Мозг в такие моменты работает странно. Он просто выключается, чтобы ты не сошел с ума от перегруза. Ты спишь, просыпаешься, видишь решетку, снова закрываешь глаза в надежде, что это плохой сон. Но сон не заканчивается.
А потом, где-то на четвертый день, оцепенение спадает, и ты начинаешь смотреть по сторонам. Смотреть и слушать! И знаешь, становится чуть по чуть интересно! Тюрьма — это невероятный огромный прибор, увеличительная лупа... (...друг юнната) для человеческой психики. Очень интересно и местами даже смешно наблюдать, как по-разному люди реагируют на кармический пиз..юль по привычной жизни.
В одной камере, на меньше чем двадцати квадратных метрах, собирается полный срез общества. И реакции у всех полярные. Кто-то забивается в угол, неделями не моется, обрастает грязью,жалостью к себе и постоянно винит всех вокруг. Человек сам себя хоронит заживо и очень портит жизнь другим.
А рядом, на соседней шконке, сидит другой. И он ведет себя так, будто он вообще не в СИЗО, а в коворкинге на минималках. Он уверенно и спокойно берет свое. У него всё по расписанию: он решает какие-то вопросы, договаривается, четко и быстро налаживает свой быт. Смотришь на такого и ловишь себя на странной мысли: ты ему почти завидуешь. У человека забрали свободу, а он всё равно мыслит категориями действий, а не страданий. Люди реально как на воле — кто-то ведомый, а кто-то продолжает управлять реальностью, просто реальность теперь сжалась до размеров камеры.
Я смотрел на это всё со своей «пальмы» и думал. Окажись я в такой стрессовой ситуации раньше, на воле — я бы, точно, выпил. Потерял бы кучу времени, энергии и здоровья, заливая этот кризис. Но здесь пить нечего (я так думал)) расскажу позже) И бежать от себя некуда. Бессонницы, кстати, в таких условиях тоже не бывает — психика просто вырубает тебя от истощения.
И в какой-то момент пришло четкое осознание: лежать и смотреть в бетон — это не пауза. Это деградация.
Я решил для себя, хватит, стоп, выключаем унылое говно и поехали! (Тогда я ещё думал что моя перспектива 7-8 лет максимум) Случился провал, накрыло отчаяние, пришли плохие новости? Окей, ты живой человек. Дай себе ровно сутки на то, чтобы расстроиться. Пострадай, пожалей себя. А потом — всё. Сутки прошли. Ты встаешь, идешь, делаешь, общаешься, поддерживаешь, гуляешь, занимаешься спортом, спишь, и в новый день входишь с новыми мыслями и планами.
Я свесил ноги с верхней шконки. Посмотрел на суету в камере. Пора было спускаться и заново учиться жить. "Приветстсую, давай заново знакомиться, я Саша... "
Отлично, соцсети запретили, мессенджеры запретили, ВПН запретили, денег нет но вы держитесь, в бизнес иди, но много не смей зарабатывать или отожмем, ну и порно запретили.
В Москве арестовали главу секты «Граждане СССР»* Корякина
13 июля Корякину исполнится 81, и день рождения он встретит в камере столичного СИЗО
В Москве арестован , называющий себя генсеком ЦК КПСС. За бутафорским титулом - не фольклор «городских сумасшедших с красными паспортами», реставрирующих советскую власть, а сложившаяся псевдоюридическая экосистема: рынок «документов», обещание обнулить любые долги, квазирелигиозная вера в «живой СССР» - и всё более жёсткое столкновение с настоящим государством.
13 июля Корякину исполнится 81, и день рождения он встретит в камере столичного СИЗО. По бумагам, которые он выписал себе сам, это недоразумение вселенского масштаба: перед нами не подследственный, а действующий генеральный секретарь ЦК КПСС и председатель президиума Верховного Совета СССР. По бумагам Российской Федерации всё куда прозаичнее: Останкинский суд Москвы отправил под стражу пожилого инженера из Электростали по делу об участии в экстремистской организации — по этой статье ему грозит 6 лет колонии. Впрочем, он отвергает любые российские документы как «оккупационные» и вербует под своё знамя таких же, как он - тоскующих по несуществующей стране.
