Эта статья выросла из перечитывания старого цикла. В 2012–2013 годах блогер Алексей Анпилогов опубликовал в ЖЖ crustgroup серию статей о нефти — от механики добычи до метангидратов. Цикл стоял на позициях классического «пика предложения» (peak oil supply): «лёгкая» нефть кончается, сланцы — дорогой протез, вода для фрекинга станет дефицитом. Для 2012 года — сильная работа с конкретными расчётами. Но прошло двенадцать лет — часть прогнозов не сбылась: сланцевая добыча в США выросла более чем в десять раз, а повестка сместилась с «хватит ли нефти» на «кому она будет нужна». При помощи исследовательских нейронок я решил разобраться: что из тезисов устояло, что — нет, и как выглядит картина сегодня.
Пик предложения: нефть, которая «кончилась»
Теория Хабберта
В 1956 году геолог Мэрион Кинг Хабберт представил Американскому институту нефти доклад, ставший одним из самых цитируемых в истории энергетики. Идея была элегантна: добыча нефти в любом регионе следует колоколообразной кривой. Сначала растёт — пока открывают новые месторождения. Достигает пика — когда добыта примерно половина извлекаемых запасов. Потом неизбежно падает — потому что оставшуюся половину доставать всё труднее и дороже.
Математически это логистическая кривая: кумулятивная добыча растёт по S-образной функции, а её производная — та самая «колоколообразная» кривая с одним чётким максимумом.
Триумф
Для 48 континентальных штатов Хабберт предсказал пик около 1970 года. И попал: добыча достигла максимума в 1970-м и потом падала 35 лет, повторяя его кривую с точностью ±10%. Это было поразительное попадание, превратившее академическую гипотезу в символ веры целого поколения энергетиков.
Кладбище прогнозов
Окрылённые точностью прогноза по Америке, ученики Хабберта взялись предсказывать глобальный пик. Результаты:
Хабберт (1956). Прогноз: мировой пик ~2000 г., ~34 млн б/д. Реальность: к 2000 году добыча — 77 млн б/д, рост продолжался.
Колин Кэмпбелл (ASPO). Прогноз: 1989 → 2004 → 2010 (трижды сдвигал). Реальность: добыча (все жидкости) выросла до 103 млн б/д (2025).
Кеннет Деффейес. Прогноз: 2005 (±1 год). Реальность: добыча жидкостей превысила 105 млн б/д.
Мэтью Симмонс. Прогноз: 2005–2006. Реальность: США нарастили добычу в 2,7 раза за 15 лет.
ASPO. Прогноз: 2007–2010. Реальность: спада не произошло.
Energy Watch Group. Прогноз: 2006. Реальность: спрос достиг 103 млн б/д и продолжает расти.
Шесть из шести — мимо. Каждый из этих людей был уважаемым экспертом с десятилетиями опыта. Кэмпбелл — бывший геолог Total. Деффейес — ученик самого Хабберта. Симмонс — советник Буша-старшего по энергетике.
Но кое в чём они были правы
Добыча конвенциональной нефти — из классических пористых пород, где нефть под давлением сама поднимается в скважину — действительно прошла пик. МЭА зафиксировало его в 2006 году на уровне ~70 млн б/д. С тех пор «лёгкая» нефть не вернулась к этим цифрам.
Модель Хабберта сработала — но только для одного типа нефти. Проблема в том, что нефть бывает разная.
Почему модель сломалась
Хабберт предполагал, что конечные извлекаемые запасы (URR) — величина фиксированная. Технологии не меняют размер «пирога», а лишь скорость его поедания. Реальность оказалась иной. Три технологических сдвига радикально увеличили размер «пирога»:
Горизонтальное бурение + фрекинг (tight oil). Добыча нефти из плотных пород в США выросла с 0,8 до 8,9 млн б/д за полтора десятилетия. Один Пермский бассейн в Техасе даёт больше, чем весь Ирак. Хабберт предсказал пик для США в 1970-м — и оказался прав. Но в 2018 году США превзошли уровень 1970 года за счёт нефти, которая тогда считалась недобываемой.
Нефтяные пески (oil sands). Канадская добыча утроилась за 17 лет — с 1,2 до 3,5 млн б/д. Это не классическая нефть, а битум, смешанный с песком, который вываривают горячим паром. Энергоёмко и грязно, но работает.
Глубоководная добыча (deepwater). Бразильские подсолевые месторождения (pre-salt), Мексиканский залив, Западная Африка. К 2030 году ожидается рост на 60%.
