Лига искусствоведов

Картина Максимилиана Курцвайля «Дорогой посетитель» - возможно, одна из самых душевных в австрийском искусстве. Умирающий кавалерист прощается со своим верным товарищем-конём. Жизнь самого художника кончилась большой драмой.

Максимилиан Виктор Зденко Курцвайль родился 12 или 13 октября 1867 года в селе Бзенец, Моравия (ныне район Годонин, Южноморавского края Чешской Республики) в семье богатого фабриканта Карла Курцвайля.  В 1879 году он переехал со своей семьей в Вену и посещал там Шоттенгимназию (Schottengymnasium). С 1886 по 1892 год обучался в Венской академии изобразительных искусств, затем в течение двух лет в Академии Жулиана в Париже, где в 1894 году дебютировал на знаменитом Салоне. В этот период он часто бывал в Бретани, где познакомился со своей будущей женой. В 1895 году он женился на Мари-Жозефине Марте Гюйо, дочери заместителя мэра Конкарно в Бретани. Затем он вернулся и завершил учёбу в Вене.

В 1895 году он был принят в Венский Кюнстлерхаус (Венский Дом художников), в 1896 году получил малую золотую медаль. В 1897 году он покинул Кюнстлерхаус  и стал одним из основателей Венского сецессиона, редактором и иллюстратором влиятельного журнала художников австрийского модерна «Ver Sacrum» (Весна священная). При этом он часто подписывался моравским именем Виктор Зденко.

В 1905 году из-за разногласий в Сецессионе он вместе с Климтом и некоторыми другими художниками покинул эту организацию. После этого он отправился в Тоскану и на год переехал в студию немецких художников «Villa Romana». В тот год Климт получил предложение отправиться за её счёт на стажировку в Италию, но отказался в пользу Курцвайля. После 1905 года Курцвайль не часто участвовал в выставках. В 1908 году он участвовал в Венской художественной выставке, в 1909 году в Международной художественной выставке в Вене, в 1911 году в галерее Митьке презентовал довольно большую подборку своих работ. Также художник был профессором Женской школы изобразительного искусства.

После развода с Жозефиной новой музой художника стала его юная ученица Хелен Хегер. Однако этим отношениям сначала помешала Первая мировая война. Курцвайль отправился на фронт, сначала он был призван как драгунский офицер, но в итоге был военным художником, работал в Черногории. Отец Хелен не одобрял эти отношения и заставил дочь их прекратить. Это обернулось трагедией. В 1916 году художник получил краткосрочный отпуск с фронта, приехал в свою мастерскую, встретился там с Хелен и застрелил сначала её, а потом себя.

В октябре 1918 года в Вене состоялся первый аукцион по распродаже художественного наследия Курцвайля, каталог к которому предваряет вступительная статья друга художника Карла Молля. Каталог включал 137 лотов из рисунков, гравюр и картин. Затем об этом живописце надолго забыли, а интерес к его творчеству вновь появился только в 1964 году.

Некоторые работы автора

Жёлтый дом

Google maps: https://maps.app.goo.gl/ZRuWCo5HYCt8XumV6

Кафе

Google maps: https://maps.app.goo.gl/Vi4j6uzw7nGTZRmZ8

Мост Лангуа

Google maps: https://maps.app.goo.gl/fhuyx8cyhbWqZUSCA

Мост Тринкет

Google maps: https://maps.app.goo.gl/3d27Xiho7LrvKq5BA

Вход в публичный сад

Google maps: https://maps.app.goo.gl/mWKMvbb8jts6Jfi89

Ещё Мост Тринкет

Google maps: https://maps.app.goo.gl/mwiokZsHtnc8Bawq9

Звёздная ночь над Роной

Google maps: https://maps.app.goo.gl/fPoZRxjmVZv1BSa3A

Церковь в Овере

Google maps: https://maps.app.goo.gl/TeE18upeSRgeQW7K6

Тег "Моё" же можно если я адреса все сам нашёл...

Заходи к нам сюда читать про искусство без занудства: https://t.me/TheMiniArtTure

Ульям Орпен был одним из самых востребованных и коммерчески успешных британских художников своего времени. А ещё он не раз попадал в скандальные истории и из-за критики коллег был надолго забыт.

