Владимир полз по полю, вокруг свистели пули, рвались снаряды. Он вытер лицо рукавом, но чище не стало, застывшая грязь на лице сменилась свежей, сплюнул, прохрипел.
- Пуля - дура, я - молодец.
И пополз дальше туда, где лежал его раненный друг Колька, с которым они учились в одной школе, вместе записались по контракту, побратались кровью. Пуля свистнула у самого уха, призывая не отвлекаться, он дернулся, перекатился вбок, снова сплюнул.
За ближайшей кочкой послышался стон, еще немного и он доползет, спасет.
- Братуха, братуха. - ветер донес страдающий Колькин голос.
Владимир покатился на голос, затем с усилием встал на четвереньки, протянул руку, почти дотронувшись до раненного друга. Земля заходила ходуном, реальность подернулась туманом и порвалась, по туману расползлись трещины, которые рассыпались мелкими осколками.
- Вовка, просыпайся, у тебя опять кошмар! Вов, проснись, проснись, я сказала! Да, что ж это такое, проснись, дурында!
- Нееет! - Владимир резко сёл, оттолкнув жену, резко выдернутый из сна он не понимал где сон, а где реальность.
-Вова, да чтоб тебя, опять синяк на груди будет. Тебе к врачу надо, совсем псих стал.
- Колька, - выдавил из себя Владимир - Не спас.
- Колька погиб три года назад, ты сам рассказывал, что не успел его спасти. Я больше не могу так, Вова, ты совсем с катушек слетел. Нет больше Кольки, слышишь, погиб он, совсем умер. Если помнишь я его невестой была, день свадьбы был назначен, а он погиб... и мы с тобой...
Жена встала одеваться, собирать вещи для переезда к матери, попутно рассказывая, что больше не может терпеть его закидоны. Владимир смотрел на нее и думал, как быстро она стала ему чужой, его первая любовь, Лилия быстро обросла шипами. Она была также красива, как в первый день встречи, невысокая с фигурой-гитарой, пышными черными волосами и яркими синими глазами.
Лилия ушла громко хлопнув дверью, что-то говорила еще, но он уже не прислушивался. Сполз с кровати, шатающейся походкой добрался до кухни. За столом сидела прозрачная мощная фигура с покрытым пеплом ежиком на голове, висок бороздила глубокая царапина, на боку растеклась кровавое пятно, переходящее на ногу.
Владимир достал бутылку водки, налил стакан, сел напротив призрачной фигуры и залпом выпил свое горькое лекарство.
- Ну здравствуй, Колька. - он занюхал сухой горбушкой водку.
- Здравствуй, друг. - лицо Кольки кривилось и шло волнами, словно он лежал в воде.
- Зачем пришел?
- А я и не уходил, жду когда ты меня спасешь, мой верный друг.
- Я не успел. - Владимир стиснул зубы, отгоняя трусливую мысль, что покойник знает, почему он не пришел.
- Мертвым открыто больше, чем живым. - прозрачная фигура Кольки опять пошла волнами, лицо вытянулось, став похожей на морду зверя - Ты не пришел, потому что хотел забрать мою невесту себе. Я погиб, ты живешь, она живет с тобой.
- Что тебе надо от меня? Зачем приходишь во снах? Погибели моей хочешь? Душу рвешь на части.
- Зачем мне твоя душа, братуха? Я мертв, ты не забыл? Я - твоя совесть, твой персональный кошмар. Мы клялись в дружбе и верности друг другу на крови. Забыл? В вечности навеки братаны!
Двое мужчин сидели напротив друг друга, один живой, другой мертвый, связанные навеки кровавой нитью клятвы, ненавидящие друг друга.
Выхода не было.
