Кто сделал, кто сделал, а не надо грубить соседям, и мужчин всех считать своими должниками, тогда никто не будет под дверь гадить. Надо ведь еще на камеру не попасться, это знаете как непросто!
1. Татьяна - тонкая, хрупкая, невысокая. У неё глаза, цвета выдержанного виски, которые она прячет за роговыми очками. Танюша типичная московская барышня из интеллигентной семьи и за пределами Садового кольца бывала только эпизодически.
У неё за плечами элитная гимназия и музыкальная школа, занятия по домоводству, ботанический кружок и фармацевтический факультет. Таня любит книги, музеи и изобразительное искусство. Обожает посещать вернисажи и театральные премьеры.
А не любит Таня всего три вещи - понты, трепачей и говорить неправду.
37 лет назад её угораздило, или повезло - это и по сию пору довольно спорный вопрос, выйти замуж за моего лучшего друга. Как моему закадыке, такому же провинциалу и балаболу, как и я, удалось покорить её сердце? На этот вопрос нет однозначного ответа.
Брак превращает человека из легкомысленного шалопая в… э-э… нелегкомысленного шалопая. Семья к всеобщему удивлению получилась счастливой.
Для меня мой "кровник" Лёха безусловно самый лучший и надёжный человек на планете:
Вот только я Танюше об этих его качествах, не сообщал. Видимо сама догадалась и оценила с течением времени.
2. Однажды Лёша и Таня приехали к нам в гости. Выполнив "обязательную" программу - баня, застолье, пьянка и сентиментальные воспоминания, мы решили съездить на нашу с лучшим другом малую родину. В деревню, где мы с ним проводили школьные каникулы, набивая житейские шишки и получая первый необходимый для выживания в наших суровых реалиях опыт.
Обзорная экскурсия в наше детство кроме как "почесать ностальгию" подразумевала и обязательную программу - посетить могилы предков и показать Тане места нашей с закадыкой "боевой славы".
Мы полдня таскали её по деревне наперебой рассказывая о своих приключениях. Показывали "знаковые" места и "достопримечательности". Таня, как вежливый человек, удивлялась в нужных местах. Вовремя произносила: "Да ну! Не может быть". Восхищалась нашими "подвигами" и проделками. Всячески проявляла понимание и заинтересованность ....Татьяна вообще по жизни очень вежливый и деликатный человек.
Вернулись домой. Сели выпить и поделиться впечатлениями от поездки.
Мы с другом продолжили вспоминать былое. Таня хранила молчание и в разговор не вмешивалась.
Когда мы всё обсудили, то обратились к ней с вопросом: "Тебе понравилась наша малая родина? Правда там здорово? Давай ещё как-нибудь съездим."
Таня отшутилась, что ещё не определилась с оценкой увиденного.
Мы с Лёхой можем достать кого угодно и поодиночке. Противостоять нам двоим это было вообще без вариантов. Поэтому спустя всего лишь пять минут мы, окончательно её достав, убедили Таню поделиться получеными в поездке впечатлениями и высказать своё мнение по поводу, пусть и одним словом.
Татьяна с ответом не торопилась ..... закурила, отпила из бокала и долго молчала подыскивая нужные слова. Потом посмотрела на нас кротким взглядом своих прекрасных глаз цвета выдержанного виски и спросила: "Кондоминимум?".
От нашего с другом хохота в доме затряслись стены.
Просмеявшись мы надолго задумались. Выпили. И стали размышлять о смысле жизни.
Иногда нужно посмотреть на мир чужими глазами. Тогда можно увидеть то, что ты привык не замечать.
Что такого увидела Таня? Такого что не увидели мы?
А увидела она покосившиеся заборы. Подслеповатые, источенные временем и непогодой избушки. Полупьяных, беззубых аборигенов. Заколоченный клуб. Замусоренные обочины. Заросший бурьяном парк. Глушь, запустение и разруху.
Надо было признаться себе что наша Татьяна была права. Это был кондоминиум, разумеется в "народном смысле" этого понятия а не в риэлторском.
