Пищевая ракета
СВОих не бросаем ✊
0 просмотренных постов скрыто
Наука
Когда русские смогли
Генерал ЦРУК Майкл Д. Фултон недовольно оглядел стоящих перед ним подчинённых и, вздохнув (хотя вздох его больше напоминал рык медведя-гризли, чудовищная голова которого висела над дверью кабинета), налил себе в бокал из хрустального графина виски The Colonists. Немного, на два пальца. Чуть подумав, генерал плеснул столько же своему заместителю полковнику Генри Алдриджу, сидевшему рядом. Только его он считал тут человеком. Остальные семеро были сущим недоразумением, в разведку попавшие по ошибке.
— То есть они просто перебили всех на «Бёртон Блю» и скрылись? — подняв бокал, Фултон встряхнул виски внутри, но пить его не стал.
— Так точно! — кивнул майор Кит Барретт, трусливо пряча голову в плечи, что при его внушительной комплекции смотрелось как минимум смешно.
— Сколько их было? — вкрадчиво спросил генерал, чуть привстав из своего любимого кожаного кресла на колёсиках.
— М-мы не знаем! — быстро стерев тыльной стороной ладони бисеринки пота с широкого лба, Барретт, кажется, даже задрожал. — Записей н-никаких не осталось…
Фултон же опрокинул в рот виски, а затем со всей силы швырнул бокал-тамблер в стену позади майора. Тот трусливо зажмурился и даже всхлипнул. Осколки хрусталя красиво разлетелись по кабинету.
— Правильно ли я понял тебя, Кит, что противник без проблем проникает в наши внутренние миры, на наш секретный объект, убивает целую сотню находящихся там людей, среди которых дюжина шишек, фамилии которых вы все знаете, кучу защищающих их и вооружённых до зубов ветеранов-спецназовцев вместе с местной службой безопасности, а потом просто исчезает?! — на этом месте правый глаз генерала дёрнулся. — ДА ЭТО ЖЕ ЦЕЛАЯ ВОЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ БЫЛА! ПОЧЕМУ ВЫ НЕ НАШЛИ НИКАКИХ СЛЕДОВ И НЕ СЕЛИ НА ХВОСТ СОВЕРШИВШИМ ЭТО?!
Так и не выпитый виски в бокале полковника Алдриджа полетел следом за бокалом генерала. Только на этот раз капли алкогольного напитка обрызгали офицеров ЦРУК, попали на их шикарные костюмы, обувь, лица.
Алдридж на эту выходку генерала никак не прореагировал. Даже в лице не изменился. Он знал, что Фултон был в бешенстве после утреннего разговора с начальством. Им словно половой тряпкой вытерли пол, а потом ноги. По крайней мере так описал своё состояние патрон.
Смахнув капли недешёвого виски с носа и подбородка, майор Адам Бейлис поднял серо-зелёные глаза на генерала и устало (не спал он уже третьи сутки — как только всех старших офицеров подняли по тревоге) произнёс:
— Сэр, мы думаем, нападавших было несколько человек. Не более дюжины.
В кабинете генерала Фултона наступила тишина. Мёртвая тишина. Было слышно только, как робот-уборщик еле-еле слышно собирал осколки бокалов и протирал пол.
— Майор, вы сошли с ума? — быстро пройдя к встроенному в стену шкафу, генерал достал пару новых бокалов (точно таких же, как те, что он разбил) и вернулся к себе за стол. — Дюжина человек не смогла бы устроить эту кровавую баню.
— И тем не менее я в этом уверен, — твёрдо раздалось в ответ.
Взгляд перед генералом Бейлис не опустил и даже наоборот — расправил плечи. Алдридж знал, что майор был человеком неробкого десятка и по пустякам рот не открывал. В ЦРУК он попал прямиком из корпуса космодесанта.
— Поясните, майор, — махнул рукой генерал, разливая по бокалам новую порцию виски.
Откашлявшись, Бейлис продолжил:
— Считаю, что враг проник на наш секретный объект под видом бригады специалистов из FUNECAPS Groupe.
Генерал понюхал налитый виски, но пить не стал.
— Это те, что мертвецов в порядок приводят? — спросил он, обменявшись взглядом с Алдриджем.
— Именно так, сэр.
— Но FUNECAPS Groupe — это же наша контора? — тряхнув бокал с виски, хозяин кабинета посмотрел через хрустальные стенки посуды на свет, будто надеясь увидеть там что-то интересное. — Или я ошибаюсь?
— Почти наша, сэр, — даже не пытаясь спорить с генералом, ответил майор. — Они сливают ЦРУК информацию. Если она нам, конечно, нужна, а мы взамен не мешаем им перемещаться по населённым мирам в любое время и зарабатывать. Иногда вместе с ними путешествуют наши люди. Чтобы не привлекать к себе внимание.
— То есть они нас предали? — бокал так и остался висеть в воздухе на вытянутой руке, и только голова генерала повернулась к говорившему.
— Не думаю, — помотал головой Бейлис. — Просто их корабль делал остановку на Диснее, и возможно, там на борт зашли другие люди.
— Имперцы?
