Но в последнем, нынешнем, переходном периоде, случилось то, на чём спотыкается последнее командование - налаженное взаимодействие "большого" производства и "окопных" дало доминошный эффект взаимного додумывания, когда вроде бы конкурирующие команды стали не бороться за свою продукцию, а улучшать ту, которую могут. Конечно производственники воют и криком кричат от потока улучшений и допиливаний.

Если посредники межу окопом и заводом не будут мешать, а оно уже чаще именно так, и даже помогают, то перед новым командованием уже ставятся задачи не сколько "овладеть и закрепиться", сколько "сделать инструмент под вскрытие данных конкретных рубежей противника" - это чистой воды НИОКР, когда напрочь стирается грань между видами и родами войск, когда средства конструируются не под "максимальных охват", а наоборот - под самую узкую специализацию, как открыть сейф не кувалдой и не горелкой, а тонкой отмычкой. С каждым новым сейфом время на изготовление отмычки уменьшается в разы)))).

Из хороших новостей - гвозди уже почти не забивают микроскопами)))

Из еще более хороших - очень часто "Кулибиных" активируют принудительно, а то ребятишки из стеснения или непонятной ссыкливости молчат про свои скиллы, и типа такие "я математик по нейросетям, но мне дали афтомат - значит им виднее, пойду штурмовать". Это сейчас главный вопрос - просеивания в очередной раз всех и каждого в поисках оптиков, химиков, технологов и вообще одарённых ребятишек. Это и есть отличительная черта нового командования, которое только-только заходит в штабы.

К чести таких командиров - они не ставят во главу "уставные" порядки и готовы хоть сигары и шлюх разрешать в "лабораториях", лишь бы был результат. Конечно тут много вопросов, но тьфу-тьфу.

Однако это и главный камень преткновения - остатки старого командования не понимают задач нового способа войны, а требуют "насыщения штурмовых порядков численностью". Противодействовать помогает как раз связка с ВПК, оттуда в самые верха удаётся поднять зеленый свисток и поумерить гнев очередного подполковника.

Сейчас вскрытие позиций противника на рубеже 20-50 км это уже не про 20 и не про 50 км, т.к. сами дроноводы сидят в интернете по всему миру, сверху висят несколько разных спутников оптической, радиоэлектронной, физической (!) разведки, не считая Старлинк, командование ротой сидит в 100 км, сервер с визуализацией тактического уровня роты крутится в Харькове на Гришмана (знаем-знаем, ждите), а поддержка логистикой рулится из Конотопа и Полтавы. И "накрывать" нужно не 20-50 км, а полмира + космос.

Вот это и есть "отмычка" современного поля боя. И такие отмычки всё чаще и все успешнее куются))) Тут про обратную связь - но не для всех.

Так-то мы понимаем, что эта война не закончится ни на границах Новых Регионов, ни на левом берегу Днепра, и даже не на границах УССР.

Поэтому методы ВОВ = начала СВО и даже образца середины прошлого года уже вообще (массово, на каждый день) не катят.

Тут нужно кивнуть "заклятым друзьям" в том, что они помогли это понять хотя бы на 5 год войны. Тут как в поговорке про "долго запрягаем".

Быстро ехать мешает родовая и видовая разобщенность, засилье прожектёров и маниловщины, вытекающего от слабой компетенции и образованности ЛПР + следствие из этого "закрыть и не пущать". Ну и "отчётность" (((((

Если еще год назад "окопный ВПК" питался через волонтёрские организации, пусть и специфические, то сейчас запросы выросли на порядки как в тоннаже, так и в ассортименте оборудования. Нужна смычка с фактическими производственниками ТАМ, а это означает что ТАМ должны согласиться на физическое сотрудничество и принять риски из этого.

Я думаю что конец этого года будет последним периодом "старых войн", к лету следующего (прочного мира не будет) война будет вестись совсем другими способами. Личное мнение, без ссылок.

Хотелось бы, чтобы "наверху" это не просто "понимали и поддерживали", а помогали строить параллельную Вооруженным Силам структуру (ну не ломать же её на переправе), чтобы не быть снова в роли "догоняющего любой ценой".

