Предыдущая часть лежит здесь - Вильгельм Оранский и первая в мире буржуазная революция

В декабре 1565 года, после того, как испанский король Филипп II решил искоренить в своих нидерландских владениях протестантскую ересь, которая к тому времени обуяла большую часть их населения, группой нидерландских баронов был составлен протестный документ, вошедший в историю под названием "Компромисс дворян". Общим смыслом требований, предъявленных испанской короне, было уважение давних свобод Нидерландов в области религии и экономики. При этом подписавшие документ дворяне уверяли Филиппа II в своей лояльности и клялись, что они не посягают на королевскую власть, а лишь хотят предотвратить смуту в стране, которая неизбежно начнётся из-за выпуска нового религиозного закона.

5 апреля 1566 года длинная процессия из 300 нарочито скромно одетых аристократов представила в Брюсселе данный документ Маргарите Пармской, наместнице испанского короля в Нидерландах. Прочитав представленную ей петицию, Маргариту обуял страх, ведь все это очень сильно походило на мятеж против испанской короны. Заметив тревогу Маргариты, ее советник Шарль де Берлемон решил успокоить свою госпожу, сказав ей - "N'ayez pas peur, Madame, ce ne sont que des gueux" - "не бойтесь, мадам, они всего лишь нищие", — намекая на скромную одежду демонстрантов. Услышавшие данную реплики мятежные бароны в дальнейшем приняли словечко "гёзы" ("gueux" - нищие) как самоназвание и отчеканили медаль с изображением нищенской сумы, которую они стали носить как знак отличия.

Маргарита приняла петицию к рассмотрению и попросила несколько дней на раздумье. В ожидании ответа от регентши оппозиционные дворяне устроили в отеле "Кулембург" непрерывный банкет, который они назвали "Пир нищих". Один из самых уважаемых нидерландских баронов, Вильгельм Оранский, в данном мероприятие участия не принимал, так как не хотел портить свои отношения с королевским двором, к которому он сохранял лояльность. Именно к Вильгельму пришел посланник от Маргариты с требованием собрать главных авторов петиции и явиться на аудиенцию к регентше для получения ответа. Помимо самого Вильгельма, на прием должны были явиться граф Эгмонт, граф Хорн, а также граф Хогстратен. В момент получения письма первые трое обедали в доме Вильгельма, а Хогстратен куролесил на пиру в отеле "Кулембург". Туда-то и направилась знатная троица, чтобы забрать своего товарища. Как только они зашли в отель, главный организатор пира, нидерландский военачальник Хендрик Ван Бредероде, закричал приветствия в их адрес и поднес знатным господам чаши с вином. Пока они пили, весь зал наполнился громкими заздравными криками: "Да здравствуют гёзы!", "Да здравствует принц Оранский! Да здравствует Эгмонт! Да здравствует Хорн!". Вильгельм со своими спутниками совсем не хотели участвовать в данной попойке, а поэтому, как только к ним присоединился Хоогстратен, все трое поставили свои чаши на стол и ушли из зала, даже не поблагодарив хозяина празднества. Троица находилась на банкете не более пяти минут, однако этого времени хватило для того, чтобы записать их в гезы. На следующий день весь Брюссель обсуждал, как принц Оранский и графы Эгмонт и Хорн присоединились к празднику оппозиционных баронов и пили под тост "Да здравствуют гёзы! ".

Что же до ответа на "Компромисс", то Маргарита заявила дворянам, что в Испанию должна поехать делегация, чтобы объяснить Филиппу II положение дел в Нидерландах, а сама она на время этой поездки "приостановит осуществление самых крайних мер религиозной программы и будет соблюдать политику умеренности". Такой неопределённый ответ не слишком устроил протестовавших дворян, но все-таки они решили дождаться решения испанского короля. Однако время шло, но ответа от Филиппа II так и не поступало, вследствие чего нидерландские бароны решили перейти к активным действиям.

В августе 1566 года по Нидерландам прокатилась серия восстаний, в ходе которых мятежники нападали на католические храмы и уничтожали находившиеся в них статуи святых и иконы. В ряде мест были захвачены дворянские дома и замки, а также уничтожены долговые и арендные записи. Помимо этого, восставшие заставляли городские магистраты заключать с ними соглашения о свободе вероисповедания. К концу 1566 года в Нидерландах было разгромлено около 5,5 тысячи церквей, а в Антверпене, Турне и Валансьене повстанцы создали свои вооружённые отряды, которые взяли данные города под свой контроль. Пытаясь погасить смуту, Маргарита Пармская издала манифест, содержащий обещания упразднить инквизицию в Нидерландах, смягчить законы против протестантов, допустить ограниченную свободу кальвинизма, а также амнистировать всех участников восстания. Узнав о готовности регентши пойти на столь крупные уступки, часть дворян выступила с призывом прекратить мятеж, заявив о своей лояльности испанскому королю, однако очень скоро стало понятно, что власти их обманули. Лишившись своих предводителей, иконоборческое восстание было быстро подавлено, после чего Маргарита Пармская отказалась выполнять данные ею в манифесте обещания.

