Забакальцы в рандомный момент
Жизнь аккурат между Китаем и Байкалом ощущается примерно так🤷♂️
Жизнь аккурат между Китаем и Байкалом ощущается примерно так🤷♂️
Завершая цикл публикаций о поездке в северный Китай, а именно Маньчжурию, затрону несколько тем:
- что творится на границе
- что по ценам
- «Испанский стыд» за Российских туристов
Заезжали мы в Китай на большом комфортабельном автобусе. Отправиться можно прямиком из Читы за 2-3 или 7-8 тысяч рублей. Цена зависит от того, в качестве кого вы едете, но неизменным остается одно, в стоимость входит:
- трансфер на автобусе
- гостиница в Маньчжурии
Бюджетный вариант для «Кэмэлов» или «Челноков», которым достается 5 кг собственного товара и 20 кг он обязан вывезти тех вещей, которые ему предоставит руководитель группы. Да, черный рынок после отмены списков и введения безвиза не умер, а скорее наоборот, сильно воспрял.
Во втором варианте, более дорогом, все 25 кг разрешенных к ввозу в Россию, исключительно ваши. Это лишает вас лишних волнений и переживаний при прохождении границы.
Оба варианта рассчитаны на 2 ночи в уютном гостиничном номере. Хотя тут тоже как повезет. Чем заниматься в городе - читайте в прошлых публикациях.
Есть и другой вариант попасть и вернуться из поднебесной. Доезжаем до Забайкальска, приграничный город в Забайкальском крае, и за кровные 1200 рублей пересекаем границу на рейсовом автобусе. Добраться до Забайкальска можно на собственном авто, поезде или другом автобусе. Билеты на рейсовый, международный, необходимо приобретать заранее.
Обещают уже на новогодних праздниках запустить поезд: Иркутск - Чита - Маньчжурия и старый добрый Москва - Пекин.
На границе тучи ходят хмуро. Тучей, той самой, являются начальники всех мастей, которые угрюмо смотрят на всех туристов и в каждом видят потенциального нарушителя. Напоминает поход по супермаркету в сопровождении охранника работающего свою первую смену или после появления кассы самообслуживания в цитадели провианта.
На Российской границе нормальная история создать «бутылочное горлышко» между паспортным контролем и пунктом досмотра вещей, где стоят затертые от потока весы для взвешивания «Приобретенных в Китае товаров».
Перчинки во все это добавляют не очень адекватные соотечественники, которые со скандалом всех распихивают, мечущиеся словно кот с диареей между очередей, падающие от веса собственных сумок и пытающиеся успеть впереди всех. Зачем? Одному богу известно. Видимо, это ген из нулевых, ибо автобус все равно без вас никуда не уедет. Апофеоз всего происходящего - эти самые граждане попадаются на перевесе или ввозе запрещенных товаров. И после этого я не завидую всем, кто стоял в очереди за «лидерами». Сотрудники залезут даже в ваши карманы, а то и не только в карманы. Про «арестантский бардачок» ничего сказать не могу, но думаю и такая вероятность имеется.
На Китайской границе все строго, но масштабно. Вместо родного одноэтажного, обдуваемого всеми ветрами, здания со стенами разукрашенными подтеками, нас встречает трехэтажный пограничный пункт с лифтами, эскалаторами, четкими линиями очередей с конвоем в виде пузатого китайца, сканер отпечатков пальцев, Face ID и много всего другого.
Радует лишь то, что вместо привычных многочасовых прохождений границы, а то и сутками стояли когда-то, в наше время даже с проблемами граница проходится за 3-4 часа. Если бы не бабушки-котрабандистки в нашей группе, мы бы прошли границу минут за 40 точно, но:
- у одной перевес на 11 кг
- другая пыталась вывезти в большом объеме запрещенные медикаменты
Самый смак в том, что большая часть автобуса, имеющих статус «кэмэл», сидели и осуждали двух вышеупомянутых красоток. Хотя еще буквально вчера они выносили из гостиничных номеров умывальные принадлежности, гречневые подушки, ложки для обуви и всё то, что не привязано. Честно, мне стыдно. Я видел лицо сопровождающей группы, когда ей звонили из гостиницы и отчитывали.
