Иногда целая страна вдруг звучит новым голосом. Сейчас это Узбекистан, и в первую очередь Бухара, где в историческом центре проходит первая для страны масштабная биеннале современного искусства «Рецепты разбитых сердец».

До 20 ноября город живёт в режиме большого культурного разговора: искусство буквально выходит на улицы, внедряется в дворы, караван-сараи, подворотни и купольные пространства. Это редкий случай, когда древний город становится не декорацией, а полноправным участником выставки - и именно поэтому туда нужно поехать сейчас.

Что такое Бухарская биеннале, и в чём её особенность

Главное отличие этой биеннале - место действия и способ производства искусства. Объекты не «привезли и не поставили», их создавали совместно с местными мастерами: керамистами, ткачами, резчиками, кузнецами. Художник предлагает идею, а воплощение происходит в диалоге с ремеслом, языком материалов и городской средой. Благодаря этому инсталляции выглядят не как «вставка», а как продолжение ткани Бухары.

Вторая важная особенность - женская оптика. Кураторская линия ощутимо «феминная»: речь не о лозунгах, а о внимании к повседневному опыту, телесности, заботе, памяти семьи и дома. Это создаёт особый тон.

Наконец, сама тема - «Рецепты разбитых сердец». В ней есть и отсылка к авиценновской легенде (исцеление пловом), и ясная метафора: искусство как практика лечения - людей, городов, травм и памяти. Поэтому здесь много проектов, где важны не «эффекты», а ритуалы: совместная готовка, стол, совместный труд, разговор.

Как увидели биеннале именно мы

Искусство по маршруту города. Инсталляции рассыпаны по старым кварталам - от ремесленных двориков до площадей. Вы идёте к «Пои-Калян» или гуляете вокруг «Ляби-Хауза», и вдруг попадаете на объект: звук, ткань, металл, керамика, свет. Это не «входной билет и белый зал», это квест-погружение, где каждую работу нужно «найти», увидеть в её естественной среде и прочитать вместе с пространством.

Коллаборации с ремеслом. Самый сильный эффект производят работы, где современная идея собирается руками местных мастеров. Например, серия из десятков «кастрюлек»/котлов как визуальный хор посуды - предметов заботы и совместной жизни; или текстильные инсталляции, вытканные в местных мастерских с использованием традиционных техник, но с сегментированной современной композицией. Ты ощущаешь не музейную дистанцию, а тепло материала и труд.

Гастрономическая программа. Тема еды - не украшение, а смысловой слой. В одном из пространств работает chef’s table: приглашённые шефы через блюда «переводят» язык города и выставки. Это не про «попробовать плов», это про ритуал стола как практику исцеления и памяти. Сидишь в исторической медресе, слышишь шум двора, чувствуешь запах специй, и понимаешь, что гастрономия здесь - продолжение разговора об искусстве.

Экскурсии с медиатором. Мы проходили ключевые локации не «с беглым комментарием», а с медиатором биеннале - и это меняет всё. Там, где турист видит «красиво/интересно», медиатор показывает, почему художник выбрал именно это место, как он работал с мастерами, какие тексты и смыслы подложены под форму. Биеннале становится читаемой: не набором картинок, а связным текстом.

Аудитория. Бухара в эти недели - очень интернациональна: вы слышите французский, английский, турецкий, персидский, русский. Это создаёт редкое ощущение причастности к мировому культурному календарю - прямо здесь, среди куполов и глиняных стен.

• 
  Ролики

• Сохранённое

• Видеоигры

• Детям

Почему нужно успеть до 20 ноября

1. Эфемерность. Часть объектов временная - это выставка, а не постоянная экспозиция. После закрытия многое уедет, а что-то будет разобрано.

2. Целостность опыта. Биеннале - это единое высказывание, построенное на ритме города и программе событий. Позже вы увидите Бухару, но не увидите эту структуру смысла: маршруты, гастро-форматы, медиаторские экскурсии, живую полифонию посетителей.

3. Возвращение Бухары в актуальную повестку. Для города это момент кульминации - историческая ткань подтянута, пространства приведены в порядок, есть энергия и внимание мира. Это «здесь и сейчас».

