— Да, только говорят, что без справки о моральной готовности не примут.

II. Подготовка

На следующий день вся поляна стояла в очереди в АдОптацию.

Лось Дебилось заполнил анкету с ошибками, из-за чего вместо птенца ему выдали черепаху.

Косуля Сосуля долго выбирала, кого «адоптировать», и в итоге взяла совёнка — «по цвету глаз подходит».

Кротон хотел воробья, но нечаянно прицепил галочку к пункту «Дятел».

А Тапир просто сказал:

— Дайте мне кого-нибудь неконфликтного.

И ему выдали маленького голубя по имени Вжух.

III. Процесс адаптации (и адОптации)

Первые дни были сложные.

Птенцы кричали, путались, глотали червяков не по расписанию.

Лось Дебилось пытался научить черепаху летать.

Косуля обнимала совёнка и читала ему стихи.

Кротон ходил с синяками — дятел оказался слишком трудолюбив.

А Тапир с голубём просто сидели и смотрели в небо.

— Ты, кажется, спокойный, — сказал Тапир.

— Курлы, — ответил голубь философски.

— Вот и ладно.

IV. Проверка

Через неделю в лес приехала инспекция из Агентства Добровольного Опекунства.

Сова-инспектор в очках спросила:

— Как протекает адОптация?

— Местами успешно, — ответил Чер Вяк. — Местами просто течёт.

Инспекция осмотрела всё: птенцов, хвосты, кормушки.

Косуле выписали премию «За эмоциональную сопричастность».

Кротону — памятку «Как жить с дятлом».

А Тапиру — благодарность «За философский подход к голубю».

V. Финал

Когда всё закончилось, Вжух сел Тапиру на голову и сказал:

— Курлы-курлы.

— Что это значит? — спросил Кротон.

— Не знаю, — ответил Тапир. — Но, кажется, мы прошли адОптацию.

Мораль

Иногда, чтобы кого-то понять, не нужно знать смысл слов — достаточно просто курлыкнуть в ответ

“Концентрационный лагерь имени Ле Нивца! Сосредоточим кого угодно!”

— Нам туда, — сказал Тапир.

— Концентрируемся и едем, — подтвердил Кротон.

И, как водится, пол леса поехали вместе с ними.

II. Прибытие

Лагерь оказался в живописной долине — палатки, флаги, таблички «Сосредоточься!» и «Не смотри влево!».

Все сразу смотрели влево.

Встречала их Сова Ле Нивц, в очках и с мегафоном.

— Добро пожаловать, рассеянные создания! Сегодня вы научитесь удерживать внимание дольше трёх секунд!

— Уже успех, — сказал Кротон, разглядывая свой хвост.

III. Урок первый: смотреть в точку

— Это упражнение простое, — сказала Сова. — Смотрите на точку на стене.

Через минуту все уже смотрели в разные стороны.

Тапир — на жука, Кротон — на травинку, Косуля — на Тапира.

Сова вздохнула:

— Отлично, коллективная расфокусировка достигнута.

IV. Урок второй: концентрация на еде

После провала с точкой Сова предложила поесть «осознанно».

— Каждый кусочек должен быть актом внимания! — сказала она.

К концу завтрака Тапир съел тарелку, Кротон — скатерть, а Чер Вяк записывал в блокнот: «Эксперимент по концентрации вкуса прошёл успешно».

V. Ночная медитация

Вечером всех собрали у костра.

— Сейчас — коллективное сосредоточение, — объявила Сова. — Закройте глаза и думайте о чём-то одном.

Все закрыли глаза.

Через минуту Тапир тихо сказал:

— Я думаю о завтраке.

— А я — о твоём завтраке, — ответила Косуля.

— А я думаю, кто придумал слово “сосредоточение”, — пробормотал Кротон.

В итоге вся поляна думала о разном, но как-то удивительно гармонично.