— Русские, — поправил генерала майор, хотя по сути это было одно и то же. Всех имперцев считали русскими.
— Откуда такая уверенность?
— Тела сотрудников FUNECAPS Groupe в «Бёртон Блю» не нашли.
Алдридж впервые за весь день почувствовал интерес к происходившему вокруг и, не меняя позы, весь превратился в слух.
— Может быть, враг забрал их с собой? — предположил генерал.
— Зачем? — на переносице майора появилась глубокая складка. — Но даже если предположить это, мы точно знаем, что LCS «Retribution» захватило всего несколько человек.
Сказанное заставило генерала поставить уже пустой бокал на стол.
— Но капитан и майор Барретт только что докладывали мне, что записей с камер не осталось. Неизвестный хакер их уничтожил…
Алдридж понял, что сейчас услышит нечто важное. Нечто, что изменит всё.
— Дело в том, что, когда их десантный корабль сел на посадочную платформу, ИИ автоматически сосчитал общий вес. Путём несложных расчётов: вес корабля, груз, который не успели оставить в «Бёртон Блю», использованные во время боя ракеты, шагоход, — остаётся вес десяти человек. Плюс-минус десять килограммов.
— ДЕСЯТИ? — глаза генерала полезли на лоб от удивления. — Десять человек перебили столько наших людей? Да этого быть не может!
Шестеро офицеров ЦРУК, поддерживая точку зрения генерала, посмотрели на Бейлиса с нескрываемым презрением, из чего Алдридж сделал вывод, что коллеги его недолюбливают. А зря. Только майор не испугался высказывать свою точку зрения.
— Перебили всех в «Бёртон Блю», потом захватили десантный корабль, поднялись на орбиту, сели в LCS «Retribution», заблокировали команду в аварийном отсеке, подняв ложный сигнал тревоги, перебили всех на капитанском мостике, сделали гиперпрыжок к Юноне и, воспользовавшись LS-контейнером и шагоходом, скрылись в неизвестном направлении, — перечислил все известные факты толстячок Бен Элисон. — Просто супермены какие-то…
Генерал хотел было заорать на руководителя оперативной аналитической разведки, но передумал. Опрокинув пятую или шестую порцию виски в рот, он крутанул своё кресло на месте, повернувшись спиной к подчинённым.
— ВСЕ СВОБОДНЫ!
* * *
В кабинете из скрытых под потолком колонок негромко пел Фрэнк Синатра, которого Фултон обожал. Певец, живший в XX веке в стране, которую они благополучно просрали, всегда благотворно влиял на генерала и успокаивал его. Всегда, но не сейчас.
Какое-то время Алдридж и Фултон сидели молча, пока генерал наконец рывком не выбросил из-под себя кресло, напав на него затем ногой. Взгляд генерала уставился на нетронутый виски полковника Генри Алдриджа.
— Что думаешь обо всём этом?
Они знали друг друга много лет и на службу пришли в один и тот же год, поэтому без посторонних обходились без званий и фамилий.
Алдридж впервые за несколько часов встал со своего места, чтобы размять ноги. Сделав круг по кабинету (всё это время Фултон терпеливо ждал его ответа), он присел на краешек массивного стола генерала.
— Думаю, что мы крупно просчитались и в игру с нами вступило КГБ. Русский император, видать, дал им свободу действий, и трупов будет ещё больше. Намного больше.
Проведя широкой ладонью снизу вверх по лицу и подбородку, Фултон помассировал пальцами веки и, не раскрывая глаз, спросил:
— Генри, у нас что-то есть? Реальное? Что-то, чтобы мы могли гарантированно уничтожить к чертям этих мстителей?
— Ничего нет, Майкл. Совсем, — грустно улыбнулся старому другу и одновременно начальнику полковник.
— Дьявол!
— Всё дело в том, что я хоть и участвовал в операции по планированию диверсии на Котельникове-2, реальных исполнителей не знаю, — задумчиво продолжил Алдридж. — Мне сказали, что это не моего ума дела… и так будет лучше. А вот если бы я был посвящён во всё, возможно, сейчас мы бы держали кого-то за тестикулы. И довольно крепко.
— Да знаю я, знаю… — спрятав руки в карманы, генерал прошёлся туда-сюда мимо фальшивого панорамного окна, за которым в небе туда-сюда сновали автомобили и автофуры (на самом деле это была запись, транслирующаяся на экран, ведь кабинет генерала располагался на четвёртом подземном этаже). — Поэтому я и отказался в этом участвовать. И да, ты прав. Сдать русским посредника было бы неплохим вариантом. Что-то вроде жеста доброй воли.
Алдридж грустно улыбнулся. Он всегда удивлялся цинизму генерала. Впрочем, наверное, поэтому он сейчас его начальник, а не наоборот.
— А я не смог отказаться, — негромко произнёс Алдридж.
— Это всё потому, что ты не генерал, Генри.
Полковник согласно кивнул, генерал тем временем достал из встроенного в стену шкафа новую бутылку виски.
