Известно, что побуждение к действию зависит не только от привлекательности цели, но и от уровня трудностей, которые необходимо преодолеть на пути к ней (Эскалона С., Фестингер Л. в кн. Зейгарник Б. В., 1981; Симонов П. В., 1975), и что исследовательское поведение провоцируется скорее смесью нового и старого, в некотором смысле парадоксом. Только новое, как правило, пугает или вообще не замечается (Обуховский К., 1972). Невозможность экспансии включает механизмы активной защиты и пресыщения-ускользания.

Характер ориентировки третьего уровня должен быть отличен от второго и сходен с первым. Оценка должна предвосхищать активное соприкосновение со средой и обращаться не к стабильному дифференцированному признаку, а к динамике сил в отношениях субъекта со средой. На третьем уровне, так же как на первом, важна объективная оценка происходящих изменений, реальная оценка "силы" вновь возникшего препятствия.

В то же время, если первый уровень в своей ориентировке поглощен динамикой настоящего, то третий как более активный призван экстраполировать будущее, и в этой попытке он родствен второму уровню. Будущее, однако, определяется не через жесткую связь отдельных признаков, явлений, не через сеть ритмов, связывающих прошлое и будущее; оно соответствует вероятностной динамике возможностей и зависит от моей активности, моих способностей, от того, что я могу сделать здесь и сейчас.

Поэтому, как уже говорилось, ориентировка этого уровня вовне, взаимодействие с препятствием оборачивается развитием самоощущения субъекта, определением границ его возможностей. Чем труднее разрешенная мною задача, тем оптимистичнее оцениваются мои дальнейшие возможности активного освоения мира. В этом проявляется отличие объективной ориентировки третьего уровня, на котором внутренние возможности определяются по внешнему препятствию, от субъективности второго уровня, где внешний мир определяется субъективно, через себя. Если на втором уровне качество среды оценивалось через соответствие внутренним потребностям субъекта, то на третьем - внутреннее ощущение силы зависит от силы преодоленного вовне препятствия.

Аффективная ориентировка данного уровня позволяет нам, накопив опыт удач и потерь, определить, опредметить себя как субъекта действия. Это создает предпосылки для развития личностного механизма уровня притязаний, регулирующего наш диалог с миром (Левин К., Хоппе Ф. в кн. Зейгарник Б. В., 1981). В то же время, необходимо заметить, что и в этом случае мы опираемся не только на конкретный и объективный прижизненный опыт. По-видимому, в норме существует врожденная субъективная тенденция в целом оптимистически оценивать свои силы. Эта исходная уверенность в себе может быть индивидуально более или менее выражена, но ее полное отсутствие, как мы будем обсуждать ниже, останавливает развитие ребенка, не позволяя ему выстроить развернутые диалогические формы отношений с миром.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Как известно, 3. Фрейд (1990) описывает этот процесс как заряжение объектов внешнего мира внутренним аффективным смыслом, А. Брилл обозначает его термином "катексис" (цит. по Изард К., 1980), К. Левин (цит. по Зейгарник Б. В., 1981) говорит о внутренних заряженных системах потребностей, которые придают субъективную валентность окружающим объектам и, вообще, субъективный характер объективной реальности. Субъект с его внутренними заряженными системами и окружающий мир представляют при этом для Левина единый континуум жизненного пространства. Используя эту терминологию, мы можем сказать, что аффективная ориентировка второго уровня как раз и представляет процесс активной разработки, дифференциации индивидуального жизненного пространства.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Представляется поэтому, что и описываемый нами тип поведения мы тоже можем назвать поведением пластического уподобления меняющейся среде через усвоение ее ритмов, приятие ее формы: положительного - уподобления и слияния и отрицательного - отражения и ускользания.

Мы предполагаем, что внутренним психическим механизмом, организующим разрешение этих адаптивных задач, определяющим и тип ориентировки, и форму адаптивного поведения, является соответствующее данному уровню аффективное переживание. С одной стороны, оно организует целостное адаптивное поведение с его афферентной и эфферентной сторонами, а с другой - определяет структуру сознания. Мы проследим далее, как с усложнением адаптивной задачи качественно меняется структура аффективного переживания, а вместе с ним и формы мироощущения и взаимодействия со средой.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

На примере аутичных детей мы видели, что при отсутствии необходимого переживания соответствующий тип поведения не формируется. Так, только при наличии яркого переживания удовольствия и неудовольствия у детей второй группы складывается система избирательных контактов с миром, фиксируются порядок, привычки, навыки жизни в нем; только при появлении у детей третьей группы минимальной способности к приятию переживания риска, к получению удовольствия от нарушения равновесия возникает возможность организации развернутых форм поведения. Сосредоточение на препятствии как на захватывающей задаче, а не на досадной помехе позволяет ребенку организовать интеллектуальную работу.

Мы попытались ответить на вопрос: каковы типы переживания, формирующие сознание и поведение каждого уровня? Мы старались понять, как они различаются субъективно, как организуется структура переживания, как она развивается при переходе к более сложным и активным формам взаимодействия со средой, как разные типы переживаний взаимодействуют друг с другом. Исходя из особенностей переживания, нам хотелось определить характер основных психологических составляющих организуемого им сознания.

Рассматривая организацию каждого уровня, мы, конечно, должны были обратиться и к формам присущей ему саморегуляция Здесь мы также сочли необходимым проанализировать две стороны задачи: во-первых, обеспечение подъема активности, поддержание аффективного тонуса, соответствующий классу данной адаптационной задачи, и, во-вторых, необходимость внести свой вклад в стабилизацию самих процессов аффективных переживаний, защиту стеничной установки в контактах, с миром от деструктивных переживаний.

Работая над реконструкцией уровней, мы понимали, что каждый уровень аффективной организации поведения, исходно нацеленный на витальные, биологически обусловленные задачи, в онтогенезе совершает культурное развитие. При этом каждый уровень внесет свой, адресованный только ему, слой культурной жизни сообщества, формирующий структуру его переживания и предлагающий ему средства организации адаптации и саморегуляции. Культура, таким образом, и в этом случае предстает как жизненно необходимый инструмент организации индивидуального сознания и поведения.

Последовательно отвечая на поставленные вопросы, мы не могли не обратить внимание на то, насколько сложны и динамичны должны быть отношения между разными уровнями в условиях, когда индивид одновременно разрешает полярные задачи и использует, казалось бы, взаимоисключающие способы адаптации. Возникло предположение, что законы складывающейся в этих условиях структуры соответствуют основному алгоритму организации живой системы, выделенному Н. А. Бернштейном на примере системы организации движений.

Уровни аффективной организации поведения складываются в единую саморегулирующуюся систему со сложными иерархически организованными взаимоотношениями. Целостность, управляемость системы обеспечивается множественными внутренними оппозициями, реципрокными отношениями уровней. Конечно, не отдельные уровни, а вся система аффективной организации поведения и сознания совершает свое культурное развитие в онтогенезе.

Видимо, можно говорить о культурном развитии аффективной сферы, так же как о культурном развитии отдельных психических функций. Мы попытались проследить на примере известных феноменов детской психологии и явлений культуры линии этого развития. Таким образом, начав с реконструкции отдельных уровней, мы закономерно пришли к необходимости реконструкции всей системы и закономерностей ее развития.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000