Лидия Эстер продолжала осваивать американские аукционы винтажных украшений.
За последнее время она сделала любопытное открытие: аукцион аукциону рознь.
На одних площадках покупатели сражались за каждый грамм золота и серебра. На других прекрасно разбирались в именах ювелиров, коллекционных сериях и художественной ценности изделий.
Иногда эти интересы совпадали. Но рассчитывать на это не приходилось.
Лидия постепенно научилась различать публику.
У неё уже сложилась собственная система работы.
Сначала она просматривала каталог, иногда состоявший из нескольких сотен украшений. На этом этапе её интересовала исключительно внешность изделия. Не цена, не имя производителя и даже не металл.
Она выбирала то, на чём останавливался глаз.
Необычное кольцо, серебряный браслет с причудливой конструкцией, старинная брошь, украшение, назначение которого с первого взгляда было непонятно.
Всё понравившееся отправлялось в избранное.
Через несколько часов, иногда на следующий день, Лидия возвращалась к своему списку.
Теперь она рассматривала украшения с подозрением.
Увеличивала фотографии, изучала застёжки, соединения, оправы камней. Искала потёртости, сколы, трещины, следы ремонта и прочие неприятности, которые аукционная фотография могла как скрыть, так и придумать с помощью освещения.
Особенно много хлопот доставляла эмаль.
Однажды Лидия обнаружила великолепную синюю бабочку норвежской фирмы David Andersen.
На первой фотографии эмаль показалась ей выцветшей. На второй выглядела совершенно иначе. На третьей сияла таким насыщенным синим цветом, что Лидия усомнилась уже в собственных глазах.
После внимательного сравнения снимков она пришла к выводу, что дело, вероятно, в гильошированной эмали. Рельеф серебра под прозрачным покрытием отражал свет под разными углами.
Бабочка вернулась в избранное.
Затем начиналась более серьёзная работа.
Лидия изучала клейма, искала авторов, сравнивала изделия с ювелирными каталогами, проверяла цены на других площадках.
Особенно её интересовали состоявшиеся продажи.
Выставить украшение за триста долларов мог каждый. Найти человека, который действительно заплатил за него триста долларов, было значительно сложнее.
Большая часть первоначальных находок постепенно отсеивалась.
Оставались подписные украшения, необычные авторские работы и вещи с собственным художественным характером.
Иногда Лидия делала исключение для изделия без имени. Если украшение было настолько хорошо придумано, что ей хотелось немедленно надеть его на себя, оно получало дополнительное время на размышление.
Но таких исключений становилось всё меньше.
За день до окончания аукциона начиналась заключительная проверка.
Лидия смотрела, насколько выросли ставки и за какие вещи публика уже успела устроить сражение.
Если цена стремительно поднималась, она спокойно исключала украшение из числа возможных покупок.
Когда-то Лидия сама неоднократно попадала в подобные истории.
Стоило кому-нибудь перебить её ставку, как совершенно обычный браслет неожиданно приобретал исключительную привлекательность.
Через несколько минут выяснялось, что без этого браслета дальнейшая жизнь практически невозможна.
А ещё через час Лидия обнаруживала, что заплатила за него сумму, которую при нормальных обстоятельствах сочла бы нелепой.
Теперь она знала: работа на аукционе требует трезвого рассудка и холодного сердца.
Отвергнутые лоты она, впрочем, из избранного не удаляла.
Ей было интересно наблюдать, до какой суммы может дойти человек, временно утративший способность считать.
На последнем аукционе внимание Лидии привлекли две броши.
Первая представляла собой ажурный серебряный квадрат с крупной жемчужиной мабе. Изготовлена она была японским ювелирным домом TASAKI.
Вторая была той самой синей бабочкой David Andersen.
Лидия изучила фотографии, клейма, конструкцию и рыночные предложения.
При этом публика проявляла к ним удивительное равнодушие.
За бабочку предложили десять долларов. За японскую брошь с жемчужиной не предложили вообще ничего.
Начальная ставка составляла пять долларов.
Лидия несколько раз проверяла страницу.
Между тем за соседние золотые кольца и серебряные браслеты покупатели уже начали бороться.
Возможно, на этом аукционе собрались люди, которых интересовали прежде всего драгоценные металлы, их вес и стоимость. Художественные достоинства украшений занимали их значительно меньше.
Получалось, что одна и та же вещь могла вызвать ожесточённые торги в одном месте и остаться незамеченной в другом.
Лидия нашла это обстоятельство чрезвычайно занимательным.
Она снова открыла страницу японской броши.
На мгновение ей представилось, что где-нибудь на другом конце Америки сидит ещё одна женщина, внимательно рассматривает ту же жемчужину и точно так же не решается первой нажать кнопку.
В конце концов, торги ещё не закончились.