— Я всегда знал, Генри, что затея тыкать спящего в берлоге медведя обречена на провал и принесёт нам только проблемы, но не думал, что имперцы доберутся до организаторов и исполнителей. Возьми отпуск. Слетай в какую-нибудь тихую дыру. Когда понадобишься, я тебя вызову. Да, и возьми с собой бутылку виски The Colonists… это мой подарок.
* * *
Анкоридж-7
Новый Плимут
Алдридж сидел на втором этаже небольшого чистого домика и смотрел на лежащий перед ним личный коммуникатор. На миниатюрном экранчике была видна имперская статья о теракте на Котельникове-2 и короткая надпись на русском: «Ты следующий».
Полковник сразу поверил версии Адама Бейлиса. Конечно, их было десять. Десять лучших оперативников Комитета, которым «море по колено». Так, кажется, русские говорят. И то, что их было десять, а не тридцать, только усугубляло ситуацию. Потому что небольшая группа профессионалов такого уровня, легко расстрелявших матёрых сорвиголов, осуществлявших охрану прибывших на встречу сенаторов и миллиардеров, могла скрыться где угодно. Они сами по себе. Им поддержка не нужна. И в одиночку такие люди могут натворить бед. Алдридж за долгие годы службы в ЦРУК встречал таких противников и даже сходился с ними в схватке. Это люди иного склада, предугадать их действия очень сложно. А то, что они русские, только всё усложняет. Никогда не понятно, что у них на уме. Непредсказуемость — главный конёк подданных Его Величества.
Коснувшись экранчика личного коммуникатора, Алдридж отключил устройство. И с грустью подумал, что в этот раз он наступил в такую кучу дерьма, что отмыться от запаха будет просто невозможно. Сам виноват. Они напали на след всех причастных к операции на Котельникове-2 и планомерно уничтожают, не считаясь с жертвами среди гражданских. Более того, Комитет намерен уничтожить и тех, кто отдавал приказы из тени.
Перед глазами полковника ЦРУК встал образ дочери с внуком на руках. Сегодня утром он два часа разговаривал с ними, смеялся, строил планы.
Медленно налив в бокал виски, подаренный генералом, полковник залпом выпил его и скорчился от отвращения.
— Какой же всё-таки дрянной виски ты пьёшь, Майкл, — произнёс вслух Генри Алдридж и, приставив к правому виску приготовленный заранее тяжёлый автоматический пистолет, нажал на спусковой крючок.
«Фабрика» 33 здесь там где всё произошло
Канал в МАХ
Страничка ВК здесь
Ссылка на литрес здесь
Показать полностью
Второе дыхание
Поймав в прицел крупнокалиберного дробовика долговязый силуэт забравшегося в оконный проём лемура, Максимов нажал на спусковой крючок. Вот только выстрела не последовало, и приклад оружия привычно не ткнулся в плечо.
Повреждённый сутки назад в рукопашной двенадцатизарядный «Толстяк» периодически давал осечку, поэтому, чертыхнувшись, с силой передёрнув затвор и выбросив наружу неиспользованный патрон, майор с нетерпением дёрнул пальцем крючок, чтобы с удовлетворением наблюдать, как крупная калёная дробь снесла верхнюю часть головы чудовища. Вот только из-за оседающего на пол лемура выскочил юркий рыжебородый фавн. Резкий щелчок - и арбалетный болт, усиленный электромагнитным полем мини-генератора установленного на ложе оружия, вонзился в стену из пенобетона всего в пятнадцати сантиметрах от него. Взрывная волна, мелкие осколки камня отбросили Максимова в сторону, и всё же, упав на спину, он сделал прицельный выстрел в шустрого противника, отстрелив ему правую конечность, оканчивающуюся копытцем.
Видимость в шлеме ухудшилась, и Максимов провёл рукой по полупрозрачной бронепластине. Снизу-вверх её пересекала глубокая вертикальная царапина, угробившая к чёрту внешние датчики визуального контроля. Кряхтя от боли, Максимов стащил с головы шлем (тот, брякнув, откатился в сторону) и поднялся сначала на одно колено, а потом на оба, намереваясь добить злобно скалящего мелкие зубки фавна в металлическом нагруднике и короткой кольчужке Патронташ с него сорвали ещё при первом штурме, и боеприпасы он хранил в кармашке для запасных аккумуляторов. С удивлением Максимов понял, что осталось всего три патрона.
- Владимир Александрович, вы как? - рядом оказалась Женечка Журавлёва.
Шлема на голове библиотекарши тоже не было, на лбу кровоточил глубокий порез.
- Да всё нормально, Женя, - сморщившись от боли во всём теле, произнёс Максимов, с трудом выпрямляя спину. - Просто надо гадов этих добить, а то сама знаешь… мало ли чего случится.
Журавлёва смахнула тыльной стороной левой руки заливавшие глаза капли крови и, коротко кивнув, метнулась сначала к фавну, а затем к подёргивающемуся в предсмертных судорогах лемуру, нечеловечески длинные пальцы которого были увенчаны страшными когтями, когтями, которые могли легко рассекать верхний слой боевой брони. Пара быстрых движений клинком - и она перерезала обоим монстрам горло. Буднично, без эмоций.
