Ты воспринимал себя как пророка. Много смотрел на звезды на единственном официальном рабочем месте до революции — в обсерватории. Но ведь по семинарии ты знал, что пророком можно стать только после перерождения. Как у Пушкина — надо, чтобы и глаза, и язык, и сердце вырвали. И только тогда можно будет возвестить великую правду. И ты пошел на это.

Ты полностью отрешился от себя. Закрылся от всех. Все запутал. И сейчас, спустя век, мы даже правильной даты рождения твоей не знаем.

Ты хорошо знал человеческую природу. И, как мне кажется, не любил ее за то, что вечно норовит поклонить голову золоту. Ты сам отрешился от себя. Но имел ли ты права настойчиво требовать этого от других? Ты считал, что имел.

Ты взошел на самую вершину на волне чудовищной смуты. Среди соратников — энергичных, бешеных — ты был всегда тих и спокоен. Нет ни одного воспоминания, чтобы ты хоть раз повысил голос. Ты был тих и не заметен. И переиграл всех.

Говорят, ты не выдержал один раз, когда посчитал, что жена предала тебя. Но сколько измен и предательств ты видел. А тут… видимо, она предала не лично тебя, а что-то, что знала в тебе только она. Что-то для тебя святое.

Ты хотел только власти, как говорят сейчас? Но тысячи библиотек, школ, домов культуры, новые города —зачем? Ты хотел, чтобы народ шел наверх, к знаниям, мечтам, великому — и ты тянул всех за собой.

Я не буду трясти старыми обвинениями, тем мусором, которым забросали твою могилу. Сейчас мы видим, как ты был прав. Когда у нас развелись пышным цветом — и диверсанты, и шпионы, и вредители, и саботажники, и интеллигенция повела себя именно так, как ты говорил. И все это низкопоклонство видим. Ты во всем был прав.

И Мандельштам знал, что делал, когда писал про «Душегуба и мужикоборца». И ты хотел его спасти, а его собрат Пастернак в ответ на твой вопрос намекнул на квартиру себе. Ты всем знал цену. Можно ли винить Пастернака за это. Ты и не обвинил. Просто в очередной раз убедился в своей правоте. И мы вновь и вновь в ней убеждаемся.

Ты угадал все даты. «10 лет, иначе нас сомнут». Так и случилось.  Тебя уверяли — надо продолжать НЭП, надо идти медленно, надо, наконец, насытиться. Ты же сказал «нет». И повел народ дальше по пустыне коллективизации.

А потом ты вступил в схватку со всем континентом. Он был сильнее. Клетка для тебя была уже совсем рядом. И ты не уехал в Куйбышев. Твоя воля, неумолимая, несокрушимая, беспощадная ко всем и всему, и к себе в первую очередь, преодолела волю европейской империи.

А потом ты не повел ни одним мускулом, когда самодовольный и наглый Трумен сказал тебе об атомной бомбе.

И снова вверх потянул страну — убитую, разрушенную, дымящуюся — к новому свершению и новому рубежу. И появилась наша бомба. И благодаря этому мы и сейчас живы.

Ты всем знал цену. Ты сказал — «без меня империалисты вас передушат как котят». Ты знал, что все те, кто вокруг тебя, предадут и оплюют тебя. Что они захотят все свои грехи, свою трусость, липкий страх перед тобой выкинуть в твою могилу. Ты взял это на себя.

Ты стал владыкой полумира. От Берлина до Пекина — десятки народов молились на тебя.

А потом все рухнуло.

Сегодня твоя любимая Украина, которую ты, как младенца, лелеял на своей больной руке — стала чудовищем.

Но в Беларусиесть твоя Линия. И там твой бюст.

Я поклонюсь тебе, Вождь.

Я отвергаю всю клевету на тебя.

Выше тебя только Господь Бог.

Что сказал тебе Митрополит Гор Ливанских Илия в 45? Мы никогда не узнаем. Но, видимо, самое важное.

Патриарх Алексий отпел тебя как православного верующего. И сегодня я помолюсь об ушедшем Вожде нашем Иосифе.

А судить тебя только Господу. Возможно, ты продолжаешь с ним спор. Но точно — в раю.

Григорий Азарёнок

В эпоху сталинской советской империи традициям застолья и выбору любимых яств главы государства придавалось не меньшее значение, чем политическим решениям. Что же на самом деле любил есть Иосиф Сталин, какие блюда появлялись на его столе и как организовывались знаменитые «сталинские банкеты»?

Грузинские корни и домашняя кухня

Сталин, происходивший из семьи грузинского сапожника, всю жизнь оставался верен традициям родной кухни. Несмотря на обилие деликатесов и особый статус советского лидера, именно домашние, простые и сытные блюда из Грузии были для него настоящей радостью. Он предпочитал насыщенные вкусы, острые специи, ореховые соусы и сезонные овощи.

В числе фаворитов, сациви (курица в ореховом соусе), острый суп харчо, жаркое чахохбили, хинкали, лобио, жареный картофель с мясом (оджахури), чанахи (мясо, томлённое с овощами), курица по-гурийски и квашеные овощные закуски. Особое место занимали блюда из свежей зелени, фасоли, орехов и острых соусов, эти продукты грузинские помощники специально доставляли для Сталина прямо из Тбилиси.

Праздничные застолья и государственные пиры

Тем не менее, праздничные застолья при Сталине были роскошными, не уступали царским банкетам прошлых эпох. На столах красовались осетровая и зернистая икра, красная рыба, изысканные мясные деликатесы, грузинские и кавказские сыры, разнообразные салаты, фрукты и маринады. Вино всегда было грузинским, хванчкара или киндзмараули, а тосты превращались в отдельное театральное действо.

Историки отмечают, что банкеты, это не только демонстрация достатка и гостеприимства, но и способ обсуждения политических вопросов в неформальной обстановке. За одним столом собирались партийные функционеры, маршалы, деятели культуры, лидеры братских республик.

Контроль и безопасность

Еда для Сталина была не только источником удовольствия, но и объектом строгого контроля. Каждый ингредиент, каждая бутылка вина или банка солений предварительно проверялись, посуда тестировалась в лабораториях, а повара находились под неусыпным надзором органов безопасности. Говорят, что Сталин лично любил жарить шашлык и угощать гостей, но доверял кухне только преданным людям.

Вкус власти

Парадоксально, но, обладая самой абсолютной властью, Сталин не позволял себе избыточной роскоши в еде. Его гастрономические предпочтения всегда оставались близкими к корням, искренними и простыми. Даже столы для высших гостей СССР не лишались народного характера: грузинские закуски, свежий хлеб, местное вино и, конечно, душевные беседы под аккомпанемент многоголосья тостов.

Историческое наследие вкуса

В нашей памяти Сталин остался фигурой неоднозначной, но его гастрономические привычки многое говорят о характере: любовь к традициям, стремление к контролю, сдержанность и требовательность. Домашние блюда, заботливо приготовленные по рецептам детства, стали символом его личного мира в эпоху больших перемен и суровых решений.

Вдохновились историей сталинских застолий и хотите попробовать блюда с настоящим вкусом традиций? Подписывайтесь на канал ВКУСНО ГОЛОДНЫЙ - там вы найдете проверенные рецепты, полезные советы и кулинарные секреты на каждый день! Окунитесь в мир насыщенных вкусов и создайте свои легендарные блюда вместе с нами. Переходите на канал и откройте для себя новое гастрономическое вдохновение!