В целом все стабильно и хорошо. Маньчжурия цветет и пахнет, а Забайкальск… Ну вы поняли.
А в Китай поехать точно стоит!
Несмотря на заявление японского правительства 10 августа 1945 года о готовности принять условия Потсдамской декларации, реального прекращения боевых действий не последовало. Японское командование, особенно на континенте, использовало затяжку времени для попытки организованного отступления и уничтожения стратегически важных объектов. В этих условиях 9 августа 1945 года ровно в 00:10 по местному времени началось грандиозное наступление советских войск, ставшее образцом военного искусства и продемонстрировавшее всю мощь Красной Армии. Операция развернулась на фронте протяженностью свыше 5000 километров силами трех фронтов. Забайкальский фронт под командованием маршала Р.Я. Малиновского наносил главный удар через безводные степи Внутренней Монголии и Большой Хинганский хребет. Уже в первый день войска фронта, преодолевая ожесточенное сопротивление, продвинулись на 50-70 километров. Особенно впечатляющим стал прорыв 6-й гвардейской танковой армии генерала А.Г. Кравченко, которая за первые пять суток совершила беспрецедентный 450-километровый бросок по бездорожью, выйдя 14 августа на Центрально-Маньчжурскую равнину и создав угрозу глубокого охвата всей Квантунской армии. 1-й Дальневосточный фронт маршала К.А. Мерецкова атаковал из Приморья, прорывая мощные укрепрайоны, прикрывавшие подступы к Гирину и Харбину. Несмотря на сложный рельеф и упорную оборону японцев, войска фронта к 14 августа углубились на 120-150 километров, завязав тяжелые бои за ключевой транспортный узел Муданьцзян - "ворота" в центральную Маньчжурию. 2-й Дальневосточный фронт генерала М.А. Пуркаева наступал из района Благовещенска вдоль рек Амур и Сунгари, прорвав оборону у Хэйхэ и устремившись к важному промышленному центру Цицикару. Параллельно Тихоокеанский флот под командованием адмирала И.С. Юмашева развернул активные действия по нарушению морских коммуникаций. Уже 9-10 августа морские десанты при поддержке корабельной артиллерии овладели корейскими портами Юки (Унги), Расин (Наджин) и Сейсин (Чхонджин), отрезав Квантунскую армию от метрополии. 15 августа, когда прозвучало обращение императора Хирохито о капитуляции, командующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада не отдал приказ о прекращении огня. Японские войска продолжали ожесточенное сопротивление, часто переходя в контратаки и самоубийственные атаки. Советское наступление не только не остановилось, но и набрало темп. С 15 по 20 августа войска Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов продвинулись на 360-600 километров, завершая глубокий охват и расчленение японской группировки. Решающее значение имела воздушно-десантная операция в Харбине 18 августа, когда 200 десантников 9-й воздушно-десантной дивизии захватили ключевые объекты города. Лишь 17 августа Ямада запросил перемирие, но отдельные части продолжали бои до вечера 18 августа. 19 августа в Чанчуне генерал Ямада подписал акт о безоговорочной капитуляции Квантунской армии. Однако ликвидация очагов сопротивления продолжалась. До 22 августа шли бои за Хутоуский укрепрайон - один из сильнейших в мире, где японский гарнизон сражался до последнего. Параллельно шли операции по освобождению Южного Сахалина и Курильских островов. На Южном Сахалине войска 16-й армии 2-го Дальневосточного фронта прорвали Котонский укрепрайон 17 августа и к 25 августа очистили весь юг острова. Курильская десантная операция началась 18 августа высадкой на Шумшу, где развернулись кровопролитные бои. К 23 августа был занят Шумшу, а к 1 сентября - острова Парамушир, Онекотан, Матуа и северная группа Курил. 2 сентября десант высадился на Кунашире, а 4 сентября - на Итурупе. 2 сентября 1945 года на борту линкора "Миссури" в Токийском заливе был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Японии. Молниеносный разгром Квантунской армии Красной Армией, наряду с освобождением Южного Сахалина и Курильских островов, поставил окончательную точку во Второй мировой войне, сокрушив последний оплот милитаризма в Азии. Эта операция стала триумфом советского военного планирования и массового героизма бойцов и командиров, навсегда изменив геополитическую карту Дальнего Востока.
