Работаю на Северной верфи. На прошлой неделе у нас принимали камбуз на новом траулере «Капитан Геллер».
Я там все швы заваривала, между прочим. Так что теперь этот камбуз – немножко мой 😈
Рассказали, что там всё продумано до мелочей: плиты не опрокинутся даже в сильный шторм, а дверцы шкафчиков не откроются при качке. Чтобы кок накормил рыбаков, а не летал по кухне вместе с кастрюлями 😂
Самое крутое – это плавучая фабрика! Он ловит рыбу и сразу же на борту делает филе и консервы. Неплохо, согласитесь? Думаю, я бы тоже с удовольствием сходила в море на нем. А что, путешествие не отрываясь от работы.
Этот черно-белый красавец — морозильный траулер-процессор проекта 170701 Северной верфи. В этом году его представили на выставке-форуме НЕВА-2025. Но это лишь одно из всех многочисленных судов, которые производит наше предприятие.
Из интересного — судно предназначено для ловли, безотходной переработки и хранения на борту разных видов морских обитателей. Прям самостоятельная рыбная фабрика 💪🏻
На Международной выставке и конференции «НЕВА-2025» судостроительный завод ОСК «Северная верфь» показал свою новейшую разработку — большой морозильный рыбопромысловый траулер проекта 170701 «Капитан Соколов». Не просто судно, а настоящий технологический комплекс, готовый к работе в самых суровых условиях.
«Капитан Соколов» поражает своими производственными мощностями. Он способен перерабатывать до 150 тонн улова каждые сутки. На борту рыба сразу превращается в готовую продукцию — консервы и филе глубокой заморозки. Плавфабрика работает автономно до 36 дней, что позволяет ей вести промысел вдали от берега, не теряя в качестве.
Безопасность и эффективность — ключевые особенности проекта. Судно оснастили инновационной носовой частью, которая улучшает его мореходные качества.
Выставка — уникальный шанс лично оценить масштаб этого проекта. «Капитан Соколов» не просто следует стандартам, а задает новые высоты для всей рыбопромысловой отрасли.
Что мы думаем о жизни людей 140 лет назад? Как-то жили, но с гораздо меньшим уровнем комфорта, чем сейчас. Но это иллюзия. Конечно, антибиотиков, мобильных телефонов и телеграм-каналов у жителей Петербурга в 1880-х годах не было. Зато, например, была живая рыба.
Как часто вы видите в продаже и тем более покупаете живую рыбу?
Да, иногда в супермаркетах можно увидеть тесные аквариумы, в которых плавает несколько видов рыб. Но на этом всё. Если вы не рыбак или если у вас на даче нет пруда, в котором вы разводите форель, живая рыба вряд ли часто бывает у вас на столе.
А вот в Петербурге 80-х годов XIX века, если верить известному писателю и краеведу тех лет Анатолию Бахтиярову, было около 30 живорыбных садков на одной только Неве. А ведь такие садки были ещё и на Фонтанке!
Кстати, подписывайтесь на мой канал в Telegram (там можно записаться на интересные и бесплатные прогулки по Питеру):https://t.me/nbrzh
В большой барже с надстройкой располагались жилые помещения для персонала, склады для солёной, вяленой, копченой, а зимой и мороженой рыбы. Здесь же располагался и магазин, где покупатель мог выбрать себе товар по вкусу - множество видов икры, лещ и осетр, корюшка и ряпушка, миноги и снетки, огромные полутораметровые замороженные белуги. Удивительно, но такие баржи даже отапливались, и очень необычен был вид валящего из возведенной на барже кирпичной трубы дыма.
Живорыбный садок на Фонтанке у Аничкова моста. 1903 год.
Рядом с большой баржей стояла одна или несколько поменьше, это и были садки, в которых круглый год «жила» живая рыба. Такая баржа имела прорези посередине, а в них решетчатые стенки и дно для протока речной воды.
Разнообразие живой рыбы тоже было фантастическим: астраханская и северодвинская стерлядь (рыба, о которой мы можем лишь читать в произведениях классиков XIX века), сиг, щука, судак, форель и ерш.
Живорыбный садок на Фонтанке. 1897 год.
Живорыбные садки на Фонтанке. Между 1900 и 1910 годами.
Да, часть этой рыбы ловили в окрестностях Петербурга - в Неве, Финском заливе и в Ладоге, но как живая стерлядь попадала в невскую воду из Волги или Северной Двины?!
Живорыбные садки на Фонтанке у Симеоновского моста. 1906 год.
Живорыбные садки по двум сторонам Фонтанки. Между 1896 и 1900 годами.
Объясним на примере волжской стерляди. Сначала целый месяц она шла от Астрахани до Рыбинска в специальных баржах, подобных описанным выше живорыбным садкам. Такие баржи называли «водовиками». Затем в Рыбинске её перегружали в открытые платформы с водой, чтобы отправить в столицу по железной дроге. Но даже здесь всё было очень непросто. Стерлядь чувствительна к свежести и чистоте воды, поэтому по пути до Петербурга, воду приходилось менять 3 раза в сутки! Колоссальный труд, чтобы посетители модных столичных ресторанов Палкин и Малый Ярославец могли полакомиться деликатесом!
Зал ресторана Палкин. Между 1910 и 1914 годами.
Кстати, известен случай, когда в 1886 году по заказу банкира Блейхредера из Петербурга в Берлин было доставлено 6 живых стерлядей. Во время этой фантастической операции воду, в которой везли стерлядь, меняли 6 раз в сутки! К сожалению, история умалчивает, в какую сумму обошлась такая транспортировка, зато мы знаем цену, которую немецкий гурман заплатил за саму рыбу. Каждая стерлядь стоила ему 100 рублей! Для понимания масштаба цены: по данным «Вестника финансов» (издан в 1911 году) чернорабочий в 1886 году получал 64 копейки за день работы, а слесарь (самая «денежная» рабочая специальность тех лет) - 1 рубль 14 копеек. То есть, у чернорабочего на одну такую стерлядь ушло бы 156 дней труда, а у слесаря - 88.
Возможно, именно из-за того, что в те времена каждый год в один только Петербург доставляли около 25 000 стерлядей, сегодня эта рыба и занесена в Красную книгу как вымирающая.
Мы привыкли как будто бы свысока смотреть на жизнь людей прошлого. Однако, оказавшись в Петербурге конца XIX - начале XX веков, мы поразились бы разнообразию продуктов и их географии, что понятно даже на примере рыбы, которую в Питер везли с Урала и Волги, Белого и Каспийского морей, из Шотландии и Норвегии.
