Я позвонила бабушке. Она помолчала, когда я произнесла фамилию и название библиотеки.

— У твоего отца был брат, — сказала она. — Тоже Соколов. Только мы его звали не Колей, а Сашей.

— Почему я не знала?

— Потому что он ушёл, когда вы были маленькими. Мы с ним поссорились. Потом оказалось, что он уехал. А потом я больше не знала, где он.

В её голосе не было привычной уверенности. Я спросила, можно ли приехать. Она согласилась и попросила привезти фотографию.

Утром я поехала через весь город. Бабушка ждала у окна, поставив чайник и доставая из шкафа старую коробку. Внутри лежали письма, грамоты и газетная вырезка с заметкой о пропавшем подростке.

На фотографии в газете был Саша — тот же мальчик, что держал собаку на поводке. Ему было шестнадцать. Он ушёл из дома после ссоры и не вернулся. Полиция искала его, но через несколько месяцев дело затихло.

— Почему ты сказала, что он уехал?

— Потому что в тот день я сказала ему: «Уходи, если тебе здесь так плохо». А потом каждый раз, когда спрашивали, мне казалось, что я снова его выгоняю.

Отец тоже искал брата. На последних страницах его блокнота были записаны адреса, даты и имена людей. Последняя запись: «Библиотека. Спросить Анну Павловну».

Я нашла библиотеку после обеда. За забором стояли строительные вагончики, но само здание пока не трогали. Охранник сказал, что снос начнут на следующей неделе. На мой вопрос об Анне Павловне он ответил, что не знает такой, и посоветовал обратиться в районный архив.

По дороге домой мне позвонила женщина. Номер был неизвестен.

— Вы спрашивали про библиотеку, — сказала она. — Я Анна Павловна. Кто вам меня назвал?

Я рассказала про отца, коробку и фотографию. Она предложила встретиться у ворот завтра в десять и попросила привезти книги.

Ночью я читала карточки выдачи. Все семь книг Саша взял в разные годы, но вернул их одним днём. Последняя дата стояла после его исчезновения. Возле подписи библиотекаря было приписано: «Принёс сам».

В десять у ворот меня ждала невысокая женщина в синем пальто. Её руки дрожали, когда она открывала коробку.

— Я думала, книги уже нашли, — сказала она.

— Вы оставили их у моей двери?

— Нет. Они должны были быть здесь.

Она нашла в сумке связку ключей и открыла боковую дверь библиотеки. Внутри пахло пылью и старой краской. Стеллажи стояли пустые, но в читальном зале сохранились столы и зелёные настольные лампы. На одном из столов лежала раскрытая книга.

— Саша приходил сюда после исчезновения, — сказала Анна Павловна. — Он просил никому не говорить.

— Почему?

— Боялся, что его отправят обратно. Он тогда жил у знакомых, потом устроился на стройку в другом городе. Я пыталась уговорить его написать матери, хотя бы одну строчку. Он отвечал, что сначала должен стать человеком, которого не стыдно впустить домой.

— Он вернулся?

— Да. Через несколько лет. В тот день он принёс книги и попросил передать письмо вашему отцу. Но я не успела.

Она открыла книгу на столе. Внутри лежал конверт. На нём — «Николаю». Бумага пожелтела, угол был надорван.

— Я позвонила на старый номер, но он не отвечал, — продолжила она. — Потом узнала, что он умер. Сашу я больше не видела. Письмо осталось у меня. Я много раз собиралась найти вашу бабушку, но боялась причинить ей боль.

Я не стала открывать конверт без бабушки. Анна Павловна согласилась поехать со мной. Перед выходом она остановилась у стеллажа.

— Здесь был тайник. Дети прятали записки за атласами. Саша тоже.

Мы нашли за полкой маленькую деревянную коробку. В ней лежали пуговица, значок с ракетой и несколько сложенных листков. На одном было написано: «Если мама спросит, я больше не злюсь».

— Он был ребёнком, — сказала Анна Павловна. — Просто очень хотел, чтобы взрослые поняли это первыми.

Бабушка открыла нам сама. Она долго смотрела на письмо, прежде чем разорвать край конверта.

«Коля, я был неправ. Я должен был написать раньше. Я работаю на севере, у меня есть дочь. Её зовут Марина. Она спрашивает, есть ли у неё бабушка. Я не знаю, что ответить. Если ты сможешь, скажи маме, что я жив и думаю о ней. Я приеду, когда закончится вахта».

Внизу стояли адрес и номер телефона. Адрес был старый, номер тоже. Бабушка перечитала письмо трижды и попросила меня набрать цифры.

Ответила женщина. Это была другая семья, получившая номер много лет назад. Я извинилась и положила трубку. Бабушка смотрела на свои руки.

— Он думал обо мне, — сказала она. — И у него была дочь.

Мы начали искать Марину. Анна Павловна вспомнила название посёлка и фамилию человека, который работал с Сашей. Я обратилась в архив, написала несколько писем и разместила запрос в местной группе. В ответ пришло много предположений и одно сообщение от женщины, чей отец действительно работал на той стройке.

Через неё мы нашли Марину. Она жила в другом городе, преподавала музыку и хранила фотографию отца у реки. Саша умер несколько лет назад. О брате и матери он говорил редко, но никогда не утверждал, что они умерли. Он называл их «семьёй, к которой пока не нашёл дорогу».

Марина сначала не ответила на моё письмо. Через три дня прислала фотографию: тот же мужчина, что на газетной вырезке, только взрослый. В руках у него была собака, похожая на ту, что стояла рядом с мальчиком на старом снимке.

«Я хочу приехать», — написала она.

Бабушка готовилась к встрече так, словно Марина была маленькой: купила конфеты, испекла пирог и достала чашки с цветами. Потом испугалась, что всё это глупо. Я сказала, что пирог никогда не бывает глупостью, и отрезала себе кусок раньше гостей.

Марина приехала с дочерью. Она стояла в дверях, держа букет, и никак не решалась войти. Бабушка подошла к ней, коснулась её руки и сказала:

— У тебя глаза Саши.

Они разговаривали до вечера. Марина рассказывала о своём отце: как он учил её плавать, как чинил радио, как каждый апрель покупал семь книг на ярмарке. Бабушка показывала фотографии и спрашивала о мелочах: любил ли он чай с лимоном, научился ли водить машину, был ли счастлив.

— По-разному, — ответила Марина. — Но он много смеялся.

Через неделю Анна Павловна позвонила мне. Она разобрала свой старый шкаф и нашла запись о семи книгах. Оказалось, Саша вернул их лично и попросил сохранить до его следующего приезда. Тогда библиотекарь убрала их в коробку и спрятала в подсобке. Кто перенёс коробку к моей двери, она не знала.

Я не стала искать объяснение слишком долго. Перед сносом мы с Мариной, бабушкой и Анной Павловной отнесли книги в новую районную библиотеку. Библиотекарь приняла их для выставки об истории старого здания. Внутрь первого тома мы положили копию фотографии мальчика с собакой.

На открытии выставки бабушка долго стояла перед полкой. Потом попросила ручку и написала на карточке: «Саша, дорогу домой мы нашли».

Марина прочитала и положила рядом цветок. А её дочь выбрала книгу о самолётах и спросила меня, можно ли взять её домой.

— Можно, — сказала я. — Только не забудь вернуть.

— А если забуду?

— Тогда мы напомним. У нас это теперь хорошо получается.