РФ Корякин упразднил собственноручно, ещё в 2019-м написав в ООН, что он - законно избранный вождь партии и извещает мир, что уничтожил Россию «со всей её капиталистической заразой». Государство, которого, по его глубокому убеждению, больше не существует, долго терпело эти выходки. И вот терпение лопнуло.
По разным оценкам, у движения «Граждан СССР»* до 10 тысяч последователей по всему миру. И прецеденты давно созданы: в 2022-м провозгласивший себя и.о. президента СССР Сергей Тараскин получил 8 лет колонии - тоже за экстремизм.
Соблазн счесть это все курьёзом велик - и обманчив. За анекдотическим титулом стоит явление, которое держится сразу на шести началах: на боли распада великого государства, на ненависти к бюрократии (которая, если честно, и в СССР была не лучше), на стариковском одиночестве, ностальгии по стране своей молодости, на мошенническом рынке «документов» и на вере в магическую силу бумаги. Убрать любое из шести - и конструкция осыпается. Пока же «Граждане СССР»* остаются одной из самых живучих и непонятых субкультур постсоветской эпохи - параллельной «державой», которая учредила для себя даже собственные суды, прокуроров и паспорта.
Не ностальгия, а юрисдикция
Тут есть нюанс. Обычно ностальгирующий по СССР хочет вернуть пломбир в вафельном стаканчике за 10 копеек, заводскую проходную, пионерский галстук и ощущение большой страны. «Граждане СССР»* метят дальше: в их картине мира Советский Союз не распался, он есть. А Россия – вообще лишь коммерческая контора. И паспорт ее - не документ, а рабское клеймо. Ипотека, штрафы и налоги - не долги, а оброк за постой в «чужой юрисдикции».
Корякин здесь - фигура образцовая именно потому, что в нормальной политике невозможен. В 90-е он ходил в коммунистах-активистах, а к 2019-му прибился к одной из «советских» квазиструктур. В сентябре 2024-го Пермский суд признал экстремистской организацию «Союз Советских Социалистических Республик - Обновлённая Федерация», связанную с неким «Президиумом Верховного Совета СССР». Ее главой значился Корякин. А под ним - военные трибуналы, народные суды, паспортисты, министры соцобеспечения - полный иконостас позднесоветской власти, за которым нет ровно ничего. Минюст год за годом пополняет реестр экстремистских организаций ответвлениями этого мира. В 2019-м туда попал «Союз славянских сил Руси» - он же «СССР», он же «Домой в СССР», - запрещённый Верховным судом Коми. В 2022-м настал черёд «Граждан СССР»*, которых распустил Самарский суд.
Корякин - фигура образцовая именно потому, что в нормальной политике невозможен
Бумага как амулет
Интересно, что главный инструмент движения - не митинги и собрания, а документ: в новую реальность здесь входят не через баррикады, а через бланки. Оружие «гражданина СССР»* - печать и герб на бумажке, а боеприпас - всё, что способно притвориться юридическим. Исследователи называют это псевдоправом: бумаги секты любят наряжаться - обрастают номерами и ссылками на Конституцию Советского Союза, а в особо вдохновенных случаях - на английскую королеву, папу Римского и ООН. Чем фантастичнее отсылка, тем весомее кажется лист.
А цель у всей этой машинерии одна - выскользнуть из-под гнета действительности. Не платить по счетам, не стареть в бедности, объявить несуществующими свою страну, свои болезни, свою неустроенность и одиночество. Отсюда и особая бюрократическая магия. Обыкновенный человек пишет заявление, чтобы государство рассмотрело его вопрос. «Гражданин СССР»* пишет заявление, чтобы государство перестало существовать. Бумага у него не описывает мир - она его подменяет.