Орпен родился в 1878 году в Ирландии, в Стилоргане (графство Дублин), в состоятельной семье. Отец был успешным адвокатом, мать дочерью преподобного Чарльза Колфилда (1804–1862), епископа Нассауского. Родители были художниками-любителями, старший брат Ричард стал известным архитектором, а племянница Беа – художницей-пейзажисткой. За шесть недель до своего тринадцатилетия Орпен  поступил в Дублинскую муниципальную школу искусств. За шесть лет обучения он получил все значимые награды школы, а также золотую медаль Британских островов за рисунок с натуры, после чего в 1897–1899 годах отправился учиться в Слейдовскую школу искусств.

В Слейде он освоил масляную живопись и начал экспериментировать с различными техниками и эффектами. В картинах молодого художника часто были отсылки к работам старых мастеров. Часто он использовал изображение зеркал для эффекта картины в картине.

С 1903 по 1907 год Орпен вместе со своим товарищем Огастесом Джоном руководил частной Художественной школой Челси в Лондоне. Параллельно с 1902 по 1915 год Орпен преподавал в Дублинской муниципальной школе искусств и оказал влияние на целое поколение молодых ирландских художников. В этот период в Ирландии было «Кельтское возрождение» – всплеск интереса к кельтской культуре, что отразилось не только в живописи, но и литературе. Одним из знаковых мастеров  Кельтского возрождения был Хью Лейн – наставник и друг Орпена. Летом 1904 года Орпен и Лейн вместе посетили Париж и Мадрид, а несколько лет спустя Лейн заказал у Орпена серию портретов современных ирландских деятелей для Муниципальной галереи современного искусства в Дублине. На волне нового течения Орпен написал три большие аллегорические картины: «Сеяние новых семян», «Западная свадьба» и «Святой колодец».

С 1908 по 1912 год Орпен с семьей проводил лето на побережье в Хоуте, к северу от Дублина, где он начал писать на пленэре.

Однако славился художник в то время в первую очередь портретами.

Личная жизнь художника была весьма запутанной. Во время учебы в Слейде он обручился с Эмили Скобел, натурщицей, которую можно видеть на картине «Зеркало». Когда девушка в 1901 году разорвала помолвку, он женился на Грейс Ньюстаб, невестке успешного художника сэра Уильяма Ротенштейна. Супруги прожили вместе около шести лет, у них было три дочери, но брак оказался неудачным. Орпен в 1908 году завёл роман с жившей в Лондоне влиятельном американской миллионершей миссис Эвелин Сент-Джордж, от которой у него тоже была дочь. Дама была замужем, да и художник, расставшись с женой, официально так и не развёлся, поэтому отношения вызвали пересуды.

В начале Первой мировой войны многие ирландцы, жившие в Англии, вернулись в Ирландию, чтобы избежать призыва в армию. Среди них был ассистент Орпена и его бывший ученик Шон Китинг. Орпен решил остаться.  В декабре 1915 года Орпен был зачислен в Корпус армейской службы британской армии и в марте 1916 года приступил к канцелярской работе в Кенсингтонских казармах в Лондоне. Затем благодаря связям, как своим, так и Эвелин Сент-Джордж, он получил должность военного художника. Орпен был знаком как с Филипом Сассуном, личным секретарем сэра Дугласа Хейга, так и с сэром Джоном Коуэнсом, который в то время занимал должность генерального интенданта. В январе 1917 года газета  «Daily Mirror» сообщила, что сам Хейг «присвоил» Орпену звание официального художника британской армии во Франции. Департамент информации не стал возражать. В то время как другие художники, участвовавшие в программе Департамента, оставались в почетном звании младшего лейтенанта и могли находиться на Западном фронте не более трех недель, Орпен получил звание майора и разрешение оставаться на фронте бессрочно. Его военным адъютантом был назначен офицер из Кенсингтонских казарм, во Франции ему предоставили автомобиль и водителя, а Орпен дополнительно оплатил услуги камердинера и помощника. В апреле 1917 года Орпен отправился на Сомму и обосновался в Амьене. Орпен прибыл на Сомму через три недели после того, как немецкие войска отступили к линии Гинденбурга. Битва при Сомме — одна из крупнейших битв в ходе Первой мировой войны, в которой было убито и ранено более 1 000 000 человек

Каждый день Орпена возили в такие места, как Тьепваль, Бомон-Амель или Овиллер-ла-Буассель, чтобы он мог зарисовать солдат союзников или немецких пленных и запечатлеть разрушения, оставшиеся после битвы, но не представил ни одной работы ни в Департамент информации, ни военному цензору. Когда ему за это объявили выговор, он добился того, чтобы в канцелярии Хейга офицера, сделавшего выговор, перевели на другую должность. В мае 1917 года он написал портреты Хейга и сэра Хью Тренчарда, командующего Королевским лётным корпусом, и оба этих изображения широко публиковались в британских газетах и журналах. В июне Орпен переехал на Ипрский выступ и остановился в Касселе, в отеле Sauvage, где написал автопортрет, известный как «Готов к бою».

