Навеяно прочитанным: о повести Н. Хвощинской, которую не изучали в школе
Писатели-женщины в России 19 века: разве это возможно?
Как-то недавно в библиотеке на отдалённых стеллажах, куда обычно помещают книги, о которых уже давно забыли и которые в скором времени спишут со счетов, я нашла книгу под названием Пансионерка, написанную некой Надеждой Дмитриевной Хвощинской (1821–1889) в далёком 1860 или 1861 году. Эта книга меня заинтересовала тем, что я никогда не слышала об этой писательнице, писавшей в 19 веке. Я стала припоминать, а читала ли я вообще что-нибудь написанное в эту эпоху в России автором женского рода, ведь считалось, что женщины в то время не получали официального образования, и только обеспеченным и титулованным семьям было доступно домашнее образование. Но ведь имея домашнее образование и зная нескольких иностранных языков, особи женского рода всё же могли писать книги и заниматься литературными переводами, так почему же о них так мало известно?
Возможно, это потому, что в нашей школьной программе предлагались только произведения того же периода, написанные исключительно писателями-мужчинами. Не знаю, что сейчас читают в школе, а раньше мы читали многочисленные произведения Льва Толстого и Антона Чехова, романы «Что делать? Николая Чернышевского» и «Кто виноват? Александра Герцена», а также ранние произведения Александра Куприна, ещё стихи Афанасия Фета, Фёдора Тютчева, Александра Пушкина, Николая Некрасова, Михаила Лермонтова и другое.
Кстати, по этому поводу одна иностранка, которой в ходе обучения и по роду своей службы пришлось изучать русскую литературу, меня как-то спросила: «А что у вас в русской классике все произведения были такими депрессивными?» Времени на раздумывание у меня тогда особо не было, а первое что пришло в голову были роман Толстого «Анна Каренина» (бросилась под поезд), рассказ Тургенева «Муму» (которую утопили), роман в стихах Пушкина «Евгений Онегин», в котором Онегин на дуэли застрелил своего 18-летнего друга, повесть Пушкина «Пиковая Дама», в которой увлечённый азартными играми Германн сошёл с ума и повесть Карамзина «Бедная Лиза», в которой 17-летняя Лиза утопилась из-за несчастной любви. Вот и получается, что произведения того времени, написанные писателями-мужчинами, писавших о женщинах с мужской точки зрения, в большинстве случаев были действительно депрессивными.
Поэтому, когда я случайно обнаружила эту книгу, написанную писательницей, я с удивлением поняла, что писатели женского рода в период 1800–1900 годов всё-таки существовали. Дальнейший поиск в интернете подтвердил существование работников пера женского рода, да и не просто нескольких представительниц, а около 140 человек. Это уже, согласитесь, довольно неожиданное открытие. А почему тогда их произведения не преподавали раньше в школе, да и сейчас как-то особо нигде не упоминают? Что, неужели они плохо писали или возможно тогда считалось, что женщины того времени не могли написать ничего идейного и достойного изучения, что можно включить в школьную программу? Что ж, возможно, что многие из них писали книги по домоводству, лирические стихи, вели отдельные колонки в газетах и журналах, писали мемуары или занимались переводами на русский язык иностранных работ. Всё же, просматривая список писательниц того времени, я заметила знакомые фамилии, которые говорили о возможном родстве с другими известными литераторами и выдающимися людьми того времени. Эти дамы получили хорошее воспитание и считались прогрессивными людьми своего времени, талант которых, возможно, присутствовал в семейных генах.
Так, например, Вера Аксакова, писавшая мемуары, была дочерью писателя Сергея Аксакова. Переводчица Елизавета Григорьевна Бекетова, дочери которой были переводчицами и поэтессами, была дочерью путешественника Г. С. Карелина и бабушкой А. А. Блока. А недожившая и до 26 лет и умершая от последствий беременности писательница Софья Брюллова была дочерью историка Константина Кавелина, первой супругой живописца Павла Брюллова и оставила после себя статьи и перевод с английского языка. Русская поэтесса и переводчица Анна Петровна Бунина была дворянского происхождения, в роду которой были известные поэты и писатели В. А. Жуковский, И. А. и Ю. А. Бунины. Поэтесса Елена Горчакова была внучкой поэта Д. П. Горчакова. Мать русского композитора А. С. Даргомыжского Мария Даргомыжская была русской поэтессой, драматургом и писательницей, брат которой князь Пётр Козловский был крупным дипломатом, историком, поэтом и переводчиком. А первая русская женщина физик-математик и первая в мире женщина – профессор математики Софья Ковалевская в свою очередь написала повесть «Нигилистка» и «Воспоминания детства». Или вот фрейлина и мемуаристка Анна Тютчева была дочерью поэта Фёдора Тютчева и женой поэта И. С. Аксакова.