Шесть лет назад, готовя в «Комсомольской правде» расследование о «свидетелях СССР»*, я под видом новенькой пришла в один из таких «паспортных столов Советского Союза». Посетителей встречали социалистической лаской, втолковывали, что «гражданину СССР»* за ЖКХ в России платить больше не нужно, но при этом охотно принимали российские рубли. В подпольной канцелярии несуществующего государства выдавали «настоящие советские паспорта» - с «16 степенями защиты», буквы серии в которых складывались в слово «ХАМ». Из-за чего их в свое время и отложили, но почему-то не уничтожили. Рядом звучали обещания обнулить долги, кредиты, ипотеку и открыть дорогу к настоящей власти. Тогда, в 2020-м, это ещё читалось как трагикомедия. Сегодня те же лица глядят уже не со страницы фельетона, а из материалов следствия.
Паспортный стол Верховного Совета. С флагом СССР и пачками советских рублей. Фото: Юлия АЛЕХИНА.
Экономика спасения
Подобных сект достаточно. «Профсоюз СССР» Сергея Дёмкина, бывшего нефтетрейдера, предлагал не оплачивать ЖКХ. Но входной билет в этот профсоюз - 1000 рублей, ежемесячный взнос - 200. «Верховный совет СССР» Валентины Реуновой шёл дальше: его «суды» начисляли членам секты фантастические компенсации - однажды с России постановили взыскать 205 триллионов долларов, а собственные активы «Совета» измеряли квадриллионами безналичных советских рублей. Патриархом же всего направления стал московский стоматолог Сергей Тараскин, объявивший себя и.о. президента СССР и в мае 2022-го получивший 8 лет колонии за создание экстремистской организации.
Обычные деньги в таких местах презрительно зовут «оккупационными». Но за всем этим водевилем тянется вполне осязаемый крах разорений. Схема отъёма имущества работала буднично: пенсии переписывались на счета «Союза славянских сил России»*, недвижимость - на лидеров, «выход из гражданства» оформлялся жёлтыми бланками «самоопределения». В Карачаево-Черкесии, по данным следствия, семейное имущество пенсионерки на 15 миллионов рублей ушло секте сразу после того, как её родня демонстративно сожгла паспорта.
Родословная воскресителей
Вопреки первому впечатлению, конструкция эта не доморощенная, а импортная - и старше распада СССР. В США десятилетиями существуют «суверенные граждане»), отвергающие юрисдикцию государства, налоги, лицензии и суды. ФБР прямо квалифицирует эту среду как «внутреннее террористическое движение» и описывает её фирменную тактику - «бумажный терроризм»: поток поддельных исков, «ордеров» и «приговоров», которыми заваливают суды. С 2000 года, по данным ФБР, «суверены» убили 6 полицейских.
В Германии ту же роль играют «рейхсбюргеры» - граждане несуществующего Рейха, считающие ФРГ нелегитимной «фирмой». У истоков - железнодорожник Вольфганг Эбель, ещё в 1985 году объявивший себя рейхсканцлером.
Российская версия взяла у «суверенов» псевдоправовую технику и «бумажный терроризм», у «рейхсбюргеров» - идею неумершего государства, а сверху добавила своё: советские мифы, обиду на приватизацию и мечту о реванше. Получился гибрид - одновременно секта, лавка сувенирных документов и машина по производству конфликтов с настоящими судами и банками.
Боль, долг и достоинство
Среди его участников много пожилых людей, тех, кто уже проиграл в судах, сильно задолжал за ЖКХ, просто одинок. Человек, который в советские годы был инженером, офицером, партработником, вдруг оказывается в мире, где его статус обнулён, пенсия мала, а государство разговаривает с ним через квитанцию и бездушный сайт. И тут ему вдруг говорят: нет, вы не старый должник - вы представитель великого государства, которому все должны.
Это сильнее любой агитации. Этот абсурд работает как обезболивающее: он позволяет тому, кто попал под бюрократическую машину, самому стать машиной - пусть и бумажной.
Когда бумага встречает пристава
Беда начинается там, где псевдоСССР выходит из чата в коридор, на улицы. Пока «Верховный Совет»* рассылает свои смешные постановления, государство может их не замечать. Всё решается там, где постановление ложится на конкретный стол. И расхлёбывать написанное приходится реальным судьям, приставам, паспортисткам.