В августе 1917 года Орпен снова вернулся на места боёв и был поражён. В 1921 году он описал свои впечатления так: «Я оставил там грязь, ничего, кроме воды, воронок от снарядов и грязи — самую мрачную, унылую мерзость запустения, какую только можно вообразить; а теперь, летом 1917 года, никакими словами не передать его красоту. Мрачная, унылая грязь запеклась и стала белой и чистой — ослепительно белой. Белые маргаритки, красные маки и синие цветы — их огромные скопления простирались на многие мили. Небо было темно-синим, и весь воздух на высоте около сорока футов был густо усеян белыми бабочками: ваша одежда была покрыта бабочками. Это было похоже на заколдованную страну, но вместо фей там были тысячи маленьких белых крестов, по большей части с надписью «Неизвестный британский солдат».

Во время своих поездок по окрестностям художник часто натыкался на трупы немецких солдат, так там работали похоронные команды его соотечественников и союзников, а немцы так и остались в окопах. Орпен также утверждал, что среди заброшенных окопов он встречал солдат, получивших психологическую травму и контузию в результате боевых действий. Есть мнение, что эти встречи вдохновили как минимум две картины: «Мужчина с сигаретой» и «Взрыв, безумие».

После успеха портретов Хейга и Тренчарда Орпена попросили написать портреты нескольких пилотов Королевского лётного корпуса. Часть сентября 1917 года он провёл, посещая аэродромы, а в октябре 1917 года базировался с 56-й эскадрильей недалеко от Касселя.

Его портрет лейтенанта Реджинальда Хойджа, кавалера Военного креста и ордена «За выдающиеся заслуги», был написан через несколько часов после того, как молодой пилот участвовал в воздушном бою. Рис-Дэвидс погиб в бою через неделю после того, как позировал для Орпена. Портрет был использован в качестве иллюстрации на обложке следующего выпуска журнала «War Pictorial» и после этого много раз перепечатывался в других изданиях.

В конце 1917 года Орпен провел две недели в больнице с заражением крови. Там он познакомился с Ивонн Убик, молодой волонтёркой Красного Креста из Лилля. Между ними завязался роман, продлившийся десять лет. Орпен написал несколько её портретов. Два из них он представил на официальную цензуру в начале 1918 года. Обе картины назывались «Шпионка». Почему художник выбрал такое название, история умалчивает, возможно, это была шутка. Однако цензура шутку не оценила. Все прекрасно помнили дело Маты Хари, которую расстреляли как шпионку. В марте 1918 года с художником побеседовал курировавший работу военных художников цензор Артур Ли. Ли дал понять, что если название было шуткой, то очень неудачной, но если изображенная на картине действительно была шпионкой, то Орпену грозил военный трибунал. Орпен рассказал Ли придуманную историю о том, что женщина на фотографии была немецкой шпионкой, которую казнили французы, но которая в попытке спастись в последний момент предстала перед расстрельной командой обнажённой. Ли приказал отозвать Орпена в Лондон для выговора в Военном министерстве. Там Орпен отказался от версии о расстреле, но ему было приказано всё равно оставаться в Лондоне. Художник это требование проигнорировал и уехал назад во Францию. Любому другому человеку это грозило бы большими неприятностями, но Орпену в очередной раз помогли связи. Он пришёл в кабинет Хейга и позвонил оттуда этому самому Хейгу, поболтав с ним по-дружески и обсудив свои творческие планы. Представители военной разведки услышали звонок, и Артур Ли решил, что лучше с Орпеном не связываться. Художник продолжил работать во Франции, но картины переименовал, заменив «Шпионку» на нейтральную «Беженку». Как ни странно, Орпен и Ли позже подружились и активно переписывались до смерти художника. Ивон после расставания с художником вышла замуж за Уильяма Гровера-Уильямса, который до этого был его шофёром.