Окончательный отказ испанской наместницы соблюдать вольности нидерландского народа взбесил Вильгельма Оранского, вследствие чего весной 1567 года он уехал в Германию, чтобы собрать там наемную армию и с ее помощью освободить Нидерланды от испанского владычества. В поисках союзника против испанцев Вильгельм обратился к давнему врагу Дома Габсбургов, османскому султану Сулейману Великолепному, попросив у него финансовой помощи. Султан откликнулся на призыв и в дальнейшем в частных переписках с европейскими монархами даже утверждал, что считает себя религиозно близким протестантам, "так как они не поклоняются идолам, верят в единого Бога и, как и он сам, воевали против Папы и императора". Результатом такого тёплого ответа султана стало появления у гезов девиза - "Лучше турки, чем Папа", а морские гезы стали использовать в качестве своего флага красное знамя с полумесяцем, напоминающее турецкое знамя. На протяжении всей войны турки оказывали небольшую финансовую поддержку нидерландским повстанцам.

Испанский король в ответ на открытый мятеж своих нидерландских поданных отправил на его подавление 10-тысячное войско под руководством герцога Альба, который 8 сентября 1567 года сменил Маргариту Пармскую на должности испанского наместника в Нидерландах. Альба приехал в нидерландские земли с четкой инструкцией от Филиппа повелевавшей захватить всех почётнейших граждан страны и отправить их на смертную казнь, а их имущество конфисковать в пользу короны. Для суда над мятежниками был организован "Совет о беспорядках", в народе получивший название "Кровавый совет". В течение трёх месяцев Альба отправил на смерть около 1800 человек, причем на эшафоте можно было оказаться, даже если показания против подозреваемого в мятеже были обычной клеветой со стороны его врага или должника.

Прибыв в Нидерланды, Альба первым делом арестовал главных сподвижников Вильгельма Оранского - графа Эгмонта и графа Хорна. 5 июня 1568 года их провезли по улицам Брюсселя и возвели на эшафот. Эгмонта казнили первым, а поэтому граф Хорн, которого привели к палачу десятью минутами позже, видел, как тело его товарища накрыли черным бархатом, чтобы скрыть кровь. Не веря своим глазам, он ошеломленно произнес: "Неужели это ты лежишь там, друг мой? " Это были последние слова в его жизни - Хорн, как и его товарищ, был обезглавлен. Стоит отметить, что казнь Эгмонта и Хорна, которые до этого почти год находились в заключении, была ответом герцога Альбы на успешные действия брата Вильгельма Оранского, Людвига. 23 мая его небольшое войско неожиданно обратило в бегство испанскую армию близ города Гронинген, после чего разъяренный Альба и приказал казнить сподвижников принца Оранского

Победа армии Людвига над испанцами не принесла повстанцам никаких дивидендов. Гронинген им взять так и не удалось, а всего через два месяца их войско было разгромлено армией Альбы в Битве при Йемгуме, в которой сам Людвиг чудом спасся от плена, уплыв от врага по реке, протекавшей недалеко от поля сражения. В августе 1567 года Вильгельм, наконец набравший войско вслед за братом, также вторгся в Нидерланды, однако, как и Людвиг, потерпел в этом деле неудачу. После нескольких стычек с испанской армией у Вильгельма кончились деньги на выплаты жалования наемникам, в результате чего он был вынужден распустить свое войско и вернуться в Германию. После этого испано-нидерландская война перешла в вялотекущую фазу.

На море близ Нидерландов появились морские гезы, по сути представлявшие собой пиратов, которые стали нападать на испанские корабли. Их команды состояли из разного сброда, набранного во Франции, Англии и, разумеется, в самих Нидерландах. Пиратские успехи морских гезов постепенно вновь наполнили пустую казну Вильгельма в преддверии его очередного наступления на испанцев.

В нидерландских лесах орудовали лесные гезы, главной задачей которых стала партизанская борьба с испанскими войсками, чиновниками и католическим духовенством. Бесконечный разбой наносил испанской казне чудовищный урон, вследствие чего герцог Альба решил обложить Нидерланды новыми налогами, что вновь раскалило атмосферу в стране. В пользу этого решения сыграл и тот факт, что испанские корабли, нагруженные золотом для выплаты зарплаты армии, попали в шторм, от которого они попытались укрытьсяв в английских портах. Однако в это время Англия и Испания находились в состоянии холодной войны из-за разного взгляда на христианскую веру, в результате чего английская королева Елизавета, недолго думая, приказала конфисковать все золото на борту испанских кораблей.

Весной 1572 года на севере Нидерландов против испанских властей вспыхнуло очередное восстание, в ходе которого повстанцы сумели захватить город Брилле. Вслед за этим на сторону восставших перешло еще несколько городов, вследствие чего герцог Альба, чувствующий, что он окончательно теряет контроль над Севером, направил туда свою армию. В ходе карательного похода испанские войска жесточайшим способом возвращали мятежные города под контроль испанской короны. Так, 17 ноября 1572 года испанцы убили всех жителей города Зютфен, а 1 декабря та же участь постигла горожан из Нардена. Жестокое подавление мятежа, как это часто бывает, вместо того, чтобы напугать другие города и предотвратить их присоединение восстанию, наоборот, лишь озлобило население по отношению к испанцам и спровоцировало их на бунт.

Большинство городов в северных провинциях объявили о своей лояльности к повстанцам и выказали полную поддержку Вильгельму Оранскому, которого они назначили штатгальтером Голландии, Зеландии, Фрисландии и Утрехта, передав ему в руки всю исполнительную власть. Сам же Вильгельм для полного единения с восставшими нидерландцами перешел из католичества в кальвинизм.