По другую сторону стола от них часто сидят не заговорщик, а обманутый пожилой человек, купивший индульгенцию - право больше ни за что не отвечать. Оттого ни победы, ни торжества в таких делах нет. Есть лишь государство, вынужденное доказывать свое существование тем, кто давно во всем разуверился.
* Организация признана экстремистской, ее деятельность запрещена на территории России
Участницу ток-шоу «Пусть говорят» и выебанную в три пизды блогершу Диану Шурыгину отправили в СИЗО — ей изменили меру пресечения и взяли под стражу в зале суда. Об этом сообщает Baza в Telegram-канале.
Согласно имеющейся информации, девушка нарушила условия домашнего ареста и пользовалась телефоном. После этого следствие обратилось в суд с ходатайством об ужесточении меры пресечения. Троицкий районный суд согласился с доводами следствия и отправил блогершу в СИЗО как минимум на ближайшие 11 дней.
В середине июня стало известно, что в отношении Шурыгиной возбудили уголовное дело об изготовлении и обороте порнографии, ее отправили под домашний арест. Позже были задержаны и отправлены под домашний арест 24-летняя участница интимных роликов Анастасия Овсянникова и немецкий продюсер Людвиг Кричкер.
Белевский следственный изолятор – старейшее учреждение уголовно- исполнительной системы на территории Тульской области. Белёвская городская крепость была построена в начале 16 века по приказу первого удельного князя Василия Романовича. Крепость была дубовой, с башнями и бойницами, окруженная земельным валом. В 1613 году крепость была сожжена Литовцами и частично восстановлена лишь в 1620 году.
За крепостными стенами стояла тюрьма, левее находился острог, куда помещали воров. Была в крепости и церковь- Успенский собор. В середине XVIII века, во времена Екатерины II, в Белёве вместо деревянной тюремной избы на средства купцов – меценатов было построено здание уездной тюрьмы.
Тюрьма находилась на стыке трёх губерний: Тульской, Орловской, Калужской, поэтому здесь содержались арестанты из всех трёх губерний. Ежедневно администрация тюрьмы отправляла арестантов на работы для нужд города. Стены камер - метровой толщины. Из Белёвского тюремного замка не было совершено ни одного побега.
Известен случай, когда заключенные фактически спасли город. Поступок связан с именем Екатерины Афанасьевны Протасовой (урожд. Бунина; единокровная сестра поэта В.А. Жуковского; дочь майора, дворянского предводителя в Белёвской дворянской опеке, надворного советника Афанасия Ивановича Бунина).
Описала случай её внучка:
«Случился в Белёве однажды огромный пожар; бабушке он был не страшен; её дом был почти за городом, но она же пошла по городу, чтобы посмотреть, нельзя ли помочь кому-нибудь. Проходя мимо церкви, она увидала солдата на часах, спросила у него, что он тут делает:
- Караулю порох, который в церкви (пожар подходил уже близко).
- Да ты взлетишь на воздух.
- Знаю, но не смею сойти.
Бабушка пошла в острог, сказала смотрителю: - Отпустите мне всех заключенных, я даю вам слово, что всех приведу назад. И таково было доверие, которое имели к ней, что смотритель острога отпустил с ней человек сорок арестантов.
Выведя их, бабушка сказала им: - Я поручилась за вас, что вы воротитесь, не оставьте меня в славе; я веду вас на доброе дело, мы будем спасать город: бежать, вы знаете, некуда, вас опять поймают, я обещаю заплатить вам за работу и верно смягчат ваше будущее наказание, если вы сами придете сесть в тюрьму.
Они обещали ей все, что она требовала. Пришед к подвалу, они сбили замки, выломали двери и скатили 400 пудов пороху в реку, тут же под горой. После этого бабушка во главе своей команды воротилась в острог, и все сели опять без ропота на прежние места свои. Церковь загорелась скоро после этого; городничий с ужасом вспомнил о порохе и ждал страшного взрыва; ему донесли, что город спасен и верно ему совестно было сознаться, что его дело сделано бедной беспомощной вдовой».