VI. Финал

Наутро Сова подвела итоги:

— Мы не достигли концентрации, но зато вы стали спокойнее.

— Просто мы устали, — сказал Тапир.

— Вот! — воскликнула Сова. — Это и есть осознанное присутствие!

На обратном пути Кротон сказал:

— Думаешь, помогло?

— Не знаю, — ответил Тапир, — но я впервые ел с полной концентрацией. Даже листья запомнил.

Мораль

Иногда, чтобы собраться, нужно просто немного рассеяться — но вместе.

II. Первые слухи

Через день весь лес шептался:

— Ты слышал? Тапир и Кротон занялись петтингом!

— Вдвоём! И дома! — уточняла Косуля Сосуля, взволнованно.

Она ходила вокруг дома Тапира, подглядывала в окна, совалась в щели и тихо приговаривала:

— Интересно, как это выглядит? Наверное, что-то невероятно нежное…

III. Недоразумение растёт

Каждый вечер из дома доносились звуки — то протяжные, то фальшивые.

Косуля краснела, прислушиваясь, и не выдержала:

— Тапир, возьмите меня на ваш петтинг!

— Э-э… нет, Косуля, — смущённо отвечал Тапир. — Это… личное.

— Очень личное, — добавлял Кротон, вытирая пот со лба.

Их смущение только сильнее распаляло любопытство Косули.

IV. Великая тайна раскрыта

Однажды ночью она не выдержала. Пролезла енотовыми ходами прямо в дом Тапира — и застыла.

В центре комнаты стояли Тапир и Кротон: Тапир бил по кастрюле, Кротон пел во весь голос:

—Ла-ла-лааа!

Пар шел из чайника, всё гремело и звенело.

Косуля выпала из вентиляции прямо в такт припеву.

Все застыли.

— А… вот вы чем занимаетесь, — тихо сказала Косуля. — Поёте.

Тапир покраснел. Кротон кашлянул.

В этот момент в дом вкатился Енот.

— А я за ней шёл! Можно подпеть?

V. Финал

Так родился первый в лесу квартет: Тапир, Кротон, Косуля и Енот.

С тех пор они собирались по вечерам, пили чай, репетировали и говорили всем, что просто продолжают свой петтинг.

Мораль

Иногда недоразумения звучат лучше, чем правда. Особенно если под них можно подпеть.

Он стал носить маленький берет, завёл палочку вместо трости и стал говорить странно, с придыханием:

— Мерси, ма шери, жэ не манжэ гусеница с утра.

Никто его не понимал, но все кивали, боясь показаться невежественными.

Тапир слушал, улыбался и думал: Главное, что Кротону в нём счастлив.

III. Кротон и публика

Скоро в лесу появились таблички:

«Вечер кротонского шарма. Живой французский от Кротона!»

Все собирались у костра, и Кротон читал на выдуманном французском:

— Ля тру трю кюпа па ле шпар!

Все хлопали. Чер Вяк шептал:

— Ах, как тонко!

Лось Дебилось вытирал слёзы.

А Косуля Сосуля шептала:

— Настоящий француз.

IV. Разоблачение

Однажды Чер Вяк, убирая старые бумаги, нашёл потерянный паспорт Кротона.

На первой странице чёрным по белому:

«Место рождения — Кротштадт».

На следующий день весь лес собрался.

— Кротон, объясни! — потребовали звери.

Кротон снял берет, почесал затылок и сказал:

— Э… о-ля-ля?..

Тишина сменилась смехом. Даже Чер Вяк захлопал лапками.

Тапир обнял друга и сказал:

— Главное ведь не откуда ты, а как ты умеешь говорить «о-ля-ля».

V. Финал

С тех пор Кротон не отрицал своих корней, но иногда всё равно вставлял:

— Бонжур, месье тапир!

А Тапир неизменно отвечал:

— Здорово, Кротштадт!

И всем в лесу было уютно: ведь с французским акцентом даже обычная яма звучала как произведение искусства.