Продолжение в следующем посте...
Выбоины от японских снарядов на стене крепости Ваньпин у моста Лугоуцяо отмечены мемориальной доской.
Ночная перестрелка у моста Лугоуцяо 7 июля 1937 года стала формальным поводом для начала полномасштабной японской агрессии против Китая. Как и в случае с инцидентом в Лютогоу в 1931 году, послужившим началом захвата Маньчжурии, истинные обстоятельства этого события остались невыясненными. Однако японские милитаристы немедленно использовали его для развязывания новой захватнической войны. Ещё в апреле 1934 года стало ясно, что Япония претендует на господство в Восточной Азии. Начальник информационного отдела МИД Амо Эйдзи открыто заявил, что поддержание "порядка" в регионе - исключительная прерогатива Японии. Это заявление вызвало протесты других держав, но уже 7 августа 1936 года японское правительство официально утвердило экспансионистскую программу под названием "Основные принципы национальной политики". Документ предусматривал установление японского господства в Восточной Азии, подготовку к войне против СССР и экспансию в южном направлении. Когда в июле 1937 года произошел инцидент у моста Лугоуцяо, японские правящие круги первоначально не планировали крупномасштабную войну. Премьер-министр Коноэ, министр иностранных дел Хирота и другие представители гражданского руководства надеялись ограничиться локальной операцией. Однако милитаристские круги, особенно в армейском командовании, настаивали на расширении агрессии. Под их давлением 11 июля было принято решение о направлении подкреплений в Северный Китай. 27 июля Япония предъявила Китаю ультиматум с требованием сдать Пекин. После отказа японские войска 28 июля захватили город, а 29 июля - Тяньцзинь. К 30 июля боевые действия развернулись по всему фронту. Особенно ожесточенные бои шли за Шанхай, который пал только 11 ноября после двух с половиной месяцев сопротивления. 13 декабря японцы заняли Нанкин, где учинили чудовищную резню мирного населения. Советский Союз и Коммунистическая партия Китая с самого начала заняли принципиальную позицию, выступая за создание единого антияпонского фронта. В то время как гоминьдановское руководство во главе с Чан Кайши колебалась, коммунисты последовательно призывали к сопротивлению агрессорам. Эта линия соответствовала интересам китайского народа и способствовала консолидации патриотических сил в борьбе против японских захватчиков.
Статья «Состязание в убийстве ста человек мечом», Tokyo Nichi Nichi Shimbun. Заголовок гласит: «'Невероятный рекорд' (в соревновании по рубке 100 человек) —Мукаи 106—105 Нода—обоим вторым лейтенантам потребуются дополнительные иннинги»
После взятия Нанкина 13 декабря 1937 года японские войска устроили плановое уничтожение мирного населения. Озлобленные упорным сопротивлением китайских войск, захватчики получили приказ не брать пленных. Солдаты методично выявляли демобилизованных военных по следам пороха на руках и расстреливали на месте. Под руководством командования началась организованная резня. За первые шесть недель оккупации было уничтожено до 300 тысяч гражданских лиц. Японские военнослужащие практиковали изощренные пытки: закапывание заживо, использование людей как мишеней для стрельбы, штыковые упражнения на связанных пленных. Особой жестокости подверглись женщины: массовые изнасилования происходили повсеместно. Международные свидетели - немецкий предприниматель Иоганн Рабе, американский священник Джон Маги - документально зафиксировали зверства. Их дневники разоблачают ложь японских милитаристов о "дисциплинированном поведении войск". Командующий экспедиционными силами генерал Мацуи Иванэ, формально осуждая бесчинства, не предпринял действенных мер к их прекращению. В дневниковых записях он лицемерно сокрушался о "печальных последствиях", продолжая выполнять преступные приказы. Нанкинская резня стала символом звериной сущности японского милитаризма. В современном Китае память о трагедии служит укреплению национального самосознания. Ежегодно 13 декабря проводятся мемориальные мероприятия, а в государственных музеях созданы экспозиции, разоблачающие преступления захватчиков. Сохранение исторической правды о Нанкине остается важнейшей задачей в идеологической работе Коммунистической партии Китая.
