LidiaEster

Лидия Эстер предложила принести дополнительный кондиционер и поставить его в кухонной зоне. Заодно дать вентилятор.

В самой кухне, между прочим, уже висел большой потолочный вентилятор. Его вполне можно было включить хотя бы для движения воздуха.

Но в этой истории ему роли не досталось.

Решение проблемы находилось совсем рядом.

Но Джон оказался быстрее.

Машина уже была

Джон отбыл.

После его отъезда Лидия осмотрела дом.

Гости успели воспользоваться душем, полотенцем, мылом и кухней. В раковине осталась посуда, кровать была примята, мебель слегка передвинута.

То есть дом, объявленный впоследствии практически непригодным для проживания, всё-таки успел немного пожить.

Джон захотел вернуть деньги.

Лидия Эстер отказалась.

Тогда вопрос перешёл к Airbnb. Платформа связалась с Лидией, и она изложила свою версию событий: кондиционер в доме был, а когда Джон пожаловался на жару, она предложила установить дополнительный. Джон ждать не захотел и уехал.

Теперь решение оставалось за Airbnb.

Лидия решила:

как карта ляжет.

Тем более что в тот же день на соседнем фронте уже действовала Госпожа Отсутствие, и на её фоне мужчина, которому было жарко, выглядел человеком почти академической нормы.

Потом Джон исчез.

Лидия решила, что история закончилась.

Напрасно.

Через некоторое время десять долларов под вазочкой начали расти.

Сначала они превратились в 615 долларов 58 центов.

Именно столько Джон и Джой потребовали вернуть за поездку 3–5 июля.

Но письмо только начиналось.

За время отсутствия Джона история успела обзавестись подробностями, которых при отъезде Лидия не слышала.

Теперь выяснялось, что по приезде кондиционер не был включён.

В жару.

В HEAT WAVE.

Именно так, практически с набатным колоколом.

Потом кондиционер включили на полную мощность и почти два часа сидели возле него в спальне.

Он, по словам Джона, не справился.

Лидия Эстер представила себе эту картину.

Два человека сидят в спальне перед кондиционером.

Первый час.

Второй час.

Где-то неподалёку существует хозяйка, готовая притащить ещё один кондиционер.

Но обращаться к хозяйке нельзя.

Это нарушит чистоту эксперимента.

На исходе второго часа эксперимент был признан успешным:

жарко.

Можно уезжать.

Правда, Лидия всё-таки успела предложить дополнительный кондиционер.

Но предложение было отвергнуто.

Машина загружена.

Эксперимент завершён.

Дальше в письме появились четыреста долларов.

Столько, оказывается, пришлось заплатить за другое жильё с кондиционером.

Лидия начала чувствовать движение капитала.

Десять долларов под вазочкой уже превратились в 615 долларов 58 центов, рядом уверенно пристроились ещё четыреста.

Но и это было не всё.

Они не попали на концерт.

Лидия замерла.

Вот тут открывались совершенно новые финансовые горизонты.

Она знала местные цены.

В голове побежали цифры.

Триста долларов?

Пятьсот?

Тысяча?

А если места хорошие?

А если два билета?

А парковка?

А бензин?

А моральные страдания от музыки, которая где-то играла без Джона и Джой?

Лидия Эстер мысленно схватила калькулятор.

Потом мысленно положила его обратно.

Нет.

В концерт она не полезет.

Пока официально требовали 615 долларов 58 центов. Четыреста сообщались как дополнительный ущерб. Концерт просто стоял рядом.

Но стоял нехорошо.

Потому что за концертом уже начиналась территория, где хозяйка домика могла однажды обнаружить себя ответственной не только за проживание, но и за культурный досуг своих гостей.

Однако Джон ещё не закончил.

Оказалось, что он с Джой проявил к Лидии исключительное великодушие.

Они не оставили ей плохого отзыва.

Из любезности.

Лидия перечитала.

Потом ещё раз.

Это было прекрасно.

Сначала тебе сообщают, что тебя пощадили.

Потом называют сумму.

А потом объясняют, что, если деньги не появятся, придётся подавать жалобу.

Лидия Эстер некоторое время смотрела на телефон.

Получалось, плохой отзыв существовал.

Но пока находился на ответственном хранении у Джона.

До поступления денежных средств.

Она отвечать не стала.

И тут выяснилось, что молчать тоже нельзя.

Пришло следующее сообщение.

Джон и Джой видели, что Лидия прочитала их письмо.

Они ждали ответа.

Вот теперь Лидия окончательно поняла масштаб происшествия.

Когда-то она предложила этому человеку скидку в десять долларов из-за закрытого бассейна.

Десять долларов.

Они до сих пор лежали под вазочкой.

А вокруг них уже выросло целое хозяйство: 615 долларов 58 центов возврата, четыреста долларов за другое жильё, пропущенный концерт, плохой отзыв и будущая жалоба.

Лидия Эстер посмотрела на вазочку.