Видя, что северная часть Нидерландов стремительно уходит из-под его контроля, Филипп II снял герцога Альбу, не сумевшего справиться с мятежом, с поста наместника Нидерландов и назначил на его место Луиса де Рекезенса. Впрочем, новый регент также не сумел переломить ситуацию, во многом из-за того, что его армия испытывала хронические проблемы с выплатой жалования. Постоянные нападения на испанские корабли со стороны морских гезов, а также действия английских пиратов, грабивших суда, перевозившие золото из колоний в Новом Свете в Испанию, привели испанскую корону к фактическому банкротству. Взбешенные многомесячной задержкой зарплаты испанские солдаты вместо подавления восстания на Севере решили заняться грабежом на подвластном им Юге, чтобы пополнить свои опустевшие карманы.

В ноябре 1576 года испанцы напали на один из самых богатых европейских городов, Антверпен - финансовый центр тогдашней Европы, и подвергли его чудовищному грабежу, за три дня убив свыше 10 тысяч человек и уничтожив более 600 домов. По сообщению хрониста: "испанцы не разбирали ни возраста, ни пола, ни богатых, ни бедных... они перерезали множество детей... К церквям и церковным дворам они относились с таким же уважением, как мясник к своей скотобойне. Иезуитам приходилось отдавать им деньги, а всем другим монастырям - хлеб и еду. Через три дня в Антверпене не осталось ни денег, ни ценностей, кроме тех, что оказались в руках убийц и грабителей, потому что каждый "дон Диего" должен был пройтись по улицам Антверпена со своей шлюхой, увешанной золотыми цепочками и браслетами".

После этого инцидента, вошедшего в историю под названием "Испанская ярость", Антверпен пришел в упадок и так и не смог вернуть себе былого величия. Европейские купцы переориентировали все свои сделки на Амстердам, что в последствии позволило ему сильно разбогатеть и стать столицей Нидерландов.

Результатом испанского террора стало то, что к восстанию против Филиппа II вскоре присоединились 16 из 17 нидерландских провинций. Лишь один Люксембург оставался в стороне от надвигающийся революции. Осенью 1576 года между северными и южными провинциями было заключено соглашение, вошедшее в историю под названием "Гентское умиротворение". Оно предусматривало совместное выступление провинций против испанской армии, сохранение католицизма на Юге и кальвинизма на Севере страны, а также отмену распоряжений и конфискаций, проведенных герцогом Альбой. В результате подписанного договора Вильгельм Оранский получил пост председателя Государственного совета объединённых Нидерландов.

Узнав о таких новостях, Филипп II с помощью поставок золота из Нового Света, которые на этот раз благополучно добрались до берегов Испании, набрал новую армию и направил ее Нидерланды. Во главу войска он поставил своего сводного брата Хуана Австрийского, которого он также назначил нидерландским наместником. Прибыв в Нидерланды, Хуан принял все условия "Гентского умиротворения", а 12 февраля 1577 года подписал так называемый "Вечный эдикт", в котором он обещал вывести испанские войска из Нидерландов в обмен на признание нидерландцами его наместнических полномочий и восстановление прав католической церкви. Однако почти сразу стало понятно, что Хуан не собирается выполнять условия собственного эдикта. Уже в июле 1577 года регент объявил Генеральные штаты и принца Оранского низложенными за предательство короля Филиппа II, после чего испанские войска захватили цитадель Намюра, возобновив таким образом военные действия.

31 января 1578 года армия дона Хуана наголову разгромила армию повстанцев при Жамблу, после чего испанский наместник приказал казнить всех взятых на поле боя пленных. Казалось, что перевес в войне вновь оказался на стороне испанцев, и теперь они смогут окончательно подавить мятеж на нидерландских землях, однако вскоре их войска вновь столкнулись с финансовым голодом. Дело в том, что Филипп II неожиданно начал подозревать своего брата Хуана в желании провозгласить Нидерланды отдельным государством, а себя нидерландским королём, в результате чего он перестал присылать ему военную и финансовую помощь. Такая ситуация, безусловно, должна была сыграть на руку нидерландцам, однако, к большой радости испанского короля, 1 октября 1578 года его брат Хуан внезапно скончался от неизвестной болезни всего лишь на 34 году жизни. Новым же наместником Нидерландов стал его племянник Александр Фарнезе.

После своего назначения новый регент первым делом вступил в переговоры с дворянством южных провинций, пытаясь вывести их из союза с Севером, что вскоре ему и удалось сделать. Дворяне на Юге по большей части были католиками, и их страшно раздражало то, что им приходится считаться с мнением лютеран на Севере, большинство из которых к тому же были безродными торговцами, пришедшими к власти благодаря своему капиталу. Южные провинции, присоединяясь общему восстанию, хотели лишь добиться от испанского короля уважения собственных свобод, но ни в коем случае не выступали за религиозные реформы или за выход Нидерландов из-под испанского владычества. Понимая это, Фарнезе пообещал южным дворянам после подавления мятежа на Севере вывести испанские войска из Нидерландов и в будущем соблюдать все права, вольности и привилегии нидерландских провинций. 6 января 1579 года в городе Аррасс представители южных провинций (Эно, Артуа, Камбре, Намюр, Люксембург, Лимбург, а также фландрские города Лилль, Дуэ и Орши) издали декларацию, в которой они признали Филиппа II своим единственным сувереном, а католицизм - единственной религией.