Таня очень добрый и деликатный человек. Она ни в коей мере не хотела ранить наши чувства. Мы её сами вынудили, а врать она ненавидит и не умеет по определению.
Но это наша малая родина.
Страна детства.
Пусть она неказиста и уныла. Мы видим её через призму времени и для нас она прекрасна. Другой у нас уже не будет.
Поэтому когда я поеду туда в следующий раз, то точно не забуду надеть "розовые очки". И тогда всё сразу станет по старому. В клубе будут танцы. Тётка будет жива. Друг мой снова будет целоваться со "Светкой" и спорить со мной, утверждая, что никакая она не толстая. Вот ничуточки.
Деревья снова станут большими. Трава зеленей. А небо выше.
"Тянет неспроста в заповедные места,
Мое детство босоногое навсегда осталось там ....".
Ходил на обед в кафе. Обленился в конец. В корягу - сказала бы моя мама. Я, правда, не помню когда последний раз чистил картошку. Зашёл, сел, заказал их этой пластмассовой еды, жду. Я вообще заметил, что голландцы в какие-то заведения ходят не для того чтобы поесть. У них нет ни то что культа еды, они едят только потому, что надо физиологически. Они ходят в кафе и рестораны, которые на их взгляд уютные. Там какие-то аксессуарчики, стилистика, удобные стулья, любимая музыка - что угодно, но не еда. Она везде тут одинаковая и цена меняется в зависимости от того в пластиковой тарелке тебе подали, или на фарфоре.
А невозможно же никуда не смотреть пока ждёшь. Я ещё сел не слишком удачно, спиной к зрителям. Но, для моего удобства, они на стенах повесили зеркала и мне было чем заняться. Каких-то людей запоминающихся не так часто и встретишь. Как правило, это самые обычные голландцы, типичные, со всеми отсюда вытекающими обстоятельствами. Но бывают экземпляры...
Я её и не сразу заметил, потому что сидел к их столику боком. Мозг-то устроен так, что смотришь в первую очередь туда, где видно плохо, поэтому я обозрел всех кто сидел в зале за моей спиной и там не было вообще никого достойного того, чтобы остановить свой взгляд. Ну и раз уж я окинул всех взглядом, досталось и моим соседкам. Теоретически, на них в принципе можно было не фокусироваться, потому что за столиком сидели три бабульки. И так бы я взглядом по ним проехался бы и забыл, если бы не перстень. У одной из них, самой старшей, на пальце был до неприличия огромный перстень с каким-то чёрным камнем. Ну такой, что если по морде дашь - мало не покажется. Потом я обратил внимание на её руки. У людей, которым за 90, а ей точно было за - руки всегда непропорционально большие.
Сама она уже подсохла и немного сгорбилась, а руки же никуда не денешь. Не в смысле длины, а сами руки, ладони, пальцы, фаланги - всё прям большое. Ещё и перстень. Он её подругам был бы как раз на весь палец, настолько он был крупным. Ну и как-то я на ней сфокусировался в зеркале. Так смотреть в бок постоянно, вроде как неприлично, а в зеркало нормально.
И я уловил в ней что-то такое, трудно объяснимое. Это знаете, бывают коты Василии и Маркизы. Это не зависит от того домашний он или уличный, чистый или сидит на мусорном контейнере. Вася он и есть Вася - немного быдловатая походка, мутноватый взгляд, мол "А пошли вы все нахер", хвост живёт какой-то своей отдельной от Василия жизнью и хаотично подёргивается. Ну такой вот. А есть интеллигенция. Даже если он с проплешинами и драным ухом, выглядит это как будто он героически сражался за принцессу с соседскими Василиями и потерпел локальное поражение, но ни капельки не расстроен. У него движение каждой лапы строго продумано, вплоть до зависания передней и такого пристального взгляда куда-то в даль, как в далёкое прошлое. Ну Маркиз, не меньше. Хоть и с драным ухом.