К концу 1937 года японская армия, развернувшая шесть армий, захватила ключевые пункты в пяти северных провинциях Китая, понеся потери около 70 тысяч человек. Несмотря на существование Антикоминтерновского пакта, германский империализм продолжал поддерживать реакционный режим Чан Кайши, поставляя ему оружие и направляя военных советников. Однако усиление международной изоляции агрессора привело к провалу германских попыток посредничества в конфликте. Провокационные действия японских милитаристов 12 декабря 1937 года – потопление американской канонерки «Панай» и обстрел британского корабля «Лэдиберд» – едва не втянули США и Великобританию в войну, но в итоге инциденты были замолчены дипломатическим путем. Война в Китае принимала затяжной характер, вопреки ожиданиям японского командования. Милитаристские круги Японии, отражая интересы крупного капитала и помещиков, настаивали на дальнейшей экспансии и категорически отвергали переговоры с гоминьдановским правительством Чан Кайши. В январе 1938 года Япония окончательно прервала контакты, а Китай отозвал своих дипломатов из Токио. Февраль 1938 года ознаменовался принятием в Японии реакционного закона «О всеобщей мобилизации нации», устанавливавшего режим военного времени и подчинявшего всю жизнь страны интересам агрессии. К весне 1938 года внутриполитический кризис в Японии привел к реорганизации правительства. В него вошли как представители так называемых «умеренных», вынужденно говоривших о возможных переговорах под давлением трудящихся масс и экономических трудностей, так и откровенные «активисты» из числа наиболее агрессивных милитаристов, требовавших неограниченного продолжения захватнической войны. В октябре 1938 года японским войскам удалось захватить важные центры – Кантон и Ухань. Это временное военное преимущество подтолкнуло правящие круги Токио к разработке планов создания марионеточного «национального» правительства в оккупированном Китае, призванного ослабить волю китайского народа к сопротивлению. В декабре 1938 года нашла своего предателя в лице Ван Цзинвэя, бывшего соратника Чан Кайши, объявившего о готовности сотрудничать с оккупантами против интересов китайской нации. С самого развязывания агрессии японский империализм начал форсированную милитаризацию экономики. Были введены драконовские законы, ограничивающие внешнюю торговлю, устанавливающие жесткий контроль над денежными фондами и направленные на тотальную мобилизацию промышленности для нужд войны. К 1940 году контроль распространился на заработную плату трудящихся, потребление риса, использование земли и других стратегических ресурсов, что означало дальнейшее усиление эксплуатации японского народа и ограбление колоний. Эти меры, проведенные в интересах монополий и военщины, обеспечили Японии лишь временную и неустойчивую экономическую базу для вступления во Вторую мировую войну, которая в конечном итоге оказалась совершенно недостаточной для противостояния объединенной мощи СССР, США и Великобритании.