Под ней спокойно лежали десять долларов.

Маленькие.

Безобидные.

Практически несовершеннолетние.

Лидия решила их не трогать.

Мало ли во что они ещё вырастут.

Лидия Эстер предложила принести дополнительный кондиционер и поставить его в кухонной зоне. Заодно дать вентилятор.

В самой кухне, между прочим, уже висел большой потолочный вентилятор. Его вполне можно было включить хотя бы для движения воздуха.

Но в этой истории ему роли не досталось.

Решение проблемы находилось совсем рядом.

Но Джон выбрал другой путь.

Машина уже была загружена.

Джон отбыл.

После его отъезда Лидия осмотрела дом.

Гости успели воспользоваться душем, полотенцем, мылом и кухней. В раковине осталась посуда, кровать была примята, мебель слегка передвинута.

То есть дом, объявленный впоследствии практически непригодным для проживания, всё-таки успел немного пожить.

Джон захотел вернуть деньги.

Лидия Эстер отказалась.

Тогда вопрос перешёл к Airbnb. Платформа связалась с Лидией, и она изложила свою версию событий: кондиционер в доме был, а когда Джон пожаловался на жару, она предложила установить дополнительный. Джон ждать не захотел и уехал.

Теперь решение оставалось за Airbnb.

Лидия решила:

как карта ляжет.

Тем более что в тот же день на соседнем фронте уже действовала Госпожа Отсутствие, и на её фоне мужчина, которому было жарко, выглядел человеком почти академической нормы.

Разбираясь в конфликте, Vrbo попыталась получить объяснения и от Джона, но на их запрос он не ответил.

Через некоторое время десять долларов под вазочкой начали расти.

Сначала они превратились в 615 долларов 58 центов.

Именно столько Джон и Джой потребовали вернуть за поездку 3–5 июля.

За время отсутствия Джона история успела обзавестись подробностями, которых при отъезде Лидия не слышала.

Теперь выяснялось, что по приезде кондиционер не был включён.

В жару.

В HEAT WAVE.

Именно так, практически с набатным колоколом.

Потом кондиционер включили на полную мощность и почти два часа сидели возле него в спальне.

Он, по словам Джона, не справился.

Лидия Эстер представила себе эту картину.

Два человека сидят в спальне перед кондиционером.

Первый час.

Второй час.

Где-то неподалёку существует хозяйка, готовая притащить ещё один кондиционер.

Но обращаться к хозяйке нельзя.

Это нарушит чистоту эксперимента.

На исходе второго часа эксперимент был признан успешным:

жарко.

Можно уезжать.

Правда, Лидия всё-таки успела предложить дополнительный кондиционер.

Но предложение было отвергнуто.

Машина загружена.

Эксперимент завершён.

Дальше в письме появились четыреста долларов.

Столько, оказывается, пришлось заплатить за другое жильё с кондиционером.

Лидия начала чувствовать движение капитала.

Десять долларов под вазочкой уже превратились в 615 долларов 58 центов, рядом уверенно пристроились ещё четыреста.

Но и это было не всё.

Они не попали на концерт.

Лидия замерла.

Вот тут открывались совершенно новые финансовые горизонты.

Она знала местные цены.

В голове побежали цифры.

Триста долларов?

Пятьсот?

Тысяча?

А если места хорошие?

А если два билета?

А парковка?

А бензин?

А моральные страдания от музыки, которая где-то играла без Джона и Джой?

Лидия Эстер мысленно схватила калькулятор.

Потом мысленно положила его обратно.

Нет.

В концерт она не полезет.

Пока официально требовали 615 долларов 58 центов. Четыреста сообщались как дополнительный ущерб. Концерт просто стоял рядом.

Но стоял нехорошо.

Потому что за концертом уже начиналась территория, где хозяйка домика могла однажды обнаружить себя ответственной не только за проживание, но и за культурный досуг своих гостей.

Однако Джон ещё не закончил.

Оказалось, что он с Джой проявил к Лидии исключительное великодушие.

Они не оставили ей плохого отзыва.

Из любезности.

Лидия перечитала.

Потом ещё раз.

Это было прекрасно.

Сначала тебе сообщают, что тебя пощадили.

Потом называют сумму.

А потом объясняют, что, если деньги не появятся, придётся подавать жалобу.

Лидия Эстер некоторое время смотрела на телефон.

Получалось, плохой отзыв существовал.

Но пока находился на ответственном хранении у Джона.

До поступления денежных средств.

Она отвечать не стала.

И тут выяснилось, что молчать тоже нельзя.

Пришло следующее сообщение.

Джон и Джой видели, что Лидия прочитала их письмо.

Они ждали ответа.

Вот теперь Лидия окончательно поняла масштаб происшествия.

Когда-то она предложила этому человеку скидку в десять долларов из-за закрытого бассейна.

Десять долларов.

Они до сих пор лежали под вазочкой.

