Поезд едет. Колёса сансары крутятся, карма мутится.
Конечно, привычнее другие фотографии индийских поездов. Где людьми с тюками облеплены вагоны и всё держится только на вере в Шиву и антисанитарии. Но бывают и такое. Калькутта, недалеко от моста Ховра.
Внезапное Возрождение, или нет? Можно ли сюда приложить "золотое сечение"?
Это из нашей беседы 2013 года. Забавный коммент к этому фрагменту на Дзене: О, не зря мне Кузя нравится с детства - моя мама железнодорожник, я выросла на рельсах и шпалах, сама 5 лет на ЖД отработала, и его папа служил в Мурманской области.
Своего рода, первая часть
А этим летом в мою копилку добавляются ещё две забавные истории про ностальгию, полные тихой грусти по ушедшему детству.
История первая.
Мы с моим старшим сыном пяти лет от роду, оформили годовую подписку на его любимый детский журнал. Несколько месяцев спустя, я увидел, что другой журнал (не пишу название, чтобы не подумали что это реклама: нет, не "Мурзилка" - но "тепло"), который и я получал когда-то ребёнком, до сих пор выпускается, и его тоже можно выписывать, поэтому решено было оформить пробную, месячную подписку и на него - придёт всего один выпуск, стоит он "ого-го", но почему-то в магазинах не продаётся, видимо часть удовольствия от его получения и подразумевается в появлении именно в почтовом ящике. А вдруг и мои дети оценят? В течение всего июня мы чуть ли не каждый день открывали почтовый ящик, но журнал пришёл только тот - который и так приходит. Мне сразу вспомнились ранние 90-е, когда из 12 номеров годовой подписки мы с матерью получали максимум 8-9, и это нами почему-то считалось нормальным - похоже, кому-то приходило в голову аккуратно доставать через узкую щель некоторые журналы и присваивать себе, а может быть, их даже воровали прямо на почте. Точно помню, как однажды кто-то поджег нижний почтовый ящик, и выгорел весь ряд, в том числе наш - вместе с содержимым (потом пришлось долго очищать металл от копоти).
1 июля, то бишь сегодня, убедившись, что в июне журнал так и не пришёл, я отправился в почтовое отделение выяснять, куда делся долгожданный (в большей степени мной, чем сыновьями) журнал, и на диво, начальник отделения его всё-таки нашел спустя полчаса, проведя нешуточное расследование, где под серьезным подозрением был почтальон ("Потому что, Аркадий, какая разница, что июнь-месяц закончился - хоть это было в июне, хоть в прошлом веке, человек не получил свой журнал, который он выписывал - значит, надо искать!" - дословно!!). Я был весьма удивлен такому - на почте. И вопреки моим ожиданиям, издание действительно осталось почти неизменным, как и более 30 лет назад - такое же оформление, довольно-таки похожие рисунки, даже бумага матовая и толстая, а не глянцевая как у большинства современных, и да, я помню этот особенный запах свежей типографской краски!
Сделал парочку сканов, листайте
Без понятия, как авторам удается сохранять стиль журнала неизменным в течение такого огромного времени. Подозреваю, что сейчас он почти полностью состоит из перепечаток ранее выходившего материала. Тем не менее, фальши не чувствуется. Но моих детей - ни старшего, ни младшего - журнал не особо заинтересовал. Ещё бы, в другом - и комиксы, и лабиринты! Тут можно только вырезать по пунктирной линии и делать маленькую шуточную книжку, где звери как бы меняются местами - это да. А стихи, загадки - не интересно...
История вторая.
Как-то так получилось, что в детстве я не знал, где находится наша дача. Ну, визуально я представлял себе всё прекрасно и мог там ходить хоть с закрытыми глазами. А вот конкретное место на карте Ленобласти я смог найти лишь лет 10 назад, и то, не без помощи панорам и спутниковых карт.