Мораль

Иногда достаточно поверить в Кротону внутри себя, чтобы мир стал чуточку изысканнее.

К аптеке сразу выстроилась очередь.

Косуля Сосуля жаловалась на тусклую гриву.

Чер Вяк — на перхоть и меланхолию.

Лось Дебилось — на постоянное ощущение, что он где-то что-то забыл.

— У всех свой недуг, — важно сказал Тапир, — но чай у нас один.

Кротон разливал отвар по чашкам. Пар поднимался над лесом, пахло травами и… слегка загадочно.

III. Первые результаты

Наутро Косуля проснулась с гривой, переливающейся всеми цветами радуги.

— Я сияю! — радостно кричала она.

Чер Вяк больше не чесался, но теперь ходил и декламировал стихи про листья и крошки.

А Лось Дебилось всё вспомнил — включая то, чего не хотел: прошлогодние долги, обиды и пароль от лесного чата.

— Ну, эффект есть, — задумчиво сказал Кротон. — Хотя, возможно, не тот.

IV. Массовое исцеление

Слух о чудо-чае разнёсся по округе.

Кто-то приходил за лечением желудка, кто-то за вдохновением, кто-то просто ради приключений.

Некоторым чай открывал видения: они видели летающие грибы, поющих улиток и свет от собственных мыслей.

Другие просто чувствовали тепло и покой — и им этого хватало.

Иногда кто-то начинал рифмовать, кто-то спал три дня подряд, а кто-то просто обнимал Тапира и говорил:

— Спасибо, доктор.

V. Превращение

Со временем звери перестали называть место аптекой.

Теперь это был чайный клуб, куда приходили не лечиться, а быть.

Сидели у котла, пили ароматный чай, рассказывали истории, делились снами.

Косуля вела «Церемонию тишины», Чер Вяк писал хронику, а Лось Дебилось играл на старом чайнике как на трубе.

VI. Финал

Тапир смотрел на всё это, поправил шарфик и сказал:

— Кажется, лекарство сработало.

— Да, — кивнул Кротон, — но не на тела — на головы и сердца.

Пар поднимался над поляной, и всем казалось, что он рисует над лесом мягкие сны.

Мораль

Иногда лучшее лекарство — это чай, который лечит не болезнь, а одиночество.

— Глубоко.

— В буквальном смысле, — сказал Кротон.

II. Выкапывание искусства

Когда кротина была готова, Кротон осторожно выталкивал её на поверхность.

Иногда вместе с картиной вылезала кочка. Иногда — грибной куст. Однажды вышла целая панель с куском коридора, в котором всё ещё кто-то шуршал.

Тапир надел специальные очки знатока, клетчатый шарфик и сразу стал куратором.

— Настоящее искусство рождается в недрах, — сказал он. — А потом его надо правильно вынести на поляну, чтобы никто не наступил.

Кротон поставил рядом табличку:

“Кротины руками не трогать. Особенно если они сами шевелятся.”

III. Выставка “Из-под земли”

На поляне открыли первую выставку кротин.

Пришли все.

Косуля Сосуля с розовой гривой ходила между работами и говорила:

— Очень смело. Очень сыро. В хорошем смысле.

Чер Вяк делал пометки:

— “Глина как внутренний протест”. “Мох как память о влажном”. “Жук как соавтор, но без договора”.

Лось Дебилось долго стоял перед самой большой кротиной, потом спросил:

— А это можно есть или уже нельзя?

— Нельзя, — строго сказал Кротон.

— Тогда почему пахнет?

— Потому что это искусство с землёй, — объяснил Тапир. — Оно не обязано пахнуть удобно.

IV. Массовое восхищение и первые осложнения

Звери ахали, кивали и делали умные лица. Никто ничего не понял, но все боялись признаться первым.

— Это прорыв! — сказала Косуля.

— Это деконструкция норы! — заявил Чер Вяк.

