Основа (Главные аргументы)

• Аналоговые дикари в цифровом мире. Мы упорно ищем радиосигналы. Но радиосвязь — это невероятно примитивный, медленный и быстро затухающий на космических дистанциях способ передачи данных. Развитая цивилизация, скорее всего, использует нейтринные сети, квантовую запутанность или лазеры. Мы похожи на индейцев, которые ждут дымовых сигналов от цивилизации, давно освоившей Telegram.

• Масштаб времени. Вселенной 13,8 миллиарда лет. Человечество способно принимать хоть какие-то сигналы из космоса от силы лет 70–80. Мы заглянули в космический океан на одну наносекунду, никого не увидели и сделали вывод, что океан пуст. Цивилизации могли рождаться, расцветать и гаснуть за миллионы лет до того, как на Земле появились первые мамонты.

• Слепые телескопы для дальних планет - самый железный аргумент против. Мы любим рассуждать о миллиардах миров, но реальность сурова: у человечества нет ни одного реального, четкого фото поверхности хотя бы одной планеты за пределами Солнечной системы. Все красивые картинки в новостях — это лишь фантазии художников. Максимум, что умеют наши мощнейшие телескопы (включая «Джеймс Уэбб») — это поймать тусклую точку размером в один пиксель или высчитать состав атмосферы по проходящему свету звезд. Мы открыли тысячи экзопланет, но понятия не имеем, что происходит на их поверхности. Искать там жизнь с нашими текущими технологиями — это как изучать Землю через замочную скважину с орбиты Плутона. Это задача будущего создать мощный телескоп который хоть как то сможет разглядеть поверхности планет близких звезд, как это можно сделать поговорим в следующем посте.

• Космическая глухомань. Наша Солнечная система находится на задворках Галактики, в относительно пустом рукаве Ориона. Зачем развитой расе тратить колоссальную энергию, чтобы лететь на окраину ради встречи с цивилизацией, которая только-только научилась расщеплять атом и до сих пор воюет друг с другом?

• Гипотеза зоопарка и карантин. Представьте заповедник с дикими шимпанзе. Ученые наблюдают за ними скрытно, через замаскированные камеры, не вмешиваясь в их быт. Для шимпанзе людей не существует. Земля вполне может быть таким «заповедником», с которым высший разум сознательно избегает контакта, чтобы не разрушить нашу неокрепшую психику.

• Формула Дрейка — это просто фантазия. Весь парадокс Ферми строится на уравнении Дрейка, которое должно высчитывать количество разумных рас. Но половина переменных в нем взята с потолка. Мы не знаем точную вероятность зарождения жизни и тем более — появления разума. Нельзя строить научный парадокс на формуле, где вместо точных данных стоят догадки писателей-фантастов.

Вывод

Коротко для ленивых: Парадокса Ферми не существует. Это не вселенская загадка, а наше собственное нетерпение и ограниченность технологий. Космос слишком огромен, радиоволны — прошлый век, экзопланеты мы видим «вслепую», а времени с начала наших поисков прошло ничтожно мало. Инопланетяне не обязаны спамить в радиоэфире на всю Галактику просто потому, что у людей появились первые антенны. Мы не одни, мы просто еще очень молоды и глухи.

https://t.me/kosmo324 мой скромный телеграмм канал про астрономию и космонавтику

Здравствуйте. "Эквалюниана" - это мой личный арт-проект. Цель состоит в создании большой авторской вселенной, которую было бы интересно исследовать.
Это всё, что я могу сказать от своего лица. Далее передаю слово лучшему из моих аватаров:
HAIOW!
С позволения автора, я, Сногсшибательный Орнамент, публикую здесь два фрагмента основного повествования: один из начала Второй Книжки (там комедия - ваще ушатаешься), второй - из финала Первой Книжки (там комедии нет. там грустно капец).
Опять же, лучше способа провести свободное время вы просто не найдёте) поверьте, я знаю, о чём говорю...! Тем более, вы сами проверили это на практике несколько постов назад)
Сейчас уладим все формальности, и я, так уж и быть, пущу вас к тексту) Вам же явно не терпится - настолько я грамотный маркетолог)... О, 17-Ладошек, я готов повторять это бесконечно!) Всё-таки, цель у меня самая священная.) Вселенная должна быть спасена от забвения! И ради этого я, лучший в мире шилл и зазывала, готов сделать всё, что угодно. А потом сделать это снова, если потребуется. ... А потом снова. И снова. И снова. И снова. И СнОвА. И_№с:НоВа_.😘
*** Можно пропустить
О том, что это за мир, можете почитать тут:
Что такое "Эквалюниана"?
БЕСПЛАТНО ознакомиться с текстом самих Книг можете тут:
https://www.litres.ru/series/ekvaluniana-907079/
*** Нельзя пропускать
По традиции, сначала посмотрим картинку:

Ладно. Погнали к тексту:

Фрагмент 1 - из ПРОЛОГА Второй Книги, "Обязанности"

Тьмы не наблюдается. Везде потоки света. Так ведь и не скажешь, что космос - это пустота. Вечно здесь что-то происходит, и чего тут только нет.

Границы в бесконечности весьма условны, да и процессов незримых протекает в ней несметное множество. О причинах их сегодня думать не принято - куда более полезным считается уметь разумно распорядиться тем, что уже есть, и вовремя придумать, как использовать то, что постоянно появляется.

В общем… тем, кто считает космос своим домом, всегда есть чем заняться. И Мерцающие - не исключение. Иногда они всё-таки вспоминают о своих обязательствах перед Спектром - о вечном долге перед пространством и временем, которые они успешно искривляют уже который миллион лет.

- Хм-хм… Пора бы и поработать, - аккуратно намекнула Диана и отвела взгляд.

Густав посмотрел на неё жалобно, хрипло простонал и ответил:

-Недавно же работали, а? - предложил он ей всем своим видом полениться ещё сколько-то условных отрезков времени.

- Это было ещё до последнего Праздника на Эквалюниуме, - напомнила Диана.

Густав улыбнулся:

- О, мой радиоисточник… Как же ты любишь похлопотать! Несколько месяцев у малышей - для нас срок вовсе не существенный.

Диана поправила джет и переплела в нём локоны разных оттенков:

- Не ленись! - хихикнула она, - Я ведь не только по малышам измеряю… Видишь? - взмахнула она ладонью в ту сторону, где просматривалась недавно родившаяся система из двух голубых гигантов, - Я решила, что работать мы теперь будем каждые тридцать два их цикла.

- Ты, дорогая моя, хочешь сказать, что они уже тридцать два раза поменялись местами? - ухмыльнулся Густав.

Диана подняла подбородок:

- Тридцать четыре! - сказала она, - Это я тебя пожалела. На первый раз. Давай-давай, сингулярность упитанная! Не всё же время нам бездельничать! Прям аж стыдно порой становится.

С этим Густав согласился - он и сам вдруг осознал, сколько же времени он проводит… просто так.

Господин Мерцающий прищурился, откинулся чуть-чуть и деловито промычал. Язык его загулял среди зубов, а зрачки забегали по всей системе:

- Мгм… - начал он считать вполголоса, - Карлики белые… Так… Один… Два… Тридцать семь… Пятьсот-с… … Ага… Запомнили… Так… Астеройды-ы… Мгм… Мгм… Тысяча пятьсот… Двести… Мгм… Ага, - клацнул он резцами, - Итого, всего и вся у нас, получается, двадцать пять тысяч четыреста шестьдесят восемь. Да. Это по всем телам, мгм… А из них пятьсот двенадцать белых карликов, двадцать четыре тысячи девятьсот пятьдесят пять астероидов и один зве-здо-лё-т… 

Густав выпятил губку и глянул на супругу.

Та уложила числа в голове и спросила:

- Хорошо… М-м… И какой мы можем сделать из этого вывод?

Господин Мерцающий посмеялся носом и сказал следующее:

- Расчёты по стандартному уравнению, с учётом специфики нашей орбиты, гравитационного усиления в критические дни и центробежной силы, исключают потенциальную возможность выхода составляющих за рамки нашей, храни Инженер, системы… Ровно как… Извиняюсь, и входа в неё. Объектов, которые могли бы попасть в наше гравитационное поле, поблизости… Нет, - хлопнул он, - Проще говоря - ни убыло, ни прибыло, и быт наш не сменился.

Диана посмотрела на него немного, всё поняла и дала сознанию выбросить её в хохот.

Густав же преклонил голову и аристократически повёл носом.

… Поработали.

Диана просмеялась, обмахнула себя ладонями и погладила подол:

- По-моему, нам достаётся необоснованно мало задач, - сказала она.