В начале этого июня, спустя более чем 25 лет с моего последнего посещения тех мест (дачу продали за бесценок в 1999-м), подгадав хорошую погоду в середине рабочей недели, взял день в счёт отпуска и рванул на машине навстречу своему детству. Включил музыку, какую обычно батя слушал в дороге за рулём - группа Roxette. Приоткрыл окна - чтобы было "шуххх", "шуххх" от встречных машин...
Благодаря спутниковым снимкам Google Earth, где по годам можно просматривать изменения на земле, я был уже морально готов к самому главному потрясению - дом снесли. Я не увидел его, он не дождался меня буквально 5 или 6 лет. Наш участок объединили с соседним и огородили вокруг высоким забором. Сами места также сильно изменились, вплоть до уровня воды в реке.
Слева - кадр с архивной видеосъемки. Справа - наши дни. Уровень воды в реке настолько поднялся, что берега в этом месте теперь как такового не существует, обрыв - и сразу вода. Всё, что в 90-х было пляжем, теперь под водой
Если вкратце, то растительности стало больше - грубо говоря, всё заросло, причём ощутимо. Данные о численности населения ближайшего райцентра лишь подтверждают: здесь действительно стало меньше людей.
В общем, всё как-то по-чужому выглядело для меня в этих до боли знакомых местах. До одного момента. Когда я стоял на берегу реки у обрыва, по железнодорожному мосту вдалеке поехал длинный товарный состав. Несмотря на то, что до моста там около километра, шум поезда я слышал весьма явно, поскольку звуки по воде разносятся очень хорошо.
Это была картинка прямо из детства: мы на берегу сидим, а по мосту состав идет, вагончики издалека как игрушечные - так они, помню, нравились мне, малому. Даже в конце 90-х, уже будучи школьником, я не терял интереса от созерцания этого движения. И вот, пришёл туда спустя четверть века - снова поезд едет над рекой - я аж слезу пустил. Почувствовал себя тем самым дяденькой из "Амели", открывающим свою старую коробочку с оловянными фигурками и стеклянными шариками из тайника...
Ещё понял, что сбывается моя детская мечта, когда увидел на навигаторе, что возвращаться мне нужно другим маршрутом - как раз мимо этого моста. Вспомнил, что мы в ту сторону никогда в жизни не ездили, и соответственно, до железной дороги я ни разу не доезжал, всегда видел её только с этого расстояния. Ух, как я всё хотел поближе к тому мосту оказаться и что там дальше, хотел узнать! Кто-то из дачных на мой вопрос, ответил, что там какая-то деревня и ничего особо интересного нету. Да я даже батю всё агитировал съездить поближе к этому мосту, он тоже отвечал, зачем, там ничего интересного.
И вот - я здесь, подъезжаю, мост совсем рядом. Дорога у переезда в этом месте идёт как бы на подъем: то есть, что там за железной дорогой - не видно. Переезжаю железнодорожные пути - и... ничего. Действительно ничего интересного там. Несколько деревень по пути встретилось, а потом и вовсе асфальт закончился - почти вплоть до следующего райцентра шпарил по гравийке...
Потом выехал на трассу, обратно возвращался в тишине, накатили воспоминания. Вспомнилось, что раньше зимой в городе скучал по лету и даче - по велосипеду, вагончикам этим. А летом, сидя на берегу и смотря на вагончики, наоборот, хотелось в город, потому что там телевизор с мультиками и ещё... нечто: бывает, вроде кажется, что вспомнил что-то, но нет, даже не понимаешь что это именно - а оно уже ускользнуло.
Здесь напрашивается какое-то заключение, но чувствую, что мне нечего сказать вам - вернее, не претендую на объективность с какими-то выводами. Я много раз спрашивал себя, хотел бы я вернуться в детство - либо абстрактное счастливое детство, либо именно в своё - и ответ всегда был НЕТ. Несмотря на все хорошие моменты, что были. Всё же, настоящая жизнь - здесь и сейчас. Не где-то там, "за тем мостом".
На платформе меня встречал двойник Шарикова. Человек среднего роста, неопределенного возраста и достаточно определенных занятий. Да, алкоголика видно за версту. Человека звали Альберт. Его большая голова была похожа на общипанный козами куст, волосы всклокоченны, брови вразлет, колючая щетина. Он был седым и нервным. К голове прилагалось тело, тщедушное, тонкое, но с выпученным, как у голодающих африканских детей, животом.