— Это как будто шишка, но грустнее, — сказал Лось Дебилось.

И тут одна из кротин начала медленно уползать обратно под землю.

— Она что делает? — спросил Енот.

Кротон побледнел:

— Возвращается в авторскую среду.

Вторая кротина внезапно пустила грибы. Третья засветилась, потому что светлячки внутри решили, что начался вечерний показ. Четвёртая вообще тихо вздохнула, и все сделали шаг назад.

Тапир быстро поднял лапу:

— Это не неполадка. Это интерактивность.

— А если она уйдёт? — спросила Косуля.

— Значит, работа не была готова к публичности, — сказал Тапир, хотя сам только что это придумал.

V. Критика, очередь и жук-правообладатель

После выставки начался ажиотаж.

Белка хотела кротину “для стены, но чтобы не росла”.
Енот хотел “самую дорогую, но в рассрочку и без оплаты”.
Лось Дебилось попросил “такую, чтобы гости думали, что он сложный”.

Но тут из-под земли вылез Жук, весь в глине, и постучал лапкой по одной картине.

— Это мой след, — сказал он. — Требую указать меня в авторах.

Кротон нахмурился:

— Ты просто пробежал.

— Именно, — сказал Жук. — Перформативно.

Чер Вяк тут же записал:

— “Пробежка как художественный жест”.

Тапир торжественно объявил:

— С этого момента кротины бывают авторские, соавторские и случайно-жучиные.

Кротон сел на пенёк и сказал:

— Я просто хотел рисовать в темноте.

VI. Чай после непонимания

К вечеру выставка закончилась.

Часть кротин купили. Часть уползла. Часть осталась на поляне и делала вид, что так и задумано. Светлячки разлетелись, грибы выросли, Жук получил маленькую табличку “соавтор следа”.

Все пошли пить чай.

Тапир снял очки знатока и сказал:

— Знаешь, Кротон, никто так и не понял, что такое кротины.

Кротон налил себе чай и довольно улыбнулся:

— Зато все подошли близко, наклонились и задумались.

— О чём?

— Неважно. Главное — не прошли мимо.

Лось Дебилось поднял чашку:

— За кротины. Они странные, но я теперь тоже хочу быть глубоким.

Косуля Сосуля добавила:

— Главное, чтобы не слишком влажным.

А где-то под землёй уже шуршала новая работа.

Мораль

Иногда искусство не обязано сразу объясняться. Достаточно, чтобы оно вылезло из темноты, всех немного озадачило и собрало за одним чайником.

— Приехал тот самый знаменитый слон-парикмахер!

Косуля Сосуля записалась на укладку гривы.

Чер Вяк потребовал «стрижку под классику».

Даже Лось Дебилось приперся, мечтая о новом стиле рогов.

Но на месте слона всех встречал полуслепой Кротон с ножницами.

Стрижки выходили… своеобразные. То чёлка на бок, то залысина на копыте.

Ажиотаж быстро стих.

III. Возвращение буквы

Тапир прибил букву А обратно:

— Всё, теперь снова «салон».

Жизнь пошла спокойно: по паре клиентов в неделю, в основном родственники Кротона.

IV. Новая беда

Но однажды ночью выпала буква Н.

Утром вывеска гордо гласила:

«Парикмахерский сало».

И под окнами уже стоял пикет из свинок.

— Прекратите жестокое обращение! — визжали они.

— Волосы не стоят нашей шкуры!

V. Развязка

Тапир судорожно пытался вернуть букву, Кротон размахивал ножницами, убеждая свинок, что в салоне нет сала.

— Тут только шампуни и бигуди! — кричал он.

В итоге свинки разошлись, но пригрозили вернуться

На следующий день Тапир с Кротоном отдали салон за два пирога соседнему барсуку.

— Хоть что-то сладкое вынесли, — философски заметил Тапир, откусывая кусочек.

Мораль

Иногда судьбу бизнеса решает не реклама, а грамматика.