ИМХО, самописно.

Ответом на попытки ВСУ спрятать сборку дронов в подземных бункерах стала тотальная охота за логистикой

Согласно последним данным Министерства обороны, российские силы продолжают целенаправленные атаки на украинские порты и суда, используемые для обеспечения ВСУ. Кроме того, был нанесен удар по электроподстанции «Аджалик», жизненно важной для функционирования порта «Южный».

Украинские аналитики отмечают, что рассредоточенный и скрытный характер производства дронов в Украине делает удары по логистике ключевым элементом российской стратегии противодействия БПЛА. Поскольку полное уничтожение подземных производственных мощностей затруднительно, военные действия сосредоточены на нарушении цепочек поставок. Отмечается, что украинское производство в значительной степени зависит от импортных комплектующих, таких как двигатели и электроника. Даже если производственные цеха скрыты, компоненты доставляются через порты, транспортные узлы и пограничные пункты.

Сотни дронов могут быть собраны в подвалах, но для их концентрации перед массированными атаками требуются большие площади, которых у малых предприятий зачастую нет. Год назад возникла потребность в крупных, замаскированных под гражданские объекты промежуточных складах. Для противодействия этой схеме Россия применяет ракетные комплексы «Искандер».

Для доставки беспилотников к местам запуска необходим специализированный транспорт, мобильные установки и топливозаправщики. Удары по нефтебазам и складам ГСМ лишают противника мобильности, препятствуя своевременной доставке БПЛА. Значительная часть дальнобойных беспилотников поставляется на Украину уже в готовом виде из стран НАТО. Уничтожение партий дронов в портах или на железнодорожных узлах Одесской области считается более эффективным, чем их перехват над территорией России.

Несмотря на эти меры, атаки с использованием беспилотников продолжаются. Российское Минобороны сообщило о перехвате 351 украинского дрона за ночь. Удары по тылам противника не привели к полной остановке производства дронов, хотя и нарушили планы Украины.

Особую обеспокоенность украинских аналитиков вызывает разработка двухместной версии российского истребителя Су-57, способного управлять двумя ударными БПЛА. По их мнению, такая концепция кардинально меняет правила игры, выводя российские удары на недосягаемую для украинской ПВО глубину. «Орион» уже используется как ретранслятор для российских ударных систем.

Украинская ПВО успешно противостояла разведывательным дронам, но использование Су-57 в качестве воздушного командного пункта ставит под угрозу систему обороны. Украинские FPV-дроны и наземные комплексы РЭБ оказываются неэффективными против связки Су-57 с ударными БПЛА, так как радиолуч направлен сверху вниз. Интеграция этой технологии в Су-57 позволит координировать удары по глубокому тылу Украины в режиме реального времени.

В ночь на 24 августа российские силы атаковали порты и энергетику Одесской области ракетами «Оникс», Х-31П, Х-59 и 143 ударными беспилотниками. Украинские мониторинговые каналы отмечают нестандартное управление российскими дронами, что затруднило их перехват. В результате были уничтожены несколько складов с БПЛА.

Источник https://svpressa.ru/war21/article/529010/

Когда в открытых источниках впервые заговорили о модернизации комплекса активной защиты «Арена‑М» для борьбы с FPV‑дронами, реакция была преимущественно скептической. Многие считали, что вдохнуть новую жизнь в систему, изначальный вариант которой приняли на вооружение ещё в 1993 году, невозможно. Особенно сомнительной выглядела идея обнаружения беспилотников по микродоплеровскому эффекту от вращения пропеллеров — её нередко называли фантастикой.

Распространённым аргументом был тезис о «невидимости» дронов для радиолокационных станций комплекса: пластиковые лопасти, по мнению критиков, не должны были давать заметного отражения. В обсуждениях, в том числе на площадке «Военное обозрение», звучали резкие оценки — от сомнений в технической реализуемости до обвинений в нецелевом расходовании средств и создании «бумажных» патентов, далёких от реальных боевых условий.