Почему-то эта картина заставила Максимова замереть на месте. Дробовик в руке неожиданно стал настолько тяжёл, что удерживал он его с большим трудом. «Неужели это всё? - подумал он, превозмогая себя и делая пару шагов к Журавлёвой. Всё что нам остаётся?»
- Владимир Александрович, давайте я вас осмотрю! - всплеснула руками женщина.
Сколько ей было? Тридцать? Сорок? Сейчас, запорошённая пеплом и перемаранная сажей и кровью, она выглядела старше своих лет.
- Не надо ничего! - категорически отмахнулся Максимов, направляясь по коридору, вдоль которого на полу лежали его солдаты. Бóльшая часть из них просто без сил облокотилась спиной о стену, другие были мертвы. - Лучше поскорее свою рану обработай!
В ладошку женщины перекочевал полупустой баллончик с медицинским гелем и пара инъекций адреналина.
- С-спасибо огромное. А вам? - взглянув вслед командиру с отчаянием и одновременно благодарностью, бросила Журавлёва, пошатнувшись.
- Мне и так нормально. По мне не видно что ли? А ты за ребятами ухаживай. КОМАРОВ!
Последние слова были обращены к бравому прапорщику, невольно ставшему заместителем Максимова.
- КОМАРОВ! Куда ты делся?! - с раздражением произнёс Максимов, сбрасывая вниз повисшего в оконном проёме мёртвого лемура, в правой глазнице которого было проделано аккуратное отверстие.
- Товарищ майор, Комарова убили.
Обернувшись, Максимов увидел растерзанное лемурами тело курносого, смуглокожего прапорщика-танкиста, машину которого подбили на площади внизу ещё до второго штурма. В руке офицер удерживал табельный пистолет, у ног его лежало четверо убитых монстров.
- Ты кто? - взглянул Максимов на коренастого мужичка лет сорока с перевязанной белой тряпицей головой.
- Сержант Семёнов, товарищ майор.
- Ясно, Семёнов. Будешь моим заместителем, - произнёс Максимов, проверяя полупустой магазин пистолета убитого (на затворе слева горела цифра «16»). - Пробегись по нашим позициям и узнай, сколько у нас…
- Раненых? - нарушил субординацию Семёнов, лицо которого было бледным, а лоб покрыт бисеринками мелкого нездорового пота.
Ругаться на него было бессмысленно. Да и не хотелось. Он был такой же сержант как Максимов майор. И к СНРК отношения точно не имел.
- Ранены у нас все. Как видишь. Посчитай всех, способных держать оружие. И боеприпасы посчитайте.
- Есть! - вытянулся по стойке смирно сержант, и спустя секунду исчез.
Максимов же, пока его никто не видел, сполз по стене рядом с трупом Комарова, опираясь на дробовик. Стар он для всего этого. Ему уже за семьдесят. Да, чудо-таблеточки, которые он пьёт, поддерживают физическую форму, и выглядит он лет на двадцать моложе, но внутри-то ему всё равно восьмой десяток.
Они сражались уже пятые сутки в обыкновенном офисном четырёхэтажном здании посреди площади имени Надежды Троян. Первые два этажа были закрыты крепкими бронеставнями из специального сплава, что давало им возможность вести огонь сверху. Но это только пока у них была поддержка автоматических турелей, установленных на улицах города, и пока были в достатке боеприпасы. А что сейчас? Турели давно уже сломали, или они исчерпали свой ресурс, а патроны… патроны закончились ещё вчера.
Сил никаких уже не осталось. Последние двое суток они держались благодаря инъекциям адреналина, поливитаминам и другой весёлой химии. Максимов с грустью подумал, что они столько лет готовились к нападению врага, продумывали всё до мельчайших мелочей, перестраховывались, а в итоге их оборону смяли. Нет, сражение не проиграно, он был в этом уверен: Куницын, Минин, Киричанская, Котов-Младший, эскадрилья Бестужева, все остальные, наверняка сражаются. Канонада и звуки выстрелов регулярно долетают даже сюда. Но какой ценой! Больше всего он переживал о рухнувшей связи. Командирские планшеты, личные коммуникаторы просто не функционировали. Они остались без коммуникаций. А ведь об этом Гамов и компания тоже думали. Даже разработали на основе азбуки Морзе специальную программку. Как со всем этим справились фобосы, было абсолютно непонятно…
Мимо прошёл Генри Чащин. Несмотря на серьёзное ранение, он поднялся утром на ноги и встал у пулемёта. Мужик! Злясь на свою слабость, Максимов встал, подошёл к окну с выломанной рамой, и выглянул наружу.
Взгляд майора остановился на жёлто-зелёной синичке, клевавшей внизу тело убитого лемура. Двухметрового лемура, лежащего на целой горе своих мёртвых собратьев. Вся, абсолютно вся площадь вокруг их здания была завалена трупами противников. Даже несколько фобосов здесь было. Вон их броня до сих пор светится ярким белым пятном.