- Это мы с тобой их необоснованно быстро выполняем, - ответил Густав, - А представь, что будет, когда наша Аплодика тоже коллапсирует в чёрную дыру? Она же тоже встанет в систему, и тоже возьмёт на себя часть обязанностей…

- Это… Если не все, - шмыгнула Диана и скорее глянула в зеркальце, - Малыши отмечают её незаурядные способности.

Густав убрал руки за голову:

- Вот не заскучала бы она в нашей вотчине. С таким-то воспитанием…

Диана улыбнулась и пожала плечами:

- Там видно будет. А пока что нам с тобой как-то надо со скукой бороться… - хлопнула она зеркальцем, - Не пора ли, кстати, позвонить господину Прямоушкину? Всё-таки мы сами обещали. На звездолёте месяц с Праздника прошёл. Мало ли, что было интересного…

Густав мигом вызвал из кармана телефон:

- Умница! Точно, пора позвонить… А как спросим? Так же, как и все спрашивают? Э-э… “Как  дела?” … Не обидим?

- Думаешь, несолидно? - задумалась Диана.

Густав бесцельно покрутил колёсико устройства и решил так:

- ... Если дорогому талисману что-то не понравится, он скажет об этом сам. А нам бы хоть чей-нибудь голос услышать.

- Не поспоришь! - радостно ответила Диана, - Да свяжет нас сквозь пропасть!

И Густав выбрал абонента.

Фрагмент 2 - из главы 14 Первой Книги, "Спектр":

Прямоушкин начал расходиться трещинами. Он пытался выровнять дыхание, собраться, связать хоть что-нибудь хоть с чем-нибудь.

Шерсть его встала дыбом.

Ченгли же тем временем выступил перед отрядом, сделал позу и завёл веера назад:

- На тебе отныне две судьбы, наш кот-спаситель. Так возьмёмся за дело! - улыбнулся он, - С тобой Сахарочи!

…И Прямоушкин замолчал. Даже не посмотрел ни на кого - просто упал в размышления, и всё. Сам по себе. Когда захотел, тогда и упал. Глаза его видели, и видели замечательно. А вот голова работала как-то странно.

Ни с того, ни с сего представил он себя при взгляде сверху. Вот она, пожалуйста -  ”Фигура посреди кольца…”, сквозь облака просматривается. Прямёхонько так, по центру, на маленьком острове, и совсем одна.

Да только было бы так!

Это же скольким и сколько всего от него нужно! Вот он, собирается народ по берегам. Люди не стесняются спускаться ближе. Вот они, явления принцессы. Смотрят. И уже открыто, не в спину, как утром.

Но при этом ровно как утром они ждут аплодисментов и на что-то от кота надеются.

Голоса тонули в каше:

- Но слон нам поможет, учитель! Он же нам теперь поможет! Ты только скажи, что делать!

- Да. Скажи уже, что делать!

- Господин Прямоушкин, вы ли не хотите поскорее покончить с этим? …Что делать?

Прямоушкин сел на каменную глыбу. И так ему стало невыносимо жарко, и так ему сдавило голову - не мучительно, а до мерзкого медленно, почти незаметно, почти неописуемо.

- Я не знаю, - ответил кот.

И все опали.

Николая как сбило.

Квай-У округлила глаза:

- Что?

- Я не знаю! - повторил Прямоушкин, - А что не так? По-моему, очень просто и по-человечески…

А У-Син испугался:

- Так всё-таки обманул!

- Ха-ха! - вступило у Прямоушкина, - Вот сейчас я никого не обманываю. Я просто не знаю… … Да пусть же Спектр мне ответ пошлёт, коль ему это так сильно понадобилось! - презрительно бросил он в пустоту.

И пустота вновь над ним сжалилась:

- Блохастый!! - позвал из кармана телефон, - Блохаха-стый! Трубку возьми! ТРУБКУ ВОЗЬМИ! - смутило Прямоушкина устройство.

Кот еле-еле нашёл в себе силы ответить.

Честно, вообще бы не отвечал, если бы не забыл в делах сменить мелодию.

- Шумной ночи! С кем имеем честь вести беседу? - весело спросили на той стороне.

Прямоушкин процедил воздух:

- Вы правда надеетесь на беседу? Что ж, тогда с великим, так сказать, белым талисманом! - ответил он недовольно и прижал телефон ещё сильнее.