Итого: пик предложения конвенциональной нефти — факт. Но неконвенциональные источники его перекрыли. Модель Хабберта работает для конкретного типа ресурса, но не для глобальной системы, где технологии расширяют само определение «ресурса».
Пик спроса: нефть, которая «не нужна»
Новая рамка
Примерно с 2020 года в энергетических дискуссиях произошёл тектонический сдвиг. Вопрос «хватит ли нефти?» уступил место вопросу «кому она будет нужна?».
Пик предложения — это страх дефицита: нефти мало, цена растёт, мир в кризисе.
Пик спроса — это страх избытка: нефти много, но покупателей мало, цена падает, добывать невыгодно.
Для потребителя первый сценарий — кошмар. Второй — вроде бы подарок. Для стран-экспортёров — наоборот: пик спроса гораздо опаснее пика предложения.
Битва прогнозов
Крупнейшие мировые организации не могут договориться даже на уровне десятилетия:
МЭА (IEA), сценарий «Заявленные политики» (STEPS). Пик спроса: ~2030, уровень 102–103 млн б/д. Далее — плато, медленное снижение.
МЭА (IEA), сценарий «Текущие политики» (CPS). Пика нет до 2050, уровень 113 млн б/д к 2050. Продолжает расти.
ОПЕК, основной прогноз. Пика нет на горизонте, 120+ млн б/д к 2050. Устойчивый рост.
BP, текущая траектория. Пик спроса: ~2030, уровень 103 млн б/д. Снижение до 83 к 2050.
BP, сценарий «Ниже 2°C». Пик спроса: 2025, уровень 102 млн б/д. Обвал до 34 к 2050.
BloombergNEF, основной сценарий. Пик транспорта: ~2027–28, общий пик: ~2032. Далее — снижение.
Между крайними позициями — разрыв размером с суммарную добычу России и Саудовской Аравии. Или пик уже за углом, или его не будет ещё четверть века.
Четыре причины хаоса
1. Электромобили (EV). Главный фактор давления на нефтяной спрос — но пока это в основном история Китая и Европы. Повторят ли остальные их путь — ключевой вопрос (подробнее — в разделе «Технологии»).
2. Нефтехимия: скрытый гигант. Все прогнозисты согласны: даже если транспортные топлива пойдут на спад, нефтехимия будет расти. Пластик, полимеры, удобрения — «невидимая» нефть, которую не заливают в бак. ОПЕК оценивает прирост от нефтехимии почти в 5 млн б/д к 2050 году.
3. Четыре миллиарда новых потребителей. Индия, Юго-Восточная Азия, Африка — люди, которые только начинают покупать машины и летать на самолётах. ОПЕК считает их главным драйвером роста. МЭА полагает, что эти страны «перепрыгнут» нефтяную стадию — как Африка перепрыгнула через проводные телефоны сразу к мобильным.
4. Политика: обещания vs. реальность. Сценарий STEPS МЭА включает все заявленные климатические обязательства. Сценарий CPS — только действующие меры. Разница между «обещали» и «сделали» — 10 млн б/д.
Показательна история самого МЭА. Агентство много лет было флагманом нарратива «пик скоро»: в 2023-м уверенно заявляло о пике до 2030 года. В ноябре 2025-го — вернуло сценарий CPS (существовавший до 2020 года), где спрос растёт без всякого пика. Что изменилось? Администрация Трампа раскритиковала агентство за «оторванные от реальности» прогнозы. МЭА, чей крупнейший спонсор — США, аккуратно скорректировало позицию: прежний прогноз остался, но рядом появилась альтернатива. ОПЕК торжественно назвала это «встречей МЭА с реальностью».
Конфликты интересов
Прогнозы — это не только наука, но и политика:
ОПЕК — картель стран-экспортёров. Им выгодно прогнозировать высокий спрос: это обосновывает инвестиции и поддерживает цены. ОПЕК исторически занижала потенциал возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и EV.
МЭА — финансируется странами-потребителями (ОЭСР). Исторически «за» энергопереход, склонна оптимистично оценивать рост солнечной энергетики и электромобилей. Критики обвиняют агентство в том, что оно выдаёт желаемое за действительное.
BP и BloombergNEF — относительно независимы. BP — нефтяной мейджор, активно диверсифицирующийся. BNEF — аналитическое подразделение Bloomberg без прямого конфликта интересов. Их прогнозы обычно ближе к центру.