Мы поздоровались. Молча оценили друг друга, просканировав внутренние позывы. Его внутренний позыв был рвотным, мне хотелось поскорее свалить. От Альберта плохо пахло. Запах дешёвого пойла, давно не мытого тела и затаенной на весь окружающий мир обиды. Всё смердило. Я отдал ему пакет. Передачка. В пакете бутылка коньяка ноль семь. Он буркнул что-то вроде "спасибо" и мы молча пошли в сторону метро. Нам нужны были разные ветки. Это особенно радовало. Не хотелось ехать вместе с таким стремным знакомцем.
Передачку навязал один знакомец. Долго канючил, возьми, да возьми, там человеку плохо, он стрёмное пьёт, много. Пожалел. Взял. Всё равно поездом. Поездом хоть ящик можно передать. Но на платформе никак не мог сдержать своей брезгливости. Уж больно человек был отвратительным. Да я и не знал про него ничего. Тот знакомец, что упросил передать коньяк говорил, что Альберт - гений. В какой сфере не уточнял. Возможно, во всех сразу.
Слава богу метро было неподалеку. Быстро спустились и распрощались навсегда. Мне сразу захотелось помыть руки, возможно, даже полностью продезинфицироваться с головы до пят. Сам не понимаю, что это. Бывает такое внутреннее гадкое ощущение от совершенно незнакомого человека. И ничего не поделаешь. Улыбнёшься натянуто, неискренне, а у самого тошнота подкатила так, что вот-вот из всех щелей рванёт.
Ну да ладно. Проехали и забыли. Земля пухом всем этим воспоминаниям. Может и не прав я, да что толку. Иногда накатывает, что и сам то вроде как человек ничтожный, подлый и тщедушный. А что с того. Накатит и пройдёт. Само себя оправдать легко. И полюбить такого как есть легко.
Только теперь каждый раз, как оказываюсь на том вокзале, воспоминания душат. Вроде не сделал ничего. Ни человека под поезд не толкнул, ничего такого. Просто подумал плохо. Вот и накатывает. Плохо. Сменить локацию и дело с концом. Можно всё преодолеть. Всё можно.
Воспоминание разблокировано 2005 год я студентом еду на практику в Питер из Уфы, прямых билетов не было ехали через Москву и т.к. я брал билеты в последний момент я попал в вагон отдельно от нашей группы, плацкарт и в этом кубрике встречаются студент и две милые особы, не помню о чем мы болтали но болтали всю ночь когда стало холодно и соседи стали на нас шикать уселись на одну полку закутались в колючее одеяло и дальше болтали, там помнится за белье нужно было платить, а денег не было так и уснули втроём в обнимку сидя под одеялом а утром расставались как родные но навсегда. Одно из самых ярких воспоминаний о поездках.
Навеяло воспоминание. Дело было в далёком 2015 году — возвращался из командировки, ехал ночным поездом из Москвы в Питер.
Я всегда предпочитаю верхнюю полку и особенно люблю поезд №053Ч/054Ч. Не знаю, как сейчас, но тогда он был единственным «коммерческим» — не РЖДшным — поездом на этом маршруте. Захожу в купе за 10–15 минут до отправления. Там уже сидела девушка, мы обменялись дежурным «добрый вечер». Я закинул рюкзак и куртку на свою полку, а пока никто не занял нижнюю — присел на неё и уткнулся в телефон. Фоном чирикал телевизор, который транслировал какую-то бессмысленную лабуду.
Поезд тронулся, новых пассажиров в купе не прибавилось. Прошёл проводник, проверил документы, принял заказы на завтрак. И тут моя попутчица спрашивает:
— Вам телевизор нужен?
Я ответил, что нет — мол, от эфирного ТВ можно только отупеть, а этого мне точно не хочется. Она усмехнулась и сказала, что её тоже от него тошнит.