Что же касается писательницы, обнаруженной мной книги, которую я хочу здесь обсудить, Н. Д. Хвощинская, писавшая в своё время по понятным причинам под мужскими псевдонимами, В. Крестовский, В. Поречников и Н. Воздвиженский, родилась в Рязанской губернии в семье небогатого помещика, которого незаслуженно обвинили в растрате казённых денег, из-за чего он лишился служебного места и своего состояния. Получив хорошее домашнее воспитание и пытаясь поправить семейное финансовое положение, Надежда вместе со своими сёстрами Софией и Прасковьей, в последствие тоже писательницами, рано стала заниматься творческой деятельностью и за свою жизнь издала около 30 романов и повестей. Более подробно о ней уже написано в другом посте на Пикабу https://pikabu.ru/search?q=Надежда Хвощинская&st=3
Творчество трёх сестёр их современники часто сравнивали с творчеством английских сестёр Шарлотты, Эмили и Энн Бронте, известной нам по роману и одноимённому фильму «Джейн Эйр». Надо заметить, что у этих писательниц того времени были схожие судьбы. Шарлотта была на пять лет старше Надежды, родилась в небогатой семье, также писала под мужским псевдонимом, тоже училась в пансионе, зарабатывала литературным трудом и иногда писала совместно со своими сёстрами. В последствии обе сестры и брат Шарлотты рано скончались от туберкулёза или чахотки, а сестра Надежды Хвощинской София умерла в возрасте 37 лет. Ещё одна схожесть судеб этих женщин: обе писательницы не были счастливы в браке. Надежда Хвощинская вышла замуж за лечившего её сестру молодого врача И. И. Зайончковского, который заболев чахоткой в тюрьме, стал более капризным и придирчивым. Через несколько лет его отправили одного на лечение за границу, где он и скончался. В свою очередь Шарлотта Бронте долго не решалась выйти замуж за своего будущего мужа, а вскоре после своего замужества и после их десятилетнего знакомства, не прожив с мужем и года писательница умерла в возрасте 38 лет по одним данным по причине туберкулёза, а по другим возможно из-за обезвоживания и токсикоза беременности.
Что же касается самой повести «Пансионерка», в ней прослеживаются автобиографические моменты из жизни самой писательницы, семья которой испытывала серьёзные финансовые проблемы, из-за чего сама Хвощинская только недолго посещала частный пансион в Рязани, а позже некоторое время жила в Москве и Санкт-Петербурге, но из-за финансового положения была вынуждена вернуться в провинцию, чтобы заботиться и поддерживать свою семью, выезжая в Петербург только раз в году. И только свои последние пять лет жизни она прожила в северной столице, где от Литературного Фонда ей, как заслуженной писательнице, была предоставлена квартира, и за средства которого писательница была похоронена, ибо литературный труд не приносил писателям того времени значимых доходов.
В чём суть повести, её значение и всё из этого следующее
Прочитав и перечитав книгу, я считаю, что это произведение следует изучать в школе по нескольким причинам. Во-первых, уже давно пора пересмотреть школьную программу и обратить внимание молодёжи на то, что в 19 веке существовали не только писатели-мужчины, но и множество талантливых русских писательниц, которым нелегко давалось писать в то время, когда официальное высшее образование для женщин ещё не было признано в высшем свете и государством в целом, поэтому они продолжали играть второстепенную роль и от которых ожидалось только замужество, рождение и воспитание детей. Так, например, саму Хвощинскую далеко некрасивую женщину, похожую своим характером и поведением на отца, к тому же занимающуюся литературным трудом, чтобы поправить финансовое состояние семьи, в местном высшем обществе не любили и находили странной и даже возможно сумасшедшей. Писательница резко отличалась от дам того времени: она не любила выезжать в свет и искала уединения в своей семье, где она могла без осуждения заниматься своей писательской деятельностью вместе со своей сестрой Софьей.
Во-вторых, история этой повести весьма поучительна для девушек-подростков. В ней хорошо прослеживается сюжет, согласно которому молодой человек от скуки и в силу своего раздражения и недовольства своей жизнью решает «просветить» пятнадцатилетнюю Леленьку в вопросах образования и семьи, что коренным образом переворачивает мировоззрение и жизнь молодой особы, едва не доведя до трагедии.