В ответ на такие действия уже бывших союзников северные провинции 23 января 1579, в свою очередь, подписали "Утрехтскую унию", которая фактически объединила в одно государство провинции Голландия, Зеландия, Утрехт, Гронинген, Гельдерн, Оверэйссел и Фрисландия. Города Южных Нидерландов, Брюгге, Гент, Антверпен и Брюссель также поддержали "Утрехтскую унию" Севера и присоединились к ней. Таким образом, Семнадцать нидерландских провинций оказались окончательно разделены на две части - на восставший против испанского владычества Север и покорившийся испанскому королю Юг.

Вскоре Генеральные Штаты северных провинций опубликовали "Акт о клятвенном отречении", провозгласивший, что испанский король Филипп II не исполнил своего священного долга перед Нидерландами, а поэтому он более не является их законным монархом. После этого был создан специальный совет, который должен был рассмотреть кандидатов на место нового протектора страны, так как без покровительства сильного союзника отделившиеся провинции навряд ли долго могли противостоять могущественным испанцам. После долгих размышлений выбор нидерландской знати пал на Франсуа Анжуйского, брата французского короля Генриха III. Это решение было обусловлено от части тем, что Франсуа был предполагаемым женихом английской королевы Елизаветы, и в случае их брака нидерландцы могли рассчитывать на помощь сразу и от французов, и от англичан. Однако вследствие того, что Елизавета испытывала патологический страх перед институтом брака, данный союз так и не состоялся.

Как бы то ни было, Франсуа все же был объявлен покровителем Объединенных провинций Нидерландов и вскоре прибыл во вверенные ему земли. Там он быстро понял, что местные бароны отнюдь не собираются отдавать в его руки всю полноту власти. В официальном документе, утверждающем его покровительство над Нидерландами, Франсуа значился под титулом "принц и господин". Когда он поинтересовался у присутствующих баронов, почему не суверен, ему ответили, что слова "суверен" в голландском языке просто нет... Франсуа, который не мог проверить это утверждение, пропустил этот пункт, однако тут же высказал новые возражения по поводу пункта, запрещавшего ему назначать министрами иностранцев и оставлявшего за Штатами последнее слово при выборе его советников. На это ему ответили, что таков порядок, всегда существовавший в Нидерландах, от которого отошел только король Испании. В конечном итоге Франсуа все же подписал документ, планируя в будущем при удобном случае все-таки утвердить всю полноту своей власти в Нидерландах.

В 1583 году Франсуа решил совершить переворот и отстранить Вильгельма Оранского, а вместе с ним и все Генеральные Штаты от власти. Его план состоял в том, чтобы небольшими силами личной армии быстро захватить город Антверпен и арестовать находившегося в нем Вильгельма. 18 января Франсуа привел свои войска к Антверпену с тем предлогом, что город нуждается в его защите, но горожане из осторожности отказались пустить солдат за стены. На следующее утро Франсуа с небольшой свитой въехал в город и заявился в дом к Вильгельму с невинной просьбой после полудня принять участие в смотре его войск в окрестностях города, однако принц Оранский благоразумно отказался от предложения. После полученного отказа Франсуа поехал обратно в свой лагерь, но когда перед ним и его свитой распахнулись городские ворота, его спутники подняли пистолеты и застрелили караульных. В открытые ворота тут же ворвались французские отряды, которые, впрочем, наткнулись на ожесточенное сопротивление местных жителей. Как только французы въехали в город, ворота Антверпена захлопнулись, и горожане принялись осыпать неприятеля с крыш и из окон камнями, палками и прочими тяжёлыми предметами, а городской гарнизон открыл по ним смертоносный огонь. В результате начавшейся бойни только нескольким французам, включая самого Франсуа Анжуйского, удалось бежать, а свыше 1500 солдат погибли от рук разъярённых жителей Антверпена.

После постигшей его неудачи Франсуа бежал из Нидерландов обратно во Францию. Узнав о произошедшем в Антверпене, мать Франсуа, Екатерина Медичи, написала ему в письме: "Лучше бы тебе было умереть в юности. Тогда ты бы не стал причиной смерти стольких отважных, благородных людей..." 19 июня 1584 года, находясь во французском городе Шато-Тьерри, 29-летний Франсуа Анжуйский неожиданно скончался от неизвестной болезни.

Вскоре после смерти "покровителя Нидерландов" умер и главный двигатель нидерландской революции Вильгельм Оранский. Еще 15 марта 1580 года испанский король Филипп II своим эдиктом объявил Вильгельма вне закона и призвал "каждого верного католика убить принца Оранского", объявив за его голову вознаграждение в 25 тысяч экю, амнистию за прежние преступления и предоставление титула дворянина. В течение 4 лет на Вильгельма произошло несколько покушений, которые он, впрочем, благополучно пережил, однако вскоре он повстречался с Бальтазаром Жераром, который с юности был ревностным католиком и горячим поклонником политики испанского короля Филиппа II. Узнав, что его кумир дал добро на убийство Вильгельма, Жерар вступил под именем Франца Гюйона на службу к принцу Оранскому и начал готовить план его убийства.

10 июля 1584 года он проник в резиденцию Вильгельма под предлогом получения пропуска для деловой поездки и, улучив момент, спрятался в тёмном углу лестницы, выжидая, пока мимо него пройдёт Вильгельм. Поздно вечером Вильгельм действительно прошел мимо спрятавшегося убийцы, провожая своего товарища Роджера Вильямса, с которым он обсуждал дела. Увидев принца, Жерар незамедлительно выстрелил в него почти в упор. Вильгельм, прислонившись к стене, сказал: "Боже мой, сжалься над моей душой, Боже мой, сжалься над этим бедным народом",- после чего скатился на пол и умер.