Минин привёз воробьёв, синиц и снегирей с Земли. Первые почему-то на Копернике-3 не прижились и передохли (Петрова говорила из-за ностальгии, слабо верится), а вот вторые и третьи - даже очень. Птичка упорно клевала глазницу двухметрового монстра, только с виду похожего на земное млекопитающее, на самом же деле являвшегося идеальным оружием для убийства. Фобосы других не держали.
Оглянувшись по сторонам, Максимов тяжело вздохнул. Выжившие, передохнувшие после последнего штурма ополченцы возвращались на свои позиции. Снова.
Нет, он не прав. Не на адреналине они держатся последние двое суток и не на химии, только на воле. Воле, которую не сломать. Внезапная утренняя поездка в штаб, начавшееся вторжение, авария, чудесное спасение - и вот он угодил в отряд ополченцев, поднятых по тревоге. Гражданских, которые ещё час назад были водителями, учителями, операторами грузовых шагоходов, строителями и полицейскими. Почти сразу они остались без командира и Максимову пришлось брать командование на себя. Первые три штурма были самыми тяжёлыми. Они потеряли восемьдесят человек, но противник потерял гораздо больше. Закрыв глаза, майор вспомнил изматывающие ночные атаки, рукопашные на первом этаже, жуткие рваные раны, оставленные лемурами на телах вроде бы неплохо защищённых ополченцев. Сначала он ждал, что вот-вот наступит второе дыхание, но так и не дождался. Наивный.
- Товарищ майор, - возник позади прихрамывающий Семёнов. На плече его была штурмовая винтовка на самодельном ремне.
- Докладывай, сержант.
Просить дважды того было не надо. Максимов неожиданно вспомнил где раньше видел мужчину. Тот работал поваром. Да-да, улица Юрия Никулина 12, в любимом ресторанчике бывшей супруги.
- Способных держать оружие - двенадцать. Ещё есть десять раненых, которые, будь лекарства, к нам бы присоединились, но…
- Лекарств нет, - поторопил Семёнова Максимов. - Я знаю-знаю. Дальше! Что с боеприпасами?
- На всех четыре магазина от штурмовой винтовки. Полтора магазина от автоматического пистолета. Две гранаты. Всё, - с какой-то тоской закончил Семёнов.
- Всё, - медленно произнёс Максимов, пробуя слово на вкус и убирая пистолет погибшего прапорщика-танкиста в давно пустовавшую кобуру на бедре. - Всё.
- Какой будет приказ?
Фраза эта Максимова рассмешила, но сил хватило только на грустную улыбку.
- Вооружаемся чем можем и готовимся к очередному штурму. Они, пока нас не добьют, не успокоятся…
Наверху, на четвёртом этаже кто-то из раненых закричал от боли из-за чего майор не договорив замолчал.
- Может быть, этим мы спасём кому-нибудь жизнь, - негромко произнёс сержант, опустив руки вдоль тела и сгорбившись. - Отвлечём часть сил на себя…
- Обязательно спасём, Семёнов! - приняв излучающее уверенность выражение лица (получилось у него это совсем даже неплохо, почти искренне), Максимов хлопнул ладонью по плечу собеседника. - Обязательно отвлечём. Иначе и быть не может.
И тут откуда-то снизу раздался пронзительный звук свистка. Три длинных, четыре коротких - «Свои». Вздрогнув, Максимов подался вперёд. Рядом с ним плечом к плечу встал Семёнов, подбежала Женечка Журавлёва, Чащин, Иван Станиславович, Тимур-Оглы. Все с удивлением смотрели, как через горы трупов к ним пробирается вооружённый до зубов отряд, да нет, почти рота, позади которой даже шлёпал шагоход «Илья Муромец».
О сигналах свистком во времена Первой мировой войны где-то вычитал Паша Баранов. Сказал, что в бою свисток всё равно слышно и можно его использовать. Ему говорили, что в XXIV веке всё это ерунда, но Баранова ведь не убедишь.
- Ребятишки! - раньше Максимова разглядел подмогу Семёнов.
И действительно, к их зданию двигался СПОТО - специальный подростковый отряд территориальной обороны. «Надо же, оказывается, Гамов прислушался к Баранову, и СПОТО получили собственную систему сигналов. Древнюю, но надёжную», - подумал Максимов, торопясь спуститься на первый этаж.
Пара-тройка минут - и колонна по четверо, многие тащили ящики с боеприпасами, медикаментами, втянулась внутрь здания.
Максимову сразу показалось что-то знакомое в движениях командира в красном «Гайдаре», в чуть приплюснутом треугольном шлеме. Когда же тот, приветствуя его, просто вышагнул из брони, оставив её замереть на месте за спиной словно куколку, из которой вылупляется бабочка, в высоком, ещё нескладном подростке он сразу узнал своего соседа Ваньку Катунова. Хоть и с прыщами на подбородке, он выглядел настоящим командиром. Глубоко посаженные серые глаза встретились со взглядом Максимова.
- Дядя Вова… кхм, простите, товарищ майор, младший сержант Катунов, командир 24-го СПОТО, прибыл в ваше распоряжение! Со мной семьдесят восемь бойцов возрастом от одиннадцати до пятнадцати лет, четверо Захаров и трое сикомэ. Ребята из Синей роты. Они пытались высадившимся доваторцам помощь оказать, прорваться к ним. Но тщетно. Но одного всё же смогли спасти. Мы его принесли с собой, - без остановки выпалил всё Ванька.
