Нельзя знать всё, всего предвидеть, предугадать! Любой, самый умный, мудрый, человек может допустить оплошность, глупо мнить себя пройдохой, а на самом быть банально обманутым на пустяке.
Будучи студенткой, я с подружками собралась дикарем отдыхать в Одессе. Отец долго отговаривал от этой затеи, говорил, что в «ОДЕССЕ-МАМЕ» делать нечего молоденьким девочкам, и рассказал, как там его, офицера Красной Армии, в 1939г здорово «надули». Мы тогда не очень-то поверили этому рассказу, но денежки и обратные билеты в Москву всё-таки зашили в нижнее белье.
И вот, прочитав фронтовую переписку отца с моей мамой, я поняла, что рассказ отца не был выдумкой любящего родителя. Заочно познакомившись по фронтовой переписки, мои родители договорились сохранить письма до победы, поэтому прочитав письмо, отец отсылал его с ответом обратно в Москву.
Однажды отец направил в Москву для сохранности, изрядно подмоченные дождем и истрепанные письма и написал:
«17 июня 1944г. Действующая армия
Здравствуй дорогой друг, Тонечка!
Вчера направил тебе (для сохранности) два твоих письма, увидев которые ты скажешь; «Ну вот, связалась с растрёпой, истрепал письма, их прочитать трудно!» Оно то так, но и факт остается фактом, что эти письма прочитаны несколько раз от строчки до строчки и, в добавок к тому, претерпели немалые невзгоды в дни Великой Отечественной войны. В дополнение к тому, что я растрёпа, хочется рассказать тебе, Тонюша, о том, что я ещё и ПРОЙДОХА.
Будучи ещё на руководящей комсомольской работе, мы получили телеграмму, что к нам выехали с политуправления Тихоокеанского флота делегаты, подшефники - 27 человек, так как комсомол - шеф военно-морского флота.
Обустройство которых поручили двум членам бюро: сделать они ничего не смогли, пришлось взять на себя, и за несколько минут устроил моряков в центральную гостиницу гор. Новосибирска, с питанием в центральном ресторане.
Когда коснулось дело к расчету, то учитывая то, что денег у нас нет (комсомол в то время своего бюджета не имел), пришлось выдать директорам, вышеупомянутых предприятий, расписку, а том, что деньги уплатит Городской Совет. Дело дошло до разбора в Горкоме Партии. Меня не ругали, а расходы в сумме 14 тыс. руб. взял на себя Городской Совет. Кроме того, мы дали обязательство делегатам краснофлотцам построить для Тихоокеанского флота глиссер, имя которого будет «Новосибирский комсомолец».
Специальный сбор средств для постройки глиссера мы не проводили, и мне пришлось входить к управляющим «Масло, Зерно треста» и др., и выколотить из них 29 тыс. руб. и обещанный глиссер был преподнесен раньше срока. Ходил по морю, и я на нем во время службы. Много есть всяких приключений и на фронте, о которых расскажу тебе при встрече.
Пишу я часто с ошибками, и тебе, Тоня, придется учить меня не только русскому языку, но и культурности. Если мне приходится знакомится здесь, на фронте, с каким-нибудь офицером соседних соединений, то, когда знакомимся, от него поступают слова: «Это тот Киселев, про которого говорят, что ему обматерить кого-нибудь ничего не стоит?» Да, матершинник я неимоверный, надеюсь, ты меня воспитаешь.
Тонечка, что это ты намерена сделать мне такое большое наказание - не писать мне 15 дней писем, разве можно так? Так делать нельзя, а то я могу тронутся умом и оказаться в госпитале. Давай будем свои обещания выполнять честно, в любых условиях. Даже в дни жаркого боя, хотя мало, но буду писать и ориентировать тебя.
Тоня, трудностям конец виден, ты в этом не права. Я, например, все трудности переношу прекрасно. В трудное время пою и веселю себя и других.
Когда я жил ещё у своего отца, то в одно время загорелся наш дом, народ собрался ликвидировать пожар и выручит кое какие вещи. Мать и другие женщины охают, голосят, а отец курит трубку, поет песни и успокаивает других. Мне, кажется, я родился в своего отца.
Тоня, сегодня ночью у меня несчастье, наскочил на колючую проволоку, которая протянута в лесу, вместо телефонного кабеля, наскочил так, что искры из глаз посыпались. Чуть не остался без левого глаза, только поцарапал вокруг. Другим досталось больше, а я бинтовать отказался. Синяк, который образовался, до встречи с тобой, милая, заживет.
Алексей передает, тебе Тонюша, привет.Он молодец парень! Конь, за которым он ухаживает занял первое место в армии, в честь чего Алексей уже перекрестил его, теперь он у нас не «Каштан», а «Танцор.»
Владимир второй (первый спит) варит борщ, жарит картофель и яичницу (получили сегодня по линии военторга), а Алексей достал 500гр «Московской». Вот скоро буду будить Петра и Павла; выпьем и плотно пообедаем. Погода для этого вполне соответствует. Так как времени 16 часов, а солнышка нет, пришлось оборудовать шалаш, в котором лежа пишу тебе письмо.
Итак, Тонюшка, привет Катюши и твоим родным.
А тебя моя дорогая, крепко, крепко целую, твой Кеша
Направляю, согласно нашей договоренности, твои письма от 5,9,22,24 апреля 44г
Надо заметить, хлопцы : Алексей, Владимиры, Петр и Павел – бойцы оперативной группы «СМЕРШ», командиром которой был автор этого письма.