Что же до убийцы, то он бросился бежать, однако, споткнувшись о мешок с мусором упал и был схвачен стражей. Когда стражники в гневе назвали его предателем, он ответил: "Я не предатель, я верный слуга моего господина! " - "Какого господина? " - спросили его. - "Его величества, короля Испании", — ответил Жерар. Через 4 дня после совершения преступления Жерар был подвергнут чудовищной казни. Сначала он был жестоко избит кнутом на дыбе, после этого его привязали к столу, его раны полили мёдом, а рядом поставили козла, в расчёте на то, что это "нечистое" животное будет слизывать мёд с ран своим шершавым языком, причиняя боль жертве. После этого Жерара обули в тесные сапоги, которые затем нагрели на огне, в результате чего они сжались и сломали ему кости. Затем его одели в пропитанную спиртом одежду и подожгли. В промежутках между пытками его держали скованным в шар, чтобы лишить его сна и отдыха. Подобные издевательства и пытки продолжались три дня, после чего он был, наконец, казнён четвертованием. Сам Жерар и во время суда, и во время пыток проявил редкое мужество и силу воли, не выказывая страха и не прося о смягчении приговора.

После смерти Вильгельма Генеральные Штаты назначили его сына, Морица Оранского, на должность штатгальтера Голландии и Зеландии. За время своего правления Мориц провёл в Северных Нидерландах военную реформу, результатом которой стало создание одной из первых в мире профессиональной хорошо обученной армии. С ее помощью Мориц одержал ряд побед на суше и на море и фактически освободил Соединённые провинции от испанских войск. Именно при нем сформировались современные границы Нидерландов.

В 1609 году после нескольких десятилетий войны между отстоявшими свою независимость Соединёнными провинциями и оставшимися под испанским контролем Южными Нидерландами, наконец, было объявлено перемирие сроком на 12 лет. Так как испанская корона за это время официально так и не признала независимость Севера, после окончания перемирия в 1621 году война возобновилась вновь, став частью более масштабной Тридцатилетней войны, о которой и пойдёт речь в следующем цикле.

Спасибо @Izzi99 за донат, отправленный в поддержку моего блога!

О становлении династии Габсбургов можно почитать здесь - Габсбурги и Священная Римская империя

В 1556 году король Испании и по совместительству император Священной Римской империи Карл V, сильно подорвавший свое здоровье в ходе многолетних Итальянских войн, решил уйти на покой. Результатом столь неожиданного решения Карла стал раздел огромной империи Габсбургов между его сыном Филиппом, получившим корону Испании, а вместе с ней и все ее колонии в Новом Свете и в Африке, а также братом императора Фердинандом, которому досталась Священная Римская империя. Стоит отметить, что Фердинанд активно поучаствовал в расширении империи Габсбургов, в 1521 году удачно женившись на Анне Ягеллонской, сестре короля Венгрии и Чехии Людовика II.

В 1525 году Венгрия столкнулась с угрозой вторжения со стороны Османской империи, чьи войска, оккупировав большую часть Балкан, теперь пытались подчинить себе и области Центральной Европы. Людовик разослал по всем европейским дворам своих послов с призывом прислать ему военную помощью, однако довольно быстро понял, что ввиду запутанной политической ситуации в европейском регионе его страна осталась один на один с огромной армией османского султана Сулеймана Великолепного.

Главной причиной того, что европейские монархи не стали помогать венграм, стал династический союз Людовика II с Габсбургами. 24 февраля 1525 года в Битве при Павии (один из эпизодов Итальянских войн, в которых Франция боролась против коалиции Испании и Священной Римской империи за гегемонию в Италии) имперскими войсками был пленен французский король Франциск I. Регентом Франции на время плена короля стала его мать Луиза Савойская. В поисках союзника против Карла V Луиза отправила послание Сулейману Великолепному с просьбой посодействовать в освобождении ее сына, а также с предложением совместно с турками атаковать империю Габсбургов. Султан, откликнувшись на этот зов, написал письмо Карлу V, в котором потребовал от императора освобождения Франциска из плена, а также выплаты от Священной Римской империей ежегодной дани османам, на что, разумеется, получил отказ.

В мае 1526 года французы также смогли перетащить на свою сторону еще и Рим, в результате чего папа Климент VII отказался призывать европейских рыцарей каким-либо образом помогать венграм в отражении мусульманского вторжения, так как венгерский король Людовик был союзником проклятых Габсбургов. В свою очередь, сам Карл V также не торопился направлять помощь своим союзникам, считая своей первоочередной задачей вытеснение французов из Италии. У венгерского короля оставалась ещё надежда на помощь своего шурина Фердинанда, а также на польского короля Сигизмунда, однако и тут его постигло разочарование. Фердинанд банально не сумел набрать войско, так как в германских землях, чьим наместником он выступал, развернулось реформационное движение церкви, на раннем этапе которого Лютер и его сторонники заявляли, что турки - это божья кара и противостоять ей нельзя. Что же до польского короля, то он в то время был занят войнами с Тевтонским орденом и Москвой, а потому не мог направить свои войска ещё и на третий фронт. В результате Венгрия была предоставлена самой себе, что довольно предсказуемо быстро привело к печальному результату.

29 августа 1526 года недалеко от города Мохач в Южной Венгрии состоялось генеральное сражение, в котором 100-тысячная турецкая армия легко разгромила 25-тысячное войско венгров и убила их короля Людовика II. Победа при Мохаче открыла султану Сулейману путь к венгерской столице Буде, которая вскоре капитулировала перед турецкой армией.