И вот у этой старушки было что-то такое, плохо уловимое, но очевидное. Как-то она плечом так повела в сторону, плавно поправила чёлку и положила руку на руку ну очень элегантно. Ещё этот перстень размером с могильную плиту её мужа. Язык тела он же неосознанный. Она же не играет в этот момент королеву Марго. - какая есть. Остальные-то бабульки были совершенно заурядными. Там в их возрасте не сильно то и поймёшь, может дочери непутёвые, может соседки неудачные, может подруги "какие уж достались". Ну, это на её фоне. Так-то всё прилично. У них на столе стояли бокалы с вином и какие-то закуски. В нашем понимании, бабушки бухающие уже в обед - интеллигенция очень относительная, но я уже говорил, что они приходят провести время, посидеть в приятной обстановке и желательно в приятной компании. Тут я конечно несколько портил их идиллическую картину, но мир не идеален и они к этому относились философски - просто не замечали меня.
Всё в ней было как-то по-особенному. Как она держала бокал, как редко и ёмко говорила, как смотрела на себя в отражении бокала и поправляла то чёлку, то тонюсенькую оправу очков. Ведь учитывая её возраст вполне могло быть, что её воспитывала гувернантка, что они по выходным с папенькой прогуливались вдоль канала на лошадях, она могла получить прекрасное образование и общаться с себе подобными в высшем свете... И даже, скорее всего, так оно и было.
В момент, когда я предположил, что она могла быть знакома с Елизаветой Второй, мне принесли разогретой картохи фри, куриный шашлычок из пакетика и вазочку с майонезом. Голод не тётка и, плюнув на изысканность в мыслительном процессе, я принялся уничтожать их пищевую промышленность. Вставая из-за стола, я гаркнул стулом и надевая куртку, еле заметно кивнул этой даме головой в знак уважения к истории о ней, которую сам и придумал. Она медленно обернулась, держа бокал в руке и тоже чуть преклонила голову, веками практически, сказала "Моё почтение". Да, у нас у интеллигенции так.
Я вышел из кафе, шмыгнул носом, поёжился от холодного ветра в лицо, закурил и пошёл домой в тяжких думах о нелёгких судьбах интеллигенции в наши непростые времена.
Случай был еще в СССР.
Каждый раз, пытаясь определить своё место в обществе, я впадаю в смятение. С одно стороны я вроде как человек творческой профессии и служитель муз, и в теории просто обязан оперировать только горячими закусками и не любить пролетариат. Вот только в силу стремительных изменений в стране от монархии до социализма и обратно к капитализму, всё настолько смешалось в «доме Облонских», что и не разглядеть с первого раза, где человек, а где чмо последнее... И сермяга с рабочего района со своими понятиями оказывается порой благороднее, образованнее, начитаннее и интеллигентней иной «белой» кости.
Мои лучшие друзья: электрик, маляр, санмейкер, художник-ремесленник (реальный мастер на все руки от гончарки до ювелирки), детский реаниматолог-анестезиолог и юрист-недоучка – менеджер по продажам сандалий. Среди них каким-то чудом затесались крутой политтехнолог и айтишник уровня «первый после бога», но и тут всё объяснимо. Первый в прошлом начинал как поэт и писатель, второй по образованию – сварщик. Распиздяи оба. Все мои друзья редкие оболтусы, но это в быту. На работе они превращаются в ответственных и порядочных людей и настоящих профессионалов, которые приносят реальную пользу обществу.
Настоящее быдло как раз наоборот очень умело прикидывается одухотворённой интеллигенцией. Ручек не марает. Всё из себя белое, пушистое и разве что иногда ебётся в жопу, но только ради спасения голодающих детей в Африке. А ещё оно никогда не матерится, потому что это плохо. При этом у интеллигентного быдла отсутствует какая-либо мораль и элементарное воспитание. Вместо совести оно использует глубоко запрятанный внутри «нравственный закон» и любят цитировать Канта. Правда закон этот распространяется не на всех. Кто под него не подходит – за людей не считается, и «закон» позволяет вести себя с ними как угодно. Не возбраняется ни наебать «ближнего», ни в рожу плюнуть, потому что носитель духовного типа избранный, а ты гой из-под ногтей.