Пост как хорошее вино, раскрывается сильнее после повторного прочтения:

«Мы всё делаем правильно, но неправильно»

«Уволили бэкендера из Литвы. Его код не вибрировал»

Не знаю, зачем. Давно хотел пройти 50,000 шагов за день. Просто из интереса.

Вот, прошел:

Итак, это был погожий денек. Жаркий, правда. Но временами солнышко скрывалось за облачками и +24 с ветром -- были в самый раз!

Маршрут был выстроен через яндекс карты. Там же я накрутил пируэтов, чтобы поход вышел на пятьдесят тысяч шагов.

Полями, лесами и прочими неровными поверхностями я прошел весь путь.
И какого же было мое удивление, когда путь занял всего лишь 35,000 (я не смотрел на счетчик шагов ни разу за всю прогулку. думал, что так будет интереснее)

И это только 35,000. Еще 15 впереди, а ноги не очень хотят двигаться. Особенно места, где имеются мозоли: буквально все стопы :)

Но так как я решительно был настроен на 50,000 шагов, я перекусил дома, принял ванну и вышел наматывать шаги по району. Через боль и немного страданий -- писят тыщ были закрыты. А я удовлетворен.

Вероятно, к мозолям привело несколько факторов:

• я закаляюсь сейчас и во время этого путешествия заглянул на речку и окунулся, после чего натянул носки и обувь на влажные стопы;

• песочек попал в кроссовки на пляже, где я купался;

• я ходил по абсолютно неровной дороге. процентов 30 маршрута пролегало по асфальту/брусчатке/бетону, все остальное -- камни, проселочные изрытые дороги, обочина трассы и все в этом роде.

Сейчас уже все хорошо, отошел, так сказать, от этой прогулки. Хочу повторить, но по более лайтовому маршруту.

А также, конечно, хочется пройти 100,000. Но не знаю, насколько это реалистично.

❔Ходили когда-нибудь марафон? Или бегали, может быть? Я знаю, что есть люди, проходившие и 100,000. Интересно, как у них там с ногами дела..

Туман, густой и холодный, как предсмертный вздох, стелился над озером Тургояк.

На берегу, среди сосен, стоял домик, арендованный группой «йогов» для последнего, как они его называли, «трансформационного ретрита».

Их цель была далека от духовного просветления: осквернение священного места через распущенность и псевдодуховные практики. Они надеялись «дышать маткой», «слиться с энергией воды», и просто хорошо провести время, забыв о всяком уважении к природе. Они не знали, что Тургояк не прощает лицемерия.

На острове Вера, в забытой келье, жил истинный йог. Не позер, не лжеучитель, а человек, достигший просветления через годы аскезы и медитации. Он чувствовал скверну, принесенную на берега священного озера.

Когда «йоги» достигли пика своей распущенности, он явился. Его лицо было спокойно, как зеркало, отражающее их порочность. Он не кричал, не угрожал. Он просто начал ставить их в ассаны. Не простые, а невозможные для их неподготовленных тел.

Паривраттанасана, экапада-раджакапотасана, маюрасана – позы, требующие лет практики, были навязаны пьяным, неряшливым телам. Их крики и стоны смешивались с шепотом ветра и шумом волн. Йог наблюдал, его лицо оставалось неизменным.

Позы были болезненны, но это была не просто физическая боль. Йог направлял их энергию, заставляя их чувствовать всю грязь своих намерений. Они пытались «дышать маткой», но вместо мифической энергии чувствовали только удушье, сжимающую боль в нижней части живота. Серебристая энергия, которую они представляли, превратилась в холодный, мертвенный свет, освещающий их душевную пустоту.

Один за другим, они падали, не от физической нагрузки, а от душевного исступления. Их крики были не криками боли, а криками ужаса, понимания своей порочности. Они удышались не энергией, а своим же грехом.

На рассвете, на берегу остались лишь изможденные тела, опустошенные и лишенные жизни. Йог исчез, оставив за собой только тишину и тяжелый запах раскаяния. Тургояк остался чистым, но цена чистоты была ужасающей. Они получили свой «последний ретрит». И этот ретрит был вечным.

P.S. Сказка о возмездии от Истинного йога. Никому не в обиду, настоящую йогу уважаю, но иногда это понятие искажается.