В-третьих, я считаю, что это произведение остаётся актуальным и в наше время, в котором существуют разногласия и конфликт поколений, в котором описаны, как и весьма прогрессивные взгляды на жизнь того времени, так и вполне устаревшие идеи о ценности семейного быта и пожертвования своими стремлениями и желаниями в интересах семьи. Говоря о устаревших взглядах о семейных ценностях, мне вспомнился случай, когда после окончания школы я радовалась, что поступила в институт, а мама одной моей подруги, покачав своей головой, осудительно заметила, что для девушки высшее образование не главное, самое главное – это удачно выйти замуж. Эту идею она видимо привила своей дочери, которая в скором времени вышла замуж, не закончив машиностроительный техникум. Правда, её брак не оказался удачным, муж оказался абьюзером и вскоре после рождения ребёнка они разошлись. Я, конечно, не отрицаю важность семьи и семейные ценности, просто думаю, что не надо зацикливаться на достижении только чего-то одного, а лучше сочетать различные аспекты жизни, включая образования, семью, работу, увлечения, саморазвитие и т. д., что создаёт более гармоничные и уравновешенные отношения с самим собой и окружающим миром.
Книга читается легко и быстро, и в ней, по крайней мере, есть два положительных женских персонажа, Леленька Гостева и её тётя Елена Гавриловна, вдова, проживающая в Петербурге. А вот главный мужской персонаж Александр Веретицын не вызвал у меня сочувствия, а даже, наоборот, скорее больше возмущение. Бывают же такие люди, которые счастливы только тогда, когда они себя чувствуют несчастными, при этом они так же не терпят, когда кто-то рядом с ними просто живёт, глубоко не копает, особо не заморачиваясь вопросами смысла жизни, как говорится, блажен неведающий. Согласно истории этот подающий надежды молодой человек, закончив с медалью университет и проработав два года учителем в Москве, был сослан за написание крамольных стихов в глушь работать под надзором простым писарем в губернском правлении. Там, мучаясь от скуки и горечи, встретив 15-летнюю девушку, посещающую пансион и готовящуюся в саду к экзаменам, он, раздосадованный её энтузиазмом в заучивании наизусть устаревшего текста из учебника, решил развеять её радужные иллюзии и пролить свет на никчёмность её пансионного обучения. «Вы учите наизусть чепуху; не брезгайте, так надо. В другой книжке у вас написано, что такой-то и такой-то был великий человек — и верьте; не смейте соображать ничего, а то неравно поймете, что один великий был самодур, другой негодяй, третий потому безгрешен, что согрешить не подвернулось случая. Вас учат, что все на свете были ангелы — ну, и тем лучше для вас. В голове у вас вместо настоящего дела носится легкий чад, но не беспокойтесь, и он скоро пройдет: ведь вы обогащаете себя познаниями в угоду вашим родителям; а как только исполните этот долг, угодите им, то будете свободны забыть все, что выучили. Что б там ни выучили, из чего хлопотать, все годится: ведь ненадолго?»
Когда Леленька понимает, что её сосед указывает ей на то, что она учит в пансионе никому ненужный вздор и выражает своё стремление переучиться и научиться чему-то новому. Однако Веретицын считает это напрасным занятием и ненужным намерением для особы женского пола, тем самым высказывая мнение, сложившееся в обществе того времени: «Похвальное намерение! Ваш папенька с маменькой будут за что-нибудь вздорить, а вы покуда сидите, размышляйте о новых открытиях в астрономии — очень полезное развлечение и очень спокойно: никто вам не помешает. Гости придут; они вам начнут: «Слышали вы, дьякон на дьячка просьбу подал?» Или: «Ах, сударыня, у вас глаза прелестные!» — а вы им самый свеженький вопросец: «Какого вы мнения о coup d’Etat президента Бонапарте?..» Это так приятно, так кстати. Я вам советую».
Изрядно подшучивая над ней, он всё-таки успешно хотя и ненамеренно добивается того, что, считавшаяся одной из первой учениц, будучи просвещённая своим соседом и понимая, бессмысленность заучивания устаревшего и абсолютно непонятного ей текста, Леленька проваливает все экзамены, запутавшись сама в своих чувствах и перепутав всё заученное наизусть в своей голове. Это напомнило мне похожую историю с моими одноклассницами, которые в старших классах по уши влюбившись, запустили свою учёбу и, хотя подавали надежды, в институт не поступили, а рано выскочили замуж, и родив детей, их семейная жизнь не задалась, после чего последовали разводы.