«25 июня 1944г Москва
Здравствуй Кеша!
Ты меня прямо избаловал. Привыкла получать от тебя письма почти каждый день, а если не получаю день или два, то мне кажется, что я от тебя очень долго не получала.
Все-таки плоховато работает почта, вчера получила письмо от 18.6, а сегодня от 17.6, а от7.6 вообще не получила, но что можно сделать, приходится мирится со всем.
Прочитав о твоем несчастье (царапинах и ссадинах), хочу сказать, что надо быть осторожнее. Забываешь мои советы. Что мне с тобой делать? Кроме того, много грешишь (имею ввиду матерщину), так вот за грехи тебя и наказывают.
Так, так, значить кроме русского ты в совершенстве знаешь «матовый» язык. Право молодец! Для меня это новость, но в вашей обстановке я допускаю, хотя этого можно и избежать. Постарайся не злоупотреблять этим, старайся сдерживать себя, а то до того привыкнешь (если не привык), что при встрече со мной с радости будешь приветствовать меня, «красивым» словцом. (шучу)
Видимо, когда люди, да такие серьезные, как ты, произносят «красивые» слова, то работа спорится и легче на душе. Я почему-то уверена, что не услышу от тебя такой «прелести». Если услышу, берегись!
Говоришь, что ты - растяпа (это в отношении моих первых двух писем) и вообще?
Если первое, то ничего, а если последнее, то хуже.
В отношении пройдохи, возникает вопрос: «В какой семье ты воспитывался (не в еврейской ли)? Быть пройдохой – ничего.
Кеша передай Алеше привет, я благодарю его за хорошие дела, он ведь ухаживает за конем, на котором ездит Иннокентий Маркович Киселев.
с приветом, Тоня»
«31 августа 1944г Действующая армия
Здравствуй дорогая Тонечка!
Только что пришел в санитарную часть подлечить зубы, разболелись видимо от конфет и шоколада, которые начинал кушать за тебя. Время 23.00, нач. санитарной части сидит на ящике и при свете коптилки пишет на родину. Вот и я пристроился к нему, стал писать тебе, моя дорогая.
Вчера у нас этапировались в тыл уволенные из части ППЖ. Расшифровываю: на фронтовом языке – ППЖ это Походно -полевая жена. Одна из них москвичка, обратилась ко мне предлагая свои услуги зайти к тебе, я было решился передать подарочек. А потом, учитывая, что может получиться , тряхнул принадлежавшие им чемодан. Последствия таковы- их «верные» мужья предаются партийной и уголовной ответственности. Один из них зам.по политчасти, другой тоже ответственный командир. Как первые, так и вторые происходят из той же семьи, о которой ты меня как-то спрашивала, когда речь шла о пройдохе. Представляешь, сколько было канители! Ну ничего, лишь бы толк был в пользу общего дела.
С такими людьми встречаюсь не впервые. Работая в секретариате Управления Сиб.ОГУ, где нач., зам нач. были из такой же семьи, при составлении графика отпусков, мне всегда выпадали зимние месяца. И как они не кричали, однажды я все же отпуск получил на июнь-июль месяц. Отдыхать война помешала.
Второй характерный случай был такой: Будучи в отпуску (1939г), я из Крыма выехал в Одессу. В Одессе зашел в часовую мастерскую вставить стекло в свои именные часы, полученные в порядке вознаграждения от Военного Совета Тихоокеанского Флота.. Мастера порекомендовали мне вставить небьющееся стекло и покрыть часы никелем. Я согласился, уплатил деньги. При получении часов из мастерской, часы у меня ровно через час становились. Пришел с претензией вторично в мастерскую, а меня обвинили, что я их уронил. Я также уплатил вторично и оставил часы в ремонт.
Перед отъездом зашел в мастерскую за часами, получил их на руки, приложил к уху, они стоят. Я подозвал мастера заявив: «Что ж ты, друг, сробил, часы то ведь стоят?» А он убеждает, что часы идут, подошли ещё два мастера и клиент, такой же породы, и все упорно уверяют, что часы идут. Я им показываю, что даже секундная стрелка стоит, а они всё своё.
Пришлось прокатить их по МАТУШКЕ по Волге, так и лишился я памяти Флота.
После я догадался, что при первом появлении меня в мастерской, они расспросили меня откуда я и когда уезжаю. В общем, научили меня, что если и приходилось вставлять стекло в часы во Владивостоке, то я сначала одевался по форме.( военной).
В остальном дела идут хорошо. Получил письмо от брата, зовут его Григорий, он с Украинского фонта оказался на границе Дальнего Востока. Ходатайствует на фронт. Я порекомендовал ему охранять рубежи Дальнего Востока. Одновременно получил письмо от отца. Как только на нашем участке хорошие успехи, то старик строчит хорошие письма, как только у нас затишье, старый хрыч ругается, обвиняет, что плохо воюем. Мало бьем немцев. Ничего не поделаешь, претензия старика справедливая. Разреши Тонечка кончить на этом.
Эти часы, а вернее, корпус от часов без часового механизма, до сих пор, хранится в нашей семье. Только в поезде (до Владивостока, где служил, ехать долго) отец вскрыл часы и понял, что часовой механизм остался "жить" в Одессе.