Сталкивался с такими по жизни не раз и не два, но, как и первый мужчина для женщины, первая встреча человека с махровым жидом не проходит бесследно. И только моя врождённая, ебать её, культурность, останавливает меня от употребления настоящего имени персонажа. Гы-гы.
Когда я впервые приехал в Питер в список моих желаний могло войти всё что угодно от посещения Русского музея до купания в финском заливе и поедания привокзальной шавермы с последующим заворотом кишок. Но даже если бы меня поставили перед выбором между посещением самой отвратной проститутошной, расположенной в коммуналке с клопами и «гусарской рулеткой», где только одна фемина из шести не больна люэсом, и знакомством с поэтом Данечкой, я бы предпочёл шалман.
Я бы даже согласился на самый хардкорный уровень сложности с «дружбой народов» в полный рост, где можно словить такое, что сифилис и ВИЧ покажутся лёгким насморком. Это чтобы вы понимали, насколько лицезрение поэта Данечки было на последнем месте.
Однако давняя подруга и соратница по перу почему-то решила, что меня обязательно нужно с ним познакомить. Хотя он может он и сам просто упал на хвост, не суть. В любом случае его присутствие было мне крайне непонятно, и вовсе не потому, что я желал уединения с дамой. Это была абсолютно дружеская встреча.
Как радушный гость города я пригласил прибывших хозяев посетить местный уютный ресторанчик, спрятанный у Гостиного Двора где-то в переулке Крылова, куда мы и направились. Даня проблеял что у него нет денег, на что я махнул рукой и предложил не заморачиваться, чай не в «Асторию» ужинать идём «вустрицами с доном перигноном».
Посидели душевно. В основном потому, что к нашей компании присоединился мой кемеровский камрад Слава. Баечник и балагур, когда в ударе, почище меня. Налупились от души всяческих вкусностей, кухня была отменная. Даня жрал в три горла как в последний раз, подруга напротив пила чай через соломинку и от всего отказывалась, но я не придал тогда этому значения. Ну голодный человек, бывает. Дама на диете. Тоже бывает. Это потом до меня дошло что подруга просто выполняет функцию фамильяра при вечно голодном вампире…
Так-то я без претензий, сказал — банкую, не вопрос. В рот не заглядываю сколько человек выпьет и скушает, пока он рукав моей рубашки у предплечья вместе с рукой жевать не начинает...
Короче, посидели в целом душевно, потравили байки, всё съели, всё выпили, погладили животики, выдохнули, пора бы и по домам. И тут поэт Данечка вскакивает и говорит: «Я сейчас быстро в туалет сбегаю. Руки помою». Я ещё удивился, ну зачем отчитываться что ты в туалете будешь делать?
Вернулся Даня ровно с официантом, который принёс не счёт, а фруктовый салат. Дане. Одному. Ну халява же… Угощает гой из Сибири. И Даня говорит: «Ничего, я тут ещё по дороге себе фруктовый салатик на десерт заказал?». И начинает его берлять на наших глазах. Официант убирает со стола пустые тарелки, а Даня ест. И очочками поблёскивает.
Я был просто в ахуе с такого перфоманса. Мы со Славой переглянулись, тормознули официанта, заказали ещё по кружке пива и испросили даму не созрела ли она для десерта, но она снова отказалась. И сидим мы в неловкой тишине под чавканье поэта Данечки. Благо официант быстро пиво принёс, мы стали в ответ пивом сёрбать и швыркать на разные лады. Чтобы приятней было кушать гражданину… Поддержать высокую атмосферу.