Независимые исследователи (Resources for the Future, Energy Institute и др.) чаще соглашаются с IEA STEPS/BP, чем с ОПЕК.
Что на самом деле «пикнуло»: декомпозиция спроса
Фраза «пик нефти» создаёт иллюзию единого события. На практике спрос на нефть — это сумма нескольких потоков, у каждого из которых своя динамика.
Бензин + дизель: пик на горизонте
Транспортные топлива — около 40% мирового спроса. Большинство аналитиков ожидают пик дорожного топлива к концу десятилетия. Главный фактор — электромобили.
Но это — новые продажи. Автопарк обновляется медленно: средний возраст автомобиля в мире — 12 лет. Даже при высокой доле EV в продажах бензиновых машин на дорогах будет ещё очень много.
Авиакеросин: последний оплот
Авиация потребляет около 8 млн б/д — и растёт. Заменить керосин нечем: батареи слишком тяжёлые, водород требует полной перестройки конструкции, а синтетическое топливо стоит в разы дороже. Авиация останется «нефтезависимой» дольше всех секторов.
Нефтехимия: незаметный рост
Полимеры, пластик, удобрения, синтетические волокна — и растущая доля в каждом прогнозе. К 2030-му каждый шестой баррель будет идти не на сжигание, а на производство материалов.
Это важнейший структурный сдвиг: нефть перестаёт быть «топливом» и становится «сырьём». Даже если весь мир пересядет на электромобили, нефтехимия никуда не денется — пока мы не откажемся от пластика.
Судоходство: медленная диверсификация
Мазут и судовой дизель — около 5 млн б/д. СПГ-суда набирают долю, но пока это капля в море. Серьёзного вытеснения нефти в морском транспорте до 2035 года ожидать не приходится.
Итоговая картина
Бензин + дизель (~40% спроса). Динамика: замедление роста → плато. Пик: ~2027–2030.
Авиакеросин (~8% спроса). Динамика: рост. Пик: не раньше 2040.
Нефтехимия (~12–15% → 18–20% спроса). Динамика: устойчивый рост. Пик не просматривается.
Судоходство (~5% спроса). Динамика: медленная диверсификация. Пик: не раньше 2035.
Прочее — отопление, генерация (~30% спроса). Динамика: постепенное замещение газом и ВИЭ. Пик: размытый.
Бензин и дизель — на пороге пика. Но общий спрос на нефть держится за счёт авиации, нефтехимии и развивающихся стран. Всё зависит от того, какой сектор вы считаете определяющим.
Технологии: кто реально ест нефтяной пирог
Какие технологии уже снижают спрос на нефть, а какие — хайп?
Электромобили — единственная технология, работающая в масштабе
В 2024 году в мире продано около 17 млн электромобилей — каждый пятый новый автомобиль. К 2030 году, по оценке BloombergNEF, EV будут вытеснять больше нефти, чем добывает весь Иран.
Но EV — это прежде всего Китай. Там каждый второй новый автомобиль электрический, EV зачастую дешевле бензиновых аналогов, а зарядная инфраструктура — одна из лучших в мире. В Европе доля — 20–30%, в США — около 10%, в Индии и Африке — доли процента.
Ограничения реальны: прогнозируемый дефицит лития, нагрузка на электросети, зарядная инфраструктура за пределами мегаполисов. Но тренд необратим: батареи подешевели на 85% за последние годы, а в Китае паритет стоимости EV и ДВС (двигателей внутреннего сгорания) уже достигнут.
СПГ-грузовики — ниша, но работающая
В Китае за первое полугодие 2024-го продано 109 тысяч СПГ-грузовиков — вдвое больше, чем годом ранее. В северных провинциях на газ перешла более половина тягачей. Реальная технология, но масштаб — в 15 раз меньше, чем у EV. За пределами Китая — единичные рынки.
Водород — хайп текущего десятилетия
Глобальный парк: около 70 тысяч машин на топливных элементах, почти все — в четырёх странах. Зелёный водород пока дороже дизеля. Заправок — единицы. Интерес смещается с легковых авто на тяжёлые грузовики, но даже там — пилотные проекты, а не массовое производство. Горизонт реального влияния — 2035+ в лучшем случае.