Юная Леленька не была глупа, чтобы не заметить, что её сосед постоянно над ней насмехается и подшучивает. Ей не хватало опыта общения с подобными людьми, чтобы понять, когда её сосед шутит, а когда говорит серьёзно, и как ей ко всему этому нужно было относиться и реагировать. В то же время Веретицын с иронией отзывался о любви родителей хвастаться своими детьми, их талантами и способностями, также считая, что дети должны исполнять свой долг, быть покорными и всегда угождать своим родителям. По ощущениям, он сильно утрировал своё представление на отношения родителей со своими детьми: «Живите всегда так. Живите всегда вполне для ваших папеньки и маменьки. Скучайте, когда это им угодно; морите себя над книгой, над работой, над чем случится; выставляйтесь напоказ, когда они вас выставят, — это их воля, это им приятно: вы их собственность. Вы не просили у них родиться, вы не вправе просить жить так, как вам самим вздумается.»
А вот ещё один пример сложившихся взглядов молодого человека на женщин, которые он выразил Леленьке с иронией: «…девица должна быть скромна, трудолюбива, почтительна к родителям, всем довольна, к хозяйству рачительна, с посторонними любезна — а вы что?»
В повести есть ещё один персонаж, это дочь обедневшей аристократки Софья Александровна Хмелевская, которая призналась Веретицину, что она никого не любит, но которую он боготворит, считает совершенством и называет своей роковой любовью. Как он утверждает: «…что все найдено в этой женщине, все, чего душа просила, когда видишь, что жизнь осветилась…» В свою очередь Хмелевская просто дружила с Веретициным, сочувствовала ему и от всего сердца хотела его утешить. Писательница интересно описывает их отношения: «Веретицын, как скучающий эгоист, не обратил внимания, что ей самой было скучно, а он еще огорчил ее, не подумал о том, что она по доброте сердца в самом деле старалась развлечь его, а он принимал это как должное, брал, не давая взамен ничего».
Далее Веретицын решил дать Леленьке почитать Шекспира «Ромео и Джульетту» на французском языке, чтобы она просветилась. Не думаю, что чтение таких книг для юной девушки накануне экзаменов было бы разумным занятием, и это сделало своё дело – пансионерка влюбилась в своего странного соседа, принимая его точку зрения, что всё это пансионное обучение никчёмное занятие. На свою беду, девушка нечаянно становится свидетельницей возбуждённого разговора между Веретицыным и Хмелевской. Он был сильно раздражён и в отчаянии признался, что уже два года как любит её. Она долго молчала, и только после его тирады о том, что, если бы она его любила, ради одного этого он смог бы терпеть свою нынешнюю жизнь в ссылке, она ему ответила, как будто сдавшись или поддавшись его напору: «Я буду любить вас». Правда, герой сразу же распознал неискренность в её словах и то, что она это делает из сострадания к нему, но тут же находит этому объяснение и оправдание: «Полноте, не принуждайте себя, не надо: я самоотвержения боюсь; я человек дурной, — я за него заплатить не сумею, я за него благодарить не умею! Пожалуйста, не воображайте, что ваша доброта обязывает вас на жертву: я уж понял, что это жертва — я ее не прошу, я знаю, что вы - совершенство… от совершенства нам, грешным, очень тяжело!»
Дальше доведённый до отчаяния и измученный чувством безответной любви, Веретицын в очередной раз пытается получить от неё прямой ответ, и она, наконец, признаётся ему, что не любит его. Здесь я, конечно, могу понять героиню, когда она пыталась уйти от прямого ответа, чтобы не обидеть и не ранить его чувства, хотя в данном случае уже невозможно избежать объяснения. Но вот что я уже не могу понять, это когда после ещё парочки высказываний Веретицына, Хмелевская вскричала: «Я вас люблю!» Как сказала бы одна моя подруга: «Дама, вы уж как-нибудь определитесь». Сначала она говорит, что она его полюбит, потом под давлением его прямого вопроса, признаётся, что она его не любит, а уходя и чувствуя сожаление к нему, пытается убедить, что она его любит. Если это называется кротостью, совершенством и благородным воспитанием, тогда мне этого точно не понять, ибо я скорее всего ничем этим не обладаю. Скажу больше, это больше похоже на издевательство над чувствами другого человека, когда люди подают или тешат себя напрасными надеждами, что доставляет больше боли и мучений, чем приносит облегчение и утешение.