Абонент просиял:

- Да что вы говорите? Вы и есть Тима Прямоушкин? Удачно же мы к вам попали! Это вы знаете, не столь давно к нам обращался уважаемый Дядя Трилли, тот который, хи-хи, “Неподражаемый или Многоликий”. Он очень просил поговорить с вами о Спектре. У вас есть такая возможность, или нам стоит перезвонить позже?

… тут к абоненту присоединился женский голос:

- Мы как раз разобрались. Вот, хвалимся. Теперь мы с телефоном на “ты”, представляете?

У Прямоушкина от всего услышанного пасть на подбородок слезла:

- ... Извините… Это я говорю с теми, о ком думаю?

- Приятно, что вы о нас думаете, - благодарила Диана, - Да, это мы. Ваши Густав и Диана.

Прямоушкин соскользнул с глыбы, переплёл ногами и из своего совершенно неудобного положения посмотрел на небо.

На кульминации поворота звездолёт взял угол в 90 градусов - туловище Густава растянулось прямо над головой по всему небосводу. Роль ремня на штанах исполняло у него то, что землянин назвал бы аккреционным диском. А то, что осталось от волос, завивалось у него над головой и уходило куда-то за световые годы пылающим джетом.

Господин Мерцающий всегда любил такие моменты. Он мог рассмотреть звездолёт поближе и не беспокоиться при этом о пересечении гравитационных полей.

Свет белых карликов не мог охватить теперь всё его лицо - обычно сытое, морщинистое, но при этом младенчески-щекастое, являло оно сейчас нечто весьма характеризующее - чёрную дыру.

Чёрную дыру с двумя разящими голубыми зрачками.

- Так что же, мы сразу поговорим о Спектре, или начнём с тебя, Тима Прямоушкин? - откинулся Густав.

- А разве мне выбирать? - удивился кот.

- А почему бы и нет? Это же мы к тебе напросились всё-таки, - ответила Диана.

- А зачем… с меня начинать? - спросил талисман.

Густав облизал губы:

- Да вот, хотим, чтобы ты сам признать попробовал. … Вот почему ты… ну… не делаешь? Ты же можешь. Да и путей больше нету. Мне интересно, как джентльмен, вроде тебя… Может так поступать?

Прямоушкин теперь и на небо обиделся:

- Так и вы всё знаете, да?.. Так вот, ничего я толком не скажу. Сам уже не понимаю! - склонился он, - … Или… Вернее… Я понимаю… Но… Я… Волнуюсь! Беспокоюсь… … Как и… утром, - пришло к нему ужасное откровение.

Диана покачала головой:

- Ай-ай-ай… - пожурила она, - Ну что ж, тогда нужно говорить о Спектре.

Прямоушкин лепетал:

- Ну… Может быть… Но что вам тоже? Чуждо что ли? - вознёс он лапы к космосу.

- Да. К счастью, или к сожалению, - начал Густав, - Чёрным дырам незачем и не о чем волноваться. Волнуются, сам понимаешь, те, кто может сожалеть о прошлом и фантазировать насчёт будущего. Наш же разум существует всегда. У нас есть только настоящее, и возможность выбирать конкретный его момент. А так, само по себе, оно мчится и мчится вперёд... Прямо как свет.

Прямоушкин помотал зрачками:

- Почему же вы выбрали именно наш момент? - спросил он.

Густав призадумался... И ответил так:

- У вас интереснее. Миллион лет назад мы заглядывали на край настоящего. Для вас это через 28 триллионов лет... И ничего мы там не-у-ви-дели, - шутливо покачался он, - Понимаешь ли, для тебя, талисмана, Спектр - это музыка событий. Для кого-то это иллюзии на праздник... Кто-то углубляется в то, как он заставляет наш мозг думать, а свет гореть. А кто-то пытается изучить, как Спектр сотворил любовь. Но для самой Вселенной Спектр - это... - покрутил Густав пальцем, - Это то, что из чего состоит вакуум. Само пространство, пустое и бесконечное - это основная и самая стабильная ипостась Спектра. Он - есть холст, он - может быть, и есть в данный момент, рисунок. Верно ведь? - обратился он за половину светового года к Диане.

Та ответила:

- Верно, - похвалила она мужа и продолжила рассказ, - Миллиарды лет назад 17-Ладошек испугался темноты и высек искру. Спектр связался с ней и создал наш мир иллюзий... И с тех пор он медленно-медленно, но методично старается вернуться в стабильное состояние, - поправила Диана причёску.