В этот момент мимо протащили казачка в чёрно-красной тяжёлой броне, в погнутом шлеме. На груди, на выступающем вперёд RCAS-разъёме для медиков, висела детская соска-пустышка. Трогательно.
- Что с ним?
- Всё в порядке, товарищ майор! - замерла на месте вскинув ладошку лодочкой к виску бежавшая следом белобрысая, зеленоглазая девчонка с царапиной на щеке (на левом наплечнике её «Гайдара» был изображён красный крест). - Поручика броня защитила. Контузило его. Но должен прийти в себя.
К Ивану тем временем подлетел шустрый круглолицый пацан лет тринадцати, тоже без брони, в расстёгнутой «Невидимке» поверх комбеза, зато с армейскими нашивками ефрейтора. Вскинув ладонь к виску, он рявкнул:
- Товарищ майор, разрешите обратиться к младшему сержанту!
- Разрешаю.
Тряхнув «бэшкой», висящей на тактическом ремешке вдоль бедра, он что-то быстро прошептал Ваньке, после чего тот сразу подул в свой свисток.
Четыре коротких сигнала - и ребятишки вокруг пришли в движение. Они словно прибавили в скорости.
Девчонки с красными крестами на броне склонялись над ранеными, тут и там раздавались негромкие хлопки инъекторов, кто-то разносил пластмассовые бутылочки с питательным белковым коктейлем, у стен укладывали ящики с боеприпасами, гранатами и новенькими штурмовыми винтовками. Были тут и облегчённые «Ливни», и модернизированные «Ашки» с «Бэшками» с расширенным магазином. А ещё Максимов с радостью увидел мобильную мастерскую, что развернули в бывшей комнате отдыха.
Снаружи на стелу с гербом Коперника-3 уже карабкались снайперы и гранатомётчики. Лучше позиции было и не найти. Мальчишка с серьёзным лицом, на броне которого был изображён рисунок единорога в шапке-ушанке, куда-то унёс его сломанный дробовик.
Трое гигантских сикомэ с фиолетовым цветом глаз - тоже совсем ещё мальчишек, устанавливало на третьем этаже тяжёлый реактивный огнемёт, что они притащили в разобранном виде на своих плечах.
Всё это время Максимов шёл рядом с Иваном и смотрел на его правую руку. Точнее, на тёмно-красный «колесниковский» протез по самое плечо. В прошлом году Ванька получил травму на полигоне, но нимало не расстроился. Заявил, что, пока ему выращивают новую, он теперь будет как Куницын.
- Иван, как вы тут оказались? Почему? Неужели всё так плохо? - наконец не выдержал Максимов. – Неужели был объявлен «Последний сигнал»?
Иван замер на месте и потупил глаза. Точнее, он будто споткнулся на месте, налетев на невидимую стену.
- Дядя Вова… - в первый раз в тоне мальчишки сквозила неуверенность. - Простите ещё раз, товарищ майор…
- Называй меня дядей Вовой, - махнул рукой Максимов, стараясь не пропустить ни одного слова; во рту у него неожиданно пересохло.
- Хорошо, дядя Вова. Нет, «Последнего сигнала» не было. Насчёт остального… кажется, центр города заражён какими-то нанороботами фобосов. Так заявила «Людмила» перед тем, как отключиться. Они всю нашу связь испортили.
- Нанороботы?
- Да. Так и сказала. Только камеры наблюдения почему-то не тронули, - продолжил мальчишка. - Они работают, мы вас по ним и нашли.
- В смысле работают? - глаза пожилого майора полезли на лоб.
Свесившись из окна, он взглянул на уцелевшую камеру над входом в здание. Та и правда нет-нет да двигалась, помигивая синим огоньком. «И почему они раньше не обращали на это внимание?»
- Работают, серьёзно. Видите? Более того, они транслируют информацию с Коперника-3 в Империю и дальше.
- Может быть, потому что камеры все проводные, - предположил Иван Станиславович, чистивший на полу свой старенький «Мономах» (штурмовая винтовка была разобрана, рядом с ней двумя стопками покоились забитые патронами магазины).
- Может быть, - с готовностью согласился Иван. - Мы смотрели за вами трое суток, а потом проголосовали, решили покинуть убежище и прийти к вам на помощь. Я знаю, что нарушил приказ, но у вас столько раненых, кончились боеприпасы! Вместе мы выстоим!
В голосе парня слышалось раскаяние, но в то же время надежда. Максимов всё понимал. Да что там говорить, следующий бой для ополченцев точно стал бы последним, и прибытие 24-го спасло много жизней. Или продлило их агонию…
Пока они поднимались на четвёртый этаж, туда, где находились раненые и убитые товарищи, майор серьёзно задумался. «Это что же получается, «Людмила» что-то обнаружила? Нашла причину отключения связи? А что это за фокусы с камерами? Зачем они? Много вопросов и ни одного ответа».