После чего Веретицын уличает Хмелевскую во лжи и делает ещё один вывод, с которым я не согласна: «Если б вы говорили правду, вы бы не ушли отсюда!» Это уже совсем нелогично, ведь он же сам предложил ей уйти. Предполагать, что, когда любят не уходят, тоже не всегда верно. Всё зависит от обстоятельств, к тому же у других людей тоже есть чувство гордости и собственного достоинства. Как бы хорошо вы ни относились к кому-то, но если вам говорят, что вас сюда не звали или в порыве страсти раздражённо предлагают уйти, то люди обычно уходят так же, как это сделала Леленька. Подслушав их разговор, влюблённой и, казалось, потерявшей голову девушке захотелось убежать. Сначала она долго плакала, затем случайно узнала, что её хотят выдать замуж за нелюбимого человека, после чего она решилась написать своей тётке в Петербург. Ей повезло, что у её родителей не было денег на свадебное приданное, которые они надеялись получить от сестры отца, а у той не было своих детей, и она уже давно предлагала своим родственникам отпустить их дочь жить с ней. Звёзды удачно сложились для безуспешной пансионерки: родители её особо не понимали, не любили и, судя по всему, были не против от неё побыстрее избавиться, выдав замуж или отдав на попечение тётке; последнее им было даже более выгодно – это ничего им не стоило и не надо было обеспечивать приданное.
Через восемь лет главным героям довелось снова встретится уже в Петербурге. Веретицыну было разрешено вернуться в «цивилизацию», и случайно встретившись в Эрмитаже, он был поражён преображению юной и наивной Лёленьки в сформировавшуюся Елену Васильевну, которая к тому времени уже закончила пансионат, посещала рисовальную школу и умела копировать картины, продавая их за деньги, что обеспечивало её неплохое существование. Правда, юная художница утверждала, что, испытав любовь и разочарование, она больше не хочет ещё раз на этом обжечься. Она призналась Веретицыну, что любила его и что никогда больше не полюбит. Надо заметить, что такие рассуждения присущи нет только барышням конца 19 века, то же самое наблюдается и в современном мире, в котором молодое поколение уже не такое стойкое в вопросах любви и отношений и быстро сдаётся при первых же неудачах. Я знаю несколько молодых людей, которые будучи ещё в старших классах потерпели невезение в личном плане и после первого же отрицательного опыта отказались от дальнейших попыток найти свою любовь или ещё хуже, сменили свою ориентацию.
А по поводу чувств героини у меня возник вопрос, можно ли назвать то, что испытывала Леленька к Веретицыну восемь лет назад любовью? Если бы это произведение изучали в школе в старших классах, то у учителей была бы возможность на примере этой героини обсудить вопрос влюблённости, первых сердечных трагедий и разочарований, как быть и как к этому лучше относиться. Я думаю, что это было скорее всего влюблённостью, потому что она мало и недолго его знала и то, что он говорил ей с насмешкой, скорее всего просто было для неё внове и вызывало смятение в душе юной девушки. Спрашивается, а в чём разница между любовью и влюблённостью? Согласно определению предложенного искусственным интеллектом: «Влюблённость — это эмоциональная, часто спонтанная вспышка страсти, идеализирующая партнера и действующая недолго. Любовь — это глубокая привязанность, осознанный выбор и принятие человека со всеми его недостатками. Влюблённость требует ответных чувств, а любовь способна отдавать и заботиться, выдерживая испытания». Не могу с этим не согласиться. Мне нравится ещё одно определение: «влюблённость — это «химическая» реакция, а любовь — работа над отношениями».
Тогда согласно этим определениям, Леленькину увлечённость Веретицыным нельзя назвать любовью, а значит, она ещё не любила, и ей не стоит отказываться от этих чувств только потому, что её первая влюблённость оставила ей тяжёлые воспоминания и принесла ей неприятные потрясения и болезненные ощущения. Скорее всего её травмировало то, что, когда восемь лет назад она испытала неизвестное ей доселе чувство ревности, жалости к себе, желание того, чтобы её возлюбленный объект так же мучился от неразделённой любви и незнание того, что ей со всеми этими чувствами делать дальше. Там в саду её уездного городка девушка в смятении пришла к своему соседу, который, как ей тогда казалось, так много знал о жизни и чувствах, чтобы получить ответ на свой вопрос: «Что вы со мной сделали, со мной… до чего вы меня довели?..» Но Веретицын был слишком занят своими чувствами, чтобы заметить или понять чувства Леленьки, которая укоряла его в том, что по его милости она прозрела и стала многое понимать в своей жизни: и бесполезное обучение ненужным вещам в пансионе, и своё положение в семье, и далеко неблизкие отношения со своими родителями. Конечно, это было для неё ударом, когда вместо сочувствия, поддержки или какого-то объяснения, что ей со всем этим делать дальше, эгоистичный молодой человек ей ответил: «Леленька, мне и без вас скучно, — полноте блажить, — так проживете. До свидания». Этот молодой человек не только не заметил чувств девушки и её явного стремления к нему, он не понял хода её мыслей и поступков, не чувствовал ответственности за свои слова и шутливо-пренебрежительное отношение к своей юной соседке, и, кажется, вовсе не был знаком с принципом: «Мы в ответе за тех, кого приручили».