Габсбурги в разгроме своих союзников углядели отличную возможность прибрать к рукам освободившиеся после смерти Людовика II короны Венгрии и Чехии, на которые немедленно свои права заявил шурин погибшего монарха Фердинанд. Однако если чешская знать довольно быстро утвердила Фердинанда на своем престоле, то в Венгрии он наткнулся на ожесточенное сопротивление еще одного претендента на трон, воеводы Трансильвании Яноша Запойяи. 10 ноября, через три месяца после гибели Людовика II, венгерское собрание избрало в его преемники Запойяи, однако в ответ на это некоторое прогабсбургски настроенные магнаты провозгласили своим королём Фердинанда. 31 июля 1527 года наемная армия Фердинанда вынудила Запойяи бежать на Восток страны. В попытке сохранить корону Янош запросил помощи у Сулеймана Великолепного, обещая передать Венгрию под покровительство турецкого султана в случае его победы над Габсбургом.

По результатам вспыхнувшей вскоре многолетней гражданской войны Венгрия была разделена на три части: восточную, включавшую в себя по большей части Трансильванию, принадлежавшую малолетнему сыну Запойяи (сам воевода умер в 1540 году), Яношу II Жигмонду; западную с территориями, раскинувшимися от Адриатики до северо-востока и находившуюся под властью Фердинанда; и центральную часть, которую контролировали османы. В венгерской столице Буде разместился турецкий наместник, а главный столичный храм, Церковь Матьяша, был превращен в мечеть. Турецкое владычество в центральной Венгрии продлилось более 140 лет.

Фердинанд же, благодаря получению чешской и венгерской короны, сосредоточил под своей властью огромные просторы Центральной Европы, к которым он в 1556 году присоединил еще и земли Священной Римской империи.

Однако даже столь обширные владения меркли в сравнении с теми, что унаследовал от Карла V его сын Филипп II. Помимо непосредственно Испании, в его державу входили Нидерланды, Балеарские острова, значительный кусок Италии (Неаполь, Сицилия, Милан и Сардиния), а также богатые золотом колони в Новом свете и в Африке. Также, еще будучи принцем, Филипп в 1554 году женился на английской королеве Марии Тюдор и уже после получения испанской короны стал предпринимать попытки присоединить к своей империи еще и Англию. По брачному договору Филлип не имел права вмешиваться в управление английским государством, а поэтому он долго и упорно пытался уговорить свою жену провести через Парламент указ о присвоении ему официального статуса короля Англии. Мария, судя по всему, искренне любившая своего супруга, действительно попыталась убедить английских баронов признать Филиппа своим королем, однако те, не желая попадать в зависимость от вездесущих Габсбургов, не поддались на ее уговоры и поставили крест на мечтах Филиппа об английской короне.

После смерти королевы Марии на английский престол взошла ее сестра Елизавета. Ввиду смерти своей супруги Филипп окончательно потерял возможность вмешиваться в дела Англии, а поэтому в попытке сохранить свои притязания на английский трон после коронации Елизаветы он незамедлительно предложил ей выйти за него замуж, на что, впрочем, получил отказ. В результате испанский король возненавидел английскую королеву и повел против нее борьбу, продлившуюся несколько десятилетий.

Тут стоит отметить, что причина ненависти Филиппа к Елизавете крылась не столько в том, что английская королева отказалась выходить за него замуж, а в том, что Елизавета погрузила Англиию протестантизм. Филипп, помимо огромных территорий, унаследовал от своего отца и идею, что Габсбурги должны защищать и насаждать католическую веру по всему миру и что в этом состоит первейшая обязанность их династии. За свое краткое пребывание на английском троне в роли мужа королевы Марии Филипп приложил руку к узаконенному убийству почти трех сотен протестантов, организовав таким образом одно из самых жестоких религиозных гонений в Европе 16 века.

Вернувшись в Испанию, он искоренил протестантские сообщества в Вальядолиде и Севилье, отправив на костер сотни человек, и послал экспедицию в Новый Свет с целью истребить во Флориде колонию французских протестантов-гугенотов, которые проповедовали там индейцам. В ходе карательного рейда испанские солдаты умертвили 143 поселенца.

Но Филиппа волновала не только протестантская ересь. В то время в Испании жило около полумиллиона мусульман, что уже на протяжении многих десятилетий вызывало недовольство испанских католических монархов, заставлявших мусульман менять веру, становясь так называемыми "новыми христианами" (мориски). Мориски же зачастую обращались в новую веру лишь для вида, втайне продолжая следовать исламу. Филипп, не терпевший такого издевательства над католицизмом, в конечном счете, обрушил на морисков репрессии, запретив им носить традиционную арабскую одежду, есть халяльную еду, говорить на арабском языке и посещать мусульманские бани. В свою очередь, это вызвало крупное мусульманское восстание в Южной Испании, после подавления которого Филипп решил издать указ об изгнании мусульманского населения из Испании.

Преследовал испанский король и евреев, которых в Испании насчитывалось около 300 тысяч. К середине XVI века большинство из них полностью ассимилировались в испанскую жизнь и сохраняли прежнюю веру только в виде плохо понятных им самим домашних ритуалов. Тем не менее, в испанском обществе витал страх пресловутого еврейского заговора, особенно усилившийся в самом начале правления Филиппа, когда была обнаружена секретная переписка между старейшинами испанской еврейской общины и константинопольскими раввинами. Последние в своих письмах в ответ на жалобы испанских евреев советовали тем внедряться в католическое общество и подрывать его изнутри: "Касательно того, что пишете вы, как они вас убивают, учите своих сыновей на врачей и аптекарей, чтобы ваши дети могли убивать их. Учите своих сыновей на богословов и священников, чтобы рушили их церкви". Далее автор письма советовал евреям изучать юриспруденцию и проникать на должности в государственных учреждениях, чтобы саботировать работу судов и правительства.