Прямоушкин встал так, как подобает учёному уму в момент спора:

- Если ему так хочется, он мог бы вернуться в него уже давно, - сказал он.

Густав по-доброму усмехнулся:

- Ой, нет. Спектру долго не видать ещё покоя. Ваш звездолёт вот переводит его в понятную форму, 17-Ладошек вот питает от него Колыбели. Он же их повсюду строит! И работать они будут с десяток тысяч лет-то точно… Хех… И ведь это только где-то рядом. Это только в двух парсеках отсюда. А ведь сколько по Вселенной разумных существ осталось, ууу! Не пересчитать. Даже после всего, что было… Мало ли, как они используют Спектр. Так что, сам видишь…

Прямоушкин сдавался. Он всё крепче сжимал телефон:

- Он мог бы завершить всё это раз и навсегда, - представил кот не самую приятную картину.

Диана вздохнула:

- ... Мы думаем, ему просто всех нас очень жаль... и он нас… очень любит.

- А вам жаль кого-нибудь, господин Прямоушкин? - хитро улыбнулся Густав.

И это слово, “жаль”, отозвалось у талисмана в сознании - оно как эхом отскочило от стен. Образ его растянулся, смялся, разделился, и дорисовал-таки ту самую картину, дописал те самые слова:

Фигура посреди кольца,

Ни с кем не связан до конца.

Принесла тебя суть мира,

Как всеобщего гонца.

… прочитал Дядя Трилли в тот вечер.

Холмы Озурачи тогда уже покраснели, плазмопады поутихли, а гомон полёвочьих маршрутов начал иссякать.

Только прошли тогда последние облавы мяулюксов, как показались по вершинам гор маячки и рекламные интерфейсы, а бассейны начали остывать.

В школе зажглось освещение - она проглядывала среди камней.

Беседку же освещали только несколько лент на распорках крыши.

- ... Пожалей их, Тима, - сел тогда Учитель на перила, - Посмотри на них лишний раз. Посмотри на этих людей... Это же порою уморительно, правда? Кольцо - оно кольцо и есть: все стоят почти что друг напротив друга, но так далеко, и речи их так нарушены этими расстояниями, что общаться-то они по-настоящему и не могут. Я же ведь тоже думал поначалу, а зачем я вообще? Да для этого наверное, как раз - чтобы люди могли через меня общаться... - исповедался Дядя Трилли.

Он отпустил перила, смерил под стрёкот сверчков беседку и вернулся за стол:

- И потому я так рад, что мне наконец-то дали воспитать новую фигуру посреди кольца. Не пропадут с тобой, Тима, эти люди. У меня-то, видишь, получается всё хуже и хуже... Я, кажется, теряю связь. Со всеми сразу. Уверен, ещё каких-то 500 лет, и я так разойдусь в своём сознании, что и Мерцающих уже, наверное, понять не смогу...  А с тобой, да, не пропадут эти люди. Совсем не пропадут. Ты их... главное... Жалей. Жалей, а.

Диана Безмятежная дала коту ещё пару минут и вмешалась-таки:

- ... Тима, ты всё ещё с нами? - мило позвала она.

- ... Ага, - стоял Прямоушкин и ловил взглядом пылинки в лучах.

Густав улыбнулся с неба:

- Я надеюсь, ты не будешь против поболтать с нами о том, о сём время от времени? И нам не скучно, и тебя будем в тонусе держать… В тонусе… Хех! Понабрался слов с этим телефоном!

- Аэ… - протянул талисман, - Да пожалуйста, наверное... Почему нет-то?

- Ну хорошо, - тепло подытожил Густав, - Тогда мы перезвоним. Шумной ночи.

И это, к слову, был первый звонок, который Мерцающие прекратили самостоятельно.

Прямоушкин выпустил телефон. Тот было попытался подразнить его, но никакой реакции не добился.

Зарылся обратно в карман.

Эквалюниум стал выходить из крена - положение Густава пришло в норму. Теперь он сможет вновь понаблюдать за звездолётной жизнью только через две с лишним сотни дней.

Для него срок, впрочем-то, несоизмеримо маленький.

...
😁А ещё есть БОЛЬШААААААЯ Энциклопедия) Заходите, если интересно: https://teletype.in/@equalunianaworld