, были впечатлены теплотой и гостеприимством, с которым нас встретили и приняли. Мы очень рады, что довелось посетить эти места, и планируем вернуться вновь.
Максим Глушенко:
— Мы жили в старой избе, где как раз и находится глинобитная русская печь. В шесть утра вставали, затапливали её и снимали всю готовку.
Дом, в котором жили участники экспедиции
Глинобитная печь 1926 года
Как искали носителей традиции и уговаривали участвовать в съёмках? Заключались ли при этом какие-либо договоры с участниками?
Иван Колесник, волонтёр экспедиции:
— В прошлом году я участвовал в этнографических экспедициях по Приангарью в рамках проекта «Люди большой реки». Мы объехали множество деревень, осмотрели десятки изб и опросили немало старожилов, но не встретили ни одной действующей глинобитной печи — а главное, не нашли никого, кто умел бы в ней готовить.
Тогда я предложил руководителю проекта Максиму Александровичу отправиться в Урлук — семейское село в Забайкалье, откуда родом моя мать. Там живёт моя тётя Анна Фёдоровна Бачурина (1947 г. р.). В её доме сохранилась глинобитная печь 1926 года постройки, и она до сих пор регулярно печёт в ней хлеб. Я часто гостил у тёти Ани в детстве и помню вкус хлеба, каши и пирожков из этой печи.
Анна Федоровна Бачурина
Анна Федоровна готовит в печи
Максим Глушенко:
— Искать старожилов становится всё труднее и труднее. Заранее перед экспедицией мы созваниваемся с администрациями каждого сельского поселения, и они ищут и договариваются с ними. В Урлуке мы никого не искали — такой задачи не было. Песни семейских послушали, потому что была такая возможность. Приобщаться к традиции надо вживую.
Что из того, что вы увидели и засняли в Урлуке, стало для вас самым большим открытием?
Иван Колесник:
— Максим поначалу сомневался ввиду сильной загрузки и, видимо, он всё ещё надеется найти «первоисточник» на Ангаре. Но всё изменил случай. Ему на глаза попалась старая фотография из Урлука, где был виден угол амбара. Наметанный глаз специалиста по русскому зодчеству сразу распознал характерные гранёные стыки. Это стало сенсацией: ранее считалось, что такие постройки встречаются только в Карелии и пришли к нам из Швеции. А тут — Забайкалье!
Амбары с гранеными торцами из села Урлук
Мы отправились в путь, надеясь в первую очередь изучить кулинарные традиции, но, как говорится, искали медь, а нашли золото. В Урлуке мы обнаружили четыре таких амбара! Два из них удалось обмерить и взять образцы для дендрохронологии. На большее не хватило времени, но начало положено. На следующий год мы планируем масштабную экспедицию с группой специалистов, чтобы вернуть соотечественникам забытые технологии предков. В очередной раз убеждаюсь: всё новое — это хорошо забытое старое!
Максим Глушенко:
— Кухня и архаичные конструкции построек, которые воспроизводили даже в середине XX века.
Рыба чебак
Щи из глинобитной печи
Рыбный пирог из чебака
Традиционная кухня
Экспедиция в Урлук напрямую не связана с проектом «Люди большой реки», только видеоролики мы снимали в рамках гранта, так как фиксация живой традиции лучше, чем реконструкция. Отличия от ангарской кухни есть, но незначительные. Задача самого проекта — ангарская культура, а не семейская. Но проект завершён, а деревянное зодчество я люблю, поэтому планируем ехать в Забайкалье и в следующем году, и не только в Забайкалье — на Лену тоже.
***
Проект «Люди большой реки» завершён. Издана монография «Ангарцы», сшиты традиционные костюмы, собраны уникальные полевые материалы. Но главное открытие, как часто бывает в настоящих экспедициях, случилось случайно — и оно увело команду далеко за пределы первоначального замысла. И теперь, когда грантовый проект окончен, работа продолжается — уже на новом витке, с новыми планами и новыми маршрутами. Возможно, это и есть главный результат: не книга, и не костюмы, а живой интерес к прошлому, который не заканчивается вместе с отчётным периодом.
Глушенко Максим Александрович, кандидат исторических наук, заместитель директора по научной работе Братского городского объединенного музея истории освоения Ангары, заведующий Архитектурно-этнографическим музеем «Ангарская деревня им. О. Леонова».
Иван Колесник, волонтёр проекта.
Илья Абрамов, видеограф проекта.
Беседовала Анастасия Петухова, главный хранитель фондов МБУК «Михайловский краеведческий музей» Волгоградской области, помощник редактора профессионального медиа «Идеи для музеев».