Современные историки сходятся во мнение, что данное письмо было сфабриковано испанскими властями с целью оправдать репрессии в отношении населения, имевшего еврейские корни. В частности, после обнародования этого письма был издан закон, запрещающий людям с еврейскими корнями вступать в различные гильдии, религиозные общества и рыцарские ордена.

Не забывал Филипп и про Англию - главный рассадник протестантизма в Европе. К середине 80-х годов 16 века противостояние Англии и Испании достигло своего апогея, а английские корабли начали грабить на море испанские суда, перевозившие золото из Америки, чем наносили Испании чудовищные убытки. Чтобы прекратить морские набеги и приструнить дерзкую Елизавету, Филипп II в июле 1588 года собрал мощный флот из более чем 150 кораблей, вошедший в историю под названием "Непобедимая армада", и отправил его к берегам Англии.

По плану испанского короля, его 30-тысячная армия должна была высадиться в графстве Эссекс, после чего маршем пойти на Лондон. Филипп рассчитывал на то, что английские католики оставят свою королеву-протестантку и перейдут на его сторону, ведь главной целью похода испанский король объявил свержение протестантизма в Англии. Однако, как всем нам известно со школьных времен, предприятие Филиппа потерпело крах. Проиграв генеральное сражение с английским флотом, Армада была вынуждена отступить. По пути домой испанский флот попал в несколько страшных бурь, в результате чего из всей "Непобедимой Армады" в Испанию вернулось только 60 кораблей. Узнав о произошедшем, король Филипп заявил: "Я посылал флот сражаться с людьми, а не с бурями и скалами. Да будет благословенно имя Божие".

С уничтожением Армады закончилось и морское могущество Испании, однако англо-испанская война продолжалась еще несколько десятилетий. Лишь в 1604 году, уже после смерти Елизаветы I и Филиппа II, противники заключили Лондонский мир, по которому Испания признавала легитимность протестантской монархии в Англии и отказывалась утверждать господство католицизма в этой стране, а Англия в обмен на это открывала пролив Ла-Манш для испанских кораблей.

Если на английском направлении Филипп потерпел неудачу, то на большинстве других ему сопутствовал успех. Так, заокеанские колонии Испании в годы его правления сильно расширились, во многом благодарю получению Филиппом короны Португалии. В 1580 году, после смерти португальского короля Энрике, не имевшего детей, Филипп заявил свои права на престол соседней страны как сын Изабеллы Португальской, которая, в свою очередь, приходилось дочерью португальскому королю Мануэлу I Счастливому, правившему с 1495 по 1521 годы. Филипп с помощью взяток перетащил на свою строну большинство португальских баронов и благодаря их поддержке 25 марта 1581 года сумел короноваться на престол Португалии. Корона этой страны принесла Испании новые огромные заокеанские территории, включавшие в себя Бразилию, Гоа, Макао и даже Нагасаки на южной оконечности Японии. Таким образом, Габсбургская Испания стала мощнейшей державой и в Атлантике, и на Тихом океане.

Для соблюдения чистоты веры в заокеанских колониях работала инквизиция, которая достигла особого размаха в Новом Свете. 25 января 1569 года Филипп II издал декрет, в котором наградил инквизицию в "Индиях" неограниченными правами и властью над всеми учреждениями и чиновниками колоний, включая вице-королей. Инквизиторам особо предписывалось строжайше следить за тем, чтобы в колонии не проникала "еретическая" литература. Для борьбы с опасными книгами инквизиторы имели во всех американских портах своих комиссариев, которые тщательно проверяли корабельные грузы на предмет еретической литературы.

Главным же объектом преследования инквизиции в "Индиях" были все те же евреи. Вообще, в 1522 году испанцы запретили "новым христианам" въезжать в Новый Свет, но они на свой страх и риск в поисках лучшей жизни продолжали прибывать в испанские колонии. Приплывая сначала в португальскую Бразилию, иудеи под видом "христиан - португальцев" перекочевывали оттуда в испанские колонии Америки. Вылавливание, разоблачение и наказание этих "врагов католической веры" и было главным занятием "индийских" инквизиторов. В результате многолетней деятельности инквизиции еврейская община Новой Испании, по сути, была уничтожена.

Однако главной головной болью в жизни Филиппа II были отнюдь не евреи с мусульманами и даже не англичане с их проклятой королевой Елизаветой. Больше всего бед и проблем испанскому королю доставили Нидерланды, в которых в то время с чудовищной скоростью стал распространяться протестантизм. В силу своего выгодного географического положения, Нидерланды были морскими воротами, открывающими путь к заокеанским колониям Испании, благодаря чему нидерландская экономика быстра пошла в гору. С восшествием на испанский престол Филиппа II хорошие времена для Нидерландов кончились, ибо новый король обложил нидерландцев огромными налогами и стал яростно бороться с протестантизмом. Такая политика Филиппа, в конце концов, привела к многолетней войне между Испанией и Нидерландами, в ходе которой испанская инквизиция вынесла решение, не знающее аналогов в истории - 16 февраля 1568 года инквизиционный суд приговорил к смертной казни все население протестантских Нидерландов, которое на тот момент составляло около трех миллионов человек. В разгар нидерландандского конфликта, речь о котором более подробно пойдет в следующей части, Филипп II неожиданно столкнулся с мятежом своего сына и единственного наследника дона Карлоса.