В условиях непрекращающихся провокаций и пограничных столкновений на монголо-маньчжурской границе, особенно после вероломной попытки японской армии крупными силами вторгнуться на территорию Монгольской Народной Республики в феврале 1936 года, братские народы МНР и СССР заключили 12 марта 1936 года Соглашение о взаимопомощи. Это был акт солидарности в борьбе против империалистической агрессии. Однако ни решительное заявление товарища Сталина о готовности оказать помощь Монголии в случае японского нападения, ни сам факт подписания соглашения не смогли остановить милитаристские круги Японии. В мае 1939 года японские войска вновь нарушили границу МНР. Агрессоры пытались оправдать свои действия лживыми утверждениями о якобы неправильном прохождении границы вдоль реки Халхин-Гол, вопреки всем существующим картам, включая их собственные. Как и во время провокации у озера Хасан, это была самовольная авантюра командования Квантунской армии. Без ведома даже своего правительства в Токио, японские генералы разработали план захвата монгольских земель с последующим выходом к советской границе и Транссибирской магистрали. 11 мая 1939 года японские части вероломно напали на монгольские пограничные заставы восточнее реки Халхин-Гол. Верный своим обязательствам по Соглашению 1936 года, Советский Союз немедленно оказал братской Монгольской Народной Республике всестороннюю военную помощь. Ожесточенные бои продолжались до августа 1939 года. 20 августа объединенные силы Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Монгольской народно-революционной армии перешли в решительное наступление. К концу августа японо-маньчжурские захватчики были окружены и наголову разгромлены. Потери агрессора составили около 55 тысяч солдат и офицеров убитыми, ранеными и пленными, а также огромное количество военной техники. Поражение вынудило японских милитаристов пойти на переговоры. 15 сентября 1939 года в Москве народный комиссар иностранных дел СССР В.М. Молотов и посол Японии в СССР Того Сигэнори подписали соглашение о прекращении военных действий с 16 сентября. Стороны обязались оставаться на занятых позициях и произвести обмен пленными. Кроме того, была достигнута договоренность о создании смешанной комиссии из представителей СССР, МНР, Маньчжоу-Го и Японии для урегулирования спорных пограничных вопросов.
Продолжение в следующем посте...
Затруднения, вызванные экономическим кризисом, а также боязнь дальнейшего нарастания социальных конфликтов толкали правящий класс Японии на поиски выхода из тупика. Такой выход представлялся финансовой и военной клике Японии в скорейшем осуществлении программы меморандума Танака, в развязывании войны на материке, тем более что развивающийся экономический кризис ослабил позиции ряда империалистических стран, конкурентов Японии в этом районе. Северо-Восточный Китай рассматривался японскими захватчиками не только как цель империалистических притязаний (природные богатства руда, каменный уголь, золото, лес), но и как удобный плацдарм для агрессии против других районов Китая, против МНР и Советского Союза. Растущее обострение противоречий между империалистическими державами усилило их стремление к разрешению этих противоречий за счёт СССР. Это обстоятельство давало японским милитаристам определенные надежды на то, что западные державы не будут чинить им препятствий в осуществлении агрессии против Китая. Действительность это подтвердила. В ночь на 18 сентября 1931 г. организовав «инцидент» и использовав этот явно выдуманный предлог, японская военщина вторглась в Маньчжурию. Пройдя за несколько дней всю южную Маньчжурию, не встретив почти никакого сопротивления со стороны китайских войск, а также сколько-нибудь действенной, решительной реакции со стороны западных держав, японцы к концу осени заняли большую часть северной Маньчжурии. К началу 1932 г. вся Маньчжурия была оккупирована японскими войсками. Создание плацдарма для дальнейшего развития агрессии было завершено. Началу военных действий в Северо-Восточном Китае предшествовала клеветническая кампания против СССР и Китая в японской буржуазной прессе, инспирированная главным образом милитаристскими организациями и реакционной бюрократией. Оперативный план войны против СССР, разработанный японской военщиной в 1931 г. предполагал организацию провокаций на советских границах с целью создать повод для военных действий. После оккупации Маньчжурии провокационные вылазки японской военщины участились, откровенная антисоветская пропаганда приняла еще более разнузданный характер. Учитывая сложившуюся обстановку на Дальнем Востоке и предвидя замыслы японских милитаристов, Советское правительство наряду с укреплением обороноспособности дальневосточных рубежей предложило Японии заключить пакт о ненападении. Японское правительство ответило отказом на это и повторное (в ноябре 1932 г.) предложение СССР о заключении пакта о ненападении и нейтралитете. В течение 1934-1935 гг. японские войска, расположенные вдоль советских и монгольских границ, всё более нагло осуществляли вооруженные нападения на пограничные заставы и территории МНР и СССР. Только решительные удары советских и монгольских войск заставляли агрессоров откатываться назад с большими потерями. Эти пограничные инциденты использовались правящим лагерем Японии для раздувания в стране шовинистического угара, для создания лживого мифа о “советской угрозе”.
Продолжение в следующем посте...
Только на домашний.
Ни блинчиков тебе с ветчиной, ни авокадо в салате, ни салата без авокадо.