В мае 1918 года 125 военных картин и рисунков Орпена были выставлены в галерее Агнью на Олд-Бонд-стрит в Лондоне. Выставка имела большой успех, и за четыре недели ее посетили 9000 человек. В прессе много обсуждали, почему цензор пропустил картину Орпена «Мертвые немцы в окопе» после того, как двумя месяцами ранее он запретил выставлять «Дороги славы» Кристофера Невинсона. На самом деле Ли забраковал обе картины, но Орпен обратился к директору военной разведки генералу Джорджу Макдоногу, и тот настоял на своем. Газета «The Times» отметила, что «мистер Орпен, конечно, не сентименталист; он, кажется, рисует с холодным, безмятежным мастерством, как если бы рисовал букет цветов».

Несколько музеев и галерей тоже захотели принять у себя выставку, и ее перевезли в Художественную галерею Манчестерского городского совета, а затем в США .Пока выставка проходила в Лондоне, было объявлено, что Орпен жертвует все представленные работы британскому правительству при условии, что они останутся в белых рамах и будут храниться как единое целое. Сейчас они находятся в коллекции Имперского военного музея в Лондоне.

Вскоре в честь дня рождения короля художник был стал рыцарем-командором Ордена Британской империи. Сам он тем временем снова вернулся на Сомму. На картине «Сумасшедшая из Дуэ» изображена увиденная им  жертва изнасилования. По его словам, она была «молчалива и неподвижна, за исключением одного большого пальца, который постоянно дергался». В другой раз художник  был шокирован, увидев трёх молодых французских проституток, предлагавших свои услуги рядом с похоронной процессией.

После окончания войны Имперский военный музей поручил Орпену написать три больших групповых портрета делегатов Парижской мирной конференции. В течение 1919 года он писал отдельные портреты делегатов конференции, которые позже легли в основу двух его больших картин: «Мирная конференция на набережной Орсе» и «Подписание мирного договора в Зеркальной галерее». При этом происходящее вызывало у художника противоречивые чувства. Политики казались ему слишком мелочными и склочными, а их решения не учитывали в полной мере нужды простых солдат. В итоге большую часть площади картин занимают роскошные залы, а фигуры людей подчёркнуто маленькие.

На третьей картине должны были быть изображены делегаты и военачальники, входящие в Зеркальный зал, чтобы подписать Версальский договор. Описание задумки известно из сохранившегося письма к Эвелин Сент-Джордж. В центре были Хейг и маршал Фош, по бокам остальные. Среди делегатов художник добавил фигуру погибшего лётчика Артура Рис-Дэвидса, который позировал ему за неделю до собственной гибели. Орпен успел написать около 30 человек. Однако спустя девять месяцев работы он закрасил фигуры людей, а в центр поместил гроб, накрытый британским флагом. По бокам от гроба стояли призрачные фигуры солдат в лохмотьях. Над ними два херувима держали цветочную гирлянду, свисающую до пола. Картину художник назвал «Неизвестному британскому солдату во Франции» и впервые представил в 1923 году на выставке в Королевской академии. Публика от картины была в восторге, а критики и пресса наоборот её раскритиковали, в том числе из-за призраков, которых посчитали святотатством.  

Имперский военный музей, разместивший заказ, эту работу принять отказался, поэтому она хранилась в его мастерской до 1928 года. Потом он предложил закрасить фигуры призраков, если это сделает картину более приемлемой.  Работавший в то время директор музея ответил, что будет рад принять картину в любом случае, и Орпен передал её в отредактированном виде. Спустя годы на картине сквозь последний вариант изображения начали проступать очертания закрашенных ранее фигур. В 1921 году художник опубликовал мемуары «Наблюдатель во Франции, 1917–1919», прибыль с которых направил в пользу солдат.