А вот у Веретицына скорее всего осталась глубокая, хотя и не менее болезненная по своим восприятиям любовь. Хотя вряд ли это можно назвать любовью, скорее всего это просто идеализация женщины, какой она должна быть в его приставлении. Даже если бы Софья Хмелевская тогда ответила ему своей взаимностью, мне кажется, это вряд ли надолго утешило этого неэнергичного и склонного меланхолии человека. Рано или поздно ему бы наскучила «идеальная» семейная жизнь со своей милой женой «полной кротости и совершенства», и он бы снова заскучал, сетуя на свою злую долю, скучную работу клерка и несчастную жизнь в небольшом провинциальном городке, где ему не дают «дышать». Такие люди, как Веретицын, казалось бы, ни в чём не видят радости и ни в чём не находят утешения.
Главный герой утверждал, что «высшее то и есть, которое жертвует собой до конца, и только жертвы совершенств ведут к чему-нибудь…» В этой фразе прослеживается явная идеализация любимой женщины, поскольку выйти замуж за обеспеченного помещика по настоянию её матушки обедневшей дворянки, которая к тому же никого так и не полюбила, особо жертвой как-то не назовёшь. В то время почти все выходили замуж или женились не по любви. Богатые люди делали это обычно либо ради денег и связей, либо почти старики женились на молоденьких девушках, которых они были старше на 25 или 30 лет. У бедных тоже была своя выгода, особенно если при этом была возможность удачно «пристроить» своих дочек. И то, что госпожа Хмелевская, будучи замужем обеспечила благополучную старость своей матери, помирила мужа с отцом и научила его каким-то наукам, а также воспитывала своих детей, разве это сильно отличалось от того, что делали тогда другие обеспеченные женщины провинциальных городков? Вот если бы она решила вообще не выходить замуж, потому что она никогда никого не любила, а чтобы содержать себя и маменьку, стала, к примеру, обучать сельских детей грамоте или науке, тогда это можно было назвать самопожертвованием или благоделием. Или даже, если она не любила Веретицына, но всё же согласилась выйти за него замуж, зная, что это скрасит его жизнь, ведь он ей, судя по всему, не был противен, а так как она не испытывала никому любовь, то ей в принципе было всё равно за кого выходить замуж.
Но нет, жертвовать ради Веретицына Софья Хмелевская не хотела возможно по нескольким причинам: он не был богат или хорош собой, не обладал приятным добродушным характером, не был дворянином и к тому же был сослан в провинцию и находился под надзором. Поэтому её замужество с местным помещиком и владельцем земли нельзя назвать жертвой, а скорее всего хладнокровным расчётом. А вот кто в своё время жертвовал во имя брака и своих мужей, я считаю, это были жёны декабристов, которые позабыв свои титулы и против воли родных, потеряв своё наследие, последовали на каторгу и ссылку вслед за своими мужьями. Их было не так уж много, из 120 сосланных декабристов, только 23 были к тому моменту женаты, многим из декабристок было отказано и только десять жён и две невесты последовали вслед за своими любимыми. Это были женщины дворянского происхождения, которые не привыкли жить в суровых условиях Сибири, включая княгинь Е. И. Трубецкую, М. Н. Волконскую и П. М. Муравьеву, графиню А. Г. Муравьеву, баронессу А. В. Розен, дворянку польского происхождения М. К. Юшневскую, фрейлину Е. П. Нарышкину, Н. Д. Фонвизину, отец которой был помещиком, дочь генерала-майора и гувернантки Камиллу Ле Дантю, сестру-дворянку Е. А. Бестужеву, нетитулованного происхождения А. И. Давыдову и А. В. Ентальцеву и французскую модистку Полину Гёбль.
