До этого я думал, что если и есть вопрос, то максимум по двери на кухню. Однако она объяснила мне, как читать техническую документацию. Вечером, пришев домой, распечатал план, сопоставил его заметки, понял, что проблема гораздо серьезнее: к квартире фактически пристроена лоджия, а также есть отметки об изменении конфигурации коридоров.
То есть при прямом вопросе о перепланировке мне не ответили о ее наличии, а по факту она была. Более того, по словам моего юриста, ситуацию с лоджией узаконить, скорее всего, нельзя - задействован фасад здания, и для этого нужно согласие всех собственников в доме. Сложности добавляет то на чьей земле она стоит: дома или города. Даже если попытаться решать вопрос, это время, деньги, суды и отсутствие гарантированного результата. А когда выяснится что узаконить не нельзя (через суд), теоретически ее могут в тот же момент времени обязать снести и еще взыскать штраф, как в этом случае поведет себя банк у которого меняется площадь объекта, вообще остается загадкой.
Я обсудил все это с женой, говорила ли ей Татьяна В. что-то про перепланировки, риски? Она ответила отрицательно и подтвердила что для нее это важный момент и она бы точно запомнила. Пошли читать переписки — ничего не нашли на эту тему. Юрист Юлия Б. сказала что ей говорили про свободную планировку в этой квартире (и скинула скриншот), но при вопросах о наличии перепланировок уходили от ответа.
Для меня это было ключевым моментом. Я собирался купить квартиру как семейное жилье на годы вперед, а в перспективе — как объект, который потом нужно будет продать. Мне не нужна была история, где я окажусь владельцем квартиры с юридически токсичной пристройкой.
Моей первой реакцией была злость: я чувствовал себя человеком, которого сознательно ввели в заблуждение, в надежде что не замечу. Мне стало казаться что специально уводили вопросы в сторону, забалтывали, подгоняли сделку, попытались ее провести когда юрист с моей стороны была не в городе и много еще чего кипело внутри. Но вместо того чтобы сразу срывать все в эмоции, я решил сначала попробовать поговорить и найти решение. Запретил супруге писать что-либо в чатах (она очень рвалась спросить про: по хуану ли сомбреро?), так как сейчас важно понять позицию и трезво оценить ее.
Именно так выглядят проблемы в документах
Подготовка к разговору
Утром 27 марта я сам сходил к квартире (в третий раз), осмотрел лоджию снаружи и понял, что в деталях она действительно отличается от того, как это сделал застройщик этажами выше. У меня сложилось впечатление, что конструкция просто «отъезжает» от дома. Сделал фотографии лоджии и балкона этажом выше.
Я позвонил Татьяне В. (27.03 в 11:20) — без ответа. ОК - помним что она пишет и отвечает когда ей удобно а не когда мне нужно, подождем. Затем написал в чат сделки Домклика, где были: я, жена, Татьяна В., Юлия С. и Игорь А., что раз удаленно все идет рассинхронно и на звонки мне не отвечают, давайте встретимся лично, все обсудим и перепроверим готовность к сделке. Подготовил письменную претензию на случай если все пойдет плохо и меня не захотят слушать, жена ознакомилась и ее подписала. Даже посидел прикинул что можем уйти в обсуждение что сумма сильно жесткая и прикинул сколько денег в какой момент обсуждения стоила квартира в долларах по курсу ЦБ РФ, распечатал этот график, вместе с фото лоджии и балкона выше чтобы показать что кладка отличается, если бы этот факт вызвал удивление у продавца также как и у меня.
~15:45 Татьяна В. перезвонила и сказала, что Игорь А. встречается с Юлией С. в офисе Агентство Персональных Риелторов Соломон на Ворошиловском в 16:00 сегодня, и спросила, удобно ли мне, что я наверное не успею. То есть на подготовку ко встрече мне оставили буквально полтора десятка минут. Я сказал что буду, и буквально побежал, отменив созвоны и бросив работу.
В офисе был около 16:05. На встрече были Игорь А., его супруга Ирина, юрист агентства Юлия С. В соседней комнате директор агентства - Алексей С.
Что произошло на встрече
Я принес и показал распечатанные правки проекта договора купли-продажи от Cбера, проверил и сфотографировал оставшиеся документы (которые у меня запросила и упомянула Юлия Б. и как я понял Домклик ссылался на них). И в конце поднял главный вопрос: мне обещали прозрачность и юридическую чистоту сделки, а в итоге буквально накануне выяснилось, что у квартиры есть юридические риски (согласно юридической проверки банка) и неузаконенные перепланировки, которую, по мнению моего юриста, в части лоджии нельзя узаконить.