Дон Карлос родился 8 июля 1545 года, и с самого раннего детства стало понятно, что с испанским принцем что-то не так. Начиная с трех лет, он почти постоянно страдал лихорадкой, сопровождающейся умственными отклонениями, которые, по всей видимости, он унаследовал от своей прабабушки, известной под именем Хуана Безумная. Карлос не умел говорить до 5 лет, а став старше, не хотел ни учиться, ни заниматься физическими упражнениями. От венецианского посла Федерико Бадоеро до нас дошло описание внешности и поведения 12-летнего Карлоса: "У принца непропорционально большая голова, блеклая кожа, хилое телосложение. Он проявляет жестокость, чему я приведу пример. Когда на охоте ловят зайца или другое животное, ему нравится сжигать его заживо. Однажды ему подарили очень большого ужа, который укусил его за палец. Сразу же после укуса он отрубил змее голову. Принц очень высокомерен, не желает стоять перед отцом со шляпой в руке, зовет отца братом, а деда отцом. В высшей степени злобен и упрям".

В 1562 году в возрасте 17 лет Карлос упал с лестницы и так сильно разбил голову, что возникли опасения за его жизнь. Принц все же выжил, однако его поведение стало совсем неадекватным. По сообщению хронистов, Карлос на одном из приемов пытался ударить ножом президента государственного совета, а однажды за 5 часов зарезал 23 лошади. Когда в Нидерландах вспыхнул мятеж, Карлос попросил отца отправить его в мятежные земли урегулировать конфликт. Однако Филипп, прекрасно осознавая умственные способности своего сына, вместо него отправил в Нидерланды герцога Альбу. Это окончательно вывело дона Карлоса из душевного равновесия. Вскоре после этого решения своего отца испанский принц отправился в монастырь и в ходе исповеди признался, что испытывает смертельную ненависть к одному человеку и часто хочет убить его. Монахи немедленно доложили о таком признании Карлоса Филиппу, который, не долго думая, приказал арестовать своего сына.

Дон Карлос был заточен в одной из комнат мадридского королевского дворца. Там принц активно пытался покончить с собой, сначала отказываясь от пищи, а потом попытавшись задохнуться, проглотив крупный бриллиант. Спустя полгода заключения дон Карлос все-таки добился своего - 28 июля 1565 года испанский принц умер.

Можно не сомневаться, что помешательство дона Карлоса было следствием кровосмешения, ведь у него имелась только половина обычного набора предков в третьем колене. Его бабка по матери, Екатерина Австрийская, была родной сестрой деда по отцу (император Карл V), дед по матери Жуан III был родным братом бабки по отцу Изабеллы Португальской, а прабабки Хуана и Мария приходились друг другу родными сёстрами.

Процесс Реформации церкви в Европе заметно сузил выбор католических монарших семей, подходящих для браков с представителями Габсбургов, в результате чего кровосмесительные браки в этой династии стали совсем обычным явлением. Испанская и центраевропейская ветви династии обменивались супругами в каждом поколении. Из 73 браков, заключенных между представителями двух ветвей в период с 1450 по 1750 годы, четыре сочетали дядю с племянницей, 11 - двоюродных братьев и сестер; еще в четырех супругов связывало двоюродное родство через поколение, а в восьми - троюродное родство. Во множестве других случаев в брак вступали более дальние родственники. Каждый из этих браков, прямо запрещенный церковью, требовал особого дозволения Папы, которое, впрочем, Габсбурги всегда получали без проблем.

В свое время брачная дипломатия очень помогла Габсбургам, однако теперь кровосмесительные браки несли им уродства и умственную отсталость. Выступающая челюсть и отвисшая нижняя губа, придававшие необычный облик уже Карлу V, доходили теперь до степени безобразия, так что один из габсбургских правителей, Леопольд I (император СРИ с 1658 по 1705 год), получил прозвище Fotzenpoidl, что можно перевести как "лицо кретина". Из-за кровосмешения в династии стали обычны душевные расстройства, эпилепсия, мертворождения и нежизнеспособное потомство.

К концу 16 века пропагандисты из вражеских Испании стран, сплетя воедино зверства инквизиции, угнетение протестантов, евреев и мусульман, а также бесчинства испанских солдат в Новом Свете, создали жанр, который впоследствии стал известен под названием "черная легенда". В результате этого католическую Испанию XVI—XVII веков долгое время было принято представлять как царство настоящего мракобесия.

Последний же представитель дома Габсбургов на испанском престоле, Карл II и вовсе вошел в историю под званием самого безобразного монарха Европы. У Карла был тяжелейший случай образования габсбургской челюсти. Так его верхние и нижние зубы попросту не сходились, в результате чего он был не способен нормально пережевывать пищу и едва мог говорить из-за огромного языка. Кроме того, неудачливый король начал ходить только в восемь лет и был склонен к падениям из-за того, что ноги были слишком слабыми и не могли выдерживать его вес.

Карл II так не смог произвести на свет наследника - генетическое увлечение сохранением чистоты рода у его предков в конечном итоге привело к его бесплодию. Карл II умер 1 ноября 1700 году в возрасте 39 лет, положив конец династии Габсбургов на испанском престоле.

Продолжение следует.