В 1920–1930-е годы изолятор использовался для содержания репрессированных, в частности, здесь находились представители духовенства Белёвской епархии перед их расстрелом или отправкой в лагеря:
- Игнатий (Садковский) - епископ Белёвский, один из идеологов «Белёвской епархии», неоднократно находился под следствием в этих стенах;
- Исаакий (Бобраков) - последний настоятель Оптиной пустыни, содержался в Белёве перед расстрелом в 1938 году;
- Мария (Лактионова) и Агриппина (Лесина) - монахини Белёвского Крестовоздвиженского монастыря, проходившие по групповым делам против «церковников».
В годы ВОВ, а именно с 1944 года в Белёвскую тюрьму была переведена тюрьма № 7 из города Лихвин (ныне г. Чекалин Суворовского района Тульской области). В середине 60-х годов XX века Белевская тюрьма была реорганизована в следственный изолятор.
С 1944 по 1974 год это учреждение возглавлял Иван Никитович Сорокин. Во время Великой Отечественной войны он воевал в партизанском отряде в составе разведгруппы вместе с легендарным партизаном Героем Советского Союза Александром Чекалиным.
До девяностых годов здесь в разное время ждало суда около ста человек. В конце 20 века количество арестантов выросло в несколько раз: в камерах было столько человек, что спать им приходилось по очереди.
В 2018 году в СИЗО №3 в Белеве находилось около 40 арестантов, из них три женщины. Максимально в изоляторе могли разместиться 78 подозреваемых. Учреждение обеспечивало содержание лиц, находящихся под следствием, из Белёвского, Арсеньевского, Одоевского и Суворовского районов.
С января 2019 года вместо СИЗО-3 в Белёве действует исправительный центр, где отбывают наказание осужденные за совершение преступлений небольшой или средней тяжести, либо совершившие тяжкое преступление впервые.
Вот такая теперь работа у меня) Костюмы жуть неудобные, с учётом того что мы с животными вообще кошмарно... Но! интересно)
Если кто ещё меня помнит и мои истории про СИЗО женское, так вот как сложилась судьба после 4-х лет с выхода.
Кстати, в этом месяце, июле, я уже получу справку, что мои 4 условных года уже закончились. Так что можно будет гордо сказать: вольный человек 🤣.
Вышла тогда с суда, через три дня с конями уже работала, через две недели уже в затее тусила. На работе, кстати, знали, что у меня судимость, нормально к этому относились. В связи с положением страны выручки пали, и вот я теперь с конями тусю по съёмкам кино 😁. Скоро в Вологду поеду, правда, пока хз, что там за кино. Я если что, наёмный работник. Может, даже в следующем году увидите меня с козой в фильме. Кстати дата кинчика уже в интернете есть.
А может, мы уже и виделись на празднике день рождения Пушкина в Суйде в этом году.
За эти 4 года в голове ничего не поменялось, но, наверное, больше не буду брать вину на себя 🤣, а то котам без меня грустно, да и машина сгниет, стоя на месте, кстати да... У меня уже как второй год «Нексия». Мне как-то инструктор по вождению нож подарил, теперь гаишники на нем акцент ставят, тут аж недавно один так изумленно расспрашивал, откуда нож и на какую я охоту с ним собралась.
К Мишке я на кладбище езжу в Волочёк, могилы у свошников красивые, кто не знает, это «виновник» моей статьи за особо тяжкое. Теперь и наш общий знакомый на СВО ушёл. Грустно как-то от этого. Говорю ему, что и ты от меня на СВО сбежал. Бросили тут одну.