А вокруг них уже выросло целое хозяйство: 615 долларов 58 центов возврата, четыреста долларов за другое жильё, пропущенный концерт, плохой отзыв и будущая жалоба.

Лидия Эстер посмотрела на вазочку.

Под ней спокойно лежали десять долларов.

Маленькие.

Безобидные.

Практически несовершеннолетние.

Лидия решила их не трогать.

Мало ли во что они ещё вырастут.

Достоинств у набора оказалось много. Недостаток Лидия Эстер обнаружила только один: господин Фондю стоил дороже, чем ей хотелось.

Но любовь уже случилась.

После долгого торга цена не дрогнула ни на цент.

В результате господин Фондю был куплен именно за ту сумму, которую она платить не собиралась.

У Лидии Эстер вообще был грешок: она любила старые вещи. Не обязательно редкие. Не обязательно дорогие. Иногда даже совершенно ненужные.

Нужен ли ей набор для фондю, она себя не спрашивала. Вопрос был бестактный и мог испортить всё дело.

Господину Фондю было почти пятьдесят лет. Он был создан для долгих вечеров, разговоров и общего стола, но жизнь прожил на удивление одинокую.

Никто не готовил в нём фондю.

Никто не обмакивал хлеб в расплавленный сыр.

Никто не устраивал с ним красивых вечеров.

Вилочки так ни разу и не вышли в свет.

Во владениях Лидии Эстер старые вещи быстро переставали быть просто вещами. Каждая получала своё место и характер, а некоторые — имя и титул.

Так набор для фондю стал господином Фондю. Слишком представительно он выглядел для обычной кастрюльки.

Лидия Эстер решила, что однажды обязательно устроит с ним томный вечер — со свечами, разговорами и лесом за окнами.

Назначать дату она не стала. Старые вещи умели ждать.

Вскоре господин Фондю получил первую должность. Лидия Эстер поставила его на стол, разложила разноцветные вилочки и устроила ему фотосессию для объявления о сдаче домика. На снимках господин Фондю уверенно изображал уют и красивую жизнь.

Так он стал рекламным лицом владений Лидии Эстер.

До фондю дело пока не дошло.

Места вокруг были тихими, но на хозяйство эта тишина почему-то не распространялась. Здесь всё бурлило, кипело, а временами даже посвистывало.

Сама хозяйка на месте тоже не застаивалась. Молодость у неё закончилась, а привычка затевать новое оказалась куда долговечнее. Молодиться она не пыталась и никому ничего не доказывала. Ей было гораздо интереснее посмотреть, что будет дальше.

А дальше у неё обычно что-нибудь происходило.

С нормальностью во владениях отношения были спокойные: её не запрещали, но надолго она не задерживалась. Гости приезжали со своими странностями, хозяйка жила со своими. Собственные Лидия Эстер знала давно и кое-как с ними уживалась. С чужими выходило сложнее: их часто приходилось разгребать, поэтому уважать их она предпочитала на расстоянии.

Желательно — значительном.

Лидия, Эстер, Духовная и Тело не были отдельными персонажами. Это были четыре ипостаси одной женщины — Лидии Эстер.

Три ипостаси охотно участвовали во внутренних совещаниях.

Не раздвоение.

Хуже.

Рас-троение.

Лидия отвечала за хозяйство, деньги и решения. Эстер — за красоту, удовольствие и творческий взгляд на происходящее. Духовная замечала смыслы, знаки и прочее невидимое, особенно когда никто её об этом не просил.

Когда нужно было что-нибудь выбрать, Лидия смотрела на цену, Эстер — на цвет, а Духовная немедленно находила знак.

Все три голоса звучали в голове одной хозяйки. Решение в итоге принимала Лидия Эстер целиком, но внутреннее совещание иногда затягивалось.

Тело было четвёртой ипостасью, но в рас-троение не входило. Оно не спорило о цене, не выбирало цвет и не искало знаков. Зато обладало правом вето.

С возрастом Тело всё чаще искало стул, а в особенно трудные минуты просто сообщало:

— Всё. Положи меня.

После этого обсуждение обычно заканчивалось.

Кроме внутренних ипостасей, во владениях появлялись предметы и обстоятельства с именами и титулами. Старая кастрюлька могла стать господином Фондю, незапланированный расход — Мистером Твистером, а грибница — матушкой Паулой.

Это не были новые люди. Так Лидия Эстер называла то, что играло заметную роль в её жизни. Людьми они не становились, но безымянными больше не оставались.

Планы во владениях возникали постоянно. Одни надо было выполнять сразу. Другие хотелось осуществить просто потому, что красиво. О третьих семейному бюджету лучше было пока не знать.

Не всё получалось с первого раза, и тогда Лидия Эстер искала другой путь. Отступать она не любила, а обходить — пожалуйста.

Таковы были основные правила.

Остальные выяснялись по ходу.

Особенно опасно было оставлять Лидию Эстер без присмотра в антикварной лавке. Там старые вещи находили её сами.

Порядка не было.

Хозяйка была.