В то же время Веретицын мыслит узко и старомодно. Конечно, это похвально, что он заступается и защищает свою любимую от нападок и осуждения со стороны Леленьки. Однако он не считает большой заслугой служение широкому кругу людей, в то время как в его глазах его возлюбленная, выполняя обычные семейные обязанности, служит «высоким идеалам»: «Но до совершенства Софьи вам далеко! Вы зарабатываете себе легко, без страдания, покойное житье-бытье, удовольствие, приязнь вашего кружка; между этим делом вы служите и обществу очень приятной службой. Ваш труд — еще вполовину труд — и меньше… Софья взяла весь свой. Она пошла учить добру и правде без уверенности в успехе, только с верой в свое дело. Она пошла на грубость, эгоизм, полуобразование, оскорбление, жестокость, пошла, как шли мученицы на исповедание и смерть! Это конечное исполнение обязанности, которую налагает сознание истины и жажда добра!»
А вот повзрослевшая и преобразовавшаяся Леленька мыслит довольно прогрессивно для того времени: «…кто был оскорблен, кто понял, что самому себе, только своему мужеству обязан тем, что не дал погубить себя, тот не так легко забывает, не так легко прощает… Но это личности: довольно обо мне. Я поклялась, что не дам больше никому власти над собою, что не буду служить этому варварскому старому закону ни примером, ни словом… Напротив, я говорю всем: делайте как я, освобождайтесь все, у кого есть руки и твердая воля! Живите одни — вот жизнь: работа, знание и свобода… Работа, знание не стареют, потому что они вечны».
В конце повести написан отличный диалог, скорее всего спор двух разных поколений, хотя между ними было всего десять лет разницы в возрасте. Конечно, иногда это может быть мало, а иногда и достаточно много. Читая их диалог можно подумать, что с момента их первой встречи в саду прошло не 8, а целых 50 лет, настолько сильно по утверждению Веретицына отличается нынешняя молодежь от его поколения. А мне, кажется, что всё дело не в разнице между поколениями, а в личности этого персонажа, в его отношении к людям и его понятиях о жизненных ценностях, которые объясняют разницу между суждениями старого и нового поколений. В то время как в Елене Васильевне уже не узнать ту девушку, которой она была восемь лет назад. Вращаясь в обществе творческих и образованных людей, состоящих из художников и семейств профессоров пансиона, она научилась рассуждать и понимать разные вещи: «О, ваши старые правила! — прервала она уже без шутки и с особенным увлечением. — От них все наше зло, все несчастье нашего поколения! Вы их поддерживали, вы им покорялись, вы довели до того, что мы принуждены биться, страдать, чтоб вырваться из-под этого гнета и выработать себе какую-нибудь возможность жить полегче!.. Вы говорите, что вам было тяжело и теперь тяжело, что вы люди сломанные. А зачем вы допустили сломать себя? зачем вы не отказались от ваших предрассудков, не победили вашей слабости, не трудились энергичнее? Вам скучно, у вас желчь, хандра, потому что вам все жаль чего-то, вспоминается что-то, хотелось бы сберечь что-нибудь старое, к чему вы привыкли! Вы все тосковали да мечтали и обленились до невозможности трудиться…»
Вернувшись в Петербург и получивший работу, Веретицын начинает обучать молодёжь и читать публичные лекции, но, спрашивается, чему может научить молодых людей этот эгоистичный, нелюбящий людей, ищущий уединения и избегающий общества, раздражённый, склонный к меланхолии, полный горечи потраченных впустую лет, обиженный на свою жизнь человек? Разве он, хотя и получивший хорошее образование, но со сложившимися устаревшими взглядами на тех же женщин, любовь и жизненные ценности, может понять молодое поколение? Более того, как показывает его неосторожное поведение и равнодушное отношение к юной Леленьке, я думаю, что своим примером и поведением, а также своим умением отрицательно влиять на молодые и развивающие умы, которые способны принимать своих кумиров за идеал, Веретицын может быть даже опасен. Будет ли он продолжать страдать и сеять мысли о несчастной и неразделённой любви, о его сломанной жизни, своей неосторожности в молодости, считая, что является жертвой, а также учить молодых людей горькому и безрадостному отношению к жизни полной разочарований? И хотя его неосторожное и неожиданное вмешательство в жизнь девушки благоприятно повлияло на её судьбу, всё же мне трудно считать, что в том была его заслуга. Скорее всего Веретицын сыграл роль катализатора в развивающемся и пытливом уме способной пансионерки, дав ей пищу для размышлений, а вот кто в действительности сыграл большую роль в прогрессивном развитии Леленьки, так это была её тётя Елена Гавриловна, проявившая живое участие в судьбе своей племянницы и давшая ей возможность получить достойное образование в северной столице.