Слово за слово — разговорились. Оказалось, она не из самого Питера, а из Соснового Бора, работает на ЛАЭС (если правильно запомнил). И вот мы проговорили до пяти утра: от ядерных реакторов до нелюбви к телевидению. В какой-то момент всё же решили поспать (гусары, молчать! Каждый на своей полке)
Утром вместе дошли до здания вокзала и разошлись, каждый в свою сторону — я в метро, она на электричку.
С тех пор прошло почти десять лет, но иногда вспоминается та поездка и попутчица)
Для закрывания дверцы ячейки камеры хранения следовало набрать один и тот же 4-значный код на обеих сторонах дверцы.
Методы вокзальных мошенников.
1. Такой кадр с музыкальным слухом стоит неподалёку, типа себе код набирает. А сам чутко прислушивается, сколько оборотов каждое из четырёх вращающихся колец сделало. И запоминает, потому что это он сам оставил в известном ему положении. После ухода людей вор набирает запомненный код и ворует вещи.
2. 4-значный код — некоторые люди набирали год своего рождения. Там первая буква "А", это как цифра 1 юзалась. И воры отслеживали, куда пойдут те люди. Подсаживались на лавочку в зале ожидания или у стойки в буфете. То-сё... Невзначай заводили разговор о возрасте. Выводили на то, чтобы чел в ответ на неверное предположение собеседника сам назвал год рождения=коду в ячейке. "Да какое там "40-го", скажешь тоже: я с 46-года!", например. Код А946, значит.
Мой папа работал железнодорожником, начальником рефрижераторного поезда. У его бригады в Ачинске на вокзале спёрли из камеры хранения сумки, пузатые такие, битком набитые... В них было грязное постельное бельё, которое выдавалось каждой бригаде на рейс, пара смен на троих. Показывал мне справку из милиции на транспорте того вокзала: требовалась для списания в бухгалтерии.
Вот воры-то то обрадовались грязным тряпкам в больших привлекательных сумарях!
Начало 90-х. Не смотря ни на что, дети всё ещё на свободном выгуле — на не спокойных улицах. Я, будучи пятилетним пиздюком, подружился с соседским пацаном на три года старше меня.
Какие локации выбирали себе для игр и шалостей дети того времени, вы и так знаете. Помимо своего двора, чердаков, крыш, подвалов и бомбоубежищ, мы могли довольствоваться заброшками, гаражами, железной дорогой. Именно о железной дороге хочу рассказать вам, господа.
Рядом с нашим домом проходила трёхпутная железная дорога на насыпи с двумя мостами. Два пути на одном мосту были предоставлены пассажирским поездам, а один боковой, на другом мосту, — для грузовых, которые периодически останавливались тут пропустить электричку, ибо дальше по ходу движения попутные ветки срастались в одну.
Однажды, в пиздючью летнюю пору, шарясь за гаражами вместе со своим приятелем, мы нашли охуенный такой, прочный канат. Не осилив сделать из него тарзанку, попёрлись шастать вдоль насыпи и моста, где как раз остановился грузовой поезд. План созрел довольно быстро. Два малолетних долбоёба решили проверить прочность каната и привязали им техническую лестницу одного из вагонов к периллам моста. Товарняк стоял довольно долго, заипамшись ждать результатов эксперимента, ушли к себе во двор заниматься ещё каким-то блудняком.
Через несколько минут раздался гудок тепловоза, затем — знакомый всем гулкий перестук вагонов, когда локомотив сдаёт назад, и через несколько мгновений — звук чего-то разрушающегося.
Нет, поезд, слава яйцам, не сошёл с рельс. Мост остался на своём законном месте. Перила были вмурованы в массивные бетонные блоки, которые не представляли единое целое с конструкцией самого моста. Первый блок вырвало из насыпи, за ним пополз второй, и канат, славатегосподи, лопнул, не затащив блоки под колёсья.
Через несколько дней путь через этот мост был закрыт, и товарняки, примерно до 20-го года, обходили его по пассажирским путям, благо стрелка была предусмотрена заранее.
Господи, какими же долбоёбами мы были. Надеюсь дети уже не те.