Шучу конечно. На самом деле мы попытались как могли сгладить возникшую паузу. Бывают такие ситуации, когда люди ведут себя некрасиво, а неудобно почему-то тебе… Особенно в Питере…
Всё понимаю. Одно не ясно. Блядь! Не наелся ты, ну скажи. Не с врагами за столом. Хочу, мол, фруктовый салатик вдогонку, вы не против? Не трудитесь звать официанта, я в ватерклозет собираюсь, сам к стойке подойду. Вам чего-нибудь ещё заказать? И никто не обидится. Тебе уже сказали, что тебя угощают. Зачем вести себя как последнее быдло и чмо? Хотя бы девушку спросил хочет ли она ещё чаю…
Сейчас бы я поэту Данечке этот салатик в его худосочную жопку засунул вместе со столовыми приборами, но тогда мы были слишком обескуражены хвалёной петербургской воспитанностью и не вывели ему гуся на гидробурлящем ходу исключительно из добродушия и растерянности. Мы впервые увидели человека, которого воспитали дятлы…
Позднее я видел Данечку ещё один раз в другой приезд. На этот раз меня уже с другим товарищем затащили к нему в гости. У нас оставалось время до поезда, мы приняли приглашение, купили в качестве гостинцев сыра с вином и пошли. Нам просто нужно было убить время, но первое впечатление только закрепилось. Нас радостно встретили, выпили наше вино, съели наш сыр, а потом поставили на стол пустой чай в расчёте что мы свалим как можно быстрее. Прославленное в анекдотах жидовское гостеприимство как оно есть. Ладно бы хозяева жили в завалившейся халупе и десять синежопых детей по земляному полу ползали…
К большому сожалению, питерская «интеллихенция» изобилует вот такими «данечками». Я сейчас мерзкую вещь скажу, но ещё тогда, глядя как этот хазер берляет салатик, я подумал о людях, когда-то отстоявших Ленинград в блокаду. И о том, что из настоящих людей, честных и благородных выжило меньше. А вот потомков тех, что стремились сохранить своё существование любой ценой, вплоть до чужой человеческой жизни, осталось предостаточно. Меня потом почему-то очень долго не отпускало ощущение что передо мной сидел и жрал десерт потомственный каннибал.
Я ни в коем случае не хочу обидеть питерцев, говна везде хватает. Но что любопытно – именно Данечка первым дристанул в Израиль после начала СВО и теперь оттуда Россию-матушку любит, но осуждает...
Только не подумайте, что я антисемит. Я сам из «элитных дворняг» и кровь моя играет и пляшет навзрыд и под цыганскую песню, и при звуках еврейской скрипочки. И катится по венам горючей слезой под «мне малым-мало спалось» и белые ножки Марусеньки…
Как говорит один мой друг «рабинович»: «Не надо путать нас с жидами. Евреи тоже жидов не любят. Жид – это состояние души. Вернее – её отсутствие…»
© AZvorskiy
он же Петроff (Oldloki) https://vk.com/petro_ff
немношк взаиморекламы:
@Balu829, - актер, собаковод и мистер "Адекватное отношение к происходящему". Волнуют темы феминизма, абьюза, лгбт и прочих социальных явлений - вам точно стоит к нему заглянуть.
И саморекламы:
https://vk.com/svsartgallery - мой паблик с цифровыми артами и не только
https://boosty.to/svs_art - мой Boosty, для тех, кто любит погорячее
https://t.me/ShelVSart - мой ТГ-канал с ежедневными скетчами, артами в процессе и околотворческими и не только постами.
А я как-то сидя дома слышу голоса и крики в подъезде. Выхожу а там лежит соседка медик и мусульманка которая живёт на несколько этажей выше. Синяя такая что встать не может. Дверь ее а вот этаж нет. Поднялся к ней, дома только дети. Попросил чтоб позвали отца. Позвали. Пришло такое такое же синее чудо с разбитой мордой и первым делом пнул лежащую на полу жену в лицо. Такого пиздеца я конечно не ожидал. Вызвали скорую, скорая полицию и пдн. Дети позвонили каким-то родственникам или знакомым, те хотели забрать детей а когда им не разрешили то пытались угрожать. А муженьку оказалось разбил ебло и выбил зубы таксист на которого он пытался быковать но не рассчитал силы. Зато периодически попадается ее тик-ток, где она любящая и чуть ли не образцовая мусульманка, жена и мать. К слову дом состоит из служителей полиции, военный, врачей и учителей и ни одного полицейского который бы вышел выгнал малолеток или пьяных я не видел, воевали с бардаком всегда женщины. Я пока мотался по съёмным квартирам ни где такого треша не видел как в этом доме. И женщинам лица били, синих под руки заносили, квартиры топили, нижние балконы заблевывали.