Мнения литераторов по поводу того, как сама писательница относилась к молодому поколению свободных, инакомыслящих, прогрессивных и эмансипированных женщин, расходятся. Одни утверждали, что Хвощинская симпатизировала своей героине, поддерживала и соглашалась с её точкой зрения. Другие считали, что она осуждала суждения Леленьки о вопросах брака и семьи. Сама же Надежда Дмитриевна об этом писала следующее: «Свобода женщины, по-моему, есть ее дельность, а начинается она с уменья пришить заплатку и замесить квашню. Можешь больше -- делай больше... Вы говорите, что в моих романах я указывала женщинам новую дорогу. Нет, друг мой, Вы ошиблись. Новое существование, может быть. Женщина никогда не выбьется на прямую дорогу одна, сама собою; ей должен помочь в этом весь общий строй жизни. Прежде надо еще поисправиться ему... Я просто описывала положение женщины, каково оно было, каково оно часто и теперь. Мученичество этого положения -- только следствие всего окружающего. Я показывала жертву для того, чтобы виноватые видели, до чего они доводят, и, одумавшись, стали бы жить толковее... Я не "смелая проводница новых путей", а неудавшийся педагог, которого никто не слушает и слушать не станет. Я не могла показывать пути, потому что в настоящем положении общества я его сама не вижу, а не доверяя тому, что называют "улучшением, шагами вперед", не смею даже сказать, есть ли этот путь.» (Русская мысль, 1890, No 10, с. 83–-86).
Думаю, что писательнице всё же нравились деятельные женщины нового поколения, ведь они напоминали ей саму себя, женщину, которая хотя и будучи представительницей древнего дворянского рода, находилась в стеснённых финансовых обстоятельствах и была вынуждена зарабатывать на жизнь своим писательским трудом. И надо заметить, что писала Надежда Хвощинская с вдохновением, интересно, талантливо и довольно продуктивно.
Читая эту повесть, написанную 165 лет назад, можно не только взглянуть на жизнь и человеческие судьбы того времени глазами женщины-современницы, что само по себе уникально, учитывая тот факт, что в то время мало кто из женщин писал, печатался и издавался, поэтому многие из нас не подозревают о существовании книг этого автора. В этой истории можно не только осознать актуальность этой темы и проследить параллель между прошлым и настоящим, но и возможно узнать в героях, в их действиях и рассуждениях самих себя или допустить возможность существования похожих людей, как Веретицын, которые умышленно или невольно продолжают влиять на сознание и судьбы других молодых людей или которые могут также бездушно поступить с наивной, впечатлительной и романтической девушкой, принимающей подобные отношения за настоящую любовь.
И хотя некоторые литераторы считают повзрослевшую Елену Гостеву (Леленьку) чересчур рациональной, эгоистичной, злопамятной и не мирящейся со своей семьёй, думаю, что у неё достаточно много положительных качеств: она самостоятельная, образованная, энергичная, деятельная, целеустремлённая и способная эффективно управлять своим временем, чтобы успеть сделать много разных дел. Надо помнить, что героине всего 24 года, как рассуждает сам Веретицын, с годами мы все становимся мудрее, к тому же наши взгляды на жизнь и разные вещи способны меняться, а значит у молодой начинающей художницы есть ещё шансы встретить достойного человека и изменить свои взгляды на любовь и брак. Ведь то, что нам хочется в 20 лет, уже не хочется в 30, а возможно ещё через двадцать лет хочется уже чего-то совершенно другого.
Вот так неожиданно и столько разных мыслей и эмоций вызвала у меня эта недавно прочитанная книга. Эта старинная повесть заставляет читателей думать и анализировать прочитанное, лучше понимать людей того времени, сравнивать прошлое и настоящее и находить некую схожесть и различия. После чего начинаешь больше понимать себя и других людей, свою жизнь, прошлое и то, о чём раньше как-то не было случая задуматься. И надо заметить, что эта книга Надежды Хвощинской вдохновила меня всё это написать, как когда-то в школе мы писали сочинения в конце обсуждения прочитанного, как бы подводя итог всего, что нам удалось извлечь из прочитанного произведения. Написала, конечно, я много, но это уже привычка, выработанная ещё в школе писать сочинения минимум на 5–6 страниц, так что уж простите меня великодушно за многословие и «длиннописание».