Серёжа Жданов - крепкий, не по возрасту высокий пятнадцатилетний парень (с его матерью Максимов много лет проработал в одном техническом боксе, она была отличным механиком) - склонился над телом отца, что в тяжёлой штурмовой броне защищал их до вчерашнего дня. Длинные пальцы мальчишки (словно у пианиста) коснулись лица близкого человека, задержались на нём на мгновение, он прикрыл глаза, что-то беззвучно произнёс одними губами… а затем Серёжа начал снимать с отца броню. Те части, что можно было использовать. Пришедшие ему на помощь товарищи со значками ЮШ принялись помогать. Рядом лежало ещё пять ТШБ «Ратник» без хозяев. Взвод Балакова в полном составе находился здесь же, в госпитале. В следующем помещении. Для живых.
Вся тяжёлая штурмовая броня коперниковцев была устроена таким образом, чтобы одна запчасть, повреждённая в бою, без проблем подходила к другой. Сейчас Жданов и двое его товарищей пытались собрать из сломанных «Ратников» несколько относительно целых защитных костюмов. Для себя.
Наблюдая за этим, Максимов вспомнил мальчишек. Мальчишек, что рано повзрослели и победили в войне. Всё повторяется, чёрт побери.
- Товарищ майор, дядя Вова, а где разместим шагоход? - прервал его размышления Иван.
- Ставь его на первый этаж вместе с Захарами. А тяжёлых штурмовиков разместим на лестнице между первым и вторым. Так им будет сложнее к нам прорваться.
- Ясно. Кстати, у нас есть четыре запасных аккумулятора к Захарам.
- Это здорово! – вмешался в разговор круглолицый Тимур-Оглы ещё вчера трудившийся учителем физики в школе потерев ладошки от удовольствия. – А у нас как раз трое с севшими батарейками. Товарищ майор, разрешите я их включу и вооружу?
- Действуй!
Проходящая мимо девчонка с медицинским сканером, в зелёной бандане, приклеила на протез Ивана милую наклеечку с изображением весёлой пироженки.
Мальчишка было улыбнулся, покраснел даже, но потом откашлялся и снова придал своему лицу выражение строгости.
Следя за устанавливающими пулемёты подростками (делали они всё грамотно, быстро, курсы молодого бойца с двенадцати лет проходили раз в год), Максимов вспомнил свою дочь. Сейчас она тоже в одном из убежищ, куда они спустились сразу после объявления тревоги. СПОТО-17.
- В каждой роте СПОТО восемьдесят два человека. Где ты потерял четырёх бойцов?
Вопросу Иван не удивился. Вытянувшись по стойке смирно, он с готовностью доложил:
- Наше убежище располагалось под кинотеатром имени Александра Матросова. В соседнем квартале мы столкнулись с отрядом, возглавляемым фобосами. Они открыли огонь, мы начали стрелять в ответ. Убили нескольких охранявших их лемуров, с десяток фавнов, а потом они вызвали поддержку с воздуха. «Осы» прижали нас к земле. Если бы не помощь пролетавшего мимо истребителя с тремя единицами на борту, нам бы тяжело пришлось. Потеряли четверых.
Кто-то из пробегавших мимо ребят сунул в руки Максимова новенькую, в масле, штурмовую винтовку, другой надел на него разгрузочный жилет, заполненный магазинами. Мальчишка лет десяти прикрепил на пояс майора аптечку и подал отремонтированный шлем. Та же девчонка в зелёной бандане протянула ему белковый банановый коктейль. Вкууусный! Хлебнув, от удовольствия он даже зажмурился.
- И сейчас победим, - даже не заметив, что произнёс слова вслух, Максимов поудобнее перехватил тяжёлую штурмовую винтовку.
Тяжесть её успокаивала. Давала надежду.
- Конечно победим, дядя Вова, - произнёс Ванька, запрыгивая в свою броню, тут же принявшую нужный размер. - Мы же Коперника-3!
Спустя пятнадцать минут всё было готово к новому штурму.
Продолжительный длинный свист - «тревога» - и 24-й СПОТО в полном составе замер у окон. Защёлкали затворы «Ливней». Запиликали активированные электромагнитные «Ашки» и «Бэшки», способные сделать восемьсот выстрелов в минуту. Забрала всех шлемов были закрыты. Шлемы у всех были застёгнуты не по-уставному, а на предпоследнюю защёлку, как учил старик Семинеделин. Чтобы от прямого попадания пули кости черепа не переломать. Умнички!
Подростки, дети смотрели на двигавшегося на них противника, быстро заполнявшего собой всё пространство вокруг, пристально, но без паники. Никто не отодвинулся от окна, не сделал шаг назад.
- ГОТОВСЬ! - пронзительно закричал Ванька.
Метатели - самые маленькие спотовцы - как по команде клацнули гранатами, переведя их в боевое положение. Другие приготовились заряжать пустые магазины.
Сверху, там, где находились раненые, начали спускаться взрослые и вставать к окнам рядом с подростками.