Реакция другой стороны меня поразила: никто не выглядел удивленным. Игорь сделал радостный жест и произнес что-то вроде: ну я же говорил в сторону юриста. В целом мне ответили примерно так: «Мы же говорили, что мы сами ничего не переделывали. Мы сами купили квартиру такой, в ипотеку. В тех плане что вы получили написано что так сделали в 2005 году». Но проблема в том, что мне никто ранее не объяснял, что объект уже был приобретен продавцом в таком состоянии и что фраза «у оценщика вопросов не было» означает не отсутствие перепланировки вообще, а лишь то, что ее не делал лично текущий собственник.
Далее мне стали объяснять, что раз «Сбер» одобряет сделку, значит, все нормально. Для меня это был неприемлемый аргумент: я покупал квартиру не для банка, а для своей семьи и на свои риски.
Когда я спросил, почему я узнаю об этом фактически в последний момент, мне ответили, что техпаспорт ведь отправили еще 19 марта и вообще если сюда идти 15 минут, то почему я только сейчас пришел, мог ходить сюда каждый день. Но с моей позиции сам по себе присланный документ ничего не меняет (я не эксперт в сделках с недвижимостью), и если никто не говорит прямо: «Обратите внимание, здесь есть неузаконенная перепланировка, вот в чем она заключается, вот такие риски» - значит проблемы нет.
После этого разговор стал жестким. Я озвучил свою позицию: либо возврат задатка в двойном размере и расторжение сделки, либо обсуждение новой цены с учетом выявленных рисков. Игорь А. сразу сказал, что цену снижать не будет. Юлия С. сказала что раз вы отказываетесь от сделки значит никакого возврата задатка.
Ирина добавила, что они на билеты потратили больше, и пыталась подать ситуацию так, будто весь спор идет ради дополнительных ста тысяч рублей. Также прозвучала фраза в мой адрес в духе: «Для вас это, наверное 100000 серьезные деньги? Нет? Ну по вам не видно». Игорь А. стал давить: Сколько раз вы смотрели эту квартиру? 10? Вы же видели лоджию, какие еще вопросы. В мою сторону посыпались предложения как я должен был себя вести чтобы эта ситуация не случилась, но ни одного как бы им следовало вести себя или что присутствующие сделали чтобы этой ситуации не возникло.
Для меня это было выходом разговора за пределы деловой этики. Объяснять на месте и отбиваться от потока обвинений со стороны 3-х людей (я плох в этом и знаю по работе что проблемы я эффективно решаю по-другому) не по теме обсуждения не видел смысла, почувствовав что мы уходим в эмоциональный оттенок разговора, воспользовался планом Б - передал самую жёсткую письменную претензию и попросил дать письменную позицию в ответ.
После этого попрощался и ушел.
Юлия С. пообещала дать письменный ответ, Ирина пожелала адекватных продавцов. Алексей С. спросил у меня на выходе Все? Я сказал что видимо да, так как не видел смысла продолжать то что началось.
Телефонный разговор с Татьяной
Где-то через 15 минут после встречи (я как раз почти вернулся в офис) позвонила Татьяна В. Сначала она по ошибке обратилась ко мне как к Игорю (к этому я уже привык, она и в более важных частях ошибается, но все же подсветил что она ошиблась и общается не с Игорем). Извинившись спросила, что случилось и отменяю ли я сделку, а то ей позвонила Юлия С и очень эмоционально говорит что я отказался от сделки.
Я повторил ей свою позицию: сделка под угрозой по вине продавца, потому что выяснилось наличие неузаконенной лоджии, о которой мне заранее не сообщили, и я узнал об этом вчера вечером.
В ответ она начала утверждать, что она «всем всегда всё говорит» и что я «опять подвожу её« и «срываю сделку», «Игорь убеждал её что со мной не нужно связываться, а она его уговорила».
Когда я напомнил, что на прямой вопрос о перепланировках мне не ответили положительно, разговор с ее стороны перешел на крик.
Мне пришлось прикрикнуть в ответ, и переспросить есть ли у нее информация касательно предмета сделки и проблемы, в ответ на отрицание предложил связаться со мной когда она появится.
В финале беседы она заявила, что меня внесут в какой-то особый список и со мной никто не будет больше работать. Что ж, понятно, всегда было интересно проверить как работает РКН в части охраны моих персональных данных.