После поездки в Китай хочется куда-то бежать или идти.
Потеряться, забыть воду с кепкой. Искать воду, потом искать вайфай, чтобы спросить, как вернуться сюда. И тыкать пальцем в фотографию гостиницы.
Помню, как ещё до пандемии на юге Китая взяли такси и показали на телефоне, куда нам надо. Водитель кивнул, а в салоне угостил конфетами.
Но мы прошаренные туристы и смотрим триллеры. Там показывают, как группа случайных людей просыпается на затерянном в океане острове. Среди них — обычная семья, глухонемой француз, ветеринар из частной клиники и сёстры-близнецы. Для них этот рай быстро превращается в кошмар.
Поэтому конфеты мы не съели и благополучно добрались до парка аттракционов, не думая о том, как вернёмся без интернета обратно.
Вернулись пешком. Три часа по раскалённому асфальту на шум моря. Оказалось, что это другое море, и нас до отеля привёз полицейский. Мы показали ему фотографию, но не получили конфетки.
Восемь лет назад обедали на рынке, до которого добираться 35 минут на автобусе. Зато дёшево и настоящее.
– Главное, чтобы не съесть собаку.
– Главное, не знать, что собака.
Подбадривая друг друга, мы поливали мясо устричным соусом.
Сегодня весь день хочется выйти из туристической зоны и заблудиться.
Но на кухонном столе борщ с горстью зелёного лука, чёрный хлеб, чай. И пряник.
А на фотке наше молоко в китайском торговом центре.
На русские деньги – почти 191 рубль.
Только там написано, что вторая пачка бесплатно.
Получается, что за пакет молока ценник меньше сотни.
А здесь про гигантского розового медведя, про горячую курицу и таблетки от поджелудки
Современный северо-восток Китая, ранее известный как Маньчжурия, сегодня стал символом экономической деградации. Регионы Ляонин, Цзилинь и Хэйлунцзян, расположенные на границе с Россией, лидируют по темпам депопуляции — впервые за всю историю КНР население этих провинций сокращается год за годом.
После Второй мировой войны Маньчжурия была одним из самых промышленно развитых регионов страны. Благодаря советской помощи и стратегическому положению здесь развивались тяжёлая промышленность, металлургия, угольная и машиностроительная отрасли.
Однако в условиях рыночных реформ 1990-х годов устаревшие предприятия не выдержали конкуренции с более динамичными южными провинциями.
В отличие от экономических "локомотивов" страны, таких как Гуандун или Чжэцзян, Северо-Восток остался зависим от ресурсодобывающих и тяжёлых отраслей. Инфраструктура обветшала, технологии устарели, а производительность труда снизилась. Предприятия не могли конкурировать ни по себестоимости, ни по качеству продукции. По данным Национального бюро статистики КНР, с 2010 года население региона сократилось более чем на 10 миллионов человек, а уровень безработицы остаётся одним из самых высоких в стране.
Из-за массового закрытия заводов и снижения промышленной активности регион получил неофициальное название "Ржавый пояс", в отсылку к аналогичной ситуации в промышленных штатах США (например, Пенсильвания, Огайо). В городах вроде Шэньяна, Даляня и Цзилиня можно встретить заброшенные цеха и пустующие жилые районы — последствия ухода индустриальной эпохи.
Правительство Китая осознало масштаб проблемы ещё в начале 2000-х. В 2003 году была запущена программа "Возрождение Северо-Востока", призванная модернизировать экономику региона. В рамках программы:
были выделены миллиардные дотации для реконструкции предприятий;
созданы специальные экономические зоны с налоговыми льготами;
начата реструктуризация убыточных государственных компаний;
увеличено финансирование инфраструктурных проектов: дорог, железных дорог, портов.
Однако эффект оказался временным. Многие средства ушли на поддержание жизнедеятельности старых предприятий, а не на их кардинальную модернизацию. Реальный перелом наметился лишь в последние годы, когда Китай начал активно переводить экономику на новые технологии.
С 2020 года власти усилили внимание к высокотехнологичному развитию Северо-Востока. Особое внимание уделяется внедрению робототехники, беспилотных систем и цифровизации производства.