И тут Максимов почувствовал неожиданную лёгкость во всём теле. Наконец-то оно открылось… второе дыхание. Накатывавшая на них волна лемуров и фавнов совсем не пугала. И дело было не в том, что у них достаточно боеприпасов, есть шагоход, реактивный огнемёт, тяжёлые штурмовики, занявшие места своих погибших отцов, Захары и многое другое. Дело всё в том, каких детей они воспитали.
* * *
Адмирал Милтон - высокий, худой мужчина лет пятидесяти - сделал глоток из бокала с бренди. Разговор по внутренней связи его явно раздражал.
- Сэр, сражаются дети! Вы что, не видите запись с камер? Это происходит сейчас! На Копернике-3! - раздалось из динамика в подлокотнике командирского кресла.
- Майлс, вы капитан ВКС Конфедерации и командир линкора «Индиана», а не истеричная баба!
- Сэр, дело не в истерике. Позвольте нам отправиться на подмогу к коперниковцам. Коммандер Сакс со своими космическими десантниками поддерживает моё решение. Они проголосовали…
- ОНИ ПРО-ГО-ЛО-СО-ВА-ЛИ! - изменив голос на тонкий, визгливый, издевательский произнёс адмирал. - Что вы там себе позволяете вообще?!
- Им нужна помощь.
- Империя поможет. У неё достаточно сил, - лицо адмирала начало краснеть от гнева.
- Империя далеко, а я всего на расстоянии двух гиперпрыжков от них. С учётом зарядки гипердвигателя после первого прыжка смогу прибыть к Копернику-3 менее чем за сорок восемь часов…
- МОЛЧАТЬ! - Милтон в своём кресле буквально подпрыгнул.
- Простите, сэр, но при всём моём уважении к вам молчать я не могу, - хладнокровно продолжал настаивать человек из динамика. - В наше жизненное пространство вторгся опасный враг. Намерений своих он не скрывает. Думаю, пора забыть глупую вражду и выступить против фобосов совместно, единым фронтом…
- ОТСТАВИТЬ РАЗГОВОРЫ!!! - бокал с недопитым бренди врезался в пол, разбросав в стороны осколки стекла и капли тёмной жидкости, из-за чего вахтенный офицер с удивлением уставился на адмирала. - ДУМАЕТ ОН! Думай о своей стране, присяге и своих детях!
Не справившись с эмоциями, адмирал вскочил на ноги и, говоря, потряс кулаком в воздухе, чем вызвал неодобрительные взгляды своих людей.
- Вот именно потому что у меня дети, я не хочу подвергать их подобным испытаниям, - произнёс динамик, после чего раздался громкий щелчок.
С хрустом давя стеклянные осколки подошвами ботинок, адмирал бросился к креслу и начал нажимать кнопки на подлокотнике, но ничего не происходило.
На мостике повисла стыдливая тишина, а затем позади откашлялись, и старший связист лейтенант Остин произнёс:
- Сэр, линкор «Индиана» покинул свою позицию и отключил трекер SDN.
Не забывает благодарить автора денежкой, чтобы он написал продолжение.
ГЛОССАРИЙ:
СНРК - силы немедленного реагирования Коперника.
СПОТО - специальный подростковый отряд территориальной обороны.
ЮШ- юные штурмовики.
ТШБ – тяжёлая штурмовая броня.
Появился канал в МАХ там выкладывать рассказы буду рандомно всех приглашаю.
Канал в телеграме
Страничка ВК здесь
Ссылка на литрес здесь
Канал на дзене здесь
Показать полностью
1
Черные фигуры шахмат Фурсова А.И. Противостояние Запада и России
Следите за обновлениями мы это интересный проект
Показать полностью
Как вам идея?
Новые авторские шахматы из американского ореха – как вам идея?
Друзья! Хотим узнать ваше мнение по поводу создания эксклюзивных авторских шахмат из красивого и благородного материала – американского ореха.
Почему именно американский орех?
Уникальный рисунок древесины;
Прочность и долговечность изделия;
Приятная фактура и естественная красота натурального дерева.
Ваше мнение очень важно для нас! Напишите в комментариях свои пожелания или предложения касательно дизайна, формы фигур и упаковки. Ваши идеи могут стать основой наших будущих шедевров!
Делитесь мыслями, ждём ваших комментариев!
Показать полностью
Вот так доводиться каждая шахматная фигура
Показать полностью
1
Актуально как никогда
Жизнь нужно прожить так, чтобы после смерти, от одного лишь фото или памятника, все негодяи содрогались от ужаса. 🌪️🔥
🎯 Как этого достичь?
Будьте принципиальными. Не идите на компромиссы с совестью.
Делайте добро. Но помните, что справедливость должна торжествовать.
Сражайтесь за правду. Не бойтесь выступать против несправедливости.
Создавайте впечатления. Оставьте след в сердцах людей.
Настало время задуматься, что мы оставим после себя.
Показать полностью
2
Младшие братья в зоне СВО
Соскучились? А вот они наши антидепрессантики .
Братишкам на всех направлениях и тылу привет ✊
Ваш админ позывной секрет 🤫,и Белка ,Стрелка ,Тайсон на связи 🤙 🪖🤩
Показать полностью