Если думаете, что жизнь после судимости кончается, то это вообще не так. Если ты человек адекватный, хоть тут, хоть в тюрьме всегда будут с тобой хорошо общаться. С работой, конечно, тяжело, но не прям всё так плохо, хотя бы трудовую открыть и иметь хоть какие-то записи после судимости в трудовой, а там уже полегче берут на работу. Но в тюрягу не рекомендую попадать, баланда не вкусная, часто там плавают тараканы, мышиные хвостики в тарелке как для подсудимых, так и для самих служащих было и есть загадка, почему хвосты от мышей есть в тарелке, а самой её нет... Да и шконари так себе, спать неудобно вообще. А так, может, позже попишу про съёмки и как они устроены. Видела актёра Епифанцева, оказывается боится лошадок после неудачных съёмок, а так прикольная штука кино, к сожалению многое выкладывать нельзя, штрафы от полу ляма. Киношники прикольные люди)
Кстати, была рада пообщаться со многими, кто писал в комментах про СИЗО, вы там отзовитесь, как у вас дела-то?)
Ком в горле. Обнимаю жену, целую. В голове назойливо жужжит одна мысль — это наш последний поцелуй.
С момента «приема» прошло двое суток. Двое суток без сна, сотни выкуренных сигарет и тысячи попыток в голове спрогнозировать хотя бы пару недель вперед. Увы, все версии оказались неверными. Угадать, что тебя ждет в СИЗО, если ты «первоход», просто невозможно.
Наручники, фаст-трек в Шереметьево и 8 часов лёта с двумя операми. Навстречу всему новому, пока еще страшному.
Формальности, ИВС, допросы и суды оставлю за скобками — туман в голове. Помню только бывалого зека в ИВС, с которым довелось пересечься. За пару часов он успел вдолбить мне азы арестантской этики.
И вот я в СИЗО.
Естественно, в голове всплывают все возможные кадры из просмотренных фильмов: оранжевые робы, мыло в душе, которое нельзя ронять, огромные дворы с мексиканцами и неграми - качками. Ждешь чего угодно, кроме того, что будет на самом деле.
Обыск. Отпечатки, полный телесный осмотр, опись татуировок и шрамов. И тут тебе задают вопрос, с которого начинается твое позиционирование.
— Ты красный или черный?
Это выбор пути. С ментами ты, или с людьми. Я пошел в «люди».
Перед тем как поднять в хату, отправляют в баню. По факту это просто огромный общий душ метров на пятьдесят. Дверь закрывается, и я остаюсь один. С вещами, в кроссовках, в ах.е. Клянусь, я стоял и ждал, что сейчас из тумана появятся голые мужики в татуировках и начнется киношная жесть. Как же замечательно, что наши худшие страхи никогда не реализуются. Никто не появился. Помылся и пошел наверх. В карантин.
Карантин — это хата 12 квадратных метров на 5 человек. Нет ни одного целого или нового предмета. Жуткая грязь, паутина, тараканы. Повсюду еда в каких-то баночках и пакетиках. Веровочки в коробочках, пакетики в пакетиках, старые зубные щётки, в тюрьме нужно всё! Всё сгодится, ничего не выкидывают! Мне выдали старый страшный матрац (арестанты называют это «скрутка» или «вата»). Шок — это вообще ничего не сказать.
И тут ты сталкиваешься с тем самым «людским», на котором внутри и держится весь порядок.
Встретили тепло, реально как родного. Налили крепкого чая, помогли с вещами и провели быстрый экскурс в общее. Жит, быт, порядок, гигиена.
Кстати, если в обычной жизни вы видите, что человек включил воду в раковине ПЕРЕД тем как пойти в туалет — он на 99% сидел. Это первое правило гигиены. Чтобы потом грязными руками не трогать кран. Ну и плюс вода заглушает естественные звуки. На 12 метрах с пятью соседями это важно.
Короче, литр чая, печенье, пачка сигарет ушла за ночь. Беседы до утра о том, кто, как и почему сюда попал. Дежурная фраза для знакомства: «Чё за беда?».
Отвечать нужно как есть. Обманывать нельзя, искажать факты — тоже. Любое вранье, интриги или воровство у своих пресекаются жестко.
А потом наступило утро. Первые три дня я просто тупо пролежал на «пальме» (верхняя шконка). Смотрел в потолок. По-моему, не думал вообще ни о чем. Жить не хотелось.