Для меня этот разговор стал окончательным подтверждением, что доверие разрушено полностью.
Позиция банка
После этого я позвонил в Домклик, рассказал что выяснилось что есть пристроенная лоджия и уточнил их позицию на всю эту ситуацию.
Мне ответили примерно следующее: оценка Сбером проводится по фото, поэтому с их стороны не было хорошего контроля объекта. Заявка уже одобрена и по факту пристроенной лоджии не может быть отменена. В ипотечной квартире не должно быть перепланировок, и если я хочу купить ее в таком виде, это уже моя ответственность. Другими словами и понятнее: Банк сделку не остановит, но и мои риски на себя не возьмет. Но если (когда) Банк узнает что в квартире есть перепланировка, особенно изменения несущих стен (как в этом случае дом кирпичный) – включается “защита залога”, и у нее есть три развития ситуации и все они начинаются со слова “Банк потребует”:
вернуть все в состояние согласно техпаспорта;
в сжатые сроки закрыть всю сумму кредита;
другой объект такой же залоговой стоимости вместо этого.
Менеджеры по выдаче не могут связать меня с отделом который этим занимается, это другой процесс который возможен только при действующей ипотеке и наличии заявления с моей стороны на перепланировку. Выдача согласия на перепланировку работает через двойную оценку через эксперта-оценщика (до процедуры перепланировки и после). Надеяться что они не заметят лоджию - странно и глупо. Да, тут будет оценщик а не как сейчас по фото смотрят.
Возможно у вас возникнет вопрос: почему перепланировка? Мне нужно в этой квартире увеличить размеры второго санузла, и построить несколько гипсокартонных стен для оптимизации нарезки пространства.
28–29 марта: эмоции ушли, позиция стала окончательной
К 29 марта острота ситуации для меня немного спала. После пары дней раздражения и ощущения, что меня целенаправленно вводили в заблуждение, я наконец выдохнул и посмотрел на происходящее без эмоционального импульса.
Прошедший день я провел время со старым университетским другом, травил ему профессиональные байки, играл в приставку вместе с ним и старшим сыном.
Голова перестала крутиться вокруг документов, переписки, звонков и манипуляций, и появилась возможность спокойно понять, чего хочется на самом деле.
Именно тогда окончательно сформулировал для себя главное: проблема была не в самой квартире как таковой. Если убрать историю с лоджией, квартира по-прежнему в целом меня устраивала за согласованную цену. Лоджия же, наоборот, из дополнения к жилой площади превратилась в источник постоянных долговременных рисков. Она не была для меня критически важной в своем наличии. Я не собирался за нее переплачивать, не собирался брать на себя чужую проблему и уж точно не собирался покупать вместе с ней перспективу судов, штрафов, узаконивания без гарантий или принудительного сноса, и особенно проблемы с банком когда я пришел бы к ним согласовывать свою перепланировку.
В воскресенье окончательно выспался. Пока жена с младшими детьми были у бабушки, я еще раз спокойно разложил ситуацию по полкам и пришел к простому и, как мне казалось, справедливому варианту. Моя позиция стала такой:
11 млн рублей — если квартира продается без лоджии либо если вопрос с ней полностью и надлежащим образом узаконен — что у Банка (как залогодержателя) не будет к этому вопросов;
9,9 млн рублей — если лоджия остается в том виде, в каком она есть сейчас, со всеми сопутствующими рисками на стороне покупателя;
если продавец не принимает ни один из этих вариантов, и если не получается найти компромисс, значит дальше спор нужно решать уже не переговорами, а в судебном порядке, – с требованием возврата задатка в двойном размере со стороны продавца.
Это была уже не эмоциональная реакция, а взвешенная позиция после паузы и периода охлаждения. Я понял логику агентства - они хотели чтобы я отменил сделку чтобы вернуть мне сумму задатка под предлогом условий ПДКП, где написано что так будет в случае отказа Банка от кредитования.
29 марта мне позвонил Сбер, чтобы понять, что происходит со сделкой. Я прямо сказал, что уже остыл после конфликта и хочу еще раз попытаться донести свою позицию до стороны продавца, чтобы понять, сможем ли мы все-таки договориться. При этом я честно предупредил, что не уверен, получится ли это и по срокам, так как поведение стороны продавца для меня – странное.
Голосование
Предлагаю проголосовать, как вы видите ситуацию к этому моменту истории.
Кто по вашему мнению виновен в сложившейся ситуации?