Например, в провинции Ляонин создаются промышленные парки искусственного интеллекта, где разрабатывают программное обеспечение для автоматизации производства. В Шэньяне и Даляне уже действуют научно-производственные кластеры, сотрудничающие с крупнейшими техническими университетами.
Кроме того, регион становится полигоном для испытаний беспилотных грузовых перевозок и сельскохозяйственной техники. Беспилотные системы стали применять также в горнорудном деле.
Государство также стимулирует развитие экологически чистой энергетики: ветряные и солнечные станции построены или находятся в стадии реализации в удалённых районах региона.
Трансформация Северо-Востока Китая — сложный и длительный процесс. Из "Ржавого пояса" он пока не превратился в технологический хаб, но первые шаги в этом направлении уже сделаны. Вложенные инвестиции и акцент на цифровую экономику дают местному населению надежду, что регион сможет преодолеть кризис и стать частью нового этапа развития Китая — ориентированного на инновации, устойчивость и высокую добавленную стоимость.
Дорогой Читатель!
Тёплые лучи солнца уже тянут свои ручки-лучики к твоему лицу или ты ещё в предвкушении положительной температуры? Отопление отключили, но ты всё ещё сидишь дома в кофте?
Если ответ на предыдущий вопрос да, то я постараюсь своим рассказом согреть твоё сердечко.
А речь сегодня пойдёт про летний сезон в городе Маньчжурия.
Маньчжурия не простой город. С самого въезда в неё, ты понимаешь, что она взяла на себя роль проводника китайского народа в мир удивительной России.
Тут есть (загибаем пальцы): огромная(прям как 16 этажный дом!) матрёшка внутри которой есть ресторан, парк посвящённый русской культуре, памятник дружбе народов в виде панды (логично) и почему-то белого полярного медведя с взглядом, как будто он прошёл sims за Россию, здание, смутно, но всё же напоминающее Храм Василия Блаженного, а так же уменьшенные копии знаменитых монументов, таких как «Родина-Мать зовёт!» и «Рабочий и колхозница».
Всё это привлекает спрос. Но если туристический поток в других городах и странах это нечто похожее на дедушку и бабушку в фланелевых рубашечках и хлопковых шортиках, которые с фотоаппаратом ходят и просят друг друга встать туда, куда не услышал другой, то Китай эту картину с своим населением умножает сразу на тысячу, делает её в сто раз шумнее и в десять раз более бурлящей!
Все отели, даже на самой окраине города давно забронированы и пересчитывают прибыль, сидя у себя в коморке на коленках.
Население Маньчжурии порядка 150 000 человек, по данным из Википедии на 2020год. Примерно такие же цифры говорили мне и местные, но в чуть большую сторону. Дак вот в период летних месяцев оно удваивается, если не утраивается. На улице становится не то, что сложно идти, приходится проталкиваться в иных местах, но это ещё ничего, если вы китаец. А вот если вы человек европейской внешности, то радуйтесь – теперь вы суперзвезда! Каждый прохожий норовит с вами сфотографироваться, так как вы для него в диковинку.
Но Маньчжурия не теряет своего шарма. От такого притока туристов она расцветает, прихорашивается, а вечером становится каким-то одним большим карнавалом. По всюду толпы людей, везде шипящие и скворчащие прилавки с уличным фастфудом, по всюду аттракционы для детей и взрослых. Сам город украшают тысячей огней и вечером испытываешь удовольствие проходя по своим любимым улочкам.
Посередине города есть озеро. Вокруг него и строится всё. С одной стороны парк, с другой пешеходные дорожки, а с третьей уютные скамеечки в парке для любителей понаблюдать красоту Китая со стороны.
Среди деревьев, на одной из таких тихих лавочек и сидит ваш покорный, наблюдая за всем этим действом.
Вот как-то так, надеюсь получилось передать всю полноту красок этого чудесного места.
Приходите к нам пить чай и мы поведаем Вам ещё множество историй, а если и у вас есть таковые, то мы станем чудесными слушателями!
До новых встреч!