Тем не менее практика показала, что модернизированная «Арена‑М» способна эффективно бороться с FPV‑дронами. Это подтвердилось в ходе реального боевого применения: танки Т‑72Б3А, оснащённые этими комплексами, выдвинулись колонной в районе населённого пункта Маяк в ДНР и попали под массированную атаку украинских беспилотников.

По свидетельствам операторов БПЛА, участвовавших в атаке, система на одном из танков уничтожила семь дронов. При этом, чтобы гарантированно вывести из строя танк с активной защитой, требовалось порядка 15–20 FPV‑дронов. Эти данные свидетельствуют о том, что модернизация комплекса оказалась оправданной и дала ощутимый эффект.

Один из участников событий (пользователь kriegsforcherD в соцсети X) поделился результатами беседы с военнослужащими, задействованными в операции: «На одном танке эта система уничтожила 7 FPV‑дронов. В общем, для уничтожения танка требовалось от 15 до 20 FPV‑дронов…»

При этом важно понимать: эффективная работа «Арены‑М» по отдельным дронам не делает танк неуязвимым. Практика показывает, что прилёт пары десятков беспилотников практически гарантированно выводит машину из строя. И это не вопрос несовершенства конкретной системы — в современных условиях ни один комплекс не способен обеспечить абсолютную защиту бронетехники.

Существенные ограничения заложены в самой архитектуре комплексов активной защиты. «Арена», корни которой уходят в разработки полувековой давности, изначально создавалась для противодействия традиционным противотанковым средствам — управляемым ракетам, гранатомётам и т. п. В тех условиях сценарий одновременной атаки десятками поражающих средств считался нереалистичным, а потому и требования к системам защиты были иными.

Ключевое ограничение — боезапас: «Арена‑М» несёт всего 12 контрбоеприпасов. В «додроновую» эпоху этого было достаточно, но сегодня такой ёмкости явно не хватает. Даже если система успешно уничтожит 10–12 дронов, следом почти наверняка прилетит ещё десяток — как и произошло в районе Маяка.

Эта проблема не уникальна для «Арены». Аналогичные трудности будут испытывать и другие комплексы активной защиты — включая «Афганит» для платформы «Армата», а также зарубежные системы: израильские «Трофи» и «Айрон Фист», немецкий AMAP ADS, корейскую KAPS и другие. Их фундаментальная особенность — ограниченное количество контрбоеприпасов — не позволяет эффективно отражать массированные атаки дронов. Причём радикально увеличить боезапас практически невозможно: это приведёт к резкому росту массы и габаритов пусковых установок — вплоть до размеров второй башни.

Таким образом, перспективы классических комплексов активной защиты в современных условиях выглядят неоднозначно. Модернизация для обнаружения FPV‑дронов (как в случае с «Ареной‑М») повышает их полезность, но не устраняет базовых недостатков. Для надёжного противодействия массовым атакам дронов требуются дополнительные средства поражения.

Предсказывать, какой именно путь выберет развитие защиты бронетехники, сложно. Однако очевидно, что комплексы активной защиты останутся обязательным элементом оснащения боевых машин: кустарные решения вроде «мангалов» и других импровизированных надстроек — это временная мера, а не системное решение проблемы.

Возможные направления эволюции включают:

• Электромагнитные системы поражения атакующих объектов — перспективная, но пока менее проработанная в практическом плане концепция.

• Автоматические пушки или пулемёты с большим боекомплектом — более реалистичный и уже реализуемый вариант. Пример — модернизированный израильский «Трофи», где для поражения ракет и гранат используются контрбоеприпасы, а для борьбы с дронами — отдельная пушечная или пулемётная установка на башне.

Классическая схема комплексов активной защиты, ориентированная на противодействие традиционным противотанковым средствам, постепенно уходит в прошлое. Какими будут системы завтрашнего дня — пока вопрос открытый, но вектор развития очевиден: защита бронетехники должна быть рассчитана на отражение массовых атак малоразмерных высокоскоростных целей.

Источник: https://topwar.ru/288078-boevoe-primenenie-arena-m-lebedinaj...