После войны Орпен оставался успешным портретистом и хорошо зарабатывал, но у него начались проблемы со здоровьем. К тому же он очень много курил и злоупотреблял алкоголем. Умер он в Лондоне 29 сентября 1931 года. А после смерти его начали активно критиковать. Сначала это делал его бывший друг Огастес Джон. Как было верно дополнено в комментариях, Уильям и Грейс Орпен обвинили Августа Джона в смерти его жены Иды Неттлшип (1877–1907), которая также была близкой подругой Орпенов. Она умерла при родах. Джон, который жил со своей женой Идой и любовницей Дороти Макнил (1881–1969) в одном доме (от обеих у него были дети), славился своим наплевательским отношением к окружающим, которое, по мнению Орпенов, стало причиной смерти Иды. Также у Джона были все основания для зависти. Орпен почти два года был официальным военным художником во время Первой мировой войны, в то время как Огастес Джон был с позором отправлен домой через два месяца после драки в пабе, практически не выполнив никакой работы. Орпен, с другой стороны, был посвящён в рыцари и его гонорары были намного выше. Затем в автобиографии о встрече с Орепеном резко негативно отозвался канадский художник и критик Уиндем Льюис. В 1952 году директор галереи Тейт Джон Ротенштейн, который был родственником жены Орпена, опубликовал книгу «Современные английские художники», где тоже резко негативно о нём отзывался. Всё это надолго подмочило репутацию мастера, и о нём в художественном мире предпочли надолго забыть. Интерес к его творчеству вернулся только в 1980-х.

Другие работы мастера

В своей книге бывший лучший друг Орпена отзывается об этом портрете резко негативно. «У Уильяма Орпена была огромная студия в подвале того же дома, где он однажды написал мой портрет, вызывающий сожаление. Взяв за образец «Карлайла» Уистлера, он изобразил меня сидящим в профиль у стены, в поношенном сюртуке, предоставленном Чарльзом Кондером. К сожалению, результат его стараний не имел ничего общего с утонченностью и изяществом оригинала. Нельзя сказать, что эта картина, если рассматривать ее как портрет, хоть как-то намекает на застенчивый, мечтательный и сдержанный характер модели. Говорят, что величайшие портретисты в моменты творческого подъема каким-то таинственным образом наделяют свой объект отражениями собственной личности, так что самый непримечательный или амбициозный натурщик благодаря волшебству искусства обретает благородство и утонченность, о которых его друзья даже не подозревали, а он сам, возможно, только мечтал. Если это так, то рассматриваемую картину следует считать печальной иллюстрацией обратного процесса, поскольку в данном случае художник, унижая свою модель, предает самого себя. Наши физические различия были таковы, что не допускали путаницы: нельзя было сказать, что мы в чем-то совпадаем; короче говоря, у нас не было ничего общего, кроме психологических различий. Но такое разделение, по своей природе неполное, все же допускает ограниченную степень контакта, и пока оно существует, оно не должно препятствовать легкой игре, которая в любом случае простительна для детенышей любого вида». Современные критики считают портрет удачным.

Галерея Тейт стремилась приобрести картину на средства, полученные по наследству Чентри. После того как Орпен заверил Тейт, что картина соответствует условиям завещания и что он написал ее полностью в Великобритании, Тейт объявила о покупке. Затем несколько человек заявили, что видели, как Орпен писал картину в Париже. Орпен отказался от продажи и вместо этого подарил Тейт портрет сэра Уильяма Симингтона Маккормика. Впоследствии Орпен представил «Шеф отеля "Шато" в Париже» в Королевскую академию в качестве дипломной работы.

Глядя на разыгравшуюся грозу, на ум приходит древнегреческий бог Зевс. Он вроде как главный. Живет на Олимпе, правит небесами, глядит вниз на людишек, вмешивается в их жизни, и порой творит всякую дичь. Зевс знаменит своей похотливостью и ни раз спускался с небес на землю, чтобы кого-нибудь соблазнить. Один из таких примеров - сюжет, известный как “Похищение Европы”.

Европа была дочерью-красавицей финикийского царя Агенора. И вот она пошла с подружками погулять на побережье, да цветочки пособирать. Зевс, раздвинул облака, увидел Европу и решил ее украсть. Но так-то Зевс женат, да и если он в своем нормальном обличии явится перед простыми смертными, те офигеют. И он решает превратиться в быка и в таком виде спуститься на землю.

Девушки заметили дружелюбного быка невиданной красоты, подошли к нему, стали рассматривать и гладить морду. Бык улегся, как бы приглашая Европу его оседлать, что она и сделала, смеясь и приглашая подруг присоединиться. Но не успели они подойти, как бык рванул в море, унося с собой Европу. Этот-то момент и запечатлели многие художники на полотнах.

Так Зевс унес Европу и поселил на острове Крит и там, сами уже додумывайте метафору, но что бы вы не додумали, знайте - это миф о том, как Европа отделилась от Азии. И теперь каждый раз, когда вы увидите красотку на быке, можете рассказать этот миф.