SAF (синтетическое авиатопливо) — 0,3% и очень дорого
В 2024 году произведён 1 млн тонн SAF — 0,3% от мирового потребления авиакеросина. SAF в 2–5 раз дороже обычного керосина, полностью синтетическое электротопливо (e-SAF) — в 10–12 раз. Мандаты ЕС признаются экспертами нереализуемыми без кратного роста инвестиций. Керосин останется последним нефтепродуктом без реальной альтернативы.
Энергоэффективность, удалёнка, ВСМ
Машины становятся экономичнее, но одновременно — тяжелее и мощнее, что съедает прогресс. Удалёнка снижает транспортные выбросы на пару процентов — реальный, но скромный эффект.
Высокоскоростные магистрали (ВСМ) в Китае: более 50 000 км путей. На маршруте Ухань–Гуанчжоу авиапассажиры после запуска скоростных поездов упали почти вдвое. Но это специфика одной страны с уникальными масштабами и госфинансированием.
Сводка
Электромобили. Вытеснение сейчас: ~1 000 тыс. б/д. Потенциал к 2030: ~5 300. Работает.
СПГ-грузовики. Вытеснение сейчас: ~360 тыс. б/д. Потенциал к 2030: ~600. Работает, нишево.
Водород. Вытеснение сейчас: <10 тыс. б/д. Потенциал к 2030: ~100. Рано.
SAF. Вытеснение сейчас: ~20 тыс. б/д. Потенциал к 2030: ~500. Рано.
Эффективность + ВСМ. Вытеснение сейчас: десятки тыс. б/д. Работает, мало.
Дашборд скептика: проверяй сам
Вместо того чтобы верить кому-то на слово, можно отслеживать пять показателей раз в год. Все данные — бесплатные, в открытом доступе.
Мировой спрос на нефть. Сейчас: ~103 млн б/д. «Пик близко»: рост <0,5 млн б/д/год. «Пик наступил»: снижение. Источник: iea.org → Oil Market Report.
Доля EV в мировых продажах. Сейчас: ~15–20%. «Пик близко»: >25%. «Пик наступил»: >35%. Источник: iea.org → Global EV Outlook.
Спрос Китая на нефть. Сейчас: ~760 млн т/год. «Пик близко»: рост <1%. «Пик наступил»: снижение. Источник: reuters.com, cnpc.com.cn.
Brent (реальная цена). Сейчас: ~$70/барр. «Пик близко»: устойчиво <$65. «Пик наступил»: устойчиво <$50. Источник: tradingeconomics.com.
Страны с запретом ДВС. Сейчас: ~6–8. «Пик близко»: >15. «Пик наступил»: >25 (>200 млн автопарк). Источник: iea.org → Policies.
Три из пяти сместились к «пик близко»? — Тренд реален. Ноль из пяти? — Мир снова переоценил скорость перемен. Проверяйте каждый январь.
Как может выглядеть этот дашборд — три сценария:
Плато (IEA STEPS). Спрос замирает на ~103 млн б/д. EV набирают 25%. Китай на плато. Brent — $65–75. Медленное, скучное остывание.
Затяжной рост (ОПЕК). Спрос переваливает за 105 млн б/д и растёт. EV — менее 20%. Индия и Африка компенсируют спад в Китае. Brent — $80+. Нефтяная экономика живёт дальше.
Ускоренный переход. Спрос падает ниже 102 млн б/д. EV — 30%+. Китай снижает импорт. Brent — ниже $50. Нефтеперерабатывающие заводы закрываются. Саудовская Аравия экстренно диверсифицируется.
Итого
Двадцать лет назад нам обещали, что нефть кончится. Не кончилась. Сланцы, нефтяные пески и глубоководная добыча отодвинули развязку на неопределённый срок.
Теперь обещают, что нефть станет не нужна. Частично это уже правда: спрос на бензин и дизель выходит на плато. Но полный спрос на нефть держится за счёт нефтехимии и развивающихся стран.
Правда — посередине. Ни «нефть кончится завтра», ни «нефть нужна вечно» не выдерживают проверки данными. Реальность — в секторальной декомпозиции: бензин уходит, авиация и нефтехимия остаются. Проверяемые данные важнее прогнозов.
Следите за дашбордом. Проверяйте раз в год. Делайте выводы сами.
Статья написана на основе данных МЭА (IEA World Energy Outlook 2025), ОПЕК (World Oil Outlook 2050), EIA (Annual Energy Outlook 2025), BP (Energy Outlook 2025), BloombergNEF, Росстата, а также перекрёстной проверки через ИИ-модели. Автор не является экспертом в энергетике — но умеет задавать вопросы и проверять ответы.
